Professor M

Если Изуку и выглядел самодовольно, когда смотрел выпуск новостей, то Тойя не собирался что-либо с этим делать. Абсолютно точно не собирался. Наоборот он прислонился к Мидории, буквально выпрашивая ласку, которую сразу же получил. Тот обнял его за талию и прижал плотнее к себе. — Знаешь, — с усмешкой протянул Тойя. — Когда я мечтал прикончить его из ревности, я и не думал, что ты сделаешь это. Ещё и используешь его смерть к нашей выгоде. — Я мог бы оставить Ястреба в живых, — равнодушно отметил Мидория. — Мне бы не составило труда прижать Комиссию только с теми обвинениями, что выдвинул против них Ястреб. Но ты ревновал. А я не могу позволить себе игнорировать то, что ты некомфортно себя чувствуешь рядом с определенным человеком. Даби только фыркнул и вернулся к просмотру репортажа. Ожидаемо, ради рейтинга ведущие только подогревали интерес зрителей, задавая множество риторических вопросов с намёками и строя теории. «… по словам ведущего расследование детектива, никаких конкретных заявлений на данный момент они сделать не могут, — воодушевленно вещал репортёр с места происшествия. — Расследование будет проведено с максимальной точностью и вниманием к деталям. — Неужели детектив не ответил ни на один вопрос? — спросил диктор со студии. — Наши граждане имеют право знать, что им угрожает и когда эта угроза будет устранена. — Детектив Тсукаучи сообщил только, что у полиции Мусутафу на данный момент есть только один вероятный подозреваемый, которого он не назвал в прямом эфире во избежание возникновения сложностей при расследовании. Однако, если нам будет позволено делать предположение, то вся ситуация выглядит слишком подозрительно. Ведь профессиональный герой Ястреб был убит сразу после его заявления о возможной отставке и выдвижении обвинений в сторону КГПОБ. — Действительно! Это очень своевременное замечание. Уважаемые зрители, мы завершаем наш репортаж на этом, но при первой возможности представим вам эксклюзивные интервью с шефом полиции Мусутафу и представителями КГПОБ…» — А ребята в этой студии хороши, — заметил Изуку. — Я думал вбросить подобные мысли в сеть только через пару часов, но они сами постарались направить общественное внимание на Комиссию. — Будешь ускорять план? — Пока просто понаблюдаю, что будет происходить дальше. Комиссия вполне может начать блокировать комментарии и угрожать иском о клевете. — Как будто это когда-либо кого-то останавливало. — Именно. Поэтому я всё равно вмешаюсь и загоню их в пропасть. Собственно так и произошло. Скандал развивался постепенно, люди строили свои теории заговора, поносили Комиссию и припоминали ей любые прошлые ситуации. Мидория наблюдал за этим, порой маниакально улыбаясь. Даби только закатил глаза и отошёл заниматься другими делами. Если он чему и научился за время работы с Изуку, так это тому, что нужно продумывать свои шаги на несколько ходов вперёд, не забывая оставлять место для маневра при этом. Пока Мидория развлекался в сети, манипулируя общественным мнением через десяток подставных аккаунтов, Даби убедился в том, что один старик наконец расслабился и выполз из своей горы ненадолго. Какая приятная новость. Он не сомневался, что в тот момент на его лице была столь же маниакальная улыбка, как у Изуку. — Эй, Изу, — окликнул он своего парня. — Наша цель выползла из норы. — Замечательно, — тот с торжествующим видом закрыл ноутбук и посмотрел на Даби. — Тогда мы скоро достигнем нашей цели.

***

Детектив Тсукаучи разрывался от противоречий. Он знал, что Мидория Изуку был замешан в похищении и убийстве Ястреба, если не был главным виновником. Перед глазами, как наяву, всплывал чёртов конверт приторно розового цвета и насмешка на визитке. Знал это! Вот только в такие моменты всегда появлялось какое-то «но», и этот исключением не стал. Наомаса всегда терпеть не мог журналистов и иже с ними. Они преследовали сенсации, порой мешая расследованию, перевирая и преувеличивая факты и в целом вызывая ненависть у всех его коллег. Поэтому сейчас, когда из-за какого-то высказывания в новостях, вся страна только и делала, что обсуждала вероятность виновности Комиссии в убийстве Ястреба, он едва сдерживал злость. Тсукаучи понимал, как все это могло выглядеть со стороны и не отрицал, что где-то там Комиссия могла участвовать. Но настоящий виновник, тот который смеялся над ними за кулисами, пожинал плоды и наслаждался спектаклем. Шеф Тсурагамаэ приказал вызвать президента Ямамото на допрос, потому что подвергался давлению от высшего руководства. Как бы не хотелось отрицать, а версия с Комиссией могла стать реальностью. Они обязаны были расследовать любые возможные обстоятельства, и, к сожалению, были улики против Комиссии. Поэтому сейчас Наомаса находился в допросной с их новым подозреваемым. Очень злым и недовольным ситуацией. — Президент Ямамото, вы должны понимать, как это выглядит, — сказал Тсукаучи, закончив воспроизведение видео с камеры из квартиры Ястреба. — Группа неизвестных проникла в квартиру профессионального героя, они отчитывались лично вам, как вы сами слышали на видео. И спустя несколько дней мы находим тело Ястреба. — Я прекрасно понимаю, как это выглядит, — зло процедил мужчина. «Правда», — автоматически отметил Тсукаучи вердикт своей причуды. — Послушайте, детектив, это правда, что я отдал приказ найти Ястреба. В конце концов, он не появлялся на работе с того самого интервью, его никто не видел. Я говорю не только про его агентство, но и про его соседей и про работников ближайших заведений. Он не появлялся ни в магазинах, ни в кафе, ни в химчистке, он не заказывал доставку… — И всё это вы узнали сами? У вас был доступ к личной информации профессионального героя? Ямамото замялся от этого вопроса. Тсукаучи почувствовал, что напал на след. Возможно ли, что президент Ямамото сотрудничал с Мидорией? — Я просто знал, где можно узнать эту информацию, — весьма уклончиво ответил тот. — Допустим, но позвонить вы ему могли? — Неоднократно звонил! И не только я. Он был недоступен. Да, это Наомаса и сам знал. Он и сам много раз пытался связаться с Ястребом. Однако Ямамото об этом знать не следовало. — Хорошо. Почему вы решили проникнуть в его квартиру, а не оставить записку? — Я должен был убедиться, что Ястреб отсутствовал, а не лежал дома мёртвый. После его интервью могло и такое произойти. А вот это уже была ложь. — И никаких других приказов вы не отдавали? — подтолкнул президента Комиссии Наомаса. — Нет. Тсукаучи поморщился. Он пристально посмотрел на собеседника, который только осознал свою ошибку. Тсукаучи ненавидел сомневаться в себе и том, как он расследовал дела, но сейчас именно это и происходило. Что если именно Ямамото был инициатором случившегося с Ястребом? Мог ли Мидория просто вывести их на настоящего преступника? Какой в этом смысл? — Президент Ямамото, вы знаете о моей причуде и по долгу службы, и я дополнительно уведомил вас в начале нашего разговора, — вздохнул Наомаса. — Однако сейчас вы солгали. Я спрошу ещё раз: вы не отдавали никаких других приказов вашей оперативной группе? — Отдавал. — Какой именно? — Я велел им приволочь паршивца в офис, если тот будет дома. — Другими словами похитить и доставить прямо к вам. — Это слишком громкие слова, я всё ещё его работодатель! — Против которого Ястреб выдвинул серьёзные обвинения. В данном случае вы первый попадаете под подозрение. — Это не имеет никакого смысла! Как будто я единственный, кто имел конфликт с Ястребом! Вы хоть представляете, как много недоброжелателей у героя его уровня?! Тсукаучи не успел ответить на это, так как их прервал другой офицер. Он стремительно подошёл к детективу, передал ему планшет с открытым видео, судя по всему с камер наружного видеонаблюдения, и сообщил важную информацию. Очень тихо, чтобы слышал только Наомаса. Да, учитывая смысл этой информации, предосторожности лишними не были. Разумеется, сперва Тсукаучи сам посмотрел видео, чтобы понять с чем имел дело. Увиденное шокировало тем, что могло стать главной уликой против Комиссии. Какое-то сомнение всё ещё оставалось, но детектив Тсукаучи не мог игнорировать факты в угоду своим желаниям. Он продемонстрировал видео Ямамото, где было четко видно человека в форме оперативной группы Комиссии, который тащил бессознательного Ястреба к фургону. Напарник в такой же форме помог погрузить того в багажник, и они покинули парковку у дома профессионального героя. — Мне жаль, президент Ямамото, но мы вынуждены выдвинуть вам обвинения в связи с этим делом, — с профессиональным безразличием заявил Наомаса.

***

Сотриголова шёл в участок со знанием, что Тсукаучи нужна любая моральная поддержка, которую тот мог получить. Даже такая убогая, как Аизава. Серьёзно, Аизава мог только литрами потреблять кофе, избивать злодеев и преподавать лекции о том, как не спать в течение четырех дней. Поддержка? Ему самому не помешало бы. Ещё и письмо пришло. Курьер в недоумении стоял перед участком и сверял адрес и получателя минут десять, если верить дежурному офицеру. Какой-то умник адрес оставил, а в получателях написал «Сотриголове, лично в руки». Если бы Аизава не был в пути, бедняга простоял бы тут полдня, пока кто-то бы позвонил и попросил приехать. Чертовски странный день. Так или иначе, Сотриголова добрался до рабочего стола Тсукаучи, захватив себе второй стул, и сел рядом. Конверт он небрежно бросил рядом с собой на стол. Детектив мельком взглянул на почтовый конверт и поморщился. — Пожалуйста, скажи мне, что это не материалы какого-нибудь дела из соседнего района, — едва ли не взмолился Наомаса. — Я сам не знаю, что там, — пожал плечами Аизава. Тсукаучи что-то проворчал себе под нос и снова уткнулся в свои бумаги. Сотриголова передал тому контрабандный кофе, тщательно скрывая это от бдительного Сансы. В последнее время тот устраивал ему чуть ли не настоящий досмотр, и Аизава подозревал, что всему виной переработки Наомасы. Разумеется, от чутких ушей нельзя было утаить отчётливый звук открывающейся банки. Но, к счастью, отбирать уже начатое Тамакава не стал. Только одним взглядом пообещал им «серьезный разговор» позже. Пока Тсукаучи работал с отчётами, Сотриголова решил вскрыть конверт до начала своего патруля. Сделав это, он сразу же выругался. Детектив посмотрел на него удивлённо, и Аизава показал ему содержимое. Реакция была ожидаема. Тсукаучи подскочил со своего места и несдержанно ударил руками по столу. Его взгляд был прикован к розовому конверту с его именем. Второй конверт был самым обычным, белым и адресован Недзу. И, даже зная, что там могло быть такое же наглое объявление войны, никто не решился бы проверить содержание почты этого чёртового крысиного бога. — Этот мудак, — выругался Наомаса и схватил свой конверт, резко вскрывая его и буквально вытряхивая на стол. Сотриголова заметил, что весь участок словно замер в ожидании команды, готовый резко стартовать. Не удивительно. Он вспомнил, что последствия предыдущего письма все ещё висели над ними, словно дамоклов меч. «Мудак» — это Тсукаучи ещё мягко выразился. За исключением издевательского послания, этот конверт можно было назвать подарком. Фотографии мужчины в белом халате и Ному из инцидента в USJ в одной связке были крайне очевидным намеком. Любой другой на его месте порадовался бы подобной возможности, но Сотриголова считал себя далёким от идиота. Так что он понимал, что за подобную вещь им придётся чем-то заплатить. Вот только чем? Очередным профессиональным героем? Репутацией департамента, как произошло с Комиссией? — Мы должны справиться быстрее, — заявил Наомаса, прожигая взглядом записку. «Первый раунд за мной. На решение второго — двенадцать часов» Пожалуй, Аизава согласен. У него не было уверенности, что Мидория дал им информацию без каких-либо подводных камней. Им лучше быть готовыми раньше.