Благодаря тебе я захотел жить

Теплые лучи летнего солнца пробирались сквозь шторы, отливая блеском на спутанных ото сна рыжих локонах. Наконец они скользнули на лицо — открылись голубые глаза. Чуя протянул руку к лежащему на тумбочке телефону: часы показывали половину девятого. «Почему будильника не было? А, блин, я же дома сегодня». А дома Чуя сегодня, потому что класс уехал на экскурсию, а его не отпустила мать. Впрочем, ему не впервой. Рыжик встал с кровати и пошел на кухню. На холодильнике висела записка: «Помой полы и посуду. Оставила тебе денег, купи яйца и хлеб». Парень надел черные джинсы и бордовое худи. «Выгляжу, как чмо, — подумал он, посмотревшись в зеркало в прихожей. — Ничего нового». Как и всегда это бывает, центр города был оживлен: толпы людей куда-то спешили, говорили с кем-то по телефону... Но что осталось неизменным, так это любимое кафе Чуи, полуодиноко стоящее на окраине улицы. Он пробежался взглядом по вывеске, вздохнул с улыбкой и уже собирался идти дальше, как вдруг... — Чуя! — по пешеходному переходу к нему направлялась знакомая смазливая рожа, маша рукой. Накахара медленно развернулся и пошел в противоположную от Дазая сторону, но тот догнал и остановил его, схватив за плечо. — Вот так ты, значит, с соседом по парте здороваешься? — Вот так. А ты какого не на экскурсии? — А что интересного в том, чтобы смотреть на полуголых женщин? Я больше по парням. — Чего?! — Мне мужские портреты больше нравятся, говорю. Чуя облегченно выдохнул. — Куда мы идём? — спросил Осаму после некоторого молчания. — Конкретно я иду в магазин, а конкретно ты идёшь нахуй. — А я ему ещё с математикой помогал, — шатен скрестил руки на груди. — Ой, посмотрите на него, обиделся. После еще нескольких таких пререканий парни шли молча. И вот рыжик опять бросает грустный взгляд на манящие к себе окна. Дазай, к сожалению или к счастью для него, заметил это. — Что это ты так вздыхаешь томно? — Да так... Детство вспомнил. Глаза шатена вспыхнули, он схватил Чую за руку и повел за собой. — Ты чт... — Ни слова больше! Ты какой кофе будешь? Они взяли кофе: Дазай взял айс-американо, а Чуя — имбирный раф. — У нас давно никто не заказывал имбирный раф, — промолвил бариста(это был мужчина лет пятидесяти, с выразительными темными усами и все-все-все замечающими зелеными глазами). — Уже, наверное... Лисенок, ты ли это? — Мицубоши-кун, этому прозвищу уже столько лет, а вы все помните... — на щеках рыжика проступил лёгкий румянец. — Да как не помнить? А вырос-то как! Таким крохой был! Эх, было же время... — говорил Мицубоши, готовя кофе. Чуя занял столик, а Дазай в это время уже собирался отнести напитки, но бариста остановил его: — Парниш, постой-ка. Осаму машинально повернулся. — Ты это, не думай, что я ничего не понимаю. Я-то дед прошаренный, я все эти ваши вот эти поддерживаю, у самого дочь... кхм. Ну так вот, — дед протянул парню небольшую печеньку в форме лисенка и подмигнул, — держи. Ты знаешь, что делать. Шатен в недоумении похлопал глазами, улыбнулся и направился к однокласснику. — Смотри, чего дали! — Осаму поднес сладость к носу Накахары. — В тебя маленький ребёнок вселился? — Ты только погляди! — он указал на латте-арт на кофе Чуи, на котором был изображён лис. — Какое совпадение! — Ну точно как ребенок, — Чуя закатил глаза, а Дазай тем временем окунул в кофе рыжика печенье и откусил его. — Идиот! Остальное время они сидели молча. Перед глазами Накахары замелькали образы прошлого... *** — Ух ты, папа! Как здесь красиво! — голова маленького Чуи вертелась во все стороны. Приятный глазу оранжевый свет ламп, мягкие бархатные диваны и улыбчивый персонал — внимание мальчика привлекла каждая деталь. — Папа! Папа! Давай у окошка сядем! *** — Ваш имбирный раф, — молодой парень поставил кофе на стол. Заметив маленького Чую, он улыбнулся: — Ой, так это ты сын Накахары-сана? Как тебя зовут? — Чуя. Чую тут же обступили официантки(их было трое): — Чуя! Что за прелестное имя! — Какой милашка! — На лисенка похож! — Ой, и правда! — Точно! Лисенок! Будем теперь так тебя называть! — подхватил хозяин кафе. Так и закрепилось за рыжиком это прозвище. *** — Папа, а можно мне тоже имбирный раф? — Может, лучше у меня попробуешь? Вдруг тебе не понравится. — Понравится! Я уверен! В этот момент к барной стойке подошел хозяин кафе. — Накахара-сан, рад вас видеть. — Здравствуйте, Мицубоши-кун! — Привет, лисенок! Чего желаешь? — А можно имбирный раф? — Имбирный раф? А не рановато ли тебе кофе пить? — Не рано! Я уже взрослый! — уверенно произнёс маленький Чуя, а про себя подумал: «А это кофе?» Уверенность лисенка не подвела: раф ему и правда понравился. *** — Пап, а мы пойдем завтра в кафе? Мы хотели, помнишь? Отец допил остатки виски в стакане и устало посмотрел на Чую: — Прости, сынок, сейчас совсем с работой плохо, нет у меня денег на кафе. — Ты это уже третью неделю подряд говоришь! — Прости, Чуя, но сейчас правда нет денег. Обещаю, в следующие выходные обязательно пойдём. — Пить надо меньше, и будут деньги! *** — Чуя! Чуя, ты меня слышишь? — Дазай вывел из транса одноклассника, пощелкав у него перед глазами. — А? Что? — Пойдем? — Да... пошли. — Ой, уже уходите? — расстроенно спросил Мицубоши. — Ну ты почаще заходи, лисенок, а то совсем перестал у нас бывать. — Конечно, Мицубоши-кун, — слабо улыбнулся Чуя. «Если бы он знал, как мне больно здесь находиться...»