Professor M

Порой Изуку думал, что людям не суждено стать лучше, дальновиднее, предусмотрительнее и просто улучшить своё развитие как личностей. Зато самомнения у них было хоть отбавляй. Какое разочарование. Тартар. Знаменитая тюрьма с такой непреодолимой системой защиты, по крайней мере так ее преподносили в массы. Никакие техногенные, сенсорные или любые другие причуды не могли помочь заключённым сбежать. Ничего из этого также не помогало проникнуть внутрь, если бы кому-то пришло в голову такое безумие. Но в этом и проблема, верно? Репутация Тартара сыграла с героями и охраной тюрьмы злую шутку. Они с лёгкостью могли поверить в нападение на конвой и нередко сталкивались с этим, даже ожидали этого. Однако чтобы кто-то добровольно захотел зайти в Тартар, откуда после нельзя выйти? Предположение подобное этому никогда не посетило бы их. Оказалось, что подготовленному человеку до абсурда легко было проникнуть в Тартар. Взломать их базу данных и найти там похожего сотрудника подходящего возраста было делом пары часов. На изучение его расписания, привычек, круга общения ушло три дня. Тщательно спланированная операция позволила похитить этого человека менее чем за десять секунд в общественном месте, полностью незаметно. Немного навыков, театральный грим и реквизит, сменная одежда и позаимствованный пропуск — Мидория Изуку просто зашёл в Тартар. В одинаковой униформе, за пятнадцать минут до начала его смены и со стаканчиком кофе он был неотличим от других сотрудников. Словно невидимка. Находясь внутри здания, Мидория имел доступ ко всем системам и всем помещениям. Зациклить видеонаблюдение в нужных комнатах на несколько минут, подменить препараты на подносе у штатного медика, добавить лишнюю добавку в нужный обед? Для Изуку это было так просто. Все же именно он был режиссером этой сцены. Уходил он также никем не замеченным, как и появился. Разве что оставил после себя хаос и панику.

***

Даби отпустил спинку кровати сразу же, как почувствовал, что его контроль над причудой ослаб. Устроить пожар не хотелось бы, а так по крайней мере постельное белье огнеупорное и не должно воспламениться. Но из-за этого он рухнул лицом в подушку, непроизвольно сильнее прогибаясь в пояснице. Ощущения зашкаливали, и Изуку только подстегивал их. — Ох, блять! — выругался Даби, стоило только Изуку сильнее потянуть его на себя. — Так хорошо? — усмехнулся Мидория и намеренно двинул бёдрами, вгоняя член глубже. — Мгх!.. — сдавленно простонал Даби в подушку. Другого ответа Изуку не требовалось. Ему и самому тяжело было не фонтанировать восторгом. Вид распластанного на постели Тойи, его судорожно вцепившиеся в простынь пальцы, беззащитно открытая шея и ощущения от сжимающей его задницы сводили с ума. Жарко, влажно и откровенно пошло. Даби не мог быть другим. Каждый их секс превращался в нечто подобное. Мидория сбился с ритма и выругался. Даби жадно сжимал его внутри, словно хотел выдавить из него всё до последней капли. Оторвав взгляд от соблазнительной картины перед собой, Изуку наткнулся на ответный взгляд Даби. Полуприкрытые глаза, наполненные пламенной страстью. Откровенной жаждой и желанием. Разве мог он отказать? Изуку сжал руки на бедрах Даби, удерживая его на месте, а сам стал двигаться более интенсивно. Снова полыхнуло, но Тойя быстро вернул контроль над причудой. И тем не менее, Изуку умел заставить того полностью потерять голову. Он наклонился ниже, уткнувшись в открытую шею, из-за чего Даби должен был подстроиться. Ему пришлось шире расставить колени и чуть опустить таз, и этого было слишком много для него. Каждый толчок теперь приходился прямо в точку удовольствия, и постепенно превращал Даби в полный беспорядок. Становилось всё жарче, Даби был так близко к краю, что слегка пульсировал изнутри. Изуку обхватил рукой член Тойи, помогая ему быстрее достигнуть пика. Многого делать не пришлось, всего несколько движений рукой, и тот кончил, как обычно ругаясь. Изуку последовал за ним, стоило только Даби сжаться при оргазме. Стимуляция оказалась слишком сильной, и Мидория со стоном вцепился в загривок Тойи и кончил. — Кусать-то зачем? — недовольно спросил Даби. — Просто не сдержался, прости, — Изуку потерся об него щекой. — В душ идём или ещё поваляемся? — Только пара минут на отдышаться и пойдем. Не слишком приятно лежать в грязной постели. Даби только фыркнул, уже зная ответ.

***

Как правило, Тсукаучи чувствовал удовлетворение, отчитываясь за проделанную работу перед шефом. Он гордился тем, что весь отдел прилагал множество усилий, и нередко хвалил коллег перед начальством. Но не в этот раз. Сейчас он ощущал пустоту и разочарование в себе. Операция по задержанию Доктора едва не стала провальной. Мируко потеряла руку, один из героев погиб, несколько гражданских пострадали, когда несколько Ному прорвались сквозь их оборону. Их быстро ликвидировали, но сам факт. И хуже всего то, что Доктора им буквально преподнесли на блюде. Он занимался своими делами много лет прямо у них под носом, но никто не заметил. Тсукаучи ругался на самого себя. Как же ему раньше не пришла в голову мысль о больнице? Ведь имея там союзника, для Все За Одного проще простого было бы сфальсифицировать собственную смерть. Оглядываясь назад, это казалось таким очевидным. Но исправить уже ничего нельзя. Шеф Тсурагамаэ выслушал отчёт и тактично промолчал по поводу очевидного подавленного настроения Тсукаучи. Детектив был благодарен за понимание. Некоторые вещи лучше всего преодолевать самостоятельно. Если бы у него появилась такая возможность. Очевидно Мидория не собирался давать ему передышку. Он не успел выйти из кабинета шефа, как ему пришло сообщение. «Хорошая работа, детектив. Назовём это 1:1.» Тсукаучи удалось до абсурда легко представить издевательский тон Мидории. Он никогда не встречался с ним лично, по крайней мере как с преступником, а не как со случайным незнакомцем. Но наглая ухмылка и самодовольный взгляд так легко рисовались его воображением. Он понятия не имел, что о себе возомнил этот негодяй, но собирался спустить того с небес на землю. Только вот спустя несколько часов бесплодных попыток отследить номер телефона, он был вынужден признать, что пока этого не выйдет. Сдаваться он, разумеется, не планировал. После задержания Доктора у Наомасы образовалось немного свободного времени перед следующим этапом расследования. Он собирался потратить его с пользой. Возможно, в этот раз он сможет найти Мидорию Инко, так как появились несколько зацепок. А после грянул гром. Наомаса обругал самого себя, чем вызвал у Сансы забавный кошачий фырк. Он так глупо недооценил своего противника. Сам виноват, что теперь в ужасе от происшествия в Тартаре. Чёртов Мидория Изуку!

***

Произошедшее в Тартаре не особенно взволновало Недзу, он даже считал это ожидаемым исходом. А уж после его «сделки с Дьяволом» так тем более. Воспоминания о том, как Аизава передал ему простой белый конверт согревали его сильнее, чем чашка чая в лапах. Даже будь там изощрённая загадка он бы не был так рад, как тому короткому и лаконичному предложению. Тогда он рассмеялся поистине безумно и торжествующе. Аизава в момент испарился из его кабинета, словно почувствовав, что ничего хорошего от ситуации ждать не следует. Хорошее настроение Недзу часто становилось причиной нервного срыва у других. У Недзу действительно был повод ликовать. Концепция мести — единственное, что он разделял с людьми, понимал и довольно часто практиковал. Потому что в некотором смысле это присутствовало и среди животных. В его жизни была одна самая большая месть, которая тянулась годы и затронула множество жизней и повлекла за собой множество изменений. Ей же он был обязан своим положением сейчас. Исследователи, что ставили над ним эксперименты. За исключением одного человека, все были растоптаны им. О, Недзу искал этого счастливчика! Чего он только не перепробовал, куда только не влез, чтобы найти, но тщетно. И тут ему преподнесли информацию о том, что тот человек смог скрыться только при помощи Все За Одного! Бывший король преступности имел возможности, чтобы укрывать исследователя до нужного момента. Недзу не сомневался, что Все За Одного имел свои виды на человека. Вот только воспользоваться не успел. Чему он сейчас рад. Сделка с Все За Одного обошлась бы ему во много дороже. Но сделка с Мидорией Изуку? Позаботиться о публикации материалов исследований якудза и передать кое-какой номер телефона кое-каким людям даже ценой назвать было нельзя, так мелкое одолжение. Абсолютное ничто, в сравнении с возможностью навсегда покончить с мрачной половиной его жизни. Чертовски выгодная сделка.

***

Детектив Тсукаучи недоумевал, почему шеф Тсурагамаэ внезапно вызвал его к себе в кабинет. Для промежуточного отчёта о расследовании ещё было рано, тем более большую часть сотрудников участка вынудили заниматься недавним происшествием в Тартаре. Могло ли что-то ещё произойти? Впрочем, он решил не загадывать наперед и просто поспешил к начальнику. Понурый вид, от которого так и разило безысходностью, мгновенно подсказал Тсукаучи, что новости не из лучших. Оставалось надеяться, что это никак не связано с головной болью их участка. — Присаживайся, Тсукаучи, — шеф жестом указал на место прямо напротив. — Вот, полюбуйся. Шеф Тсурагамаэ развернул свой ноутбук так, чтобы детектив мог видеть его экран. Кажется, это был новый приказ от кабинета министров. Тсукаучи прокрутил страницу, чтобы прочитать все с самого начала. Заголовок документа говорил сам за себя. «Приказ о полной реорганизации Комиссии героев по общественной безопасности.» По мере чтения Тсукаучи все больше понимал, почему шеф Тсурагамаэ был в таком раздрае. Так и хотелось спросить у всех этих господ из кабинета министров, чем они там думают? Документ, который они создали и судя по всему собрались представить на голосование на следующее же заседание, запрещал любую деятельность Комиссии на время реорганизации. Это означало невозможность получить лицензию героя для студентов, переоформить действующую лицензию для уже активных героев, невозможность провести экзамен на эту самую лицензию, пусть и без выдачи самого удостоверения, но так хотя бы студенты могли бы свободно работать под надзором наставника. Они буквально усложняли жизнь всему правоохранительному сектору! — Шеф, они там с ума сошли? — в шоке спросил Тсукаучи. — Хотел бы я знать, — вздохнул тот. — Основания у них есть, конечно. Я связывался с другими коллегами, они тоже не в восторге, но подозревают, что всему виной коррупция и довольно серьезные обвинения в сторону предыдущего президента. — И они решили не назначить какого-нибудь ИО, который бы занялся внутренней чисткой, а вот так радикально? А ничего, что из-за этого правоохранительные органы испытают нехватку кадров? Только в нашем участке двое подпольных героев на следующей неделе уходят в отставку! По всему городу наверняка с десяток наберётся. — Поверь мне, Тсукаучи, это понимают все. Но что мы можем сделать, если в кабинете министров кто-то решил выслужиться и заработать баллов в глазах общественности? Даже если мы подадим протест, они вывернут это так, словно мы не справляемся со своей работой. Якобы ленивые раз нуждаемся в стольких людях для бесперебойной работы. — Просто идиотизм. Известно уже, кто станет новым президентом КГПОБ? — Нет, они решили не разглашать информацию, пока все кандидаты не пройдут этап собеседования. Тсукаучи только вздохнул. Ни минуты покоя в его жизни. Они с шефом перебросились ещё несколькими незначительными фразами, после чего он вернулся к себе. У него было много работы, а официальное объявление он мог позже прочесть в новостных сводках или просто посмотреть репортаж по телевизору. Вибрация мобильного телефона привлекла внимание Тсукаучи. Он открыл сообщение и, прочитав его, выронил телефон из рук. «Мне жаль, детектив, но это game over.»

***

Ресторан был хорош, особенно в том, как это заведение обеспечивало приватность для состоятельных гостей. Обстановка тоже располагала к себе своей сдержанностью и традиционным стилем. Поэтому Даби мог бы быть всем доволен, следуя коридором за официантом. Мог бы, если бы их не сопровождала охрана. Изуку рядом совершенно не придавал этому значения, уверенный в себе, как и всегда. Даби тоже знал, что при желании мог бы разобраться со всеми, так что не это его раздражало. Он бесился оттого, что в присутствии посторонних нельзя было обсудить ничего важного. Да и вообще ничего нельзя было обсудить. Любые их разговоры обязательно будут в подробностях пересказаны начальству, тут у него не было сомнений. А ведь он привык уточнять у Изуку запутанные моменты или обсуждать будущие шаги. Молчание было непривычно ему и не то чтобы приятно. Перед входом в небольшой приватный зал они остановились. Даби должен был остаться снаружи, так как охрана не будет допущена к беседе своего начальства. Он поправил галстук Мидории, позволив себе немного продлить прикосновения. Это вызвало у Изуку улыбку, и он тихо велел ему не скучать. Как будто он смог бы. Он будет на нервах всё время, пока Мидория не выйдет обратно! Наверняка его выражение лица говорило само за себя, так как Изуку ободряюще улыбнулся ему перед тем как закрыть за собой дверь. Внутри Мидория почтительно поклонился своим будущим собеседникам. Тем не менее его взгляд и улыбка были слишком далеки от того почтения, что он демонстрировал своими действиями. Не было его и в тоне голоса, когда он заговорил. Только расчётливость и предвкушение перед переговорами. — Рад наконец встретиться с вами, господин премьер-министр. И для меня также большая честь говорить с вами, Ваше величество.