Открой своё сердце

Профессия врача всегда нравилась Чимину. Это был осознанный выбор человека, выросшего без родителей и с малых лет привыкшего полагаться исключительно на себя. Служение благородной цели, которая заключалась в спасении жизней других людей, захватила ещё в подростковом возрасте. Что послужило поворотным моментом, когда он захотел освоить именно данную профессию, сложно сказать. Возможно, работавший в их детдоме врач. Пожилой мужчина никогда не позволял себе повышать голос на детей, в отличие от воспитателей, внимательно слушал жалобы маленьких пациентов и находил для них слова утешения. Отличный пример для подражания, который имелся у мальчика до тех пор, пока не достиг совершеннолетия. Взрослые твердили, что для поступления в медицинский университет нужен особый склад ума, которым, по их мнению, юноша не обладал. Нет лучшей мотивации достичь своей мечты, чем отсутствие веры в тебя. Экстерном закончив школу на год раньше остальных, Чимин ежедневно зависал в библиотеке, готовясь к сдаче экзаменов, и в конечном счёте добился того, чего хотел. Учёба давалась нелегко, но отступать от намеченной цели ни в коем случае не собирался. А на втором курсе столкнулся с неожиданной проблемой. Стали распространяться слухи о его нетрадиционной ориентации, пущенные одним из студентов, который пригласил на свидание, но получил жёсткий отказ. Не сумев простить обиду, парень решил таким образом мстить. Мало того, что сирота, за которого некому заступиться, Чимин стал предметом для насмешек. Зайдя в туалет, чтобы попытаться оттереть вылитый на него сок или что там было в стакане, он из последних сил сдерживал рвущиеся слёзы, не желая показаться слабым. Поняв, что холодная вода не справилась, оставив пятно в нетронутом виде, Пак зашёл в кабинку и, опустившись на крышку унитаза, горько заплакал. Как же больно и обидно, а ведь он ничего им не сделал. Просидев там не меньше получаса, Чимин с трудом успокоился и покинул уборную. На выходе его перехватил один из преподавателей, чьи занятия посещал второкурсник, но из-за случившейся неприятности не смог сегодня явиться. — Что с тобой случилось? Не глядя в глаза, студент солгал: — Ничего. Простите, учитель, что пропустил пару. Вздохнув, глядя на его понурые плечи, мужчина положил руку на плечо, разворачивая в сторону своего кабинета. — Идём. Надо поговорить. — Закрыв за ними дверь, он усадил на стул, а сам занял место за рабочим столом. — Я заметил, что происходит, но до сегодняшнего дня не решался вмешиваться. — Не понимаю… — Не нужно, Чимин. Скрывая правду и продолжая делать вид, что всё в порядке, ты лишь сильнее развязываешь им руки, позволяя и дальше над тобой издеваться. Ответить нечего, поскольку преподаватель совершенно прав. — Мне не нужны проблемы. — Тихо произнёс юноша, уставившись на свои сцепленные руки, которые слегка подрагивали. — Уверен, скоро всё образуется. — Прозвучит грубо, но я должен сказать. — Мужчина подался вперёд. — Ты можешь не дожить до выпуска, потому что эти…студенты явно не собираются оставлять в покое. — Я не брошу учёбу. — Вскинув испуганный взгляд, Чимин неправильно истолковал его посыл. — Хочу предложить кое-что получше. — Господин Ким улыбнулся. — Высокие оценки по всем предметам делают тебя отличной кандидатурой для перевода в столицу, где сможешь спокойно доучиться и найти работу с большим количеством перспектив. — Спасибо за предложение, но не думаю, что у меня получится. Видя обоснованные сомнения, мужчина сказал: — Я вызвал на разговор родителей твоих обидчиков. Это немного остудит их пыл, но вряд ли надолго. — Он с беспокойством смотрел в глаза. — Не спеши отказываться от того, что заслужил своими знаниями и усердным трудом. Ты — вольная птица, Чимин, которой подвластно всё, что угодно. Осталось лишь преодолеть страх. Слова преподавателя глубоко тронули, заложив основу новой жизни. Сеул встретил молодого человека с распростёртыми объятиями. Вопреки ожиданиям, одногруппники с первых дней приняли в свой круг талантливого студента, ставшего частью их команды. Переезд позволил сделать глоток свободы, о которой говорил учитель, и почувствовать, что ему действительно всё подвластно. Лишь один момент омрачал мысли и заставлял грустить, возвращаясь в пустую квартиру, что снимал на заработанные деньги. Хотелось найти человека, который бы обогрел сердце и прижал к груди. Но плотное расписание и подработка в местной кофейне не способствовали налаживанию личной жизни. Хотя многие посетители и посетительницы пытались заигрывать, оставляли номера, которые он сразу выбрасывал, потому что на работе надо работать, а не флиртовать. Именно по этой причине так ни с кем и не познакомился за полгода пребывания в столице. Увидев пришедшую сменщицу, Пак снял фартук и возмущённо спросил: — Наконец-то. Где тебя носило? — Прости. Вчера поздно легла, поэтому проспала. Недовольно покачав головой и не собираясь вестись на очередные отмазки, он бросил в неё форму и, схватив рюкзак, поспешил на занятия. На входе в университет неожиданно столкнулся с каким-то парнем. — Простите, не заметил вас. — Извинился Чимин. — Это моя вина. Не вижу, куда иду. — Произнёс незнакомец, смотря на него с какой-то странной улыбкой. — Проходите. Он придержал двери, пропуская внутрь. Лицо показалось смутно знакомым, но разбираться было некогда, поскольку уже опаздывал. Подходя к лекционной аудитории, Чимин вдруг обнаружил, что парень всё это время шёл следом. Отвечая на молчаливый вопрос, он сказал: — Я тоже посещаю занятия по хирургии. — Затем протянул руку. — Меня зовут Сонхун, кстати. — Чимин. — Разглядывая черты лица, он силился вспомнить. — Мы знакомы? — Нет, то есть да. — Он выглядел растерянно. — Однажды я приходил в кофейню. Точно. Пак узнал его, потому что этот парень несколько недель назад тоже пытался познакомиться, но, как и все остальные, ничего не добился. Прозвеневший звонок не позволил им продолжить беседу, поэтому оба стремглав кинулись в кабинет. Всю лекцию Чимин ощущал на себе чей-то взгляд, но не стал проверять, кому он принадлежал. В конце пары, Сонхун осмелился подойти, желая продолжить знакомство, хоть и страшась получить отказ. — Не хочешь куда-нибудь сходить после занятий? Если уже есть планы или занят, то ничего страшного, я всё пойму. Глядя на порозовевшие щёки и слегка нервный взгляд, Пак улыбнулся. Пожалуй, стоит дать ему шанс, раз судьба решила снова их свести. — Не откажусь. Лицо Сонхуна приняло такое счастливое выражение, что Чимин не удержался от улыбки. Отношения развивались плавно и гармонично. Долгие вечера только вдвоём, разговоры обо всём на свете и тёплые объятия, в которых так приятно засыпать и просыпаться. Всё, о чём мечтал, стало реальностью. Но в один прекрасный день сказка закончилась. Чимина разбудил жуткий кашель, доносившийся из ванной. Поднявшись на ноги, он подошёл к закрытой двери и постучал. — У тебя всё в порядке? Выйдя оттуда, Сонхун выглядел до смерти перепуганным, а на губах у него была свежая кровь. — Кажется, со мной что-то не так. — Едва договорив фразу, он потерял сознание. Пак успел его подхватить и осторожно уложил на пол. Проверив пульс и убедившись, что он жив, кинулся за телефоном, кое-как попадая по кнопкам, чтобы вызвать скорую. Услышав диагноз, они взглянули друг на друга, в ужасе осознавая, как мало времени осталось. Последний курс Чимин практически не помнил, потому что разрывался между университетом и онкологическим центром, навещая больного. Заглянув в палату, где спал пациент, он почти бесшумно прошёл внутрь и присел в кресло. Уловив движение, парень поднял тяжёлые веки и даже сумел улыбнуться. — Привет, солнце. — Перестань меня так называть. — «Возмущался» визитёр, не скрывая довольной улыбки. С тех пор, как заболел, Сонхун заимел привычку только таким образом обращаться к человеку, ставшему для него самым близким и родным. Впрочем, как и он для Чимина. — Осталось немного потерпеть. И тогда перестану. Пак не оценил чёрного юмора. Опустив голову, он почувствовал слёзы, хотя обещал себе, что не станет плакать, когда собирался сюда прийти. — Прости. Зря я так сказал. — Парень чуть подвинулся, освобождая место. — Полежи со мной. Скинув обувь, юноша сделал, как просили. Ощущая знакомое тепло и поглаживание по спине, Чимин услышал шёпот, от которого поток слёз стал ещё сильнее. — Обещай, что не будешь в себе замыкаться и продолжишь нормальную жизнь. — Он прикоснулся к лицу, стирая мокрые дорожки. — Найдёшь того, кто сделает тебя счастливым и станешь для него солнцем, чтобы освещать самые тёмные дни. Как это было со мной. — Я не хочу. Пожалуйста. — Тише, всё будет хорошо. Сонхун сгорел за несколько месяцев, не сумев побороть рак. Похорон не было, так как покойный завещал свой прах развеять по ветру. Он искренне считал, что наличие могилы, куда родные могут прийти, слишком печальное место, поэтому лучше сохранить в голове его образ, наполненный только хорошими воспоминаниями. Случившаяся трагедия сильно подкосила. Чимин напоминал бледную тень, что влачила своё жалкое существование, вообще ни на что не реагируя, как бездушный робот. Полученный диплом, к которому долго и упорно стремился, валялся без дела. Стараясь лишний раз не выходить из дома, он закутывался в плед, снова и снова просматривая совместные фотографии, пока батарея в телефоне не разряжалась. Слёз больше не было, вообще не осталось никаких эмоций, словно дёрнули рычаг, отключив все разом. Так продолжалось несколько месяцев, пока однажды в интернете не наткнулся на организацию «Врачи без границ». Недолго думая, он подал заявку и уже через месяц улетел в Африку. Суровая реальность военного положения разительно отличалась от мирной жизни, которая осталась позади. Но это стало именно тем, что помогло оправиться и встать на ноги, поскольку не было времени на жалость к себе. Вокруг каждый день страдали ни в чём не повинные люди, в том числе маленькие дети, которые в нём нуждались. Знание английского языка оставляло желать лучшего, но имеющейся базы оказалось вполне достаточно, чтобы быть понятым медсёстрами или пациентами. Врачей не хватало, медикаментов тоже. Порой зашивать приходилось тем, что подвернётся под руку. Это сильно закалило характер. Несмотря на то, что проработал в таких условиях всего лишь пару месяцев, чувствовал себя так, словно прожил здесь уже несколько лет. Лица менялись, не задерживаясь в памяти, пока однажды поздно ночью не доставили раненного командира, угодившего вместе с отрядом в засаду. Пак быстро осмотрел рану и, убедившись, что пуля прошла на вылет, оказал необходимую помощь. — Где остальные? — Спросил он, а потом увидел десять мешков с трупами. — Понятно. Через некоторое время, делая перевязку ещё не пришедшему в себя больному, он по привычке нарисовал маркером вокруг входного отверстия сердечко. В один из визитов, Сонхун взял ручку и нанёс небольшой рисунок на внутренней стороне запястья, сказав следующее: «Оставляю своё сердце, чтобы оно помогло твоему быстрее зажить». Это были его последние слова, навсегда врезавшиеся в память, затронув что-то на подсознательном уровне. Чимин периодически обводил бледнеющий контур, сохраняя таким образом связь с человеком, которого больше никогда не сможет увидеть или обнять. А потом и раненым солдатам стал так же делать. Кому-то доставались большие, если пострадавший получал обширное повреждение. Кому-то совсем маленькие, как у Юнги. Бойцы смотрели с улыбкой, принимая «исцеляющее сердце», которое им рисовал симпатичный доктор. Единственный, кто не оценил задумку, подняв на смех, оказался Мин. Доктор Пак понимал, что причина негативной реакции вообще не в рисунке заключалась. Поэтому затолкал обиду подальше и попытался наладить с ним диалог. Он видел перед собой человека, у которого болело не только тело, но и душа. Гибель целого отряда, который он возглавлял, бесспорно, оставила глубокий шрам, который нескоро, а может вообще никогда не затянется, в отличии от места ранения. Но было что-то ещё, что не давало мужчине покоя. Не видя глаз, скрытых повязкой, Чимин практически не сомневался, что там плескалась боль. Собственно, как и у него. К сожалению, поговорить не удалось, так как пришлось срочно идти в штаб. Причина визита была неизвестна, а сидевший перед ним человек вызывал отвращение. Его попытка «познакомиться» с новым доктором месяц назад закончилась для мерзкого урода разбитым носом. Видимо, ему показалось этого недостаточно, раз вызвал к себе в кабинет. — Присаживайся, Чимин. — Спасибо, я постою. — Скрестив руки на груди, врач с места не шелохнулся. Мужчина ухмыльнулся. — Что ж, буду краток. Пришёл донос, в котором говорится о твоём аморальном поведении и требовании немедленно уволить. — Уверены, что там стоит моя фамилия, а не ваша? — Вздумал дерзить, щенок? — Он сжал кулаки. — Будь сговорчивым, если не хочешь отсюда вылететь. Подойдя ближе, парень опустил ладони на стол, нависая над ним, и спокойно произнёс: — Нет никаких доказательств представленных обвинений. — У меня есть кое-что получше. Власть. — Мужчина коснулся руки, желая погладить, но его тут же оттолкнули. — Вижу, что по-хорошему мы с тобой не сможем договориться. Значит, придётся по-плохому. — Он встал на ноги. — Завтра утром, доктор Пак, вы покинете мою часть и вернётесь домой. Больше в ваших услугах мы не нуждаемся. Спорить с ним оказалось бесполезно, но парень не хотел так просто сдаваться и пошёл к главврачу, который возглавлял полевой госпиталь. Непосредственный начальник, увы, не смог помочь. Находясь в подчинении у командира военной части, у него были «связаны» руки. Поняв, что проиграл, Чимин отправился собирать вещи, но перед этим решил ещё раз проведать своего пациента. Юнги крепко спал под действием лекарств. Медсестра доложила, что он пожаловался на сильную боль в боку, поэтому поставила капельницу. — Спасибо. Можешь идти. Оставшись с больным наедине, Чимин прикоснулся ко лбу, убеждаясь в отсутствии жара. Сердечный ритм тоже не вызывал беспокойств. Все показатели говорили о том, что мужчина идёт на поправку. — Завтра мне придётся улететь на родину. — Тихо произнёс врач, чтобы не нарушить чужой покой. — Очень жаль, что я не смогу увидеть, какие у вас глаза, но с ними точно всё будет в порядке. Осмелившись, он переместил ладонь на бледную щёку с выступившей щетиной, и почти невесомо погладил, ощущая внутри теплоту. Этот человек вызывал много чувств, среди которых ярче всех горело желание позаботиться. Глупо привязываться к тому, с кем больше никогда не увидишься. Он прекрасно это понимал, но ничего не мог с собой поделать. — Прощай, Юнги. Покинув палату, Чимин вернулся в комнату, в которой жил с ещё двумя медиками. Пояснив причину внезапного отъезда, он не спеша покидал скудные пожитки в сумку, разделил с коллегами последний ужин, а ранним утром сел в военный самолёт, который доставил обратно в Сеул. Возвращение в город, из которого сбежал, воспринималось…никак. Не было ни печали, ни радости, ни тоски. Ничего. Вокруг сновали прохожие, загруженные своими делами и проблемами, а на небе светило ноябрьское солнце. Его присутствия даже не заметили. Вдохнув морозный воздух, отмечая пролетавшие снежинки, он взял багаж и направился в самую дешёвую гостиницу, чтобы снять номер. Первым делом требовалось найти жильё поприличней, а потом работу. Уже на следующий день он занялся этими вопросами, пролистав несколько объявлений. По образованию Пак являлся хирургом, хотя изначально планировал идти в педиатрию. Более заманчивые перспективы в плане зарплаты и престижа профессии «толкнули» выбрать данное направление, что впоследствии ему пригодилось на должности полевого врача. Благодаря счастливой случайности, оба вопроса удалось решить одним днём. В связи с внезапным увольнением в одну из городских больниц требовался хирург. Администрация обеспечивала кандидата местом в общежитии, специально предназначенным для приезжих врачей. Пака чуть ли не под руки сопроводили к главврачу. Услышав, что молодой специалист только что вернулся из горячей точки, ему тут же предложили контракт и постоянное место в штате. Пациентами стали маленькие дети, которых приводили напуганные родители. Помимо необходимости проведения непосредственно самой операции, в обязанности входило успокоить мать или отца, рассказать, что происходит с их ребёнком и что ждёт в будущем. Несмотря на то, что блестяще справлялся как с ролью хирурга, так и психолога, достаточно молодой возраст вызывал у некоторых сомнения в компетенции, ввиду малого опыта работы. Нередко приходилось объяснять взрослым, сидя в кабинете начальника, что их малыши в надёжных руках, но не всегда дело заканчивалось согласием, и тогда пациента увозили в другую больницу. Отработав пару лет, доктор Пак пришёл к выводу, что занимается не своим делом, поэтому решил сменить профиль, переквалифицировавшись в педиатра, как изначально и хотел, когда поступал в медицинский университет. Любовь к детям, что шла прямо от сердца, превратила его в отличного специалиста и помогла найти душевный покой. Всё-таки необходимость резать маленькие тела, однозначно, не была тем, чем он планировал заниматься на протяжении всей жизни, хоть и приносила существенный доход. Скопленные денежные средства в качестве практикующего хирурга позволили приобрести небольшую квартирку, куда Чимин переехал из общежития, но проводил там крайне мало времени. Новое место работы предполагало нормированный график и фиксированные выходные, поэтому он мог покидать стены лечебного учреждения согласно установленному расписанию. Больше не было срочных вызовов посреди ночи и детей, умерших на операционном столе. Теперь, после завершения трудового дня, он снимал белый халат, прощался с медсёстрами, но никогда не шёл сразу домой, поскольку там никто не ждал, предпочитая гулять по городу. Иногда пешком, иногда на общественном транспорте. А когда всё-таки возвращался, быстро ужинал, принимал душ и ложился спать. С тех пор, как вернулся из Африки, прошло почти четыре года, но найти человека, который понравился бы настолько, чтобы впустить в свою жизнь, так и не удалось. Ограничиваясь встречами со случайными партнёрами, которых никогда не приглашал к себе, он держался на плаву из последних сил. Чимин устал. И речь даже не о работе, а о жизни в целом. Через пару месяцев ему двадцать восемь исполнится, а из достижений только должность педиатра в одной из столичных больниц. Что делать и куда дальше двигаться, он не знал. Сидя в своём кабинете, доктор глянул на время. Последний пациент вместе со своей жутко говорливой матерью ушёл около пятнадцати минут назад, значит можно потихоньку собираться. Не успев об этом подумать, в кабинет постучали, и внутрь заглянула медсестра. — Простите, доктор Пак. — Девушка выглядела обеспокоенно. — Доктор Ким заболел. — Уже второй раз за месяц. — Он понимал, что сейчас последует за её визитом. — Опять вторая смена? — Мне очень жаль. — Не стоит. Это не твоя вина. — Врач постарался улыбнуться. — Направляй, пожалуйста, ко мне в кабинет. Не хочу снова искать, где и что у него лежит. — Как скажете. — Медсестра тотчас испарилась. Врач прикрыл глаза и медленно выдохнул, настраиваясь на ещё несколько часов рабочего времени. Пациентами Чимина являлись дети в возрасте от десяти до семнадцати лет, а его вечно болеющий коллега занимался в основном младенцами и теми, кто постарше. Такое негласное разделение всех устраивало, поэтому он готовился к детским крикам и порой чересчур сердобольным родителям. Первым стал полуторагодовалый карапуз, у которого появилась аллергия, из-за чего мальчик покрылся жуткой сыпью. Выписав мазь и порошки, а также выслушав кучу благодарностей от молодой мамы, впервые столкнувшейся с чем-то подобным, врач пригласил следующего пациента. Ими оказались двухлетние близнецы, мальчик и девочка. Родители долго переругивались между собой, прежде чем удалось выяснить, что случилось. По мнению отца проблема заключалась в заторможенном развитии сына. — С ним всё в порядке. — Мать была категорически не согласна с «вердиктом» мужа. — Просто ему сложнее запоминать. — Да пойми ты, наш сын почти не разговаривает. Даже ложку не может сам держать. — Пожалуйста, тише. — Чимин снова попытался их успокоить. — Если не перестанете кричать, я прекращу приём. Угроза подействовала, и оба сели. Проведя осмотр и сделав несколько тестов, врач с сожалением был вынужден признать, что глава семьи прав. Есть все основания полагать, что у мальчика синдром Дауна. Услышав это, родители не сдержали эмоций и заплакали. — Мне очень жаль. Сообщать такие новости всегда трудно. Странно, что раньше их педиатр ничего не заметил. В ходе беседы, когда взрослые немного успокоились, они рассказали, что переехали из маленькой деревушки, где с медициной весьма плохо, поэтому так произошло. Описав, как могут развиваться события, и предоставив направления к логопеду и психологу, доктор Пак отправил домой убитое горем семейство. Опустившись в кресло, он покачал головой. Когда болеют малыши, родители чувствуют себя слабыми и беспомощными. Несмотря на то, что имел дело с чужими детьми, всегда присоединялся к проблеме, даже если её невозможно решить, как в данном случае. Заглянув в расписание и увидев, что остался ещё один пациент, он вышел в коридор, но никого там не обнаружил. Позвонив на сестринский пост, чтобы уточнить, нет ли ошибки, Чимин услышал звук открывшейся двери. — Простите за опоздание. — В кабинет буквально ворвался мужчина в военной форме и с ребёнком на руках. — Учения слишком затянулись. — Смирно! — Произнёс мальчик лет трёх. — Вольно! Его счастливая улыбка была заразительна. Положив трубку, Чимин сказал: — Добрый вечер. Присаживайтесь, пожалуйста, и рассказывайте, что у вас случилось. Юнги завис на несколько секунд, слушая голос медика и пытаясь вспомнить, где мог его слышать. — Всё в порядке? — Пак не понимал, почему на него так странно смотрят. — Простите ещё раз. — Отвиснув, Мин опустился на стул, а малыша посадил на колени. — Кажется, мой сын заболел. — Привет. Меня зовут доктор Пак. А как твоё имя? — Врач обратился к маленькому пациенту. — Мин Бэкхён. — Последовал уверенный ответ. — Красиво звучит. — Чимин задумался. — Означает «хороший»? — И смелый. — Ребёнок светился от гордости, что носит такое имя. — А это мой папа. Подняв глаза на отца, доктор снова не понял его взгляда. Юнги сидел, как громом поражённый. Не может такого быть. Или всё-таки может? Он почти не сомневался, что это тот же самый врач, который несколько лет назад спас ему жизнь в военном госпитале и едва не заставил раскрыть душу. — Господин Мин? Поведаете, что вас сюда привело? — Я…кхм…у Бэкхёни на спине есть родинка. — Пытаясь собрать мозги в кучу, ответил Мин. — Очень большая. За последний год она ещё увеличилась. — Сколько лет вашему сыну? — Спросил педиатр. — Через три месяца исполнится три года. Снова переведя взгляд на мальчика, что с любопытством его рассматривал, доктор спросил: — Покажешь свою родинку? Согласно кивнув, Бэкхён спустился с колен отца и, повернувшись спиной, задрал кофточку. Обойдя рабочий стол, Чимин присел на корточки и ощупал тёмное пятно. В диаметре оно было примерно 5-6 сантиметров, что служило главным поводом для беспокойства. — Что скажите, док? Это опасно? — С тревогой в голосе, спросил Юнги. — Надо сделать биопсию, тогда будет видно. — Он встал на ноги. — Сейчас выпишу направление к онкологу. Вернувшись в кресло, Пак открыл карточку, и внезапно отключили свет. — Всё в порядке, малыш, не бойся. — Сказал врач. — Я не боюсь. — Смело заявил ребёнок. — А вот мой папа очень сильно не любит темноту. Если бы горело освещение, Чимин смог лицезреть покрасневшее лицо. — Вот как? — Он улыбнулся. — Не думал, что военные чего-то боятся. — А что здесь такого? — Юнги начал защищаться. — У любого человека могут быть страхи. — Вы совершенно правы. Простите. — Пак слышал панические нотки в голосе, поэтому не стал больше подтрунивать. — Надо взяться за руки. Тогда не будет страшно. — Предложил мальчик. — Хорошо. Я не против. — Педиатр протянул ладонь. — Возьмёшь меня за руку? Вопрос был адресован Бэкхёну, но Чимин вдруг ощутил, что отец мальчика слегка сжал его ладонь в своей. По непонятной причине прикосновение вызвало чувство дежавю. Почти не различая черты лица человека, который странно вёл себя с первой минуты приёма, а сейчас держал за руку, доктор ощущал, как сердце в груди начало сильнее биться. Что происходит? Свет зажёгся, и Мин быстро отдёрнул ладонь, будто коснулся чего-то горячего. Не став при ребёнке обсуждать весьма непонятную ситуацию, врач распечатал нужные бумаги, а затем, протянув родителю, сказал: — Если анализы будут отрицательными, приходите повторно. — Хорошо. — Юнги прожигал в нём дыру. — Спасибо…доктор Пак. За всё. Не зная, как реагировать, парень ничего не ответил, проводив их молчаливым взглядом на выход. Оставшись в одиночестве, он поднялся на ноги, испытывая целую бурю эмоций, не зная, что сейчас произошло. Мужчина смотрел на него…с тоской? Перебирая в голове лица людей, Чимин никак не мог понять: виделись они раньше или нет? Ещё раз кинув взгляд на фамилию, его осенило. Командир Мин, с которым познакомился в госпитале. Неужели, это действительно он?