Золотыми чернилами

Мерием тихонько прошла в его кабинет и замерла в нерешительности. Джафар поднял голову от бумаг. — Что-то случилось? Мерием замялась. В руках она беспокойно крутила гребень. — Нет, ничего. Я просто... Ничего, прости, — она развернулась, чтобы выйти, но Джафар предупреждающе поднял руку. — Постой. Зачем ты пришла? Мерием вздохнула. — Я скучаю по маме. Она всегда расчёсывала мне волосы перед сном, и мы говорили. А Салах надо мной смеется, хотя он тоже скучает, я знаю. Джафар озадаченно нахмурился. Он знал, что Жасмин вечерами долго сидит с детьми, но не спрашивал, чем они занимаются, а раньше она не оставляла Мерием одну на ночь. Теперь же им около месяца придется обойтись без Жасмин. Джафар обошел стол, сел на тахту и похлопал рукой по месту рядом. — Иди сюда, Мерием. О чем вы с мамой говорили? Мерием устроилась спиной к нему, протянула драгоценный гребень. Джафару было неловко: среднюю дочь он редко видел вне занятий магией и не знал, что с ней можно обсуждать. Мерием, под стать имени, была непокорной и упрямой. Жасмин потакала ее желанию обучаться наравне с братьями, Джафар не одобрял такой подход, но не вмешивался, пока Мерием вела себя прилично. — Мама спрашивала, как прошел мой день, — Мерием поморщилась, когда Джафар случайно дёрнул ее за волосы. — А потом рассказывала что-нибудь. — И как прошел твой день? — Ну, ты видел, на тренировке я победила Салаха! Я лучше стреляю из лука, и заклинания у меня мощнее. — Тебе не хватает контроля. Будешь вкладывать в чары слишком много силы — разрушишь что-нибудь лишнее и быстро устанешь. И не стоит начинать предложения с "ну". — Зна-аю, — раздражённо протянула Мерием. — Не перебивай. В обед мы с Салахом и Годриком играли, сначала в прятки, потом в догонялки. Правда, мы случайно разбудили Асию, и пришлось уже от нее убегать. "Интересно, а Жасмин это спокойно выслушивает? Или Мерием решила испытать мое терпение?" — задался вопросом Джафар, представив убегавших от мантикоры детей. — Потом к нам пришел Махмуд эфенди, мы занимались математикой и философией. Обсуждали Платона. Мне понравилось. — Почему же? — он ещё раз провел гребнем по густым волосам дочери. Подумать только, она до Платона добралась. Как давно он не беседовал с Мерием? — Он говорил, что женщины могут выбрать себе любое занятие. И военное дело — тоже. — Да, конечно, — улыбнулся Джафар. — А что насчёт государственного устройства? Ведь Платон и об этом писал. — Ты будешь ругаться, — опустила голову Мерием; волосы упали на лицо, и в неярком свете свечей дочь казалась похожа на мифический дух. — Не буду, — пообещал Джафар. — Мне кажется, Платон высказывал мудрые мысли. Ведь для счастья людей ими должен управлять тот, кто ищет истину, а не материальные выгоды. Ты делаешь не так. — Ты думаешь, народ Аграбы страдает? — Не знаю, но, — она пустилась повторять размышления Платона о справедливости, добавляя полные наивности комментарии. Джафару даже не хотелось ее переубеждать: слишком очаровательна была Мерием в детских предубеждениях. Потом он, конечно, пригласит на ужин Салаха и Мерием и побеседует с ними о государственном устройстве и о том, почему он управляет империей именно так, а не иначе, но пока Джафар лишь улыбался на размышления дочери. — Папа, а почему мама взяла с собой Сечиль и Эдже, а меня не взяла? — вдруг Мерием обернулась и серьезно посмотрела ему в глаза. — Это потому что я непутёвая? — Кто тебе такое сказал? — Салах так постоянно говорит. И слуги шепчутся, я слышала. — Кто именно, Мерием? — напряжённо спросил Джафар. — Я им языки вырву. — Правда? — обрадовалась дочь, но тут же погрустнела. — Но мама все равно без меня уехала. "Потому что вы с Салахом с ума ее сводите", — жестокая, отрезвляющая правда, которая, возможно, заставит Мерием наконец задуматься о своих увлечениях. — Мама тебя любит, золотко, — старое, детское, почти забытое прозвище легко сорвалось с губ. — Видишь ли, Эдже слишком маленькая и точно не сможет долго без мамы. Сечиль поехала, потому что нужно посетить вакф на ее имя. Если бы Жасмин хотела заехать в твой вакф, она бы и тебя взяла с собой. А ты уже совсем взрослая и сильная, мама была уверена, что ты справишься. — Да? — недоверчиво прищурилась Мерием. — Конечно. И потом, мы с вами так мало времени проводим вместе. Я ведь и сам хотел зайти к тебе перед сном, — соврал Джафар. Мерием улыбнулась и вдруг поднырнула ему под руку, прижалась к боку, как в детстве. — Языки им все равно вырви, — посоветовала она. — Обязательно, только покажи, кому, — Джафар рассеянно погладил ее по голове. Ему надо было закончить с чтением докладов до завтрашнего совета. Ему необходимо было проверить поступления в казну и поговорить с начальником стражи. Но дочь с надеждой хлопала глазами, и Джафар не мог просто отослать ее. — Тебе сказку рассказать? Мерием закивала. — Ладно. Но потом сразу спать, хорошо? — снова кивок. — Тогда слушай. Много-много лет назад...