Воробьиные хроники

      «Если бы три года назад мне кто-то сказал, что работать журналистом так запарно — я бы ни за что не поступила в университет. Осталась бы на шее у родителей, не знаю, читала бы книги там. Короче, ничего бы не делала. Или вышла замуж — тоже вполне рабочий вариант.       Шучу, конечно.       Но взрослая жизнь это реально какой-то отстой. Почему в старшей школе не рассказывают, что когда выходишь на работу, мир кардинально переворачивается с ног на голову? Я считаю, к таким потрясением надо готовить заранее. Намного заранее.       Ладно, что-то я разнылась, простите.       Держите фотографию сегодняшнего образа. Весь вечер потратила на то, чтобы разгладить эту юбку. Красивая, зараза, но мнется от любого движения. А я побежала в офис.       Всем удачного дня!»       В последний раз придирчиво осмотрев сделанные перед выходом фотографии в зеркале, Тоуки удовлетворенно кивнула и опубликовала пост в блоге. На нем сразу же начали собираться просмотры. Сузуме убрала телефон в сумку и, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, приготовилась заходить в подъезжающий поезд.       В начале месяца она поставила себе задачу: обновлять блог стабильно три раза в неделю. По определенным дням — никаких «завтра нагоню». После репостнутой фотографии с профиля Санго, где она засветилась рядом с Ястребом, подписчики оживились, но вскоре активность снова пошла на спад. Тоуки не забывали, но она знала, что блог способен на более мощные обороты. Поэтому свято верила, что заранее приготовленные посты и дисциплина принесут свои плоды. Но главная проблема заключалась в том, что времени Тоуки стало жутко не хватать.       Мама Шио работала профессиональным фотографом и, как и сама Сакурай, имела дурную привычку Сузуме перехваливать. Узнав с легкой руки дочери, что Тоуки отказали в еще одном спортивном журнале, она созвонилась со своими старыми друзьями-коллегами и поинтересовалась, не ищет ли кто-нибудь молодые талантливые руки. Оказалось, ищут. Мама Шио замолвила словечко за несчастную тихоню «Тоу-чан», запросила у самой Сузуме работы из ее резюме и осталась довольна результатом. Кандидатура Сузуме редакцию устроила.       Это был небольшой, но достаточно известный в узких кругах журнал для девочек-подростков. Тоуки, которая настолько устала получать постоянные развороты, усмирила гордость и ни разу не напомнила, что от спортивного в издании была только реклама новой коллекции костюмов для тренировок. Ей было очень неловко принимать чужую помощь, но Сузуме вовремя вспомнила, из-за чего в крайний раз поругалась с Шио. Потом позвонила матери и, изложив ситуацию, попросила совета. В конечном счете решила попробовать, а то чем черт не шутит? Вдруг ей даже понравится.       Коллектив вот сразу пришелся по душе — все молодые, заряженные, ловившие одну волну. Тоуки тепло приняли, поделились местными сплетнями и рассказали, что случилось с сотрудницей, место которой девушка заняла. Как выяснилось, та ушла в декрет. Причем работала до талого, коллеги даже шутили, что прямо в офисе и родит. А найти хорошую замену никак не могли. Так что Тоуки в каком-то плане повезло со знакомыми.       «Надо будет подарить маме Шио что-нибудь прикольное на день рождения», — взяла на заметку Сузуме.       Реального журналиста из Тоуки конечно не сделали. В редакции она занимала должность, больше похожую на редактора-корректора: вычитывала статьи за старшими, правила ошибки, набрасывала «каркасы», которые впоследствии дорабатывались старшими. Часто ассистировала дизайнерам, а еще — куда без этого? — бегала на первый этаж здания за кофе. Все это находилось максимально далеко от того, куда воображала попасть Сузуме, но она не жаловалась. Умом понимала, что все с чего-то начинали, а работа в таком месте давала ей какой-никакой опыт. К тому же Тоуки нравилось заниматься тем, что входило в зону ее ответственности, а зарплата для подобного круга задач вырисовывалась вполне достойной. Еще и к учебе относились понимающе — грех на что-то жаловаться.       Так Сузуме проработала почти два месяца. Заканчивался май — Токио расцветал и привлекал к себе все больше народу. Потягивая заказанный по пути фраппе, Тоуки на автопилоте топала по выученной дороге и представляла, как засядет за компьютером до вечера в тишине и спокойствии. Она знала, что сегодня в офисе будет мало людей: начало недели подразумевало, что все разъедутся собирать материалы. Так что встретится за весь день она разве что с верстальщиком, который готовил макет для нового номера, и менеджером.       Как там говорится? Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах?       — Тоуки-чан! — встретил ее истерично-паникующий голос прямо на пороге офиса.       А следом за ним появилась и его обладательница — главный редактор их журнала, Ичиносэ Нанако. Сузуме даже поздороваться не успела, как Нанако схватила ее за руки и вытащила из дверного проема.       — Добрый день, Ичиносэ-сан… — вдвое тише пробормотала Тоуки.       — Не добрый, совсем он не добрый!       Впервые за время работы Сузуме слышала, как Нанако кричала. Причем так звонко, что еще немного и лампочки бы повзрывались. Тоуки вгляделась в бледное женское лицо и поняла, что главный редактор, кажется, недавно плакала. Углы глаз потемнели от размазанной туши.       — Ичиносэ-сан, — Сузуме мягко выпуталась из крепкой хватки и положила руки Нанако на плечи, — что случилось?       — Комацу в аварию попала, — выпалили ей прямо в лицо.       Комацу-сан — их главный репортер, талантливая журналистка с хорошо подвешенным языком. Про таких говорят — «талантище, мертвого разговорит». Сузуме хорошо общалась с ней, даже выяснилось, что Комацу в свое время закончила тот же университет, в котором сейчас училась Тоуки. Общих тем для разговоров у них нашлась уйма.       Обломки мозаики начали складываться у девушки в голове: Нанако плакала, сейчас кричит, а Комацу-сан попала в аварию. Самые худшие подозрения всплыли на первый план.       — Какой кошмар, — прошептала Тоуки. — Ч-что с ней?       И прикрыла рот рукой от ужаса. Но Ичиносэ только расхохоталась.       — Нормально с ней все! — рявкнула Нанако, хватая со стола графин с водой. — Ногу сломала, сейчас в травмпункт едет. Нормально с ней все, а вот с нами нет!       С этими словами бывалая журналистка налила себе целый стакан и осушила его одним глотком. Сузуме, у которой от сердца отлегло после разоблачения страшной догадки, окончательно перестала что-то понимать.       — Ты знаешь, с кем у нас в следующем номере должно быть интервью? — чуть успокоившись, спросила Ичиносэ, когда заметила на лице сотрудницы смятение.       — У нас будет колонка с Увабами, — принялась вспоминать Тоуки. — Еще с ARRONDOGE. Вы говорили, что давно пытались согласовать с ними время, но это сложно из-за гастролей…       — С Ястребом, Тоуки-чан.       Сузуме так и замерла с двумя загнутыми пальцами.       — Сегодня, Тоуки-чан. Интервью с Ястребом у нас сегодня.       — И на него должна была ехать Комацу-сан… — закончила очевидное девушка.       — Да, — пугающе спокойно подтвердила Ичиносэ. — У Ястреба пиар-агент — настоящий зверь. Я полгода пыталась договориться с ней, чтобы взять интервью, когда Ястреб будет в Токио. И — о, чудо! — у нас появился шанс. А теперь мы этот шанс упустим.       — Подождите, — всполошилась Тоуки. — Но ведь… Я понимаю, почему вы хотели отправить Комацу-сан, но… Раз такое дело, почему не может поехать Окадзаки-сан?       Окадзаки — второй их репортер. Менее сговорчивая, но тоже очень классная. С ней Сузуме, правда, близко не познакомилась, потому что, откровенно говоря, аура у Окадзаки была пугающая. К такой в плохом настроении лучше не подходить.       — Потому что Окадзаки схватила отравление, — Ичиносэ тяжело облокотилась о спинку стула. — Написала утром: говорит, от унитаза отойти не может. Все полощет и полощет, как бы хуже не стало. Ты прости уж за подробности.       — Ичиносэ-сан, а вы?       — А я? — уточнила Нанако, словно забыла, что сама являлась дипломированным журналистом. — А я через полчаса еду на встречу с ARRONDOGE вместо Окадзаки, Тоуки-чан. Потому что завтра они улетают в Осаку, и до следующего месяца в Токио больше не появятся. И если я не возьму у них интервью сейчас, то нам нечего будет печатать в следующем выпуске.       Сроки горели, Сузуме понимала. Забить номер одними своими статьями они не могли — это верно. От этого ужаса голова пошла кругом. Тоуки села на стул напротив Ичиносэ и пробормотала вслух:       — Не может же быть такого, что во всем офисе никто не сможет поехать на встречу с Ястребом…       Нанако вдруг странно изменилась в лице. Перестала до белых костяшек сжимать стул, обошла его и, остановившись перед Тоуки, как будто бы в замедленной съемке опустилась на колени. Сузуме аж поплохело от таких действий.       — Не может, — согласилась Ичиносэ. — Потому что поедешь ты.       — Ичиносэ-сан, кажется, вы не в себе…       — Ты ведь толковая девчонка, Тоуки-чан. Пишешь хорошо, работаешь отлично. Ты справишься.       — Да какой из меня интервьюер? — Сузуме подавила нервный смешок, но глупую улыбку удержать не смогла. — Я же никогда на таких мероприятиях взаправду не была.       — Я распечатаю тебе скрипт! — Ичиносэ вскинула руки в воздух. — Одна ты не поедешь, нам все равно нужен специалист для фотографий. Два часа работы, Тоуки-чан. Аппаратуру все выделим — диктофоном ведь пользоваться умеешь? Спасай, умоляю тебя!       Главный редактор — практически ее непосредственный начальник — журнала «NAUSHIKA» сидела перед Сузуме на коленях и просила о помощи. Тоуки требовалось больше времени, чтобы осознать реальность происходящего абсурда. Но отвечать нужно было сейчас, поэтому девушка неуверенно выдавила:       — Я вас не подведу.       А сама подумала: «Отлично в тишине посидела».              Через сорок минут Тоуки уже ехала на заднем сидении специально заказанной машины и нервно мяла в руках папку, куда были заботливо сложены все вопросы к грядущему интервью. Телефон в кармане пиджака отдавал вибрацией: скорее всего звонила Шио. На это время у нее обычно выпадал перерыв, и подруги недолго общались, обмениваясь новостями о всякой житейской чепухе.       Пока Сузуме деревянными пальцами пыталась сладить с застежкой-пуговицей, время ожидания звонка закончилось. Девушка заглянула в пропущенные и убедилась в правдивости своих догадок.       — Скоро будем на месте, — подсказали ей с водительского сидения.       «Значит, перезвоню позже», — решила для себя Тоуки и набрала короткое сообщение для Сакурай. Чтобы не обижалась. Спрятав телефон обратно, Сузуме тяжело откинулась на спинку кресла. От напряжения начала немного болеть голова.       — Волнуешься?       Вместе с ней, тем самым специалистом, отправили Садао — внештатного фотографа журнала, который в редакции был гостем не частым, но очень ценным. Садао работал в нескольких местах, потому что, как выражалась Ичиносэ-сан, за его даром к съемке и ретуши «можно и побегать».       Глядя на Садао, можно было подумать, что где-то в его родословной засветились хамелеоны. Чешуйчатая кожа, отдававшая зеленоватым оттенком, крупные глаза навыкате, длинный, проколотый в нескольких местах язык, который парень от вредности иногда показывал — где-нибудь в японских глубинках его бы точно невзлюбили. Сузуме от предрассудков о мутантах жизнь избавила — у нее самой тетя, жена брата матери, была наполовину — вот ирония! — птицей. Тоуки пересекалась с Садао редко, но общий язык они нашли без проблем.       Спокойный, уравновешенный и местами ехидный — он чем-то напоминал ей Исаму.       — Немного, — призналась Сузуме. — Не хочу подвести семпаев.       Садао сначала пристально на нее смотрел, а потом отвернулся к окну — закачался тоннель в растянутой мочке и показался «хвост» татуировки не шее. Если так вдуматься, парень был мечтой любой девчонки с пунктиком на неформальную внешность.       — Как же она делает вид, что ее совсем не интересует Ястреб.       Тоуки едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.       Ее больше волновало то, как окружающие могут отреагировать на их встречу с Ястребом. Хоть они и были знакомы шапочно, кончики пальцев покалывало от предвкушения новой встречи. Вот как ей себя вести? Сделать вид, что они не знакомы? Наоборот поздороваться, как принято у старых друзей? Боже, и из-за чего она только переживает… Лучше бы Сузуме просто не говорили, у кого она едет брать интервью. Встретились бы внезапно, как в дешевых мелодрамах, и то адаптироваться было бы проще.       Хотя, с другой стороны… Опираясь на свою семейную драму с дедом-героем, который трагически погиб при исполнении, Тоуки учтиво решила не расспрашивать Санго о его «друге». Действительно ли те двое были близки? Может быть, просто когда-то пересекались. Тогда велик шанс, что Ястреб ее просто не узнает. Что же, стоит понадеяться.       Если бы она была отъявленной геройской фанаткой, как Шио или отец, жизнь ощущалась бы куда проще.       — Он не в моем вкусе, — пожала плечами Сузуме. — Мне вообще темненькие нравятся, как ты.       Садао захихикал, Тоуки тоже. На несколько минут на душе стало легко. А потом они приехали.       Для интервью Ичиносэ-сан арендовала помещение в арт-пространстве в Роппонги. Все за счет журнала, конечно же. Так что если бы встреча сорвалась, то финансы редакции знатно бы так поредели. Выгрузившись из машины, Тоуки и Садао отыскали нужное здание и отметились на ресепшене о своем прибытии. Улыбчивая сотрудница отвела их к нужной двери и пожелала приятного времяпровождения. Теперь дело оставалось за малым — дождаться вторую часть «дорогих гостей».       Они появились ровно в назначенное время — ни минутой раньше, ни минутой позже. Садао только успел разобрать свой «тревожный чемоданчик», то есть, распаковать аппаратуру. Интервью займет в новом выпуске полтора разворота, для которых Ичиносэ-сан договорилась сделать несколько эксклюзивных фото. Тоуки, убедившись, что все бутылки с водой на месте, поспешила встречать «ястребиную делегацию».       — Добрый день, — она низко поклонилась. — Мы представители журнала «NAUSHIKA». Меня зовут Сузуме Тоуки, это мой коллега Сэризава Садао. Еще раз большое спасибо, что согласились провести интервью.       Перед Тоуки стояла небольшая группка незнакомых людей, которую возглавляла эффектная женщина в сером брючном костюме. Эффектная во всех смыслах: над зачесанными назад рыжими волосами воинственно возвышались кошачьи уши, вертикальные зрачки глаз, как и полагалось настоящей хищнице, пепелили все вокруг в поисках жертвы. Тоуки еще издалека восхитилась тому, как эта женщина твердо вышагивает на своих немыслимых каблуках-шпильках. Сразу вспомнились слова Ичиносэ-сан: «У Ястреба пиар-агент — настоящий зверь».       — Канеко Анзу, — представилась та, не сгибаясь в поклоне. — Приношу глубочайшие извинения: наш герой опаздывает. Сейчас сделаю звонок.       Каждое слово — как хлесткая пощечина. Тоуки понадеялась, что у нее не выступила испарина на лбу. Когда строгий агент по рекламе отошел за угол, Садао по-дружески боднул ее локтем и прошептал:       — Отлично держишься.       — Спасибо, — тихо поблагодарила его девушка.       А через секунду они оба поджали плечи от громкого крика. Голос этот принадлежал все той же Канеко Анзу, которая минутой ранее сухо, но вежливо и спокойно разговаривала с Сузуме:       — ГДЕ ТЕБЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НОСИТ? ТЫ ВРЕМЯ ВИДЕЛ ИЛИ НЕТ?!       Тоуки и Садао переглянулись и оба прочитали во взглядах друг друга то, что хотели сказать. «Я перед ней теперь даже дышать боюсь, — нервно подумала Сузуме. — Если она так отчитывает героя, то что сделает с чужой практиканткой, которая как-то помешает ее работе?..»       Канеко вернулась спустя еще пару громких вопросов. На лице — никаких изменений, ни одного проявления внутреннего бешенства. Женщина поправила браслет на тонком запястье и обратилась к Тоуки:       — Он сейчас будет. Еще раз приношу свои искренние извинения. Пожалуйста, проводите пока нашу команду к рабочему месту. Я встречу его здесь, и мы вместе поднимемся.       Сузуме подняла руки в примирительном жесте, готовясь сказать, что ничего страшного в задержке не было. Даже приготовила шутку, мол, Ястреб ведь самый быстрый герой, верно? Они и оглянуться не успеют, как он примчится… Но все это оказалось ненужным, потому что в следующее мгновение входные двери приветливо разъехались и крылатый герой буквально влетел внутрь.       — Анзу-чан, ну прости, — заканючил он, начав оправдываться еще издалека. — Там у женщины сумку украли, как я мог просто стоять и смотреть? А крылышки очень вкусными были, я тебе тоже прихватил!       «Анзу-чан» все время бравады смотрела на своего начальника так, словно готова была отнять у того его собственные «крылышки». Женщина сузила глаза и сморщила кошачий нос, который от напряжения дернулся. Этот момент показался Тоуки даже забавным, но хихикнуть она себе, конечно же, не позволила.       — Ого, Тоуки-чан, приветик! Вот так встреча…       После этого не до смеха стало и ей.              Прежде чем пройти в помещение, арендованное для интервью, Канеко Анзу еще раз извинилась, попросила отсрочку в пять минут и уволокла Ястреба вглубь коридора. Уволокла в прямом смысле — схватила за ворот куртки и потащила за собой. Все оставшиеся переглянулись — сначала не понимающе, потом сочувствующе. Кому именно соболезновали, правда, понятно не стало.       Пять минут растянулись на пятнадцать, и Тоуки, которая недавно готова была жертвовать временем в угоду удобства гостей, начала немного переживать. Оставила выездного визажиста с двумя ассистентами на присмотр Садао, а сама поспешила обратно в холл, искать пропавших.       Она неспешно прошла до ближайшей коридорной развилки, когда услышала знакомые голоса. Остановилась, обрубая цоканье каблуков по начищенному паркету.       — …и с каких пор ты вообще водишь дружбу с журналистками? — прошипела Канеко, кажется, сквозь сжатые зубы.       Начало фразы Тоуки не расслышала, но догадывалась, что там тоже было что-то претензионное и малоприятное. «Теперь меня точно прибьют», — подумала Сузуме и в красках представила, с каким пафосом ее будут увольнять. Плакала журналистская карьера для человека, у которого в портфолио будет красоваться фраза «Перешла дорогу пиар-менеджеру Ястреба».       — Не переживай, Анзу-чан, — протянул герой почти устало и с ноткой панибратства. — Ни о чем таком, что могло бы испортить тебе настроение, мы с ней не разговаривали. Да и вообще виделись один раз. Да, Тоуки-чан?       Услышав свое имя, Сузуме вздрогнула и выбралась из-за угла. Что же, если у нее и был шанс на помилование, этот петух его только что точно уничтожил. Тоуки подняла опущенный в пол взгляд и встретилась с немигающими глазами Канеко-сан.       — Извините, что подкрадываюсь, — как можно более бойко объяснилась она. — Но нам пора начинать.       Канеко Анзу скривила губы, отчего светлые усы, росшие из впалых щек, дернулись, как паутинка на свету.       — Да. Извините за доставленные неудобства.       Пока визажист пудрил Ястребу личико для предстоящей съемки, Тоуки листала перед Канеко-сан папку с тезисами своего интервью, доказывая, что все соответствовало заранее утвержденному плану. От нервов Сузуме тараторила, а липкие от пота пальцы неуклюже скользили по файлам. Ощущая шаткость позиций, девушка пыталась изо всех сил строить образ опытного и уверенного в себе специалиста. По ее мнению, выходило не очень.       — Думаю, нам можно начинать, — наконец заключила она, похлопав в ладоши.       Все с предложением согласились и принялись рассаживаться. Канеко ушла в угол комнаты, что-то сосредоточенно разглядывая в своем рабочем планшете. Рядом с ней притихли ассистенты. Садао расположился на низком пуфике, настраивая объектив камеры. За его спиной пристроилась визажистка, зорко наблюдавшая за тем, чтобы плоды ее работы не размазались и не поплыли. Тоуки опустилась на аккуратный крошечный диванчик, пристраивая на тумбе рядом диктофон и бутылку с водой.       Рядом с ней, будучи единственным, кто не сдвинулся с места, расположился Ястреб. Ему двигаться вообще было строжайше запрещено — Садао выверил идеальное место, чтобы фотографии не испортились подлянками солнечного света, лившегося из окна.       Тоуки вспомнила все, чему их учили на занятиях в университете: приняла как можно более естественную позу, развела скрещенные на груди руки, игриво склонила голову. Ослепительно улыбнулась.       — Один, два, три, — пробормотала Тоуки, проверяя на исправность диктофон. — Отлично… Привет, Ястреб! Рады видеть тебя в Токио, как ты?       Герой не заставил себя ждать и принялся сразу с жаром включаться в темп интервью:       — Привет, спасибо большое! Я отлично, столичный воздух способствует хорошему настроению.       Главной задачей интервью Ичиносэ-сан объявила добычу информации о двух вещах: последнем громком подвиге Ястреба, облаве в фукуокском районе Савара, и его личных предпочтениях, вкусах. Интервью шло ровно, Ястреб давал развернутые харизматичные ответы. Можно было подумать, что он импровизировал на месте, но Тоуки на интуитивном уровне чувствовала отлаженность в словах. Без сомнений — такой монстр маркетинга, как Канеко Анзу, заранее озаботилась о том, чтобы проинструктировать своего подчиненного.       К слову о ней.       Где-то на десятой минуте записи у женщины зазвонил телефон. Судя по всему, это был какой-то очень важный звонок, потому что Канеко вскочила на ноги и очень громко заявила:       — Пожалуйста, продолжайте без меня. Я вернусь через пару минут.       В итоге на достаточно небольшое время, но они остались практически наедине. Не считая Садао, пристраивавшегося то с одной стороны, то с другой в поиске лучше кадра. И ассистентов, которые без поддержки могучего духа Канеко практически слились со стеной.       За это время они успели пройтись по Пункту Номер Один — облаве района Савара. Журнал интересовал не столько ход произошедшего, сколько личные ощущения Ястреба: что чувствовал, о чем думал, как относился к негодяям. Ичиносэ считала, что девочки-подростки тяготели именно к таким деталям. Сузуме соглашалась — понимать, что то, чем руководствуется твой кумир, совпадает с твоими взглядами, очень приятно.       Впереди маячил Пункт Номер Два — «разговоры о сокровенном», как прозвала его у себя в голове Тоуки.       — Хорошо, мы поняли, что ты у нас — благородный рыцарь, готовый спасать беззащитных в любую минуту. А вот типаж девушки для Ястреба — какой он? В паре слов.       Герой склонил голову, как будто бы задумавшись. Почесал тронутый легкой небритостью подбородок.       — Длинноволосые, — ответил он. — С широкой улыбкой.       Сузуме без труда распознала этот ход: ответ расплывчатый, чтобы попадал под большую категорию. И позитивный, чтобы поверили — говорил от всей души.       Интересно, сколько девушек, прочитавших это интервью, расстроится и начнет отращивать волосы? И какова вероятность того, что на самом деле идеал популярного героя — угрюмая девчонка с каре? Ох, еще и улыбка… Удар по закомплексованным бедняжкам, которые побегут к стоматологам выравнивать зубы.       — Должна уметь готовить?       — Неа. А вот к фастфуду относиться с уважением — необходимо!       «Как это все закончится — куплю себе самый огромный бургер в мире. Заслужила».       — Что из еды твой фаворит? Ну, кроме крылышек, разумеется.       — Кроме крылышек — сложно. Тогда может быть… Куриный чизбургер? И ванильный милкшейк тоже неплох.       «Лишь бы живот не заурчал — вот позору-то будет! Точно наемся от разрыва желудка сегодня…»       — Вечер дома или выбраться в свет?       — Скорее дома, но не всегда. Иногда полезно прогуляться и взбодриться от души. После такого лучше спится.       Усмехнувшись, Тоуки сделала еще одну пометку. Вопросы постепенно заканчивались, и Канеко-сан к ним уже вернулась. Чем быстрее они приближались к финалу, тем увереннее девушка себя чувствовала. Не так сложно это оказалось. И совсем не за чем было так сильно переживать.       — Твой девиз по жизни?       — «Быстрее будешь — больше успеешь».       — Как подходит тому, кто всегда спешит, — подытожила Сузуме. — Спасибо за интервью, Ястреб-сан. Успехов!       — Отлично провели время. Взаимно!       Они недолго посмотрели друг на друга, от чего Тоуки показалось, что она «зависла». Как старый компьютер, в браузере которого одновременно открыли несколько вкладок.       Ястреб не отводил от нее глаз, Сузуме не прятала взгляд. И так комфортно было, словно они не малознакомые люди, а старинные приятели, которые общались всю жизнь.       «Ну это уже совсем не культурно», — подумала Тоуки, наконец отворачиваясь. Она с какой-то поспешностью захлопнула папку, и услылала легкий смешок.       Смотреть не приходилось, чтобы понять: Ястреб улыбался.              Едва они осознали, что каторга окончена, как Канеко Анзу сорвалась со своего места и потребовала у Сузуме диктофон.       — Мне нужно отслушать материал, который я пропустила, — пояснила женщина, показательно протянув руку ладонью вверх.       С Садао она стребовала карту памяти со всеми сделанными фотографиями. Тоуки не знала, что такого сверхвозмутительного можно найти на снимках, но фотограф препираться не стал. Канеко выплыла за дверь, маня за собой своих помощников. Едва раздался харатерный хлопок, девушка в бессилии откинулась на спинку дивана и громко вздохнула.       Наверное, черезчур громко. Даже со стоном — как кит, выброшенный на берег.       — Ну я аплодирую, — хмыкнул Садао. — С почином тебя, Тоуки-чан.       — Я уволюсь, — честно пообещала девушка. — Завтра же.       — Подожди, — попросил Ястреб. — Я тебя еще с началом карьеры не поздравил. Быстро растешь!       Он закинул ногу на ногу и поморщился: видимо, сказался обет неподвижности, которым его в начале интервью озадачил Садао. Тот, кстати, молчать тоже не стал.       — Так ты скромница, Тоуки-чан. Дружбу с Про-героями водишь и ни о чем не говоришь.       Тоуки смутилась.       — Мы не друзья. Просто встретились как-то разок…       — Как это?! — встрепенулся Ястреб. — Не друзья?.. Как жестоко, ты разбила мне сердце!       И театрально приложил кисть ко лбу. Сузуме и Садао прыснули.       — Не переживай, — поддержал страдальца фотограф. — Ты ей все равно не нравился, не тот типаж.       Глядя на своего языкастого приятеля, Тоуки поняла, что на первой встрече с Ястребом вела себя не так уж и вызывающе.       — Закройся, а, — попросила она, отчаянно надеясь, что не покраснела. — Постыдился бы при герое-то…       — После того, как я поработал на чарте, мне уже некого стыдиться, — беспечно бросил Садао, после чего посмотрел на Ястреба из-под челки. — Извини, чувак. Профдеформация.       Ястреб усмехнулся и сменил позу: вытянулся на диване, задевая колени Сузуме ботинком.       — Да я понимаю… Папарацци или журналистом был?       — Кем я только не был за эти годы, — хмыкнул парень. — Ну так, Сузуме, фотографироваться будем? Пока время есть.       — А можно? — удивилась Тоуки, отряхивавшая юбку от пыльного следа геройской подошвы. — Ты же карту отдал…       — А я не дурак. У меня она не одна, — усмехнулся фотограф, роясь в кармане. — Давай-давай, а то в арт-студии Роппонги ты явно бываешь нечасто…       — Я согласна, — выпалила Сузуме, подскакивая на ноги. — Мне только надо зеркало.       — Ты прекрасно выглядишь, Тоуки-чан, — растягивая гласные напомнил Ястреб.       Тоуки, заприметив зеркало в другом углу комнаты, только рукой махнул и застучала каблуками поправлять макияж. Садао пояснил:       — Пока сама не убедится, комплименты делать бесполезно. Женщины…       Уже через минуту Сузуме с чувством позировала перед профессиональной камерой. Настроение у нее сегодня как раз было «фотографительное», а удачное интервью только распалило уверенность в себе. К тому же, располагала и обстановка — без бдящей Канеко Тоуки почти забыла, что находилась в одном помещении с настоящей знаменитостью. Знаменитостью, которая позволяла себе общаться с журнальной командой беспечно, как со своими приятелями.       — Мне очень нравится твоя «шишка», — заявил Ястреб, когда Тоуки фотографировалась около тяжелой лавандовой шторы.       Он имел в виду прическу Сузуме: длинные волосы девушка собрала в высокий хвост на макушке и скрутила тот в «пучок». Дождавшись заветный щелчок, она улыбнулась и ответила:       — Да, мне тоже.       — А может все-таки распустишь этот кошмар? — деловито уточнил Садао. — У тебя такие волосы, это ж обзавидоваться можно.       Тоуки сделала вид, как будто действительно задумалась. Даже палец прижала к губам, изо всех сил изображая мозговую деятельность.       — Хм… Нет, — просто ответила она, поворачиваясь другим боком. — Распущенные нужно будет укладывать. А мне, повторюсь, очень нравится моя «шишка».       И показала фотографу язык. Тот закатил глаза:       — Как хочешь.       — А волосы у тебя правда шикарные, — подтвердил Ястреб.       Сузуме оглянулась на него, склонила голову и попыталась пропечатать на лице субтитры, которые вещали бы: «Хватит уже подлизываться». Хотя, чего скрывать, внимание героя ей льстило. Но сколько девчонок он такими фокусами накрутил?..       — А вас вместе-то фотографировать будем?       Вопрос поставил в тупик. Тоуки ощутила укол неловкости и, едва отодрав взгляд от пола, снова посмотрела на Ястреба. Тот опять нахально улыбался.       — В этот раз у тебя нет причин отказываться, Тоуки-чан.       — Только если ты настаиваешь, — ему в тон ответила вернувшая прежний настрой девушка. После чего широкими шагами возвратилась на диван.       Их глаза вернулись к одному уровню. Сузуме понадеялась, что помада на губах не смазалась — слишком часто она их кусала. Недостойное поведение для профессионального журналиста. Семпаи бы ее отругали. Или засмеяли — с Комацу-сан такое станется.       — Командуй, капитан, — шумно выдохнула она, расправляя юбку на коленях.       Садао попросил Ястреба приобнять Тоуки за плечи. Герой с готовностью поспешил выполнять «приказ» — занес руку, но, задержав ее в воздухе, осекся:       — Можно?       Сузуме сначала захотела отмахнуться, мол, все в порядке, разрешаю. Но потом увидела в ситуации идеальную возможность «отыграться», вернуть преимущество в их шутливой перепалке.       — Обойдешься, — огрызнулась она, схватила его за запястье и притянула к себе.       Пока Садао их «щелкал», Тоуки улыбалась и ловила себя на мысли, что эта встреча нравилась ей все больше и больше. Но это точно — точно — не из-за того, что Ястреб пригнулся к ней так близко, что слух ясно различал его дыхание.       — Ну красота, — покачал головой фотограф. — Я тебе дома все скину, Сузуме. Смотреть будешь, Ястреб?       — Да не, — отодвинувшись от девушки, беспечно бросил тот. — Я тебе доверяю.       — И зря. Как отфотошоплю, как выставлю и подпишу: «Застукан с новой подружкой».       Вот тут Тоуки стало жарко.       — Садао, — возмутилась девушка, прекрасно понимая, на какие простейшие провокации повелась. — Перестань.       — Все хорошо, Тоуки-чан. Темненькие — я помню.       — Я перекрашусь, — мечтательно пообещал Ястреб.       Тоуки передумала: в моменте ей страшно захотелось прибить обоих. Она бы даже обязательно попробовала, но идеальный момент для мести был прерван возвращением агента Ястреба: Канеко несла обратно с диктофоном и картой памяти. Садао, который с отточенными профессионализмом успел выключить камеру, нацепил на себя серьезную физиономию и забрал свою «пропажу».       — Нареканий нет, — отчеканила женщина, обращаясь к вытянувшейся по струнке Тоуки. — Но я предупреждаю, Сузуме-сан: если появится хотя бы одна правка, не согласованная лично со мной, у вашего журнала будут большие проблемы.       Тоуки вежливо улыбнулась. А сама, глядя в глаза Канеко Анзу, задумалась: «Быть ей или быть с ней? Вот в чем вопрос».              Испугавшись предостережения Канеко-сан, Тоуки решила повременить с рассказом для Шио. Домой она все равно вернулась поздно и, небрежно скинув у порога туфли, пообещала себе подумать об этом утром.       Ичиносэ-сан очень долго благодарила ассистентку, угрожая выписать премию или даже повысить. Такое внимание Сузуме было очень приятно, но на многое она не рассчитывала. У Ичиносэ-сан была дурная привычка забывать все, что она говорила в порыве эмоций. Тоуки казалось, что это не очень хорошая черта в обиходе журналиста, но судить строго не бралась. Все-таки и она сдержанностью похвастаться могла не всегда.       По пути домой Сузуме обнаружила сообщение от Садао. «Извиняй, вызвали на халтурку. Как обработаю, сразу скину тебе сегодняшний улов», — отчитывался юноша, задабривая коллегу смайликами. Тоуки похихикала, но потом до самого порога не могла выкинуть из головы тот факт, что теперь у нее имелась общая фотография с Ястребом. Которую тоже нежелательно было обнародовать.       «Такой контент пропадает», — досадливо подумала девушка, разбираясь с дверным замком.       Данное себе обещание Тоуки сдержала и потратилась на вознаграждение в виде крупного комбо из точки фастфуда. В бумажном пакете ее дожидались еще тепленькие бургер с двойным сыром и картофель фри. Огромную порцию молочного коктейля Сузуме прикончила еще на остановке.       «Раскачавшись» дома, Тоуки начала расправляться с домашней рутиной: сняла макияж, приняла душ, сделала освежающую маску для лица. Выбравшись из ванной вспомнила, что хотела подготовить сегодня один доклад по учебе. Включила музыку, чтобы работалось веселее, открыла ноутбук. Там ее сразу встретило сообщение от Кацуи Аой: подруга делилась фотографиями котов на улицах Осаки. Тоуки улыбнулась, и на несколько часов окружающий мир ее окончательно потерял.       Девушка «вернулась» только ближе к ночи, чувствуя, что организм требовует очередную порцию сна. Уже закутавшись в одеяло, Тоуки не смогла удержаться и проверила уведомления в своих социальных сетях. Среди десятков оповещений о том, что людям понравились ее последние фотографии, девушка не нашла ничего действительно стоящего, поэтому собиралась отложила телефон в сторону, как взгляд все же зацепился за что-то необычное.       — Да ну… — протянула Сузуме, переходя на заинтересовавший ее профиль.       Расследование подтвердило: аккаунт был официальный. Полистав фотографии, Тоуки поймала себя на улыбке и закрыла глаза. Этот день не переставал ее удивлять…

***

      @hawkswinghero подписался на Ваши обновления.