Professor M

Детектив Тсукаучи вышел из кофейни со своим заказом и устало вздохнул. В последнее время у него было чрезмерно много работы, поэтому усталость стала его перманентным спутником. Мир преступности в последний год, словно сошел с ума, начал вести слишком активную деятельность. Такого не было даже при Все За Одного, хотя этот человек никогда не был достоянием общественности. Складывалось ощущение, будто бы в подполье началась запоздалая война за власть. Вот только почему именно сейчас? Почему бороться за лидерство преступники не стали сразу после Его смерти? Хотелось бы Тсукаучи это знать. Детектив Тсукаучи вернулся в участок и тоскливо посмотрел на огромную гору папок у себя на столе. Множество преступлений с разными исполнителями, мотивами и жертвами, но все до единого успешные. Как ни прискорбно было это признавать, но ни герои, ни полиция ничего не добились в расследовании этих дел. Как будто кто-то помогал всем этим злодеям добиваться желаемого и оставаться безнаказанными. Но сколько бы Наомаса не пытался, каких только подозреваемых не допрашивал, а доказать наличие этого таинственного помощника так и не смог. Хотя быть может он просто страдал от паранойи. Просматривая последние отчёты по одному из дел, Наомаса в который раз обратил внимание на то, как идеально было подобрано время. Кто бы что ему не говорил, а он уже не сомневался, что кто-то помогал преступникам развиваться. Его могли считать параноиком, но Тсукаучи не хотел появления на сцене второго Все За Одного. — Мне кажется, тебе не помешал бы отдых, Тсукаучи, — сказал ему Санса. — И пить поменьше кофе. Наомаса демонстративно сделал ещё глоток. — Хотел бы я иметь возможность отдохнуть, — вздохнул Тсукаучи, указывая на беспорядок на своем столе. — Но не думаю, что получится в ближайшее время. — Главное не доводи себя до истощения, хорошо? И что он мог на это ответить? Тсукаучи вспомнил этот разговор тем же вечером, когда покупал себе ужин в круглосуточном магазине. Если так подумать, то у Сансы были все причины волноваться о нём, верно? Нездоровая пища быстрого приготовления каждый день, огромное количество кофе, сумасшедшие переработки и отвратительный режим сна. Да, вероятно, что его помощник полностью прав на его счёт. Хуже него мог быть только Сотриголова. Но Сотриголова чёртова легенда в полицейском участке и, по мнению многих, попросту неизвестный науке криптид, но никак не человек. В отличие от Тсукаучи. Погруженный в свои мысли, детектив случайно столкнулся с другим человеком. Как же неловко. Он поспешно извинился и сконцентрировал своё внимание на незнакомце. Это был молодой парень, подросток, со странно цепким взглядом и безразличной, но безупречно вежливой улыбкой. За его левым плечом был ещё человек, но тот смотрел в сторону, словно высматривая кого-то. — Всё в порядке, — спокойно сказал ему парень. — Мы тоже не были достаточно внимательны. «Ложь», подсказала ему причуда. Однако Наомаса проигнорировал это. Как никак зачастую все такие ответы или любезности при первой встрече были завуалированной под вежливость ложью. И только он со своей причудой мог это узнать. К счастью, Тсукаучи давно вышел из того возраста, когда он бездумно озвучивал окружающим, что те в чём-то солгали. Поэтому детектив Тсукаучи лишь ещё раз извинился и пошел дальше. Несмотря на мрачный внешний вид, вряд ли эти двое подростков промышляли чем-то незаконным. Максимум, они могли курить или пробовать алкоголь. Но покажите ему подростков, которые не делали этого? Наомаса поспешил выбросить незнакомцев из своих мыслей и помечтать об отдыхе.

***

Мидория некоторое время смотрел вслед детективу, но в итоге только усмехнулся. — Это было рискованно, босс, — сказал ему Тойя. — Возможно, — не стал отрицать Изуку. — Но я должен был убедиться, что ему ничего не известно. Наши последние клиенты оказались полными идиотами и наследили везде, где только можно было. Это вопрос времени, когда их поймают. — Мы могли бы просто избавиться от них. — Это всё равно, что заявить о том, что в подполье появился новый босс. К тому же подобное отпугнёт новых потенциальных клиентов. Ты ведь помнишь, мы позиционируем себя так, что убираем только тех, кто нас выдал. — Тц, как скажешь. — А ещё, — Мидория поморщился. — Я всё ещё не могу считать себя полноценным боссом подполья. Несмотря на то, как много неприятностей я доставляю своему отцу, это не значит, что я уже могу забрать его место. Пока нет. — Недолго осталось, — фыркнул Тойя. — До меня доходили слухи, что у его протеже проблемы с вербовкой в свою Лигу или как там называется его организация. Очевидно, что многие предпочитают сотрудничать с тобой. — Но не якудза. — Ха, они пережиток прошлого, босс. Ты же говорил с тем парнем, сам всё слышал. Его теория о причудах и возможное решение было интересным, но причуды — один из источников нашего заработка. Уничтожать их полностью, как какую-то болезнь? И что тогда? — Да, ты прав. Я подумаю, что с ними сделать. А пока пойдем поедим. Как насчёт того ресторана на углу? У них отменное сашими. — Я в любом случае должен быть с тобой, босс. У тебя чертовски раздражающая привычка устраивать неприятности. Мидория только рассмеялся.

***

Под конец недели детектив Тсукаучи выглядел ещё более измождённым, чем до этого. Санса неоднократно делал ему замечания, уговаривая хоть немного позаботиться о самом себе. Наомаса стойко игнорировал его. В отделе было полно работы у каждого детектива, не только у Тсукаучи. Какой отдых? Они лишь недавно добились некоторого прогресса в одном из расследований. Отдыхать было некогда. Расслабиться они смогут только на пенсии. Или в могиле. В этом деле всё было странно с самого начала. Ограбление ювелирного магазина, ничего экстраординарного. Вот только грабителями была группа не блещущих умом бандитов, что уже привлекались за разбой ранее в составе какой-то банды. Более того у них была слишком очевидная наркотическая зависимость, что тоже не способствовала ясности ума. Тогда как? Они подобрали крайне удачное время, когда между геройскими патрулями было небольшое «окно», не потревожили охранную систему и нацелились только на те витрины, что было возможно легко и быстро открыть. Всё произошло очень быстро, свидетелей не было, на видео съёмке ничего особенного кроме «людей неопределённого телосложения и в масках». Им бы сошло всё с рук, если бы один из них в наркотическом дурмане не выложил фото награбленного в социальных сетях, а второй не поторопился с реализацией краденного. Тсукаучи допрашивал их снова и снова, надеясь докопаться до правды. Чутьё детектива кричало ему, что здесь сокрыто больше, чем казалось на первый взгляд. Но ни один из них не сказал ничего лишнего. Складывалось впечатление, что они чего-то боялись, поэтому молчали. Тсукаучи закрыл папку и устало помассировал виски. Это дело вызывало у него мигрень. Некоторые из его коллег уже высказали своё удивление тому, что он всё ещё не закрыл дело. Не то чтобы Наомаса их не понимал. С его причудой и при наличии арестованных главных подозреваемых закончить расследование он мог давно. Во многих других делах он так и поступал, но это дело! Это дело было слишком странным. Наомаса решил попробовать последний из возможных вариантов. Сотриголова был весьма пугающей личностью и как подпольный герой, и как внешним видом. Он мог оказать давление одним своим присутствием. Возможно, допрос с его участием мог показать другие результаты.

***

— Тсукаучи, ты позвал меня из-за чего-то настолько неопределённого, как интуиция? — спросил его Аизава, выглядя таким недовольным, будто бы он помешал его редкому сну. — Знаю-знаю, но ты только прочти материалы расследования. Ты сразу поймёшь, почему я готов пойти на это. Сотриголова закатил глаза, но взял папку из его рук и погрузился в чтение. Его лицо не выражало никаких эмоций в этот момент, оставаясь непроницаемым. Аизава быстро изучил дело и отложил папку. Он некоторое время молчал, вероятно, обдумывая что-то. — Хорошо, — наконец заговорил он. — Возможно, ты прав, Тсукаучи. Пойдем ещё раз поговорим с этими ребятами и узнаем, кто помог им так удачно все спланировать. В некотором смысле Тсукаучи не ошибся — Аизава внушал задержанным преступникам достаточно страха, чтобы те чувствовали себя максимально неуютно. И тем не менее, они продолжали молчать или увиливать от ответов. Подозрений становилось всё больше. Детектив Тсукаучи старался формулировать вопросы так, чтобы лишить их возможности манипулировать ответами. Это только больше их нервировало. — Хватит, мать вашу! — внезапно сорвался один из них. — Неужели не понятно, что мы сдохнем, если скажем хоть слово?! — Ой, дурак, — второй обречённо застонал и уткнулся лицом в ладони. Слова подельника привели того в чувство, и мужчина на глазах побледнел. В его глазах отражался первобытный ужас. Ещё никогда прежде Тсукаучи не доводилось видеть такого состояния за всю свою практику. В дальнейшем оба задержанных не проронил ни слова, что бы они не говорили и какую защиту бы не обещали. Они выглядели полностью смирившимися со своей участью. Наомаса со вздохом бросил папку на стол в небольшой кухне в участке и приготовил две чашки кофе. Сотриголова поблагодарил и сразу же ополовинил свою порцию. Удивительный человек. Порой Тсукаучи думал, что кофе у него выступал заменителем топлива. Впрочем, с их профессиональной деятельностью это нельзя было назвать чем-то из ряда вон. — Косвенное признание тоже неплохо, — вздохнул Сотриголова. — Они уверены, что их уберут, если они скажут хоть слово. Это значит, что их подельник имеет обширные связи в подполье и серьёзную репутацию. — Они в ужасе, — продолжил мысли Аизавы Наомаса. — Вероятно, их уверенность в том, что их уберут основана на том, что нечто похожее происходило ранее. Но я не припомню похожих случаев… Тсукаучи задумался, перебирая в памяти все странные дела, которые мог вспомнить. Как на зло ничего не всплывало в памяти. Наомаса молча уставился на собственное отражение в кофе. Едва уловимое, слабые очертания в темной глади. Осенило его внезапно. — Год назад! — О чём ты? — Сотриголова вскинул брови в недоумении. — Это не получило широкой огласки, да и на наш случай не похоже, но кое-что сходится. Тогда это было похищение, а не ограбление, но преступников тоже было двое. Жертва была успешно спасена, а оба злодея были мертвы ещё до прибытия полиции и героев. В ходе расследования жертва похищения упомянула, что похитители говорили что-то о деньгах и каком-то человеке, на которого они могли бы повесить это дело. И буквально сразу же они были убиты. Заказчика похищения тогда так и не нашли, поэтому все предположили, что это его рук дело. Но что если дело не в нём? — Хочешь сказать, что это мог быть наш неизвестный субъект? — уточнил Аизава. — Это возможно, — кивнул Тсукаучи. — Именно в последний год в подполье началась полнейшая неразбериха. Войны за территорию, участившиеся успешные преступления, необъяснимые убийства, которые практически невозможно раскрыть. Это слишком много совпадений. — Если твоё предположение верно, то у нас появился новый большой босс. Так себе перспективы. — Согласен, — поморщился Наомаса. — Остаётся только надеяться, что это будет не так плохо, как прошлый «король». Сотриголова мрачно усмехнулся. Может, он не был в курсе всех деталей, но он не просто так был одним из лучших героев подполья. Так что он был согласен, что повторения им не нужно.

***

На следующий день весь полицейский участок стоял на ушах, ведь двое задержанных были убиты прямо в камерах предварительного заключения. Все дежурные полицейские были предварительно усыплены мощным транквилизатором, поэтому никаких свидетелей. Убийство выполнено быстро и чисто — один четкий удар ножом в горло. Никаких отпечатков, никакого сопротивления от жертв, никаких видеозаписей. Тсукаучи своим глазам не поверил, когда просматривал пленку. Вмешательство в систему было настолько тонким, а монтаж таким умелым, что скажи ему кто-то, что это подлинная запись — он бы поверил. Их технический специалист десять минут восхвалял навыки этого неизвестного умельца и примерно столько же сокрушался, что тот работал на каких-то негодяев. Тут детектив Тсукаучи его полностью поддерживал. Однако хуже всего то, что теперь он был уверен, что в подполье появился новый крупный игрок. Если не новый большой босс.