Мир, что живёт бойней

       Я… Что есть это ваше «Я»? Сложно сказать, самое простое — это совокупный образ того, чем себя считает отдельно взятый человек. Реже это отдельно: личность, суть, цели и стремления, память… У меня не было ничего из этого.        Каково это, очнуться в незнакомом мире, где в первые секунды твоего пробуждения на тебя со стальной неотвратимостью прыгает безмозглый кусок желе, от прикосновения которого ты начинаешь испытывать всю радость близкого знакомства с калëным железом? Каково это, всë ещё слабо осознавая жив ты, или это всë бред и шутка, взмахивать легко влетевшим в руки кинжалом, рассекая противное желатиновое существо надвое? Хороший вопрос. Сознание просто начинает отрицать всю дурость происходящего, чтобы закрыться и не сойти с ума. Но отрешённость быстро проходит.        Вокруг меня простирается огромный зелëный лес, конца которого отсюда и не увидеть. Подле ног валяется мешок, из которого выглядывают кирка и топор, в руках я сжимаю короткий кинжал, видимо, выхваченный как раз из этого мешка, и… Ни малейшего понимания кто я, где нахожусь, и за какие грехи мне всë это. Стоп. Это… Человек? Неужели я здесь не один? Может быть он мне всë и расскажет!        Но поднявшись с земли я ещë раз будто на автомате отмахиваюсь от такого же, как в прошлый раз, зелёного желеобразного чудища. Вроде как дохнут они на раз плюнуть, но почему меня с первых секунд всë стремится сожрать? И почему, мать вашу, их становится всë больше и больше?! ***        Да уж… Копаясь в глубинах этого мира в поисках полезностей кроме слов «Да уж» в голову ничего не приходило. Разговор с местным гидом, назвавшимся Джейком, выдался довольно сумбурным и принёс мне мало информации, а той, что принёс, распоряжаться я не мог. Как я понял по его весьма загадочным и обрывочным выражениям, мир, в котором я сейчас имел счастье находиться, страдал от великой озлобленности. На вопрос «В каком смысле», он поведал мне, что убить тебя тут стремиться почти всё, что имеет глаза, а порой и то, чему они не нужны. Разве что всякие зверушки, типа белок да кроликов, не стремились увидеть твою безвременную кончину. Ну и, естественно, люди да представители иных рас. Как мне пояснил всё тот же Джейк, мне придётся побыть градостроителем и отгрохать тут хоромы в разных местах, а разумные подтянутся уже сами.        Шахты же… Никогда не любил темноту, вот клянусь! Но приходилось сидеть в этих тёмных пещерах, проводя поиски весьма ценных ископаемых. Свинец? Отлично, расплавим и сделаем себе наковальню для грядущих свершений! Платина? Вообще песня, лучшее оружие и экипировка создавались из этой ценнейшей руды. Правда деньги из неё я делать, увы, не мог. Платиновые монеты считались тут неким абсолютом, и когда я вернулся из очередного похода в недра этого мира и показал своему первому, и пока что единственному, проводнику такую монетку, он чуть слюнями не истёк. Получил же я её чуть не распрощавшись с руками, когда увидел на скальном выступе призывно стоящий сундучок. Как оказалось, даже сундуки порой могут быть очень злыми и хотеть захапать в свою зубастую пасть твою никчёмную жизнь. А потом в полку моего города прибыло пополнение.        Дед с пышной бородой, старый до того, что, казалось, скоро развалится. Представился торгашом по имени Фрэнк и, окинув меня оценивающим взглядом, мрачно пробурчал:        — Надеюсь, что такой слабак, как ты — это не всё, что стоит между нами и Глазом Ктулху…        В этот момент мне честно хотелось двинуть ему по морде. Но бить старика, пусть и такого наглого, было выше моей чести.        — Ты кого слабаком назвал, дедуся? Пусть я сейчас и не в лучшей форме, да и экипировку пока нормальную не раздобыл, но это же всё дело поправимое!        — Посмотрим, малыш, посмотрим… А сейчас, не хочешь ли что-нибудь у меня приобрести? — его глубоко посаженные глазки хищно засверкали, предвкушая наживу.        — Посмотрим, дедуся, посмотрим, — ответил я ему его же фразой, заставив его лицо слегка перекоситься. Не очень приятный как личность, но, несомненно, он был мне нужен. — Кстати, а что за Глаз, о котором ты говорил?        — Думаю, скоро ты сам узнаешь. В нашем мире есть существа, чьё величие затмевает небеса. И тебе вскоре придётся с ними сразиться, хочешь ты этого или нет. Если нет, они придут сами.        — Значит, я буду готов, когда они придут, — тут хищная ухмылка появилась уже на моём лице. ***        Я думаю, что из шахты вылезти мне не суждено вовсе. Тем более когда тут я нахожу самые полезные вещи, что сейчас могу. На мне уже были явно зачарованные ботинки, в которых мой бег становился раза в два быстрее, кроваво-красный браслет, что придавал сил и явно ускорял регенерацию. На мне и так всё заживало как на собаке, а с ним так вообще песня, ибо в пещерах водились твари пострашнее слизней с поверхности, хотя тут желешки тоже встречались. Там, конечно, тоже не без эксцессов, особенно ночью, когда из земли вылезали мертвецы, а с небес в слабом свете ночного спутника спускались демонические отродья, что выглядели как летающие глаза, своим взглядом вызывающие дрожь, а при касании вообще обжигали тёмной, как смерть, энергией. Но тут, под землёй… Мимики, маскирующиеся под сундуки, всё те же мертвецы, только теперь это были скелеты, летучие мыши-вампиры, в воде жили электрические медузы и жадные до крови пираньи, а один раз меня чуть не подловила коварная нимфа, прикинувшись потерявшейся девушкой. Слава богу, что вовремя до меня дошла мысль, что нечего девушке делать в глубоких шахтах среди кучи монстров. Зато, как компенсацию за минутную слабость, после её убийства я нашёл рядом металлодетектор, что очень уж мне помогал в поисках.        Поисках чего? Что ж… Были тут в шахтах интересные штучки, мои городские любезно объяснили, что называют их тут кристаллами жизни. Сломав один такой в руках, я сразу почувствовал, что становлюсь сильнее, но… Да-да, без «но» тут никак. Они были песец какими редкими! Причём, будто насмехаясь надо мной, они то не встречались днями, то могли просто в рядочек из трёх штук стоять в каком-нибудь захудалом грибном болоте под землёй. Ладно, шансы шансами, но спустя пару недель плутания по тёмным, бесконечным подземельям, я добыл их более чем достаточно. К тому моменту я гонял в полном сверкающем обмундировании из платины, таким же сверкающим мечом и луком. Самое абсурдное, что от металла, из которого был сделан лук, зависело то, насколько большой вред он будет наносить тем, в кого он стреляет. Ладно ещё стрелы, но металл?        Со стрелами тоже была определённая магия. Вернее… Не знаю даже как назвать это. Звёзды, что по ночам водопадом сыпались с неба (попутно доставляя незабываемые ощущения всей нечисти, которой не посчастливилось получить таковой в голову), при совмещении с обычными деревянными стрелами превращали их в нечто поразительное. Светящиеся ночным сиянием даже при свете дня, стрелы, называемые Шутовскими, на самом деле шутить не любили. Вместо того, чтобы просто втыкаться в монстров, они проходили навылет, оставляя прожжённые дыры во всех, кому не посчастливилось оказаться на их пути.        А вот и ещё один кристалл. Удивительно, не прошло и три недели… Но сжав его в руках я внезапно осознал, что он не ломается. Прям вообще, будто из куска бетона сделан. Хм… Видимо, я достиг своего предела. Не удивительно, в общем, но всё ещё обидно. Ла-а-адно, я конечно всё равно его заберу, но раз такое дело — будем возвращаться домой. Выхватывая из кармана небольшое зеркальце, сквозь прозрачную гладь которого проглядывался мой дом в городке наверху, я в который раз поражался насколько же ценная вещь попала мне в руки. Если бы не оно, я бы искренне заколебался вылазить из недр этого мира своими силами каждый раз. Нет, были ещё, конечно, зелья возврата, но… Честно, от них живот потом крутит, а это уже минус.        Закатное солнце ярко светило, согревая своим теплом, а мой небольшой городок жил своей жизнью. Надо бы народу домов в их любимых местах построить конечно… Но я за прошедшее время максимум пустыню да холодную тундру повидал, предпочитая больше времени проводить в шахтах. А там ещё где-то джунгли, океаны, проклятая порча и ещё много-много всего…        Внезапный шум в голове. Будто на меня смотрит снайпер через прицел, чувство смертного приговора.        — Деда! Фрэнк, срочно сюда!        — Здесь я, здесь, чего разорался? — заспанный старик вышел из своего домика.        — Я чувствую смерть. Кто-то придёт сегодня. Его тёмная аура хочет убивать.        — Всеведающее Око падшего бога бродит по ночам, в надежде вернуться туда, откуда оно было извлечено. А ещё оно очень голодно, — тихим голосом прошептал он. — Мы не помощники тебе в этой битве, так что ты должен будешь справиться сам.        — Предупреди всех чтобы не вылезали из домов, — я нахмурился и потёр руки, выхватывая лук из-за спины.        — Сделаю, — он понимающе кивнул и развернулся, уже спиной ко мне бросив: — Мы надеемся на тебя, герой.        — Да… Я сам на себя надеюсь, — добавил я под нос, чтобы Фрэнк этого не услышал.        Луна уже взошла на небосвод, а воздух, казалось, дрожал от напряжения. Костры и факела ярко светили, очищая ночную мглу, а я сидел, сложив ноги. Ожидая худшего, но надеясь на лучшее        И вот наконец напряжение натянулось в тугую струну, которая с громким хлопком взорвалась. Я почувствовал чьё-то злое внимание.        В неярком свете спутника зависло огромное существо. Пять метров в диаметре, оно выглядело как титаническое глазное яблоко, и оставалось только со страхом предполагать, какого же размера было существо, которому принадлежал этот глаз. В его зрачке, размером с меня, я видел животный голод и чувствовал его тёмную ненависть. Секунда — и он в быстром рывке летит на меня, а из-за его «спины» (если это можно вообще так назвать) вылетают демонические отродья, коих я видел тут по ночам.        Бросок в сторону и перекат позволяют мне пропустить атаку мимо себя, параллельно взмахивая мечом, разрубая приспешников Ока. Быстрая смена меча на лук, и вдогонку существу полетели стрелы, что, судя по яростному рёву, причиняли ему страшную боль. Ага, что, не нравится?! Проверим, такой же ли ты чувствительный, как человеческие глаза!        Смотри на это кто со стороны — сказал бы что это была героическая битва, достойная эпоса. Я же ощущал это как кошки-мышки со смертью. Мне хватило всего раза, чтобы эта глазюка задела меня по касательной, чтобы больше не ошибаться так же. Помните, я говорил, что ночные наблюдатели обжигали своей внутренней тьмой? Так вот, этот парень был будто ходячим крематорием, и чувствую, что если попадусь ещё раз эдак пять, больше белого света мне не видать.        С начала сражения прошло уже около полутора часов, а Глаз хоть и ревел от боли, но сдаваться не собирался. Внезапно, он застыл в воздухе, давая мне пару секунд передышки. И только я думал, что победа близко, как его зрачок взорвался кровавыми ошмётками, в воздухе превращающихся в демонов, а вместо привычного глаза на меня смотрела колоссальная зубастая пасть, сквозь гнилые зубища которой проглядывалось бесконечное чрево. Он зол. И он хочет ЕСТЬ.        Не успел я понять, что произошло, как он быстрым, раза в три быстрее чем раньше, рывком приблизился ко мне. Если бы я рефлекторно не отшатнулся, он бы просто оттяпал мне голову, а так пасть просто укусила воздух. Его поведение сменилось, и надо было быстро привыкать к этому, ведь жить мне уж очень хотелось. Новых приспешников видно не было, а это означало одно из двух: либо он разучился их вызывать, либо теперь по-настоящему серьёзен и хочет разобраться со мной лично.        Перекат, отскок от земли, бездонная пасть пролетает в каком-то полуметре от моей тушки, за что получает пачку стрел в затылок. Его нечеловеческие вопли звенели в ушах, заставляя гораздо сильнее, чем раньше, держать концентрацию. Я был уже близок к пределу, но и он не имел бесконечной выносливости.        Выстрел, пригнуться, ещё пару выстрелов. Танец. Смертельный, но от того очень красивый. Удар мечом по бочине оставляет глубокую борозду, сочащуюся тёмной, густой кровью. Медленно разворачиваясь, Око рычит и рывком летит на меня, но я к этому готов. Натянутая до звона тетива отправляет светящуюся стрелу прямо в распахнутую пасть и существо падает на землю, сдирая своим телом траву. Я… Победил? ***        Солнце всходило над горизонтом, освещая мир своими лучами, выхватывая ими огромную тушу, что прежде не видела света. Она начала неспешно распадаться на серый пепел, который разносил ветер. А я сидел и смотрел на это, устало подпирая голову рукой. Внезапно, в моей голове зазвучал голос:        — Знаешь… В былое время герои прославлялись, сражаясь с такими монстрами. Теперь же они бесчинствуют, порожденные гнусными влияниями, оставшимися без контроля. Они прекрасно сочетаются с ужасающей несправедливостью своих предшественников. Уничтожение одного из них лишь прокладывает путь для дюжины других. Конечно, тебя это тоже не касается.        — Что? — я огляделся, но увидел только медленно ковыляющего ко мне старого торговца.        — Значит, ты победил, — Фрэнк усмехнулся в бороду. — Молодец. Этот мир даёт испытания тем, кого он призвал на свою защиту. Многие не справляются. Кто-то оставляет нас в середине, кто-то в самом начале… Но ты силён. Быть может, именно ты пройдёшь путь до самого конца?        — Не знаю, старик, не знаю… Но я буду стараться.