Professor M

Президент Ямамото в ярости метался по своему кабинету, периодически ругаясь всеми мыслимыми и немыслимыми выражениями. Заявление Ястреба оказалось тем ещё ударом по Комиссии. Аналитики искали выход из ситуации, но пока что их прогнозы были неутешительными. Ямамото не особо волновали прогнозы. Он опасался иного. Никто не мог найти Ястреба. С того рокового интервью он не появлялся в агентстве, так что его помощники не могли следить за ним. Его не было дома, их специальные агенты проверили его квартиру, буквально каждый сантиметр обшарили. Все их устройства слежения были отключены, но уж это Ястреб точно не мог сделать сам. Но кто ему помог? Вопросы, вопросы и снова вопросы. Ямамото чувствовал, что неспроста на него навалилось столько проблем и подозрительно не вовремя. — Ничего, — злобно процедил он. — Когда я найду эту мразь, то заставлю пройти через ад.

***

Тсукаучи устал, но никогда бы не подумал, что у него начнутся галлюцинации. По крайней мере он не мог найти другого объяснения тому, что участок встретил его тишиной, когда он прибыл на работу. Нет, разумеется, не абсолютной тишиной, так как он мог слышать разговор нескольких полицейских, звук работающей кофемашины, противный звон стационарных телефонов и прочее. Но всё равно это не так громко, как обычно. Детектив Тсукаучи уже привык, что обычно Санса с воплями набрасывался на него прямо с порога, пытаясь выгнать или уговорить на что-то, к чему он никогда не прислушивался. Так странно. Он успел оставить пальто на вешалке, когда его наконец окликнули. — Эй, Тсукаучи, тебе там письмо пришло. Ты завёл себе подружку? — последний вопрос был таким странным. — Что? Нет, и к чему это вообще? — растерянно ответил Наомаса. — Увидишь, — неопределённо ответили ему. Реакция его коллеги стала понятной, когда Тсукаучи подошёл к своему столу. Среди корреспонденции слишком ярко выделялся розовый конверт. И пусть было бы забавно поддержать шутку, Наомаса не мог себе этого позволить. За исключением цвета, конверт был самым обычным. Плотно заклеен, никаких штампов или эмблем, отправитель не указан. Имя получателя написано от руки какой-то разновидностью шариковой ручки или более специфической художественной принадлежностью, так как иероглифы не смазались. Хоть его имя и было написано от руки, об особенностях почерка вряд ли получится что-либо выяснить. Иероглифы были написаны аккуратно, книжным шрифтом, а не прописью. — Эй, кто-нибудь видел, как этот конверт доставили? — спросил Тсукаучи. — Как и все остальные, — пожал плечами один из офицеров. — Он был у курьера, он ещё возмущался, что у них на офисе одни идиоты работают, даже отправителя не указали. Курьер, значит. Интуиция без остановки подавала ему тревожные сигналы, да и умом он тоже понимал, что ситуация слишком подозрительная. Конверт был плотным, нельзя было определить содержимое, не вскрыв его. Но, учитывая плохое предчувствие, Тсукаучи постарался открыть его очень осторожно. Первыми попались на глаза яркое перо, среднего размера и пробирка крови. Это уже заставило детектива Тсукаучи грязно выругаться на весь участок. Не узнать перо Ястреба было невозможно. Вопроса, куда тот пропал больше не стояло. — Немедленно отдайте это в лабораторию и скажите им поторопиться с полным анализом! — отдал распоряжение Наомаса. — Вероятно, профессиональный герой Ястреб похищен. Полная готовность всех отделов! Следующие сутки работаем посменно и без перерывов в расследовании. Вызовите всех, кто сейчас на выходных! — Есть! Отдав эти распоряжения, Тсукаучи поспешно вытряхнул оставшееся содержимое конверта. Первой на глаза попалась фотография смутно знакомого помещения. Какая-то комната, захламленная, полно мусора и обшарпанные стены. Он пока отложил её в сторону и поднял последний кусок картона, размером не больше обычной визитки. С виду пустой, но перевернув его другой стороной, Наомаса почувствовал, что ярость накрыла его с головой. «Поймай меня, если сможешь, детектив Тсукаучи.» — Этот ублюдок смеётся надо мной, — Наомаса подскочил со своего места и помчался в кабинет начальника. Шеф Тсурагамаэ встретил его усталым взглядом и жестом предложил присесть. В любое другое время Тсукаучи с удовольствием обсудил бы всё с ним спокойно и без лишней спешки, но только не в данный момент. Детектив просто бросил на стол шефу злосчастный кусок картона и заявил: — У нас проблемы. — Я в курсе, — вздохнул шеф Тсурагамаэ. — Прекрасно слышал, как ты весь участок на уши поставил. — Проблемы даже не в самом похищении героя, а в том, что этот гад просто играет с нами! Тсурагамаэ мельком взглянул на издевательскую надпись и снова перевел взгляд на Тсукаучи. — В основном он играет с тобой. Но ты думаешь, я не знаю, насколько всё плохо? Думал, я не вижу твоих сумасшедших переработок и не слышу твои постоянные разборки с Тамакавой? — Шеф… — Или по-твоему я подписываю отчёты, не читая? Слава Ками, Тсукаучи хватило ума промолчать. Очевидно, шеф Тсурагамаэ был в плохом настроении, а проклятый Мидория Изуку со своими неизвестными мотивами и хитроумными преступлениями не делал ситуацию проще. — Возьми себя в руки, Наомаса. Мы только сыграем ему на руку, если потеряем голову от злости. Веди эту операцию, как любую другую. — Вас понял. И шеф, — уже перед выходом из кабинета Тсукаучи обернулся. — Спасибо. Тсурагамаэ только отмахнулся.

***

Тсукаучи чувствовал, что они опаздывали. Он ненавидел похищения, потому что слишком часто эти дела приходилось переоформлять, как убийство с отягчающими. При похищении людей, особенно детей, важно было среагировать мгновенно. Такие дела требовали от правоохранительных органов безостановочно работать первые сутки, так называемое золотое время. К сожалению, дальше слишком высока вероятность обнаружить тело, а не живого человека. Половина «золотого времени» уже прошла, а у них не было ничего существенного. Команда, которая занималась видеонаблюдением, так и не смогла обнаружить момент похищения. Но Тсукаучи на это и не рассчитывал. Отследить перемещения Ястреба всегда было сложно, ведь тот предпочитал летать. Никогда прежде с этим не было проблем, но теперь детектив мечтал отругать беспечного героя. Как теперь искать его и где?! В городе? Или во всей чёртовой стране?! С фотографией непонятной комнаты оказалось проще. Она изначально казалась Тсукаучи смутно знакомой, поэтому он отсканировал её и пропустил через базу на поиск возможных совпадений. И надо же! Довольно быстро ему выдало результат, что это фотография с места преступления, где он был ведущим детективом. Дело трехлетней давности, кража со взломом, ничего необычного. Как только это стало известно, они сразу же связались с владельцем дома. Тсукаучи настойчиво расспросил хозяина о любых мелочах, что только приходили в голову: не арендовали ли помещение, не было ли покупателей, не было ли других случаев взлома и все такое. Мужчина полностью сотрудничал, хотя и был в недоумении. Он сказал, что после того ограбления, когда преступники полностью разгромили ему дом, вот уже три года как делал там капитальный ремонт. Владелец не был состоятельным человеком, поэтому никаких рабочих не нанимал, всё делал самостоятельно. Так что никому дом не продан и не сдан в аренду. Про кражи он не мог сказать, ведь буквально на пару дней покинул город, навещал мать в деревне. Тсукаучи было неловко расстраивать этого человека, но такова была его работа. От новостей о том, что был похищен профессиональный герой, а фото его дома трехлетней давности было отправлено прямо детективу, мужчина пришел в ужас. Он немедленно пообещал приехать и открыть им доступ к поискам без каких-либо ордеров и прочих бумажек. И вот они здесь. Полчаса уже прошло, как они получили доступ в дом и начали поиск хоть чего-нибудь. Им нужно было торопиться, ведь отчёт из лаборатории не радовал. По словам эксперта такое количество фентанила, что было в образце крови, достаточно чтобы человек умер от передозировки. Тсукаучи сжимал кулаки от злости и чувствовал себя таким беспомощным. Неважно насколько быстро они продвигались в расследовании, проклятый Мидория был далеко впереди в своем замысле. Детективу казалось, что они все просто двигались по прописанному сценарию. Было ли возможно, что каждый их шаг предугали? Насмешка на куске картона обжигала его во внутреннем кармане его пальто. Во время поисков хозяин нервничал и озвучивал совсем уж безумные идеи, где могли запереть профессионального героя на его собственности. Вроде закопать в гору песка на заднем дворе, которую он использовал для строительства. Детектив Тсукаучи и сам переживал, что они слишком долго возились. Мог ли Ястреб уже?.. Наомаса поспешно прогнал прочь подобные мысли и сосредоточился на происходящем вокруг. — Мочида-сан, в доме есть подвал? — спросил Тсукаучи, когда они осмотрели большинство комнат и таки перебрали чёртов песок. — Конечно, Тсукаучи-сан, — подтвердил владелец. — Но там точно ничего нет. Дверь заклинило уже давно, а я все никак не вызову мастера. Сам-то уже не справлюсь, возраст не тот. — И всё же мы проверим. — Конечно-конечно. Догадка оказалась верна. Вопреки словам хозяина, они легко открыли дверь. Очевидно, мастер приходил: замок исправлен и даже петли смазаны совсем недавно. Но стоило им спуститься, как стало ясно, что они опоздали. Тсукаучи не сдержался и грязно выругался. Он был прав, когда считал Мидорию Изуку намного более опасным. Нет более страшных преступников, чем те, которые используют мозги по назначению. Ястреб лежал там, внизу, в чёртовом розовом пальто, словно кукла. Эксперты первыми бросились к нему, но Тсукаучи знал, что они опоздали. Он был уверен, что Ястреб мёртв. Слова экспертов только подтвердили это. Один час. Они опоздали всего на один час.