Воробьиные хроники

«Делай как Птица», хах.

Что?

Так ты еще и блогер, Тоуки-чан! Ну и врушка (:

Ну есть немного)

А сама ничего не рассказывала!

На самом деле ни в каком журнале я не работаю. Это был мой гениальный план развести тебя на эксклюзивное интервью для блога.

Оу. Думаю, Анзу-чан не будет рада такой новости.

…

Она читает твои личные переписки?

Ну она же мой агент. Социальные сети — ее любимая часть работы)

…

Канеко-сан, это была шутка! Извините за глупости.

Хах. Забавная ты, Тоуки-чан.

***

      В общей сложности Сузуме Тоуки проработала в редакции «NAUSHIKA» три месяца.       Потом вернулась Осаки-сан — та самая сотрудница в декрете. Как оказалось, в декрете она оставаться не собиралась. Сейчас, анализируя ситуацию, Тоуки не могла ее винить. Женщинам, находящимся в отпуске по уходу за ребенком, платили жалкие крохи. Да и отпуск этот сам по себе продолжительным не был. А деньги-то по понятным причинам нужны — вот и трудяжка Осаки решила вернуться в рабочий строй.       Но вот на кого перестать злиться у Сузуме не получалось, так это на Ичиносэ-сан. Потому что Нанако сделала выбор в пользу старой сотрудницы и вежливо попросила Тоуки уйти. Сузуме, которая после первого успешного интервью только-только начала чувствовать суть работы журналиста, восприняла это решение как нож в спину.       Ичиносэ-сан написала ей отличную рекомендацию, и распрощались они на нейтральной ноте. То есть, без истерик и взаимных претензий. Тоуки забирала свои вещи из офиса скрепя сердце. Она не успела прикипеть к редакции, но спонтанный уход в ее планы не входил. Осознавать, что этот захватывающий этап ее жизни так быстро закончился, оказалось тяжело.       Но долго грустить Сузуме не дали. Во-первых, на носу маячили экзамены. Во-вторых, буквально через три дня после ухода Тоуки из журнала, с ней связалась Миэ Киноко — ее бывший тренер по художественной гимнастике. Мудрая женщина, которая когда-то давно свела Тоуки с ее истинной любовью — Кацуей Аой, — все еще держала контакт с выпустившейся ученицей. Звонку Сузуме обрадовалась и проговорила с Миэ-самой несколько часов.       Женщина, прекрасно знавшая о том, кем Сузуме была и чем дышала, предложила девушке сделку. Точнее, как выражался Сэризава Садао, «халтурку». В конце июля в Сидзуоке намечался большой конкурс по художественной гимнастике, где не хватало «медийщиков». За неплохую сумму Тоуки согласилась сделать сразу три вещи: закрыть гештальт по спортивной журналистике, подзаработать и вновь коснуться атмосферы соревнований.       Дела налаживались не у одной ее. В череде жизненных побед преуспевал и Санго: тот наконец перестал себя мучить и уволился с одной из работ. Теперь у парня появилось больше часов на сон и учебу, но оставалось крайне мало денег, которых едва хватало на съем жилья. Собственно, с этой проблемой тоже довольно быстро разобрались — Сэкигучи сдался и согласился «на время» пожить у Исаму. Так один из выходных Братство в полном составе (и парочка подручных в лице отчима Шио и отца Тоуки) помогали Санго перетаскивать вещи с одного конца города на другой. По завершении тяжелого дня четверо друзей распили по банке пива, отмечая переезд Сэкигучи, и тогда Исаму озвучил свое гениальное предложение.       Съездить в Фукуоку.       Они уже выбирались вместе в другие города — Йокогама, Мориока, Хамамацу. Не первая поездка для Братства, но идея Тоуки сначала показалась безумной. Они выросли, а вместе с ними выросли их проблемы. Уже не получится так просто сорваться с места. Да и еще куда — в Фукуоку! Это ж вообще конец географии…       Но ответ, что называется, убил всех.       — Хорошая идея, — рассудил Санго. — Как раз думал, что надо бы навестить семью. Буду рад, если вы сгоняете со мной.       — А твоя работа? — с подозрением спросила Тоуки.       — У меня на август выпадает отпуск, — пожал плечами Сэкигучи. — Две недели. Так еще с помощью Исаму и траты сократились. Можно позволить себе сбегать туда-обратно в Кюсю.       Следом за Санго оживилась и Шио.       — Отличненько! — Сакурай даже в ладоши захлопала от нахлынувших эмоций. — Мне до отпуска еще далеко, но, думаю, я смогу подмениться на пару дней в августе. Так здорово, что мы снова вместе куда-то поедем!       Тоуки удивилась еще сильнее. Не то что бы она не хотела никуда ехать, но просто после всех испытаний, выпавших на душу ребят, те казались… Излишне воодушевленными, что ли. Вот уж чего точно не ожидали…       — А ты, Птица? — вывел ее из раздумий голос Сэкигучи.       Тоуки пожала плечами и отпила немного из алюминиевой банки.       — Никогда не была в Фукуоке. Поехали.       На том и порешали. Дальше наступил долгий и муторный этап подготовки и закупки билетов. Добираться решили следующим образом: Санго и Тоуки одним самолетом, Исаму и Шио — другим. Сначала хотели все вместе, но не вышло. У Исаму что-то случилось, поэтому вместе со всеми вылететь он не смог. Шио, которой все равно нельзя было уезжать из Токио на долгий срок, решила друга не бросать и поехать с ним немного позже.       — Не парьтесь, — отмахивался Хаяши. — Летите раньше. Не хочу, чтобы из-за меня вы себя в чем-то ограничивали.       — Ты ведь хотел побыть с семьей, Санго-кун! — подхватывала Шио. — Поезжайте, заодно покажешь Тоу-чан что-нибудь прикольное. А мы с Исаму присоединимся позже.       Тоуки, которую от поездки не удерживало ничего, кроме обещания родителям заглянуть перед вылетом, хотела было сначала тоже приехать позже. Но Исаму быстро убедил ее в том, что это лишнее.       — Не переживай, — промолвил близкий друг, с которым они общались еще со старшей школы. — Я думаю, Санго будет приятно, если ты полетишь с ним. Кажется, он переживает перед возвращением домой.       Несмотря на то, что Санго среди них неофициально был признан самым говорливым, о своей семье друг особо не распространялся. Сэкигучи говорил, что они живут в старом доме где-то на отшибе Фукуоки. И что у него четыре младших сестры. Все.       Наблюдательному Исаму подмывало довериться: во-первых, как уже было подмечено, он был наблюдательный. Во-вторых, с недавних пор Хаяши по понятным причинам стал общаться с Санго теснее остальных. Да и Тоуки подмечала некую нервозность в поведении Сэкигучи, когда речь заходила о поездке в Фукуоку.       «Зато столько классных фотографий сделаю, на полгода вперед блог заполню», — оптимистично отвечала Сузуме перспективе проторчать в чужом городе целую неделю.       Как-то так она и оказалась удушливым летним утром вместе с Санго на борту одного самолета.       Невыспавшийся Санго решил не приставать с душевными разговорами, что для него опять же стало делом из ряда вон выходящим. Уже внутри самолета парень закинул на полку для багажа собственную спортивную сумку и маленький чемоданчик Сузуме, плюхнулся на свое место у прохода и объявил:       — Я спать.       Тоуки хихикнула и предложила ему махровую маску для сна. Санго, конечно же, согласился, натянул «подарок» на лицо и довольно скоро захрапел. Сузуме, ответственно задокументировав эту картину камерой телефона, коротала двухчасовой полет другим способом: смотрела фильм, до которого не доходили руки раньше.       Сэкигучи проснулся буквально за десять минут до начала посадки и успел раскритиковать концовку несчастного киношедевра. Так что, не считая воспитательного подзатылка, долетели без происшествий.       — Надо отзвониться, сказать, что мы прилетели, — пробормотала Тоуки, фотографируя свод терминала аэропорта Фукуоки. — И спросить у Исаму, как себя чувствует его мама.       — Мама? — удивленно отозвался Санго.       Убрав телефон, Сузуме непонимающе уставилась на Сэкигучи.       — У него мама заболела, он ведь поэтому не поехал…       Санго недоверчиво нахмурился.       — Я слышал другую информацию.       — Какую?       — Не мама, а подруга. Заболела подруга.       Тоуки даже остановилась. Свела брови, пытаясь вспомнить, когда именно слышала, что со здоровьем беда именно у Хаяши-сан… И не вспомнила. Странное дело, она же была в этом практически уверена! С другой стороны, возможно она сама же это додумала. Несмотря на довольно долгую дружбу с Исаму, Сузуме ни разу не заставала его в отношениях. Кажется…       — Прикинь, если у него появилась девушка, — выпалила Тоуки, возобновляя шаг.       — Ну… Тогда я за него очень рад. Ты нет, что ли?       — Я всегда думала, что он… Ну… Ты понял, короче.       Сэкигучи усмехнулся.       — Хорошая ж ты подруга, Птица.       — Да я же не как про что-то плохое!       — Ага-ага… Как человек, про которого так говорят постоянно, заявляю: это немного обидно.       Тоуки снова встала, как вкопанная. Откинула распущенные волосы, посмотрела на друга, лукаво щурясь.       — У тебя тоже есть секретная подружка?       — Все может быть, — пожал плечами Санго и засвистел.       Дожили. Лучшие друзья, а сколько секретов кругом! Стуча колесами чемодана, Тоуки догнала парня и обняла за плечи. Напрягла руку, практически повиснув на несчастном, захрипевшем от свалившейся ноши Санго.       — Рассказывай: кто она?!       — Задушишь!       — Я ее знаю?       — Птица, воздух!..       — Видела хотя бы?       Театрально задыхаясь, Санго посмотрел на Сузуме с жалостью беззащитного месячного щенка. Тоуки ехидно усмехнулась и отпустила его. Выпрямившись, Сэкигучи отдышался и посмотрел на подругу каким-то выразительным долгим взглядом. Девушке даже стало как-то некомфортно.       — Можно сказать и так, — усмехнулся в итоге Санго.       Слабо понимающая ситуацию Тоуки уже было собиралась дальше стучаться до истины, но мобильник Сэкигучи ожил, и ребята отвлеклись на входящий звонок.       — Ага, да, прилетели. Уже почти вышли. Где ты нас ждешь? Понял-понял… Ну, меня ты точно заметишь. Птица тоже высокая, не проглядишь, — он закончил разговор. — Пойдем, а то нас там заждались.       Через пару минут автоматические двери раскрылись перед ними, и Тоуки, прикрыв в предвкушении глаза, втянула теплый летний воздух Кюсю настолько, насколько позволил объем легких. Поднявшийся из-за работы кондиционеров ветерок взлохматил ей волосы, и Сузуме подумала: «Ну здравствуй, Фукуока».       — Птица, ну мать твою за ногу, не на проходе же, — проворчал Санго, оттаскивая замечтавшуюся Тоуки в сторону.       Улыбаясь, Сузуме как раз собиралась что-то ответить, но тут словно из-под земли появилась незнакомая девушка, которая налетела на Сэкигучи и с писком заключила того в объятиях.       — Санго-чи-и-и, — заголосила она. — Я так по тебе скучала!       Она стояла спиной к Тоуки, и разглядеть получалось только копну вьющихся волос с выкрашенными в красный концами. Санго чопорно обнял незнакомку в ответ, а на Сузуме бросил смущенный взгляд. Тоуки быстро отвернулась, чтобы не вгонять друга в еще большую неловкость.       — Я по тебе тоже… Черт, ты стала еще выше? Ну и ну… Ладно, Мэй, давай не на людях…       Девушка резко обернулась, вылупив большие карие глаза уже на Сузуме. Потом быстро, словно вспомнив, согнулась в поклоне и затараторила:       — Сэкигучи Мэй, университет гигиены труда, первый курс. Спасибо, что заботитесь о моем старшем братце!       Выслушав приветствие, Сузуме и сама немного стушевалась. Но решила подыграть и тоже вежливо поклонилась:       — Сузуме Тоуки, токийский университет. Профиль — журналистика, третий курс. Простите за доставленные неудобства.       На фоне послышалось фырканье Санго.       — Вы друг друга стоите…       Мэй и Тоуки рассмеялись. А потом все вместе наконец двинулись в сторону парковки.       — Поверить не могу, что отец доверил тебе свою машину, — заворчал Санго, пристегиваясь на переднем сидении.       — Он почти полностью пересел на служебную, — пожала плечами Мэй, заглядывая в зеркало заднего вида. — А тут я как раз сдала на права. Ну и надо же как-то развозить девчонок в школу, маму там по делам…       Благодушно предоставив воссоединившимся родственникам время на поговорить, Тоуки решила проверить социальные сети. Там, как всегда, успело скопиться немало сообщений: Сузуме одновременно понадобилась всему миру. Быстро отчитавшись о прилете Шио, девушка сделала селфи для Исаму и открыла третий диалог. Там оказался совершенно неожиданный собеседник: писал Фумикаге.       «Мама жалуется, что ты не приехала к ней на день рождения. Спрашивает, ждать ли тебя вообще в ближайшее время».       Тоуки усмехнулась.       «Я сейчас в гостях у друга. Может быть, в конце месяца. Передай тете Котори, что я очень по ней скучаю».       Ответ пришел сразу, и Сузуме поняла, что скучала не только она.       «Куда уехала на этот раз?»       «Следи за блогом (: »       Тем временем в передней части автомобильного салона разразился настоящий семейный скандал.       — Не говори мне под руку! — воскликнула Мэй, вцепившись в руль как в спасательный круг.       — Ты могла бы перегнать этого осла, — пробубнил Санго. — И мы бы успели проехать, но теперь придется стоять.       — Господи, — Сузуме взмолилась. — Ты как столетний дед. Никогда с тобой больше в одной машине не поеду.       — Пернатых не спрашивали.       — Мэй-чан, тормозни у обочины, — незамедлительно попросила Тоуки. — Мы его просто сейчас высадим, пусть пешком идет.       — Отличная идея! — с запалом согласилась уязвленная младшая сестра.       Санго нахмурился и сложил руки на груди.       — Говорю же, как будто на одном заводе собирали. Два сапога — пара…              Красивая темноволосая женщина в белом фартуке стояла к ним спиной и неспеша домывала посуду. Вода шумела, женщина что-то напевала низким грудным голосом. Она была небольшого роста — может быть, на пару дюймов выше Сакурай Шио. Немного в теле, — многочисленные роды заметно сказались на ее талии, — но все еще очень изящной и грациозной.       Мэй и Тоуки старались не смеяться, наблюдая за тем, как Санго, этот здоровый неуклюжий великан, неслышимыми шажками подбирался вперед. И только когда Сэкигучи наконец обнял ничего не подозревавшую женщину за талию, перестали выглядывать из-за дверных косяков и тоже пробрались на кухню.       — Привет, мам, — негромко поздоровался Санго.       Сэкигучи Мебуки охнула, обернулась и так и застыла перед сыном с открытым ртом.       — Санго… — прошептала она, замешкавшись. Но быстро опомнилась и уже сама порывисто обняла долгожданного гостя.       — Мам, воду выключить надо… — вовремя вспомнил парень, но с места не сдвинулся и не отпрянул.       — Точно-точно, — вздохнула Мебуки и закрутила вентиля у кранов.       Шум стих, Тоуки и Мэй подошли ближе.       — Вы чего ж это не позвонили-то? — запереживала мать семейства Сэкигучи. — Мэй, я же просила набрать, когда будете подъезжать! Я не успела на стол накрыть.       — Все путем, не торопись, — поспешил ее успокоить Санго. — Кстати, — он обернулся и поманил младшую сестру к себе пальцем, — это тебе.       Мэй передала матери шикарный огромный букет в шуршащей обертке, который до этого времени держала в руках. Мебуки округлила глаза, но подарок приняла.       — Зачем это?.. Ну и глупости же ты творишь, Санго, я иногда поражаюсь…       — Если цветы не понравились — все претензии к этим двоим, — скинул с себя груз ответственности Сэкигучи. — Я просто выбрал самый большой, а вот наполнением занимались уже девчонки.       — Розовые пионы говорят об огромном уважении. А гвоздики — символ материнской любви, — заулыбалась Мэй.       — Лизиантусы означают умиротворение и гармонию, а маттиола — вот эта, розовая, где много соцветий — ассоциируется с чувством элегантности, изыска и нежности, — с готовностью закончила Тоуки. — Моя мама просто сейчас работает флористом, поэтому я немного в этом соображаю.       Мебуки отвлеклась от подарка и, кажется, наконец заметила, что среди ее родных оболтусов затесался чужой ребенок. Улыбнулась, глядя на высокую гостью снизу-вверх.       — Сузуме Тоуки, — спохватившись, представилась девушка. — «Сузуме» как «воробей», а «Тоуки» как…       — Птица, — вдруг произнесла Сэкигучи-сан, и Тоуки почувствовала, что нет смысла договаривать.       Неловко поведя плечом, Сузуме улыбнулась.       — Очень рада наконец познакомиться с тобой личной. Санго много про тебя рассказывал, — со стороны упомянутого сплетника послышался короткий смешок. — Пожалуйста, чувствуй себя, как дома.       — Спасибо большое за ваше гостеприимство, Сэкигучи-сан.       Когда букет оказался в вазе, Мебуки вдруг преобразилась и сменила амплуа растроганной заботой женщины на переживающую сердобольную мать.       — Ну и балбесы, я же не просто так просила предупредить! Как можно встречать гостей без накрытого стола?!       — Ма, да все хорошо, мы не голодные…       — Не перечь матери, Санго.       — Мам, у тебя ведь все готово. Давай я помогу расставить, быстрее управимся…       — Еще одна! Молчи, Мэй, спрос был вообще с тебя!       Тоуки, которой с самого начала приказали сидеть тихо и не двигаться, заняла один из старых стульев и вслушивалась в перебранку этой чудной семьи, когда из коридора раздалась новая волна шума. А затем два голоса, прозвучавшие в унисон:       — Я дома!       Уже через секунду в дверном проеме показались две девушки — обе среднего роста, с копнами темных волос и голубыми глазами. Они были очень похожими друг на друга, и в первый момент Сузуме подумала: «Близнецы». Потом присмотрелась к девчонкам, наряженным в одинаковую школьную форму, и поправила себя: «Нет, просто двойняшки».       — О, Санго, — протянула одна из них, волосы которой были собраны в высокий хвост. — Уже приехал.       — И не один, — подхватила другая, заплетавшая шевелюру в пышную косичку. — Подружку с собой привез.       Тоуки в отличие от Санго не растерялась и дружелюбно помахала новым лицам рукой. Сам Сэкигучи, уличив момент, подкрался к девушкам со всем близко и представил их.       — Кин, — он положил ладонь на макушкой первой, — И Гин, — теперь — на макушку второй.       «Золото и серебро», — заметила Сузуме, растягивая улыбку от уха до уха. Потом бросила быстрый взгляд на Мэй и добавила: «И танец».       — Вообще-то она Гин, а я — Кин, — возмутилась та, которую назвали Гин.       — Вот именно, придурок, — поддакнула та, которую назвали Кин.       Санго закатил глаза и, кажется, надавил сестрам на темечки. Те охнули, пригибаясь.       — Мы же не в ситкоме каком-то. Не такие вы и одинаковые, чтобы перепутать, — огрызнулся парень. — И вообще это я выбирал, кого как называть. Так что мне виднее.       — К слову про «кого как называть», — вмешалась Сэкигучи-сан. — Зайди к Шинджу, а то она, наверное, стесняется выходить.       Кивнув, Санго спустил с плеч рюкзак и принялся в нем копаться. Одна из двойняшек — кажется, Кин — усмехнулась, оглянулась на Тоуки и сказала:       — Пойдем, с нашей младшенькой познакомим.       — С любимицей Санго, — хихикнула другая. Кажется, Гин.       — Давайте только не толпой, — устало попросил старший брат. — Вы же знаете, она не любит.       В итоге в самую дальнюю по коридору комнату заходили только Санго и Тоуки. Кин и Гин остались подсматривать в щелку между дверью и стеной. Когда они оказались внутри, Сузуме сразу обратила внимание на две кровати, одна из которых была завалена учебниками. Видимо, с самой младшей сестрой Сэкигучи жила Мэй.       А потом Тоуки увидела и саму Шинджу.       Маленькая девочка с длинными рыжими косичками сидела за столом к ним спиной и что-то рисовала. Она сразу поняла, что кто-то чужой вторгся на ее территорию — узкие плечики поджались, как только распахнулась дверь. Но Шинджу не обернулась, лишь продолжила свое занятие. Сузуме остановилась у стены, глядя как Санго медленно подходит к сестренке. Парень мягко тронул Шинджу за плечо, поставил на край стола плюшевого медвежонка, которого всю дорогу трепетно вез в рюкзаке, и присел перед стулом на корточки.       — Хороший друг для мистера Обнимашкина? — тихо спросил он, когда девочка взяла игрушку в руки.       Шинджу не ответила: была занята рассматриванием подарка. Налюбовавшись на медвежонка, она тяжело вздохнула, точно была уставшей или недовольной, и поставила игрушку обратно. После чего обняла брата, практически повиснув у него на шее.       — Я скучала, братик.       — Я тоже, Шинджу.       Глядя на эту трогательную картинку, Тоуки поняла, что прослезилась. Девушка быстро смахнула с ресниц горячую влагу и подумала: «Жемчужинка. И коралл». Какие же необычные имена Сэкигучи Мебуки выбрала для своих детей!       — Ну надо же… А нам подарки будут? — с напускной сварливостью спросили за дверью.       — Ты чего? Мы же не младшенькие… — как будто бы обиженно фыркнул другой, очень похожий на первый голос.       — Все в порядке, ваши подарки у меня! — отозвалась Сузуме и опрометью выскочила в коридор, чтобы разобрать забытый у порога чемодан.              После обеда и ленивой передышки, Санго выволок ее в центр города погулять. Вместе с ними напросилась Мэй — уже без машины, исключительно своим ходом. Сузуме была не против: ей нравилась компания младшей сестрицы Сэкигучи, и присутствие Мэй Тоуки совсем не тяготило.       Прогулка обернулась для Сузуме сплошной волной вдохновения. Пока перед глазами сменялись пейзажи, девушка в голове накапливала идеи для записей в блог. Несколько раз она замирала прямо на середине улицы, пытаясь поймать нужный кадр городского духа Фукуоки. Если бы не наблюдательный Санго, ее бы точно десять раз сбили или затоптали.       По дороге новоиспеченные подружки весело щебетали, расстраивая нервы несчастного Санго. Слово за слово — и Мэй пообещала сводить Тоуки на все экскурсии, которые Сузуме только захочет. Как выяснилось, Сэкигучи-младшая за свою короткую жизнь обошла половину достопримечательностей Фукуоке. А то, что скрылось от ее вездесущего любопытства, Тоуки тоже была не против посетить. Сузуме пребывала в абсолютнейшем восторге: она ведь так и не придумала, как будет коротать время до приезда Шио и Исаму. А тут такая возможность нарисовалась!       За каких-то три часа телефон Тоуки пополнился на сто новых снимков. Среди них были и фотографии Мэй, и селфи Сузуме, и недовольная морда Санго, который смотрел на возбужденную фанатку Кюсю с неприкрытым скепсисом. В какой-то момент, когда Сэкигучи снова обозвал подругу и сестру «городскими сумасшедшими», Тоуки вспомнила рассуждения Исаму.       «Я думаю, Санго будет приятно, если ты полетишь с ним. Кажется, он переживает перед возвращением домой».       Даже если возвращение на родину Сэкигучи тяготило, он умело это скрывал. Сузуме ломала голову, прикидывая, стоит ли устраивать с другом разговоры о сокровенном. Конечно, она готова была подбодрить его в самой тяжелой ситуации, но… Стоило ли ковырять теоретическую личную травму, если снаружи человек выглядел более, чем счастливым? А как он радовался встрече с сестрами…       У ларька с якитори их настиг плотный поток шума. Тоуки с Мэй только закупились куриными шашлычками, когда их внимание привлек шквал высоких девичьих голосов. Подруги одновременно повернулись и увидели, как над образовавшейся на той стороне улицы толпой возвышаются два красных крыла.       Желудок у Тоуки вмиг стал таким тяжелым, словно в него подбросили пару камней. Странное чувство.       — Ого, да это же… — было видно, что Мэй подбирает, как правильнее обозвать знакомого героя. — Ястреб!       — Тут как тут, — усмехнулся Санго, поправляя рюкзак. — Пойдем дальше?       Мэй надула губы.       — А я бы хотела подойти… Мы так давно не виделись, но вокруг него столько народу!       Сузуме не без интереса склонила голову, зацепившись за часть фразы про «мы так давно не виделись». Как и положено настоящему тактичному другу, Тоуки спустила факт знакомства Санго с Ястребом на тормозах. Но раз с крылатым паршивцем была знакома и Мэй… Что же, в следующий раз ей скажут, что Ястреб залетает к этой семье на обед, и она практически не удивится.       — Тогда можно попробовать, — переметнулся в решении старший брат. — Не против, Птица?       Птица была очень не против. Глядя на группу фанатов, Тоуки едва сдерживала ноги, чтобы не подбежать к ним. Невесть откуда взявшееся желание снова поговорить с Ястребом почему-то оказалось таким сильным, что закололо ладони. Но внешне Сузуме никак это не показала.       — Если Мэй-чан хочет, — Тоуки дернула плечом.       И они начали протискиваться сквозь ряды людей.       — Ястреб! — завопила Мэй, когда ребятам все же удалось оказаться у него перед носом.       Проигнорировать ее, размахивающую руками и истошно надрывающую глотку, было просто невозможно. Тоуки невольно вспомнила ажиотаж вокруг Санго, который привлек внимания героя в их токийском кафе. Есть ведь повадки семейные…       — Кого я вижу? — все-таки отвлекся от своих общественных обязанностей Ястреб. — Семейка в полном составе!       Тоуки хотелось одернуть его, поправить, что от «полного состава семейки» присутствовала максимум одна третья. Но потом крылатый герой посмотрел ровно на Сузуме, и девушка проглотила свои колкие замечания. Они не отводили друг от друга глаз несколько секунд, и Тоуки с удивлением чувствовала, как у нее в районе солнечного сплетения поднимается трепет.       Мэй тем временем, не останавливая темп речи в частоте пулеметной очереди, принялась заполнять тишину:       — А это одногруппница нашего Санго-чи, Сузуме Тоу…       — Мы знакомы, — параллельно прервали ее Ястреб и Тоуки.       Мэй в недоумении поозиралась то на одного, то на другую, а потом попятилась назад. За спиной у Тоуки хмыкнул Санго. Ястреб, все еще не прекращавший смотреть на Сузуме, сказал:       — Я начинаю думать, что ты меня преследуешь.       — Мир не вертится вокруг одного человека, — по-философски заметила Тоуки. Стоявшие рядом фанатки оглянулись на нее с подозрением.       В следующую секунду Сузуме на плечо опустилась чья-то ладонь, и девушка, вздрогнув, обернулась на Санго. Вторая его рука покровительственно легла на макушку Мэй.       — Занятно у тебя патрули проходят, — криво усмехнулся Сэкигучи.       Ястреб пожал плечами.       — Не могу отказать своим ребятам. А вы тут как заблудились-то?       — Устраиваем культурную программу заезжим токийским туристам, — и хлопнул Тоуки по спине.       Не сильно, но достаточно для того, чтобы Сузуме в шутку вылупила глаза и возмутилась:       — Соизмеряй размеры, ты меня так убьешь!       — Ой, какие мы нежные…       Дальше Тоуки не знала, что говорить. Исполнение неожиданных желаний словно завело ее в тупик. Секундный порыв — и вот она стоит напротив топового Про-героя, улыбаясь, как блаженная, без единой мысли в голове. Еще и на глазах знакомых и незнакомых людей.       — Тоуки-чи, а сколько ты ростом? — вдруг спросила Мэй.       — Много, — просто ответила Сузуме, понимая, к чему та клонит.       — А без каблуков? — спросил уже Ястреб, минуты две как левитировавший в десяти сантиметрах над землей.       Тоуки показательно качнулась с пятки на носок, будто бы надеясь прочувствовать каждый миллиметр подошвы туфель.       — Много.       Короткий диалог, призванный высмеять комплексующего из-за роста героя, немного развеял атмосферу. Почувствовав прежний поток уверенности Сузуме нахально улыбнулась, приготовившись продолжить обмен колкостями. Но в этот раз ее что-то отвлекло: неприятный метафорический зуд это-то в области висков. Тоуки знала, с чем мог быть связан такой «зуд».       Он был ее давним товарищем, своеобразным «маячком», выработанным еще во времена занятий гимнастикой. Сузуме резко повернула голову и поняла, что старая чуйка ее не подвела.       Кто-то в толпе их правда фотографировал.       «Прелесть», — подумала девушка, в планы которой никак не входило запечатлеться в чужой галерее снимков. Одно дело — Мэй, которую Тоуки лично упросила поработать личным фотографом, другое — абсолютно незнакомые люди. Абсолютно незнакомые люди, которые — очевидно — в первую очередь надеялись оставить в цифровой памяти Ястреба, а не ее.       А личный заскок ехидно поддакивал на задворках мысли: «Еще и получусь там вся взлохмаченная, потная и некрасивая».       — Твои фанаты, — с издевкой поддел подругу Санго.       — О да, — попыталась подыграть Сузуме, но получилось до пошлого бесцветно.       Ястреб тоже повернулся и, заметив мелькающие в толпе телефоны, совсем едва-едва скривил рот. Тоуки, обратившей на это внимание, наблюдение показалось странным. Ладно она со своими тараканами по поводу «идеальных фотографий», а он-то чего кривится? Привычно должно быть.       — Ладненько, полетел я дальше, — беззаботно прощебетал крылатый герой. — А то совсем заболтался с вами.       — Тоуки-чи, смотри, сколько там воробьев! — почти одновременно с ним воскликнула Мэй.       — Меня ждут, — почти на автомате отозвалась Сузуме, хотя мыслями еще переваривала скомканное прощание Ястреба.       Тот, кстати, подслушав диалог девушек, хихикнул.       — Ну да, с Ястребом мы фотографироваться «не в настроении», а с кучей воробьев — да пожалуйста, — проворчал Сэкигучи.       Друг явно отсылал к их давней встрече в Токио. Тоуки подумала о том дне, а потом бросила быстрый взгляд на Ястреба. В ушах зазвучал голос Садао: «А вас вместе-то фотографировать будем?»       Ей почудилось, как будто бы между ребер запульсировало ощущение какого-то таинства. Санго не знал о том, что его дорогие друзья позже снова встретились. И, судя по ухмылке Ястреба, Про-герой тоже задумался об их общем «секрете». Абсолютно пустячный факт, который и действительно интересной вещью назвать-то язык не поворачивался, бальзамом разлился на душе.       — Потому что моя фамилия «Сузуме», — хмыкнула девушка, пафосно вскинув указательный палец.       — До встречи, Ястреб-чи, — улыбнулась Мэй, подхватывая Тоуки под локоть.       — Приятно было тебя увидеть, Мэй-чан, — герой шуточно отсалютовал ей. — И тебя, Тоуки-чан.       Сузуме не нашла, что ответить, поэтому просто пожала плечом. Следом за исчезнувшим Ястребом, начали расходиться и зеваки, собиравшиеся вокруг кумира всея Фукуоки. Воробьи, которых заметила Мэй, к счастью, не разлетелись от шума и гама. Сэкигучи-младшая сделала несколько снимков птичьего собрания, а потом подозвала Тоуки, чтобы «завершить композицию».       Закончилась прогулка в той же атмосфере легкости и беззаботности, в какой она и начиналась. Лишь Тоуки ловила себя на том, что словно испачкалась в какой-то клейкой тоске. Ее мысли то и дело возвращались к встрече с Ястребом и его брошенному напоследок «и тебя, Тоуки-чан».       Уже вечером, сидя на полу в доме семьи Сэкигучи и рассматривая получившиеся фотографии, девушка осознала сразу несколько вещей. Во-первых, этот несчастный сарафан с длинными рукавами, в котором она парилась весь день, ужасно сидел на фигуре. Во-вторых, Сузуме оказалась невероятно везучим человеком, раз смогла аж трижды встретиться с профессиональным героем в практически неформальной обстановке.       А в-третьих…       Пожалуй, Тоуки бы с радостью попыталась встретиться с Ястребом снова.