Живи как живётся

Утро следующего дня у Арсения началось не с кофе, как хотелось бы, а с поисков полотенца для волос. Он уже обошёл все три комнаты своей квартиры, включая кухню, он даже под диваном посмотрел. В голове крутились шутки про ранний склероз. Арсению очень не хотел сушить волосы, предварительно не выжав их полотенцем, это просто вредно для корней. Другое полотенце он не брал до последнего. У него режим стирки собъётся. И вот Арсений стоит посреди проходной комнаты - гостиной, смотрит на рабочий стол с открытым ноутбуком, на ворот домашней футболки натекло с волос, теперь он неприятно холодит кожу и пускает мурашки по плечам, бокам и спине. Палец ноет и слегка побаливает, когда Арс на него наступает. Он поворачивает голову, смотрит в окно на желтые и красные листочки на макушках берез и думает, как он дошел до жизни такой. Решает, что устал искать полотенце и вообще ему скоро выходить, шло бы оно все лесом, идет в ванную, берёт с крючка гостевое полотенце, которое с последней стирки не использовалось, и находит то, что искал. Его белое полотенце среднего размера, с американским Винни-Пухом в углу висит под синим гостевым. Арс еле сдерживается чтобы не ударить себя по лбу, тяжело выдыхает берет белое полотенце и наматывает на голову. Что-то он устал. Решив не анализировать эту ситуацию, а просто иметь ее в виду, Арс собирается и выходит из квартиры, набирая в рабочем чате, что ему понадобится одна из медицинских карт, сразу как подъедет. На улице теплее чем вчера, чуть недосушенные волосы это радует. А потом его пугает громкий собачий лай где-то за спиной. Арсений резко поворачивается на пятке здоровой ноги и видит Зигзага. Одного. А где Антон? Корги с поводком, без хозяина, стоит в метре от Арсения, около лавочки и смотрит. Просто смотрит каким-то выжидающе-радостным взглядом. Сзади слышатся быстрые громкие шаги и загнанное дыхание. Арсений оборачивается и видит Антона в той же кожанной коричневой куртке, в клетчатой рубашке и прямых джинсах. Надо признать, что сегодня он выглядит слишком обычно. Ни тебе рваных свитеров, ни худи по колено, ни аномально широких штанин. Даже кроссовки обычные - белые найки. Антон подбегает, с приглушенным хлопком кладет руку Арсению на плечо и сгибается пополам. Опирается второй рукой в собственное колено. Локоть страшно торчит и наровит заехать в глаз. Антон тяжело дышит и не звенит цепями, не блестит кольцами. Выглядит.. обычно. И это надо признать выбивается из абстрактного образа в голове Арсения. Он в шоке, что этот образ там вообще существует. Там Антон закрепился большими солнцезащитными очками, бородой и еще большим количеством кудрей. Он выходит из какой-то очень большой машины (тем же вечером Арс погуглил), он в розовом тонком лонгсливе, в леопардовых шортах выше колена и ядерно зеленых кроксах. Антон в голове вынимает большой черный чемодан и голубую спортивную сумку и блестит зарубежным загаром на фоне июльской жары; Антон в реальности дышит чуть спокойнее, сжимает плечо, наверное просит еще чуть-чуть подождать, он бритый и бледный на фоне серого асфальта. -Фуууууух, простите, ради Бога, он убежал, я не успел поймать поводок, - все еще задыхаясь говорит Антон. - Да ничего страшного, не волнуйтесь так, - Арс стоит как статуя и пытается не сосредотачивать внимание на длинных пальцах на плече. - Он бегает быстро, ужас, не то чтобы я спортсмен конечно, но все же.. - у Антона посреди предложения краснеют кончики ушей, он резко выпрямляется и отпускает плечо. Смотрит в глаза, - извините, как нога? - Всё в порядке. Зигзаг промахнулся и основной удар пришелся на ботинок. - Вряд ли он целился, - Антон усмехается, потом в миг становится серьёзным и каким-то извиняющимся, - Вам на работу наверное пора, а тут мы, - Он слегка махнул рукой в сторону Зигзага. - Вообще да, пора, но вы меня не сильно задержали не беспокойтесь, - Арсу безумно хочется заставить Антона не чувствовать вину, а он практически уверен, что тот ее чувствует. Антон кивает. Арс улыбается. Пока садится в машину, слышит агрессивный шепот Антона. Видимо ругает собаку, дурак. Операция, про которую говорил Паша прошла успешно. Вообще день какой-то крайне удачный, даже не нагрубил никто. Вечером он отправил на выписку двух пациентов. Вообще Арсению нравится флёр легкой тревожности и всеобщей нервозности, какой присущ больнице и заметен только в дни спокойствия и умиротворения конкретного врача. Его никто не дергает и не пытает лишними отчётами. В такие дни Арсений как никогда чувствует свой авторитет и уверенность в себе и своих действиях. Через пять минут у него закончится смена, он сидит в ординаторской за рабочим компьютером и заполняет последний отчёт. Сегодня он заканчивает раньше, чем обычно. На улице еще светло и даже тепло - медсестры ходили курить без курток после операции. Вообще он не понимает этой привычки курить после каждой, даже успешной, операции. Завтра Арсений заступает на сутки, а сегодня ему надо съездить к родителям, у них в доме сегодня сборище. У сестры годовщина свадьбы, приезжают даже родители ее мужа. В ординаторской спит анестезиолог. Белые двери резко открываются и бьются о стену. - Слуш, Арсений, не подкинешь? - Иван Васильевич чуть шепелявит и картавит, он бодр свеж и весел как всегда, на ворчание анестезиолога только отмахивается. - Я за город сегодня, на юг. Если вам удобно, то конечно. Две минуты и я выхожу, - Арсению нравится говорить с Иваном Васильевичем, он может не подбирать особенно слов и не размениваться на речевые обороты, тот все стерпит и не обидется. Василич сам говорил, что ему не важно как с ним говорят, главное четко по делу и не выпендриваться. Но и совсем отпустить себя не может, тот все таки какой никакой авторитет. - Да без проблем, до Верхних котлов докинешь и я буду счастлив, - Анестезиолог все-таки просыпается. Ехали недолго, успели обсудить только сегодняшнюю совместную операцию, попрощались крепким рукопожатием и Арсений поехал дальше по шоссе. Руки как вчера не тряслись, голова не болела, новые ботинки чуть натерли пятку, но жить можно. Арсений бы не хотел закончить жизнь как Иван Васильевич - тому объективно недолго осталось - простым хирургом в одной из городских больниц. Да Василич - хирург с именем, что называется широко известный в узких кругах, он счастливо женат, у него двое детей и какое-то количество внуков, Арсений не запоминал. А вот у самого Арса проблемы по всем фронтам: он никогда не женится, это он понял к тридцати годам и давно не переживает по этому поводу; он не достаточно талантлив для того, чтобы стать хоть сколько-нибудь известным. Точнее не так. Арс недостаточно талантлив, чтобы пробиться выше: главный кардио-хирург городской больницы - это его потолок, но и сейчас он недоволен своим положением - не получается жить только работой. Но он любит, когда его благодарят, когда проходят успешные операции и когда он принимает верные решения, любит когда хвалят, пожимают руки и улыбаются не из вежливости. Ему вообще редко улыбаются не из вежливости. Если не считать благодарных пациентов, таких людей он может пересчитать по пальцам одной руки. Это Серёжа с Оксаной; это мама - правда только в детстве, так что не считается; сестра - сейчас, когда Арс спрашивает о ее детях; Василич, но он всем так улыбается; Антон. Сложно сказать он улыбается Арсению или ситуации в целом, но хочется верить в первое. Антон вообще был в его жизни в роли некоторой фоновой константы последние пару месяцев. Вчера перед сном Арс понял, что, вообще-то, частенько его замечал. Стабильно раз в пару дней Арс его видел на прогулке с собакой, как он приезжал на своей огромной машине, как приходил с какой-то компанией, каждый раз одной и той же. Антон запоминающийся, он высокий, яркий, смешливый. Большего о нём Арсений не скажет, да и если скажет наверняка соврёт, мало ли, может он котят топит. На въезде в коттеджный посёлок, Арс думает о Серёже. Он сейчас на Бали. Сидит до последнего. Скоро его машинки потребуют личного присутствия и Матвиенко будет жаловаться на холод и снег, улыбаться каким-то девчонкам в клубе и Арсению в театре. Только с ним Арс может сходить в театр. Матвиенко будет весь такой важный разъезжать на своей бежевой инфинити по городу и решать проблемы со своей сетью автомоек и студией реставрации, ремонта и модернизации автомобилей, с перегоном машин из одного региона в другой. У него будет часто звонить телефон, когда они будут вместе сидеть на арсовой кухне и пить чай. Первую неделю-другую Серёжа поживет у Арсения, а потом найдет квартиру и съедет. Они будут реже видется, но каждая встреча осядет приятным воспоминанием, бережно хранимым где-то под рёбрами. А потом Серёжа уедет на новый год на Бали и может Арсений поедет с ним, он пока не решил, но точно знает, что друг предложит. Даже деньги на отпуск уже отложены. Дом родителей - большой, в современном стиле. Его строила сестра с мужем-нефтяником пару лет назад. Тогда родители перебрались из Омска, после выхода отца на пенсию. Перед воротами Арс два раза коротко сигналит и заезжает, после их автоматического открытия. Никто не выходит его встречать, но это и не удивительно, отец же дома. Летние качели скоро уберут в отдельно стоящий гараж. Дорожки влажные от росы, на зелёном еще газоне лежат разноцветные листья с молодого дуба. Арс глубоко вдыхает, ждет пару секунд и резко выдыхает. Тревожность почти полностью уходит. Не побьют же его в конце концов, ему же давно не десять лет. Он не опоздал и у отца и родственников с его стороны останется не так много поводов для упреков. Арс достает из багажника заранее купленный подарок и идет слушать упреки отца о работе, матери - о прическе, сестры - о личной жизни. Коридор небольшой. В его конце видна лестница из тёмного дерева. Из большой гостиной слева слышатся голоса и стук тарелок о столешницу, в малой гостиной справа - детский смех и какой-то очередной тренд из Тик-Тока. Арсений глубоко вдыхает и входит в большую гостиную. Прямо посередине стоит большой стол, он уже накрыт, Арс видит бокалы с золотой каемкой, которые он дарил на годовщину родителям. Хочется улыбаться. За столом никто не сидит. Мама стоит в проходе между кухней и столовой, отец сидит в бирюзовом кресле в дальнем углу комнаты, рассказывает что-то сестре. Местоположение остальных родственников Арсения не особо интересует. Кто-то у камина, кто-то у книжного стеллажа. Пахнет запечённым гусём. После приветственных удивленных, хмурых взглядов и объятий мамы Арс дарит Анне - сестре подарок и слушает упрек двоюродной тетки, что не принёс букет, на что лишь разводит руки и пожимает плечами. Кажется он слышит недовольный шёпот о своем внешнем виде. Чем их не устроил серый клетчатый костюм с чёрной футболкой не очень понятно. На вопросы мамы о том почему же он приехал один, отвечает лишь, что так получилось. - Арсений, ну что опять с причёской? - этот вопрос мама задает ему уже двадцать лет подряд, наверное она так проявляет заботу. Она тянется рукой к его голове, ему приходится наклониться, и приглаживает волосы. Вряд ли стало лучше, он волосы не укладывал, но в этом чувствуется стабильность. Мама ему ободряюще улыбается, к ним подходят родители мужа Анны и начинается какая-то светская беседа. Арсений в них не очень силен, но мама слегка сжимает локоть, от этого чуть легче. - Как Вам погода на улице, Арсений? - говорит миниатюрная полуседая женщина в красном платье. Видимо на нормальные темы она уже с ним говорить не хочет. - Ничего, на следующей неделе обещают потепление, - женщина смотрит прямо в глаза Арса, а ее муж смотрит сначала на неё, потом на него и уводит маму Арсения под каким-то выдуманным предлогом. - Вы сегодня в пальто? - говорит она, слегка улыбаясь накрашенными губами. Муж этой сильно молодящейся женщины смотрит на них хмурым взглядом. - Да, - Арсений неловко улыбается и опускает голову. Мозг судорожно пытается понять, что от него хотят. - Вы в пальто всегда так хорошо выглядите, - женщина, имя которой Арс даже не помнит, берёт его под локоть и ведёт к понарамному окну. Она едва достает ему до плеча, поэтому Арсений горбится и смотрит на мамины розы и хризантемы под окном. - Вы тоже потрясающе выглядите. - Только сегодня? - женщина как-то почти игриво, с вызовом заглядывает ему в глаза. - Вы всегда великолепны. И если кто-то Вам сказал обратное, не слушайте этого глупого человека, - Арсений выбирает тактику комплементов. Она на них явно напрашивается и если пару раз сказать ей, что она шикарна, то может и отстанет. Женщина смеривает его оценивающим взглядом со странной улыбкой. Арсению моментально становится некомфортно. - Приятно слышать такие слова от такого человека как Вы, - она сжимает его локоть, Арсений отводит взгляд и натыкается на сестру. Анна о чем-то мило беседует с тетей со стороны отца около стола и улыбается. Она среднего роста но на каблуках кажется под метр восемьдесят. Арсений в тапочках. Анна поправляет худой изящной рукой свои объёмные кудри и Арсений придумывает способ сбежать. - Ну что Вы, - он слегка усмехается. - Я выгляжу намного хуже, чем Аня, - взгляд женщины сменяется на настороженный. Арсений редко зовет сестру по имени, это немного режет уши. - Ань! - он не очень красиво подзывает сестру, та сразу подходит, наверное для нее это удобный способ слиться с разговора с тетей. - Да, что такое? - она в светлом платье по голень, сильно накрашена и выглядит лет на десять моложе своего возраста. Арсений даже не помнит, чтобы она делала пластику. - Я тут доказываю, что ты сегодня потрясающе выглядишь, - она улыбается, но смотрит непонимающе. Еще бы, он первый раз в жизни сделал ей комплимент. - Расскажи пожалуйста о своих часах, - он хотел спросить другое, но новые золотые часы удачно попались на глаза. Неловкий односторонний флирт сходит на нет. Он потом скажет сестре спасибо. Время от времени Арсений чувствует на себе тяжёлый взгляд отца и в конце концов сбегает играть к самому маленькому из трёх племянников. Они очень хорошо общаются. Он еще даже не учиться в школе, а уже кажется умнее всех остальных в этом доме. Разговоры о его работе догоняют лишь за столом, после обсуждения всех новостей в семье, в городе и на международной арене. - Ты всё ещё в своей больнице? - как бы невзначай спрашивает муж сестры. Говорит так, будто это игрушки, а не жизни людей. Он лет на пятнадцать старше Арса и до сих пор считает того несамостоятельным ребенком. Сестра вот, хотя и имеет на это полное право, так не считает. Она старше всего на семь лет, может в ее голове это недостаточная разница для такого обращения. Или ее воспитывали нормально. Хотя нет, их же вместе воспитывали. - Да, - Арс смиренно разрезает стейк и даже тяжелых вздохов не издает. Он привык. Он практически дословно может воспроизвести последующий диалог. Слуховая память у него работает отлично, спасибо папе. Иногда Арсению кажется, что даже когда он будет в глубоком маразме, то вспомнит отрывки из социалистических произведений, которые отец заставлял его учить. - Арсений, почему нельзя устроиться в частную клинику, ты и имя себе там сделаешь и зарплату поднимешь, - пока двоюродная тетя это говорила, Арсений прямо видел, как она - седая шестидесятипятилетняя женщина со всех ног несётся с места в карьер, и тащит за собой весь стол, только чёрно-голубое платье развивается. Как говорится - бежит, бусики назад. - Не хочу, меня и сейчас все устраивает, - после этой фразы должен идти упрек отца. - В тебе как не было амбиций так и нет, - отец сегодня в настроении. Он сказал фразу по отношению к работе Арсения и без оскорблений, Арс даже вилку опускает. Он не считает это оскорблением. Это просто констатация факта. У Арсения и правда нет амбиций, все выбиты ремнём. - Чтож поделаешь, не мы такие жизнь такая, - Арсений увидел как напряглась шея отца, когда говорил эту фразу. Тот сегодня в костюме, а не в форме и фуражки не видать, видимо дети совсем достали его просьбами померить головной убор. Прямо за отцом книжный стеллаж мамы, и Арс видит "Мы" Замятина. Новое издание. - Это не жизнь такая, это ты такой, иметь прекрасное образование и так распоряжаться своей жизнью. Будь у тебя жена, она бы тебя вразумила, - рано Арсений обрадовался. Все как обычно, хорошо бы съехать с темы женитьбы, это уже будет успех. Или вообще закончить этот разговор. - Это вы отдали меня в медицинский, но обсуждать это в сотый раз я не хочу, - надо было сказать "не намерен". Отец всю жизнь воспитывал твердость характера в Арсении. Конечно как это у генерала и такой хлюпик. - Меня не интересует хочешь ты этого или не хочешь, - отец начинает повышать голос, мама по правую руку от него напрягается и смотрит на Арсения чуть испугано - просит прекратить. Никто больше в комнате на Арсения не смотрит. - меня волнует судьба моего непутёвого сына. - Тебя волнует твоя репутация, - Арсений произносит это глядя отцу в глаза. Он сам от себя в шоке, сегодня он не проглатывает упреки, а противостоит им. - Не лезь не в своё дело. Как тебя только держат в твоей больнице? Я удивлён, что ты никого еще не зарезал, - он зол, но пытается успокоится, что ему не свойственно. - Не зарезал я никого, потому что я хороший врач.. - ему не дают договорить. Отец громко смеётся. Арсений раньше такое только в фильмах видел. - Да какой ты хороший врач, я тебя умоляю. Хорошие врачи зарабатывают больше, ездят на дорогих машинах, и не живут в квартире любимой бабки, - теперь злится Арсений. Рука непроизвольно сжимается в кулак - Которая кстати умерла от инсульта, когда ты уже был ординатором.. - Инсульт и инфаркт разные вещи, - у Арсения дергается глаз. - Она умерла от инфаркта, - Сейчас он видит только отца, который унижает его и в совсем нелестной форме отзывается о матери совей жены. Мама наверняка опустила взгляд в тарелку и сдерживает слёзы. - Ну и что?! Ты же медик, хоть и никудышный, а.. - он не успевает договорить. Арсений встает и абсолютно спокойным тоном произносит: - Было очень вкусно, - он говорит это маме, переводит взгляд на сестру, та смотрит пристально и одними глазами говорит - "как ты посмел перебить отца..?" - еще раз с годовщиной, - он дежурно улыбается и выходит из-за стола, салфетку кладет на стул, берёт пиджак с кресла около двери. Арсений заходит в малую гостиную, прощается с племянниками, самая старшая, кажется ей недавно исполнилось 21, смотрит на него с жалостью. Младший спрашивает, когда Арсений приедет, тот лишь обещает позвонить. Он бросает их всех наедине с наверняка разъярённым отцом и ему нисколички не стыдно. Никогда не поступай с людьми так, как не хочешь, чтобы поступили с тобой. Арсений едет домой с облегчением. Даже упоминание бабушки его не так размазывает, как могло бы. Никогда раньше он не уходил не дослушав отца. Всегда только кивал как болванчик признавая, что не прав и переводил тему в сторону детей. Никто не спорил, все знали, что это надо лишь пережить, кто-то конечно поддерживал генерала, но это их личный выбор. Он на радостях даже чуть превышает скорость. Может уроки отца о силе воли дошли до Арса слишком поздно, но сейчас так все равно. Бабушка бы им гордилась. Голова пустая, ни о чем думать не получается, только где-то далеко далеко мелькает мысль - хорошо, что он сегодня не пил.