Чтобы то единственное, что их объединяет стало чем-то большим и вездесущим, нужно только не побояться сделать первый шаг. Даже, если он будет длинной в семьсот километров.

- А потом я вспомнил какой сейчас год и сколько мне лет, - Арсений привирает. Второй мыслью было воспоминание, как на тридцать второй день рождения Арса они не смогли выйти из квартиры, потому что так и не вызвали мастера для ремонта ручки входной двери, и та заела. Они тогда долго спорили, потом был жаркий секс, а потом приехал Серёжа и открыл их. И неотрывно, практически параллельно, следовала мысль, что сейчас Арсению сорок один. Ну будет через месяц. - Прошло девять лет. Какой ужас.

Антон всё меняет. Он достает из Арсения его личность и припарирует её на столе из собственных историй, рассматривает каждую реплику Арсения под микроскопом. С ним не получается быть неискренним, не шутить, не смеяться, не улыбаться, не рассказывать. Не получается мимикрировать. Не получается не доставать себя настоящего из-под толщи вынужденного льда. Антон сам же сидит над этой глыбой и откалывает по кусочку льдинки специальным молоточком.