***
Тэхён думал, что ему следует спрятаться, не выходить какое-то время из дома, избегать столкновений со своим соседом, но он не ожидал, что первым, кто исчезнет, окажется сам Чонгук. Тэхён не видел юношу с того самого дня, как дверь его квартиры глухо закрылась. Он даже стал думать, что, возможно, парень уже куда-то съехал... В один из дней позвонил Джин и, выслушав грустную историю Тэхёна, предложил все бросить и переехать к нему в город "А". Тэхён подумал, что это была не такая уж и плохая идея. Он согласился, но попросил подождать несколько дней. Независимо от того, дружили они с Чонгуком или ненавидели друг друга, Тэхён просто не мог уехать, не сказав ему ни слова.***
Чонгук вернулся вечером через семь дней. Тэхён собирался спуститься вниз, чтобы купить продуктов и, как только он открыл дверь, сразу увидел Чонгука, который в это время вытаскивал ключи. Эта неожиданная встреча заставила обоих замереть на месте. Тэхён долго не мог вымолвить ни слова. Он думал, что после стольких дней разлуки сможет спокойно смотреть в глаза парню, но когда увидел его знакомое лицо, тут же почувствовал рвущую боль в груди. Он хотел… он просто хотел схватить этого парня за руку и больше никогда не отпускать. Чонгук казался немного осунувшимся: на его подбородке виднелась щетина, словно он не брился несколько дней, а под глазами светились большие чёрные подглазины. Когда Чонгук увидел Тэхёна, то не смог скрыть удивления. — Тэхён … Чонгук подошел к юноше. Его голос был ласковым и немного хриплым. Тэхёну вдруг показалось, что ничего между нами не изменилось, что не было этих мучительных дней, будто не было этой рвущей на куски боли… будто Чонгук так и остался его маленьким развратником. — Я, наконец, вернулся… мне нужно тебе кое-что сказать! — Знаешь, мне тоже есть, что тебе сказать… — Тэхён боялся посмотреть на Чонгука, его глаза защипало, словно в любую секунду из них неминуемо должны были политься слезы. — Тогда говори первым. — Я съезжаю. Чонгук не мог поверить своим ушам, он уставился на юношу и неуверенно спросил: — Кто съезжает? Тэхён поднял на него уставший взгляд и ничего не ответил. Чонгук недоверчиво покачал головой: — Почему ты хочешь… съехать? Почему?! — Почему бы и нет, я уже давно живу в этой дыре. Джин предложил мне переехать к нему. — Ни за что!!! — это был первый раз, когда Чонгук повысил на него голос. Его лицо исказилось от вселенской обиды, а глаза покраснели. — Я этого не позволю! Я запрещаю тебе переезжать! — Запрещаешь?! Как ты можешь мне что-то запрещать?! — Потому что ты мне нравишься! Тэхён опешил. От удивления он открыл рот и не мог оторвать глаз от Чонгука. "Что он только что сказал?! Я ему нравлюсь?!" Раньше Тэхён думал, что услышав эти слова, он тут же подпрыгнет от радости. Но почему-то тяжесть на его сердце совсем не уменьшилась, а только усилилась. — Я ведь тебе тоже нравлюсь, почему ты вдруг переезжаешь… — юноша, казалось, был готов расплакаться. Он прикусил нижнюю губу, протянул руки и хотел заключить Тэхёна в объятия, но получил холодный отпор. — Чонгук … ты просто исчез, не сказав ни слова, оставил меня одного, а теперь вдруг говоришь, что я тебе нравлюсь? Ты просто решил меня пожалеть? Ты пропал и даже не попрощался, ничего мне не объяснил. Не думал ли ты, что к тому времени, когда вернешься, я могу тебя уже не ждать?.. Ты мог вернуться и просто обнаружить пустую квартиру. Или увидеть своего нового соседа. Чонгук, я так долго бегал за тобой, ты хоть представляешь, как это было утомительно и больно? Было неизвестно, говорил Тэхён это Чонгуку или самому себе. Но он не сказал самого главного: Тэхён всем сердцем хотел, чтобы Чонгук смотрел только на него, думал только о нём. Его любовь была слишком властной и эгоистичной, он боялся, что однажды сделает что-то неразумное из-за своей ревности. Однажды его неукротимые чувства сделают больно им обоим. Даже если бы они стали встречаться, то, наверняка, быстро бы разошлись… Тэхён не знал, смог бы он потом оправиться от этого. Юноша не осмелился снова взглянуть на бледное лицо Чонгука, он попятился и тут же побежал домой.***
В ту ночь Тэхён вообще не смог заснуть. Он уже упаковал все вещи и поставил сумки в гостиной. Он курил одну сигарету за другой, пока небо не начало светлеть. Тэхёну вдруг показалось, что кто-то зовет его, но он списывал это на недосып, пока не услышал тихий стук в дверь. Он был потрясен, потом вскочил и бросился к двери. Его позвал неуверенный голос Чонгука. — Что он… Чонгук, по-видимому, услышал его голос и постучал в дверь сильнее: — Тэхён, слышишь меня? Открой. "Неужели он тоже не спал всю ночь?! Неужели он все это время стоял у двери?.. " Вспомнив изможденное лицо Чонгука, все тело Тэхёна мгновенно напряглось. Чонгук все еще стоял снаружи и продолжал негромко уговаривать его: — Тэхён, хочешь арбуз? Я купил арбуз, я хотел съесть его вместе… Тэхён, давай поедим вдвоем, как раньше?.. Чем тише говорил парень, тем труднее было Тэхёну разобрать его слова. Вскоре голос юноши почти стих, и парень не мог разобрать ничего, кроме нечеткого бормотания и неуверенного стука в дверь. — Тэхён … Я скучаю по тебе, пожалуйста, выходи… Я так хочу увидеть тебя… Тэхён безумно хотел закричать: "Прекрати!" Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, из его уст вырвались тихие всхлипы и рыдания. Он, казалось, уже давно преодолел все эти годы обиды, одиночества и тоски. Он никогда не мог добиться ответных чувств от человека, который ему нравился. Тэхён устал. Он так устал все время сдерживать свои чувства и громко разрыдался, словно маленький несчастный ребенок. Чонгук, видимо, тоже услышал плач Тэхёна. Сначала он замер от неожиданности, а потом запаниковал и принялся активно барабанить в дверь. — Тэхён?! Тэхён! Что с тобой случилось, открывай дверь! Тэхён не мог остановиться, каждый раз, стоило ему начать плакать, он не мог так просто успокоиться. Шмыгнув носом, он жалобно воскликнул: — Чонгук, Чонгукии… — Если ты так сильно не хочешь меня видеть, я больше никогда тебя не побеспокою, но сначала открой дверь! Тэхён, пожалуйста, я умоляю тебя открой дверь… Тэхён вытер мокрые щеки, открыл дверь, высунул голову и тут же оказался в теплых объятиях Чонгука, настолько крепких и цепких, что вырваться из них было просто невозможно. — Прости, прости меня. Я не хотел так внезапно уходить и оставлять тебя одного на долго… Сокджин сказал, что если я не возьму на себя ответственность, то он тебя заберет. Мне очень жаль, Тэхён… Я ездил к родителям и рассказал им о тебе. Я хочу познакомить тебя с ними… Я не хотел обидеть тебя, прости… не уезжай… — Чонгук больше не знал, что сказать, он лишь продолжал повторять: - Прости. Прости меня. Тэхён замер. Он понятия не имел об их разговоре с Сокджином. Вдруг он ощутил влагу на своей шее. — Чонгук?! Ты что, плачешь? Юноша прижался к нему, потерся о его плечо и хрипло ответил: — Нет. — Дурак! Идиот! Маленький развратник! — Тэхён всхлипнул и в ответ крепко обнял его. — Почему ты сразу ничего мне не рассказал?! Разве ты не видел, как я был расстроен?! Они еще долго обнимались, а ослабив объятия, взглянули в красные глаза друг друга. Из-за бессонной ночи они оба выглядели измученными и уставшими. — А что случилось с тобой и той девушкой с фотографии?! — Ее парень живет где-то здесь. Я столкнулся с ней недавно, и мы немного поболтали… о, так ты видел нас в тот день? — Ты же говорил, что она тебе всегда нравилась! — Но это было раньше! Тэхён, ты что ревнуешь?.. — Что за ерунда? Ты хотел поесть вместе, так иди и готовь! — А? Эй… Знаешь, меня ударила моя мама… — Ты это заслужил! Потому что бросил меня! …Тебе все еще больно? — Больно… Она наказала мне привезти тебя во время следующего весеннего фестиваля… — …? — Тэхён … Сегодня так жарко, можно я посплю у тебя? — Нет. — Я не хочу спать на полу, это неудобно. Давай спать вместе на кровати? — Ты вообще меня слышал?! — Тэхён, ты же не собираешься переезжать? — Я уже всё упаковал, почему бы и не переехать? — Ты что, серьезно… "Хочу посмотреть, как ты будешь грустить! Хочу посмотреть, как надуваешь свои губы! Давай, попроси меня остаться еще раз!" Тэхён не смог больше терпеть и сильно ущипнул Чонгука за надутую щеку. Юноша вздрогнул от боли, но все же позволил парню делать все, что тот хочет. Чонгук, наконец-то, принадлежал только ему, разве он мог перестать мучить его?!