Компас

Надежда — мой компас земной, А удача — награда за смелость.

К вечеру пошел снег, заметая следы двух пар тяжелых ботинок военного образца, отпечатавшиеся в жирной грязи. Погода окончательно испортилась, грозясь за ночь прихватить льдом все это чертово болото. Впереди возвышалась гора, казавшаяся мутной тенью за маревом кусачих мелких снежинок. Брок поежился. Если у подножия подмораживает, что ж там, на вершинах? Небось, ледник. Не тающий. — Нам лучше остановиться на ночь, — сказал он сипло. В последний раз они разговаривали несколько часов назад. Ну то есть как разговаривали — Брок раз пять сказал «нет» и «иди нахуй», получил зуботычину, потом некоторое время молча занят был делом, потом они двинулись на северо-запад, куда, собственно, и шли уже четыре дня, хоть уточняй, хоть не уточняй. Но Зимний же всегда был дотошный. Место для ночевки они нашли неплохое — закрытое от ветра, под деревьями, но, к сожалению, на голых камнях. Несмотря на все походные прибамбасы, спать будет холодно и твердо. Брок бы прикатился под теплый бок к Зимнему, но тот таких вольностей обычно не позволял. Впрочем, где они, а где «обычно»... Сгрузив рюкзаки на не самый мокрый камень, они первым делом поставили палатку. Зимний имел опыт еще со своих времен в Советах, в тайге или где там — наломал лапника, чтоб хоть какая-то теплоизоляция между скалой и жопой. Брок за свою жизнь больше по пустыням помотался — там другие проблемы: по жаре занятые физической активностью мужики начинали дико смердеть, свежий воздух каким-то образом надо впускать внутрь палатки, а живность типа змей и скорпионов при этом держать снаружи, плюс у костра сидеть невозможно от жары, без костра — начинают жрать всякие кровососущие падлы... Здесь в плане живой природы, конечно, было проще, если не считать медведей, которые где-то точно были, хоть и не показывались на глаза, может, уже и дрыхли, не сезон шляться. За четыре дня не попалось ничего живого, кроме одного лося, меланхолично жевавшего что-то в кустах. Не слышно было ни птиц, ни, слава яйцам, гнуса или еще какой дребедени — в этих лесах было тихо, как в гробу, только верхушки шумели от ветра. Брока все это более чем устраивало: он готов был собственноручно отправить на тот свет любую ворону, блядскую лису или что тут еще могло стать свидетелем его позора. Включая Зимнего, но Зимний, к сожалению, на тот свет не собирался, а про позор и так уже знал. Собственно, многие знания — многие печали: из-за него-то они и оказались в этих ебенях. Брок прогулялся за кусты, нашел ручей, набрал воды во флягу и заодно в металлическую кружку. Вода тут текла с ледников чистая, как теннессийский самогон. Под деревьями почти не сыпало с неба, но то, что долетало, моментально таяло — все же температура стояла еще плюсовая. Пока он ходил, Зимний разумно убрал рюкзаки в палатку, подальше от сырости, и наставил растяжек вокруг мини-лагеря, хорошо, что Брок знал, с кем имеет дело, смотрел под ноги. Он сунулся в палатку, извлек из рюкзака горелку, без лишних слов передал Зимнему. Тот так же молча установил ее на ровном камне, поставил кипятиться принесенную воду. Достав полотенце, Брок глянул на хмурый огрызок неба, не закрытый ветвями: — Пойду ополоснусь, пока не стемнело. — В ручье вода ледяная, — возразил Зимний, — застудишь инструмент. Подожди теплую. Брок сел на свернутый в тюк спальник: жопа в палатке, все остальное — снаружи. Спорить с Зимним было бесполезно, а сверх того не хватило б аргументов: последнее, что им сейчас нужно, это проблемы с потенцией Брока, это правда. Думать о том, что сам Зимний по гидровским временам отлично знал, что такое мытье холодной водой, не хотелось, — как, впрочем, и о том, что нежелание Броку такой участи было почти заботой. Он смотрел, как медленно, нехотя закипает вода. Сначала мелкие пузырьки на дне, потом забурлило... Зимний высыпал в кипяток что-то из порошковых запасов, и сразу запахло сытным духом еды. Протезом он запросто мог держать горячую кружку, сел рядом — Брок подтащил поближе второй спальник. Сталкиваясь ложками, они навернули варево, едва распробовав — пюре, но с грибным запахом, видно, Зимний смешал с пакетом супа, долбаный походный шеф-повар. В той же кружке, ополоснув водой из фляги и заново наполнив, вскипятили воды на чай — Зимний в дороге насобирал в карманы всякой растительной хуйни: веточек, листиков, даже ягод каких-то, не доеденных медведями и лосями. Может, даже тем конкретным лосем. Ноги гудели. От еды сразу потянуло в сон, и Брок чертыхнулся в душе — сейчас бы уже завалиться, а не полоскать на ветру мудя. Но вымыться было надо. Гигиена в его случае была не просто вопросом брезгливости — так-то в турах, бывало, неделями не видели воды, кроме питья. Чай со вкусом поделки из природных материалов оказался не так плох, хоть и отдавал сосной. Сухие галеты под этот суп из елки зашли вообще на ура. Выплеснув под куст то, что послужило им чайным пакетиком, Зимний вылил из фляги все, что там оставалось, подогрел и милостиво разрешил: — Мойся. Ворча, Брок присел на корточки, расстегнул ширинку, бережно полил теплой водой натруженный, несчастный член. От таких нежностей тот вопреки всему моментально окреп, и Брок застонал, стискивая ствол в кулаке. — Не кончай, — сказал Зимний с зубной щеткой во рту. — Иди нахуй! — взвился Брок. — Мы сегодня все равно никуда уже не идем, хочешь, чтоб было как позавчера? Если я не кончу сейчас, я опять с утра отстреляюсь, как в пятнадцать, и потом этого зомби будет не поднять! — Проверь сначала направление. Спорить было бесполезно, Брок закончил мытье, осторожно промокнул натертую кожу полотенцем и, не застегиваясь, нырнул в палатку, оставив снаружи только ноги в грязных ботинках. Раскатал спальник, плюхнулся спиной. Зимний, склонившись, расшнуровал ему ботинки, добрая душа. Носки уже припахивали, но времени на стирку и прочие вольности особо не было. Брок с наслаждением вздрочнул, чувствуя упругую твердость под ладонью. Разжал кулак, и член под собственным весом качнулся, почти ложась головкой в сторону выхода из палатки. Зимний, возившийся с компасом, покосился встревоженно, постучал по корпусу: — Смена курса? — Обойди палатку, встань с той стороны, — нехотя отозвался Брок. Зимний одним плавным, слитным движением поднялся и исчез из виду. Брок погладил себе яйца, передернул разок и снова выпустил, укладывая член на живот. — Что там? — спросил Зимний за тонкой тканевой стенкой. — Что, что... Ты там. Помехи создаешь. Хмурая рожа Зимнего снова нарисовалась в проеме. — Как ты можешь дрочить на человека, который тебя похитил и угрозами принудил к сотрудничеству? — А также отпиздил и два дня со мной не разговариваешь толком. Ну вот такой ты охуенный и неотразимый, — пожал плечами Брок. — Я-то больной, у меня справка есть, меня током били и держали годами в морозилке, но у тебя почему не в порядке с головой, Рамлоу? — А мне в Гидре, можно подумать, жопу целовали! Тебя будили-то раз в пять лет, а я все это время пахал, от звонка до звонка! — Делать что будем, умник? Брок почесал в затылке. — Пиздить не помогает, это мы уже выяснили. Игнорировать — тоже... Может, ты мне просто дашь? — Чего?! — набычился Зимний. — Ну смотри, обычно как бывает? Бегаешь за девчонкой... ну или за мужиком. Веники таскаешь, не спишь ночами, сохнешь, неделями может продолжаться. Потом трахнешь — и как отрезало. Зимний поскреб щетину на подбородке. Деловито разулся, скользнул в палатку, застегнул молнию, сразу погружая маленькое пространство в полумрак. — Хорошо, — сказал он, наклоняясь над Броком, — если тебя после этого отпустит — давай. Брок не успел даже офигеть, как этот псих нежно, одними губами взял в рот его член. Из груди вырвался стон — благо, кроме медведей, подслушивать тут было некому, разве что тот самый лось был редкостным извращенцем и чесал там себе за палаткой елду об пень. Зимний умел сосать — то ли это в Гидре его натренировали, то ли еще в годы далекой юности оттачивал на Роджерсе свои врожденные таланты. Ох. От мысли о Роджерсе член привычно дернулся, пытаясь прилечь куда-то в направлении горы, но как раз в этот момент Зимний так хорошо лизнул под головкой, что все натертости и прочие беды наконец потеряли остроту, и Брок с хрипом кончил, успев только ткнуть Зимнего пальцем в плечо. Тот то ли не понял, то ли в душе не ебал — даже не дернулся, позволяя сперме брызгать себе в рот, пока Брок не обмяк, раскинувшись на спальнике в позе морской звезды. Даже после этого он отстранился не сразу — вылизал дочиста, как новорожденного котенка. — Слышь, кошка-мама, хорош умывать, — буркнул Брок. — Нормально мыться теплой воды не осталось. — Практичный мой. Зимний наконец отодвинулся и растянулся на соседнем спальнике, вытирая рот. — Ну как? Отпустило? — Давай спать, все равно так сразу не встанет, — максимально уклончиво ответил Брок. На ночь они не раздевались, спали во всем, что было с собой, включая куртки. Днем в движении было не так дубово, как на холодных камнях. После такого сна Брок был нахохлившимся, как воробей, и примерно таким же серым от усталости. Последнее, что было у него на уме, — это эрекция, но Зимний имел его желания в максимально извращенной форме. Зная, что за день это первый и предпоследний раз, когда он делает это в относительно гуманных условиях, Брок спорить не стал, расстегнул ширинку и максимально аккуратно передернул. Член клонился в сторону Зимнего. Зимний нахмурился, рожа сделалась еще более угрожающей, чем обычно. Переполз в противоположный край палатки. Член качнулся следом. — Отпустило его, как же, — буркнул Зимний. — Сосредоточься! Брок прикрыл глаза, в деталях представляя себе круглую, как луна, жопу Капитана Америки, благо в общих душевых он ее рассмотрел до последней веснушки. Издалека, правда, но зато долго и внимательно. Сколько Кэп мылся — столько Брок и рассматривал. Иногда становилось неловко, холодная вода и то не помогала, особенно когда Кэп незамутненно оглаживал это великолепие широкой мыльной ладонью. Любимая картинка сделала свое дело. Член встал как оловянный солдатик, торча в потолок и не ложась ни в какую сторону. — Возможно, Кэп улетел на луну, — хмыкнул Брок. Зимний закатил глаза: — Он где-то на горе, придурок. Надо подниматься. Член бодро стоял, как почетный караул, в ожидании, когда же рука, так здорово начавшая, продолжит приятные ласки под аккомпанемент фантазий о жопе Кэпа. Предыдущие четыре дня его ничему не научили. Брок вздохнул и как мог аккуратно упаковал стояк в штаны. Зимний уже кипятил воду. Наспех позавтракав жидковатой овсянкой, они сноровисто сложили палатку, взвалили на плечи здоровенные рюкзаки и двинулись в путь. По каким таким оленье-заячьим тропам Зимний их вел — Брок понятия не имел, может, так, напролом пер, они чудом никуда не провалились. Сперва нырнули в малинник, сразу замахнувшись на крутой подъем, чуть выше начались сосны, где переплетенные корни, пересыпанные хвоей, были как ступеньки — там пошли неразмашистым зигзагом. В сосняке было сумрачно, здоровенные валуны перетекали друг в друга, обтянутые мхом, как шкурой. За пару часов лес внизу, где они ночевали, превратился в далекое море темной зелени с проплешинами лиственных. На границе сосняка, когда впереди показались кривенькие и невысокие березки, скрюченные мимолетностью лета, Зимний сбросил рюкзак и выжидающе уставился на Брока. — Иди нахуй, — привычно ответил ему Брок на этот немой запрос, но Зимний устроился на плоском камне, и спорить с ним не было смысла. Брок расстегнул ширинку и извлек на свет мягкий, нежный, совершенно не готовый к такому обращению член. Зажмурился, облокотившись на ближайшую сосну, изо всех сил представляя себе Кэпа. Сиськи Кэпа, когда он сдирал с себя футболку после часа на беговой дорожке. Плечи, которые у него были широченные, и на контрасте узенькую талию. Передернул, пробуждая член к жизни. Чтобы поднять его, понадобилось хорошенько вздрочнуть. И только-только стало отлично, в сладкую фантазию, где Брок лапал Кэпа за все выпуклое, вторгся хриплый голос Зимнего: — Ты там не увлекайся. Чертыхнувшись, Брок выпустил стояк из руки. Тот продолжал торчать кверху, едва не загибаясь к животу. Брок повернулся, и вслед движению качнулся член. Зимний кивнул и взвалил рюкзак на спину. Брок застегнул штаны и поплелся следом. Кривые недокормыши-березы вывели их на плато, заросшее мхом и черничником. Перейдя по камням мелкую речушку, Зимний двинул вдоль края в ту сторону, где гора снова уходила ввысь и белели снега. Вдали испуганно замерла парочка северных оленей, не иначе как сбежавшая на эту верхотуру от извращенца-лося. — Чем вот они тут питаются зимой, интересно? — спросил Брок, уставший молчать по полдня. — Ягель из-под снега выкапывают, — машинально отозвался Зимний, а может, просто понял наконец, что если Брока игнорировать, хуй в его сторону стоять все равно не перестанет. — А что за хуйня такая — ягель? Может, мне тоже надо? — А ты олень? — Рога пока не наставили, — подмигнул Брок. — Олень, — буркнул Зимний. Узкая тропинка со следами копыт петляла между валунами. Мох пружинил под ногами, периодически похлюпывая, как мочалка. Валуны стали крупнее, мох сошел на нет, под ногами текли ручьи. Все чаще промеж камней белели островки снега. Здесь, наверху, было ощутимо холоднее, и чем выше они поднимались, тем противнее становился ветер, от которого негде было скрыться. Наконец под ногами уже без вариантов захрустел снег, а на зубах — орешки, которых Брок еще вчера насыпал полный карман. Останавливаться на завтрак, ланч, обед и ужин — излишняя роскошь, жевали на ходу. Двигаться было не особенно холодно, так что, подкрепившись, он пришел в миролюбивый настрой, в котором и пребывал ровно до того момента, когда Зимний остановился и обернулся к нему с ожиданием на лице. — Иди нахуй, — предупредил Брок, — я не буду дрочить на леднике! — Это не ледник, это снег. Ледник голубоватый и плотный, а этот снег летом стаивает. — Вот охуенно принципиальна эта разница лично мне, у которого задубевшие пальцы и на мудях моментально сосульки повиснут! Зимний шагнул к нему с такой решительностью, что Брок живо расстегнул ширинку и вывалил на холод несчастный, мигом скукожившийся член. Пальцы едва гнулись, он потер было сначала их, потом член — ими, но погода не располагала никак. Зимний все тем же угрожающим шагом подошел вплотную и бухнулся на колени. Безжизненный член встрепенулся в тепле его рта, напрягся — Зимний наделся на него до самого лобка и сглатывал, мягко тиская горлом. — Признайся, что тебе просто нравится отсасывать, — пробормотал Брок, но Зимний зыркнул снизу вверх со всей возможной смертоносностью человека, у которого под носом лобковая волосня как усы у Гитлера, и Брок послушно зажмурился, представляя себе по списку: Кэп в душе, Кэп в спортзале, Кэп в своем героическом костюмчике с дерзко торчащей из-под щита жопой, Кэп сосет фраппучино, сжав на соломинке нежно-розовые губы... Холод обдал возбудившийся было член, от такого предательства почти сразу клюнувший вниз. Зимний лизнул пару раз головку, ладонями прикрывая нежное от ветра, будто прикуривал. Брок подался было навстречу, но его предсказуемо обломали: — Пошли. Видимо, все же сумел оценить направление. Вздохнув, Брок упаковал хозяйство и поплелся след в след за Зимним. Ближе к вечеру погода с какой-то милости решила их побаловать, выползло солнце, отражаясь в снегах и немилосердно слепя глаза. На склон легли длинные синие тени. Идти было легко — не сравнить с песчаными барханами и даже тем лесом у подножия горы: снег проваливался под ногами всего на пару дюймов, уверенно держа вес двух здоровых мужиков с рюкзаками. Брок вспомнил пару миссий из ада, когда приходилось переть по сугробам чуть ли не в пояс, и другое — когда с вечера подтаяло сверху, за ночь схватилось коркой, и утром отряд тащился как по стеклу. Нет, определенно вот это вот было еще не самое неприятное в его жизни, даром что кончить ему светило в лучшем случае на ночь, а дрочить Зимний заставлял его чуть ли не каждый час. Глянув на солнце, явно прикидывая, сколько им осталось до темноты, Зимний притормозил. Вытащил из-под куртки бинокль, всмотрелся вдаль. — Что там? — спросил Брок. — Следы. Мы близко. Брок потянул бинокль к себе, прижимаясь к Зимнему щекой к щеке. На склоне впереди действительно пунктиром по белому виднелась ровная цепочка следов. — Мы тут как на ладони, — поморщился Брок. Зимний кивнул: — Но мы против солнца. — Пока что. До чужих следов они дошли через полчаса уже практически по ровному, как по холмам. Вблизи было заметно, что вдоль четкого пунктира свежих отпечатков чьих-то военных ботинок тянулись более старые, разной давности. — Патрулируют, — сказал Брок задумчиво, оглядевшись. — Один человек, обходит кругом раз или несколько в день: следы ведут только в одну сторону. — Если мы пойдем по его следам, они выведут нас к базе без риска столкнуться с этим патрульным лоб в лоб. Брок кивнул, становясь ботинком в чужой след. Ночевка в палатке среди снегов им явно не светила, теплый ужин тоже. Он на ходу сжевал протеиновый батончик, растопил во рту снега на пару глотков. Солнце скрылось за горизонтом, залив мутными сумерками вершину. По времени еще был даже не особо вечер, глаза пока различали следы, а вскоре впереди из-за каменной гряды показались огни — это горели фонари вокруг небольшой расчищенной площадки, хорошо заметные с воздуха — должно быть, здесь приземлялись вертолеты, как-то ведь сюда добирались обитатели базы, уж явно не тем путем, который проделали они с Зимним. Никаких построек не было видно, только маленький бункер с дверью, это почти наверняка означало, что база вырублена в скале. Рядом был припаркован бульдозер — очевидно, для расчистки снега. Издали сложно было понять, выходит ли на эту сторону хоть одна камера, но на всякий случай стоило подумать о маскировке — на белом снегу оба они, одетые в темное, бросались в глаза даже в наступающей темноте. — Палатка, — сказал Зимний, подумав. — Нижний слой — белая сетка. Вывернем наизнанку, укроемся. Или... Брок проследил за направлением его взгляда, но что «или», все равно не понял. — Видишь возвышение? Если мы с него скатимся в белой палатке, это будет выглядеть, как будто просто сполз пласт снега. Подъедем прямо к дверям. — Ты, болезный, голову не застудил? — проворчал Брок, изучив сначала укрытый снегом холм, потом крутой обрыв по курсу сползания, который, видимо, был естественной стеной подземной базы. Чем дольше он смотрел, тем больше смысла было в словах Зимнего, что в целом настораживало. Тактиком бывший кулак Гидры был матерым, но отморозком — с таким стажем, что другие столько и не живут. — Если тебе тупо вперлось покататься на саночках, это можно делать и не под пулями, — пробурчал Брок, но побрел вслед за Зимним на холм, который, вероятно, был самой вершиной этой горы. — Если ты видишь другой способ подобраться к дверям незаметно, я весь внимание, — парировал Зимний. Брок пожал плечами и до самой вершины молчал. Совсем стемнело, яркими точками светились фонари возле бункера, сиял снег. Зимний вытащил палатку, вывернул наизнанку, проверил, как скользит по снегу дно. Забросил в нее, как в огромный мешок, рюкзаки, нагреб сверху снега для маскировки. — Поверить не могу, что говорю это, но давай-ка уточним, точно ли нам туда, пока мы не сломали себе шеи? — вздохнул Брок. — Да, ты прав. — Мне понадобится помощь, здесь дубак. Зимний нырнул под полог смятой палатки, поманил рукой: — Хоть от ветра защищает. Кряхтя, Брок вполз под ворох ткани к рюкзакам и Зимнему. Лег на спину, через куртку и дно палатки не чувствуя холода. Пальцы еле гнулись даже в перчатках. Дрочить не хотелось, но Зимний склонился над ним, взял в рот его член, нежно посасывая, и уже в который раз за день наивный отросток поверил в лучшее, выпрямляясь в теплом влажном плену. Брок полюбовался губами Зимнего, растянутыми вокруг ствола, и зажмурился, представляя совсем другие губы — когда Кэп, забывшись, мусолил карандаш. С ним случалось такое крайне редко, он очень хорошо контролировал себя, но порой расслаблялся все же, и тогда... Святые пассатижи, Броку пару раз пришлось нелегко, когда хрен стоял как сосна на пригорке, а надо было вникать в план. Он, в отличие от Кэпа, себя контролировал не ахти: от вида этих губ просто волю терял. Зимний выпустил набухший, потяжелевший член изо рта, и тот лег Броку на бедро, указывая точнехонько на бункер. — Зимний, ну не обламывай, а? — жарко шепнул Брок, ненавязчиво пригибая его обратно к своему паху. Зимний мотнул гривой: — Твой компас нам еще понадобится в коридорах. — Если мы выживем, — поморщился Брок, приподнимая зад, чтобы застегнуть ширинку. — Ты хоть раз на доске для серфинга стоял в своей долгой жизни? — Кавабунга, мазафака, — оскалился Зимний, уперся в рюкзак и с усилием оттолкнулся ногой от снежной глади. Сначала казалось, что ничего не выйдет, но Зимний упорно таранил это снежное буррито с Броком и собой в начинке, сдвигая понемногу в нужном направлении. Склон стал чуть круче, дно палатки заскользило, и они все резвее и резвее покатились к бункеру, собирая по пути сугроб, как хороший бульдозер. — Надеюсь, нас не скинет с обрыва, как с трамплина, — пробормотал Брок. Еще не прошедшая эрекция добавляла особый флер безумия и без того ебанутому происходящему. Палатка, а вместе с ней маленькая снежная лавина, перечеркнула посадочную площадку и затормозила снайперски в шаге от бункера. Зимний извлек ножи и замер в ожидании. — Они пошлют кого-то разгребать сугробы, — сказал он полушепотом. — Возможно. Но не факт, что сейчас, а не утром. — Нам все равно надо было где-то спать, почему бы не здесь? — Действительно, почему бы не поспать на снегу в мешке под дверью вражеской базы... — Тихо. Боевая готовность. В бункере действительно послышалось шебуршение, замок пискнул, и стоило только двери приоткрыться, как Зимний ящерицей метнулся в ноги выходящего. Тот рухнул лицом вниз, Брок успел на уровне земли встретиться взглядом с каким-то гидровским головорезом, прежде чем тот захрипел, пуская кровавые пузыри. Зимний громыхнул чем-то уже внутри, Брок бросился за ним следом, на ходу выхватывая Зауер. На проходной в неестественной позе лежал еще один гидровец. В остальном было тихо, тепло и в какой-то мере даже уютно, если учитывать почти пять дней в лесах и прочих ебенях без водопровода. — Нас не спалили? — спросил Брок шепотом. — Похоже, в коридоре нет камер. У вон того была под столом тревожная кнопка, но он не успел. — Что нам нужно из рюкзаков? — У меня ножи в боковом кармане и ствол. — Достань мне из моего запасные магазины, я соберу, что у этих тут есть. Зимний шустро добыл вещи, втянул в помещение оператора бульдозера, тело которого подпирало дверь, и незатейливо свалил за пульт вместе со вторым трупом, даже не пытаясь всерьез прятать. Незваные гости в любом случае не могли долго оставаться незамеченными, но на базе было не так много персонала — Гидра после смерти Пирса вообще как следует поредела, а уж в эти ебеня армию было тупо не доставить, а потом не прокормить, не летать же на джете туда-сюда, когда весь смысл — в конспирации. Однако люди здесь собрались серьезные, и недооценивать охрану не стоило. В этом оазисе Гидра предпринимала очередную попытку возродить былое величие, пока ей еще не прижгли последний обрубок шеи. Судя по состоянию коридоров, база была старше мандавошек на яйцах Красного Черепа и до недавних пор не использовалась. Немудрено, в таком-то месте. Сюда стеклись последние настоящие фанатики, готовые терпеть лишения во имя общего дела. Те же экспериментаторы, какие породили Зимнего Солдата, — и в их руках теперь был Кэп. Осмотрев лифт, Зимний остался очень доволен, Брок сразу заподозрил какую-то жопу. И не ошибся. — Лифт запирается. В смысле, что никто не может его вызвать с другого этажа, пока он не доедет в пункт назначения, если нажат оверрайд. Иди-ка сюда, хуёвая ищейка. — Как ты меня назвал?! Зимний небрежно затащил его в лифт, приложил спиной о стенку и ткнул протезом в кнопку самого нижнего этажа, одновременно включая оверрайд. Лифт грузно пополз вниз. Зимний сунул руку Броку в штаны, расстегивая и поглаживая, вывалил наружу еще не возбужденный член, плечом навалившись так, что Броку было не вздохнуть. — Хули ты творишь, отмороженный? На задании, сука, в сердце вражеского логова! Я понимаю, я охуенен настолько, что держаться нет сил, но ты мог бы, блядь, подождать с подкатами до тех пор, пока мы выберемся из этой жопы? — Не кипешуй. Я по делу подкатываю. Тут дохуища этажей, мы их пока облазим все, утро настанет. — То есть ты предлагаешь кататься туда-сюда на лифте и следить... — За положением твоего барометра, ага. Брок застонал: — Чтобы я еще когда с тобой хоть куда-нибудь... — Сосредоточься, Гугл-мапс. — Ты вообще не помогаешь, иди давай язык используй для общей пользы, например, лизни качель на морозе. Зимний угрожающе прищурился и запустил язык Броку в ухо. Щекотно, жарко и так пиздецки тупо, что все напряжение мигом отпустило. Брок прикрыл глаза и вслепую потянул этого придурка на себя, целуя, царапаясь о щетину и тщетно пытаясь удержать в голове светлый образ Капитана Америки. Хуй стоял. На Зимнего. Толку в этом не было. — Знаешь, что я вспомнил, когда мы с ним под мостом пиздились? Какой он до сыворотки был. Мелкий, худой, соплей перешибешь. И точно такой же, как сейчас, по характеру. Он ходил вечно с разбитым всем. Разбитый нос, разбитые коленки, его били все, кто мог, а кто не мог, те сбивались в стаи и все равно били. А я дрочил на эти коленки и йодом их заливал. А потом этот птенец меня выебал на столе, перевернул мне весь мир вверх ногами и еще и имел наглость извиниться. — Продолжай, — выдохнул ему в губы Брок, потому что картинка была хоть и новая, но пиздец эффективная. — Да я не то чтобы много помню. Но знаю, что он со мной был сверху не всегда. Мы с ним оба любим снизу. Брок застонал, подаваясь навстречу ласкающей ладони. Требовательно рыкнул, когда прикосновение приостановилось. — Пока вниз, — шепнул Зимний в шею, покусывая и явно наставив засосов. — О. — Что «о»? — А теперь вверх. Между минус седьмым и минус восьмым, — Зимний потыкал в кнопки, возвращая лифт на нужный этаж. — Дай мне кончить, инквизитор хуев! — Еще нет. Измученного Брока ощутимо отхлестали по щекам, приводя в чувство. С каждым разом обламываться было все тяжелее и тяжелее, до вечера он дотягивал взвинченный и кончал так молниеносно, что все это ожидание совершенно не компенсировалось. Ему нужно было отоспаться, отожраться и как следует потрахаться. Но надо было спасать мир. В лице Кэпа. — Ты в строю? — спросил Зимний, занимая позицию в углу возле панели с кнопками. — Да я едва в сознании, динамо ты машина! — Отобьем Стива — дам тебе хоть по слюне. Брок зажмурился, отгоняя потрясающие картинки. Застегнуть штаны и так было проблемой. — Готовность, — бросил Зимний жестко, и Брок едва успел метнуться в угол по другую сторону створок, прежде чем лифт тяжело остановился, тренькнул и открылся на минус восьмом. Выстрелы загрохотали над ухом, кто-то заорал, завизжал, Зимний отбросил отработанный ствол, потом второй, швырнул нож куда-то вбок — и все стихло. Брок подобрал пистолет, перезарядил, на ходу сунул Зимнему в кобуру. Второй был от местной охраны, к нему не было магазинов, пришлось оставить. Зачищенное помещение безмолвствовало — небольшой предбанник и за ним светлая, оборудованная по последнему слову техники лаборатория. Зимний тупо расстрелял гидровцев, как карасей в бочке. Стекала на пол со стола какая-то жижа из разбитых колб, по стене веером расплескало чьи-то мозги — кровавые потеки медленно ползли вниз, по пути намертво впитываясь в известку. Зимний достал нож из глазницы охранника в черной униформе с гидровскими нашивками, вытер прямо об осьминога. Брок огляделся. В дальней стене, окруженная трупами караульных, как сфинксами или львами, виднелась дверь. Судя по тому, что покойные были вооружены до зубов, за дверью хранилось что-то очень ценное. Он подошел ближе, разглядывая варварски врезанную в мореный дуб современную кодовую панель. Вторая такая же была с другой стороны от тяжеленной сейфовой двери, способной удержать Халка. Зимнего тоже привлекла эта композиция. Он попробовал было дернуть мощным протезом крепления, но те даже не шелохнулись. — Погоди, — окликнул его Брок, снимая с трупа бэйдж. Приложил к панели — та пискнула, но и только. Зимний присел перед вторым покойником, добывая такой же. — На раз, два, три? Они одновременно приложили оба бейджа к панелям, и на этот раз панель подмигнула зеленым огоньком, а в недрах механизма зашумело. Дверь пафосно расползлась лепестками. — Умели в мое время строить, — хмыкнул Зимний и со стволом наизготовку нырнул в проем. В небольшой комнатухе, заставленной аппаратурой, прикованный к раме толщиной с рельсу, висел голый и порядком изможденный Кэп. Судя по многочисленным трубкам, торчащим из вен, из него литрами выкачивали кровь. Зимний склонился над монитором, где выведены были какие-то графики. Пощелкал кнопками. Брок за это время успел отсоединить пару трубок, и Кэп, который каким-то чудом при всем при этом был еще в сознании, тяжело поднял голову. — Рамлоу? — выдохнул он, и Брок очень четко увидел момент, когда Кэп вспомнил о том, где он и при каких обстоятельствах видел Брока в последний раз, сопоставил известные факты, и радость узнавания сменилась на ненависть. А, ну да. В прошлый раз Брок паковал его, Романову и их приятеля в автозак. После чего Зимний встал на дыбы, откусил Гидре ее главную голову в лице Пирса, произведя спонтанную полную реструктуризацию, а попросту говоря — устроив пиздец и ночь длинных ножей. Озарение встало на паузу, хеликерриеры остались ждать своего часа в доках, воскресший Фьюри учинил чистки. Страшные в своем гневе Мстители в урезанном составе отбили Романову и как следует проредили гидровские ряды, одну за другой громя базы в поисках Кэпа. Зимний занимался ровно тем же самым. Иногда даже нечаянно с ними вместе. А Кэпа тем временем вместе с остатками некогда всесильной организации переправили сюда — на самую секретную из всех секретных баз Гидры. Спрятанную настолько хорошо, что даже Зимний не смог найти координат. И тут Брок. И у Брока. В общем. Он предпочитал не вспоминать, как торговался с мятежным киборгом за свою жизнь. Кэп этого всего, разумеется, не знал. Висел тут последние... сколько-то там месяцев. — Стив, — окликнул Зимний, и глаза Кэпа стали измученными, больными. Зимний метнулся к нему, коротко прижался щекой, потом засуетился, помогая Броку отсоединять капельницы и прочее дерьмо. — Баки? — спросил Кэп на грани слышимого. — Стиви, — Зимний нежно тронул его щеку ладонью, — это я. Я почти ничего не помню, но это я. И мы вытащим тебя. Мы пришли за тобой. — Он гидровец. — Кэп кивнул на Брока. — Я знаю. Мы договорились. — И даже несколько раз передоговорились, — хмыкнул Брок. — Или ты это там сгоряча наобещал? В лифте-то? — Насчет по слюне? Ну со смазкой-то оно, пожалуй, приятнее будет... Кэп распахнул свои честные глаза, полные праведного гнева: — Что ты ему пообещал?! — Ничего такого, чего бы я не хотел. По крайней мере, последние четверо суток. — Мы ж пять дней шли, — машинально поправил Брок, пытаясь разобраться с панелью управления рамой и кандалами. — А первые сутки я еще считал тебя мудаком. — Так ты и не ошибался, чего уж. — Это правда. Но на второй день я начал замечать в этом свое особое очарование. Два приложенных бейджа сделали свое дело, и кандалы размагнитились со звуком, похожим на перекалибровку протеза Зимнего. Кэп был слишком истощен, но Зимний привстал на раму и выломал к чертовой бабушке металлические наручники прямо с мясом. Видеть всегда мощного сверхчеловека настолько слабым было неприятно. Как будто Брок подсмотрел что-то, не предназначенное для его глаз. Интимное, как тепло его тела, когда Зимний сгрузил Кэпа Броку на руки, чтобы выломать ножные кандалы. Кэп на него зыркнул явно со смесью противоречивых чувств, и Брок усмехнулся: — Всего лишь за сутки он перешел от желания перманентно меня пиздить к желанию слиться со мной в экстазе. В принципе, нам обратно пилить столько же, может, и с тобой прокатит? — Надоело срать в кустах, давай угоним вертолет, — возразил Зимний. — Здесь был джет, — подал голос Кэп, — на самом нижнем ярусе — ангар. — И как же мне в таком случае доказывать Роджерсу, что я не мудак? Где я, по-твоему, останусь с ним наедине как минимум на сутки? Зимний развел руками: — Ну придется как-нибудь по ускоренной программе! Кэп был тяжелый, как два рюкзака, набитых оружием и походной снарягой, и очень, очень голый. Он пытался не висеть на Броке и идти самостоятельно, но его шатало, и он постоянно прижимался к Броку бедром. Для эрекции время ну совершенно не подходило, однако члену это было сложно объяснить. Чертыхаясь, Брок дотащил свою ношу до двери и сгрузил возле мертвого охранника. — Размерчик не совсем твой, но все лучше, чем на морозе хоботом махать, — пояснил он, снимая с гидровца ботинки. Кэп кивнул с благодарностью. Штаны сели на него плотненько, еле застегнулись, куртка не сошлась. Зимний снял с себя поддоспешник — его зимний вариант походил на тонкий свитер — и отдал ему, натянув броню на голое тело. С одетым Кэпом было ненамного легче держать себя в руках. Казалось бы, Брок работал с ним бок о бок годами, должен был уже как-то привыкнуть — ан нет, все это великолепие неизменно слепило глаза. То, что он с самого утра уже неоднократно дрочил на этот светлый образ, ни разу еще не кончив, вообще не помогало. — Ебать меня через колено, — воскликнул Брок, осознавая, и Зимний с интересом обернулся. — Я же могу теперь кончить! Я могу, сука, не терпеть! У Кэпа сделались сложные щи, Зимний заржал: — Ты же не собираешься дрочить на бегу? — Да хоть вприсядку! Ты же знаешь, сколько мне надо после стольких раз на грани! — Мне кто-нибудь объяснит? — спросил Кэп. — У него волшебный хрен. О ком думает, на того показывает. — Ну вообще-то не совсем так, — возразил Брок, но вдаваться в детали было некогда. Они ввалились в лифт, и тот важно и неторопливо пополз вниз. Кэп, прислонившись к стене, уже стоял самостоятельно. Зимний, обняв Брока со спины, полез ему в штаны, и на короткие несколько минут, пока не надо было бежать и стрелять, Брок просто забылся, наслаждаясь его ласками. — Стив, смотри, какой прикол, — сказал Зимний весело, извлекая из ширинки твердый член Брока, который в данный момент нерешительно покачивался, будто не мог определиться, в какую сторону лечь. — Стиви, покажи сиськи! Кэп неодобрительно насупился, но задрал на себе свитер. Член ощутимо качнулся в его сторону. Зимний шагнул в противоположную сторону, демонстративно облизнулся, будто напоминая об отсосах в своем исполнении, и проклятый хрен вильнул. — Прикинь? — заржал Зимний. Член Брока дергало туда-сюда между ними. — Хуй ты моржовый, и совести у тебя нету, — рыкнул Брок, и в следующее мгновение Зимний, не иначе как в качестве моральной компенсации, впечатал его лицом Кэпу в сиськи. Что подумал об этом Кэп, Брок разобраться не успел, потому что рука Зимнего плотно, но аккуратно обхватила его член, и стало так хорошо, что он просто закончился. Вжавшись в самые великолепные грудные мышцы, которые он когда-либо видел, Брок застонал и позволил себе рассыпаться на куски. Он обкончал Кэпу ботинки и штаны и, кажется, выл как лось в гоне. Тот самый. Который извращенец. Впрочем, четко в момент его оргазма заревел сигнал тревоги по базе, так что сложно сказать, насколько именно экспрессивен он был. Возможно даже, что он вообще молчал. Брок еще приходил в себя после мощного оргазма, когда Зимний оттащил его к стене и похлопал по щекам. — Я так могу и пристраститься, — пробурчал Брок, извлекая из кобуры пистолет и готовясь работать. Лифт доехал до ангара и открылся. Навстречу бежали люди в черных гидровских униформах — больше, чем было патронов, но Зимний схватился за ножи, а когда они закончились, оставшихся попросту пиздил врукопашную. Брок прикрывал Кэпа — они двигались к одному из трех маленьких джетов, то и дело ныряя за ящики и контейнеры, которых в ангаре наставлено было несметное количество. Гидра свезла сюда все свои сокровища, все любимые игрушки. Артефакты, оружие... взрывчатка. Брок бы не заметил, но один из гидровцев предостерегающе крикнул приятелю, и тот аж побелел, в последний момент не выстрелил. Попал бы по ящику — взлетели бы на воздух все. По крайней мере, выглядела эта пантомима именно так. На сходнях джета Брок сцепился сразу с двумя, благо стрелять в него было поздно, мужики выскочили на звук выстрелов и столкнулись с ним носом к носу. Одного скинул вниз — лететь-то было невысоко, но приземлился бедолага неудачно, на голову. Второго пугнул Кэп, расправив плечи. На большее его пока не хватало, но гидровец этого не знал, и пока он щелкал клювом, не зная, на кого бросаться, Брок вырубил его апперкотом. — Зимний, кончай хуи пинать! Уходим! — рявкнул он, подбирая пистолет и бочком, держа его наготове, скользнул в джет. Пилота в кокпите не было — должно быть, джет как раз разгружали. Кэп тяжело рухнул на боковушку. — Баки! — позвал он, и фигура в черном немедленно взбежала по сходням. Брок вскинул было пистолет, но тут же опустил. — Погнали, — кивнул ему Зимний, ныряя в пилотское кресло. — Там ящик взрывчатки, — сказал Кэп, кивнув на баррикаду контейнеров. — Сможешь попасть? Это займет их на время. — Развернемся и ебанем из носовых пушек, — предложил Брок. — Тебя за штурвал, извини, не пущу, у тебя пиздец какой не вдохновляющий опыт пилотирования гидровских самолетов, не хотелось бы очнуться в две тысячи восьмидесятом и узнать, что моя охуенная стрижка вышла из моды. Вырубленный в скале ангар, по счастью, не имел ворот — джеты стояли как игрушки на полочке. Из грузовых лифтов повалило подкрепление, но приблизиться солдаты не смогли — двигатели джета сметали с ног. Самые умные рванули к двум другим джетам, но не успели — Зимний стартанул, заложил кривой вираж над соснами и втопил гашетку. Полетели осколки стекла и металла. Зимний крутанул джет, как чертов болид на гонках, и со второго пролета попал по нужному ящику. Облако огня полыхнуло как из топки, джет кувыркнуло так, что Брок бы оставил ужин на потолке, если б ел. — Что за... Джет крутило, как фрисби, пока не удалось стабилизировать эту здоровенную дуру. Кое-как сориентировавшись, где верх, а где низ, они развернулись, на всякий случай готовясь встретить ответный огонь. Базы не было. С грохотом сходила с вершины лавина, ныряя в то место, где базе полагалось быть. Гору будто надкусили, как спелое яблоко, выгрызя дырень в форме идеальной сферы размером в пять этажей и с центром где-то возле ангара. — Кажется, мы разъебали что-то инопланетное, — неловко кашлянул Брок. — Там были люди, — неуверенно начал Кэп. — Гидровцы, но... — Считай это ценой победы, — оборвал его Зимний. — Заебало, не хватало еще одного Золу спасти и вернуть в общество. Нахуй, просто нахуй. Врага нельзя оставлять за спиной. — Не думаю, что там кто-то мог выжить, — сказал Брок, задумчиво наблюдая, как лишенные опоры скалы рушатся, проваливаются в проем, меняя местный ландшафт. — Что ж, зато теперь можно не беспокоиться, что из моей крови выделят сыворотку или клонируют меня, — пожал плечами Кэп. — Думаю, пора отсюда убираться. Зимний кивнул и плавно направил джет в облака. — Хуй с ней, с базой, — вздохнул Брок, — но там наверху была наша палатка с моим рюкзаком, а в нем — мои любимые трусы... — Вы серьезно дошли сюда пешком? Мы вообще где? Зимний постучал по приборной панели: — Я б сказал тебе координаты, но нас зацепило, и максимум, что я тебе могу предложить, это «мы на севере, но не очень». — Мы летим вслепую? — У нас есть запасной компас, — ухмыльнулся Зимний, включая автопилот. — Мы его сейчас возбудим и заставим думать... ну, к примеру, о Халке, Беннер вроде в Нью-Йорке. Был неделю назад. Я, кстати, познакомился с твоими друзьями, Стив, они долбоебы. Выскользнув из пилотского кресла, он расстегнул на Броке ремень. Кэп, пожав плечами, потянулся к застежкам его куртки. — Это так не работает! — рявкнул Брок, которого стремительно раздевали в четыре руки. — Очкуешь дрочить на Халка? А я думал, ты рисковый парень. Ну давай на Старка передерни, он пиздюк, конечно... — Зимний, отъебись! — Пытаясь удержать на себе штаны, Брок вжался в кресло. — На Старка, Беннера, Вдову или сраную кошку Фьюри мне дрочить бесполезно, потому что мне они до звезды. С точки зрения... ну в общем. Любовного интереса. — Чего?.. Брок вздохнул. Когда Зимний, положивший в Вашингтоне всю Гидру и двинувший по следам тех, кто успел забиться под плинтус, нашел его и макал головой в ванну, Брок купил себе жизнь за обещание найти Кэпа. Как работает его волшебный хрен — Зимнему в тот момент было поебать, лишь бы работал, а потому подробности они не обсуждали. Но теперь, кажется, настало время охуительных историй. — Это было лет пятнадцать назад, — начал Брок. — Пирс, сраный мудак, послал Страйк нырять за артефактом в Полинезию, там нашлась португальская каравелла времен чуть ли не Магеллана. Подняли сундук, в нем компас, я дурак был, молодой, взял голыми руками — дальше все в дыму. Считается, что компас... ну в общем. Показывает, к чему лежит сердце обладателя. По легенде. Только он больше никуда не показывает. Пирс рвал и метал, что компас оказался бесполезной цацкой, я пересрал тогда, но так вроде ничего не изменилось, думал, пронесло, показалось, мало ли, жара, обезвоживание. А потом тебя разморозили, тебя — нашли, а я ценитель прекрасного, дрочил на все, что глазу приятно, ну и спалил, что заклятие-то никуда не делось, только носитель сменило. Фиг знает, отчего оно так сработало, какого хрена ко мне прицепилось, но между прочим, если бы оно на меня не перекинулось, Пирс бы с этим компасом живо себе второго суперсолдата нашел, так что можешь не благодарить. — То, к чему лежит сердце, — повторил Кэп. — Он втрескался в нас обоих? — хмыкнул его отмороженный дружок. — Вот хитрожопый, что, из двух вариантов выбрал оба? Брок скрестил руки на груди: — Я тут вообще ни при чем. Сердцу не прикажешь! — Почему ты ничего не сказал? — спросил Кэп удивительно мягко. — А что я должен был сказать? — возмутился Брок. — И кому? Тебе? «Привет, Кэп, дрочу на тебя ночами, давай встречаться, и кстати, я в Гидре, но это же не помешает нашей любви?» Или этому пельменю из морозилки? «Хочу тебя во всех позах, похуй, что ты не отличаешь голову от жопы»? — Да, момент был неподходящий, — сочувственно покивал Зимний. — Но зато теперь... Брок хотел что-то сказать, но Кэп склонился над ним и совершенно неожиданно поцеловал. — Спасибо, что вытащил меня из плена, — сказал он. — Думаю, мы могли бы... Сходить куда-нибудь?.. — Куда? Показания давать? — Для начала в душ, — встрял Зимний, — потом в спальню. Можем сходить поужинать — на кухню и обратно. Заодно по коридору романтично за ручки погуляем. — Баки, — вздохнул Кэп немного укоризненно, но с улыбкой. — А как же «узнать друг друга поближе» и все такое? У него к нам чувства, да еще и магически подтвержденные, а ты... — Спальня — лучшее место для того, чтобы узнать человека поближе, — отрезал Зимний. — Ну или опять в поход, но палатку мы проебали. Ты в деле? — Я в деле, — кивнул Кэп решительно, как подобает Капитану Америке. — Я правильно понял, что на свидание я вас обоих поведу в одну и ту же спальню и одновременно? — уточнил Брок. Кэп как воспитанный мальчик пытался хотя бы сделать вид, что смущается, хоть и поглядывал искоса весело. Зимний пользовался своей репутацией полного отморозка и даже не притворялся нормальным. Джет летел над облаками в ночи, на автопилоте в приблизительном направлении дома. Из сумрачного леса у подножия горы лось-извращенец махал ему вслед хуем.