Дитя мафии.

— Что собираешься делать с этим? — пристально рассматривая вещицу с двумя полосками в своей руке, настороженно спросил Порш. — Пока не решил, — устало вздыхая, ответил Пит. — Может, стоит… — Ты что, решил избавиться от него?! — сердито нахмурив брови, возмутился Порш. — Я тебе не позволю! — Ты совсем дурак?! — так же нахмурился Пит, болезненно тыкая кулаком друга в плечо. — Знаешь же, что это мой единственный шанс. — Меньше надо было таблетки жрать, — вернул удар в плечо Порш. — Телохранителям не приходится выбирать, тем более если ты омега, — кинув печальный взгляд на тест-полоску в руках Порша, пробубнил Пит. — Кто отец-то, хоть знаешь? — решив не ворошить болезненную для Пита тему, спросил озадаченно Порш. — Нет, — как-то слишком быстро ответил Пит. Конечно, он знал, кто отец ребёнка, но он не мог так подставить альфу. Узнай все правду, и Пита разорвут на куски вместе с ещё не родившимся малышом. — Я был слишком пьян и не помню его лица, — ага, как же. Врёт и не краснеет. Да он из дома не выходил уже больше месяца. — К тому же разве это имеет значение? — Конечно имеет! — в сердцах выпалил Порш. — Ты же не собираешься растить его один?! — имея в виду ребёнка в животе омеги. — Порш, это не обсуждается, — строго проговорил Пит. — Это мой ребёнок и больше ничей. — Пит, скажи мне правду. Это Вегас, да?! Отец ребёнка — этот урод? — настаивал Порш. Понятное дело, Пит ему врал. Порш видел друга насквозь и видел, каким подавленным и покалеченным тот вернулся в дом главной семьи месяц назад. Вот только Пит так и не признался, где был и что с ним произошло. Порш только надеялся, что над ним не надругались, взяв силой. Но эта теория дала трещину, как только его глаза увидели две полоски на тесте. — Порш, давай закроем эту тему, — болезненно поморщившись, попросил телохранитель. — Вегас здесь ни при чём. Это был просто альфа на одну ночь. К тому же с чего ты решил, что это Вегас? — С того! Я видел, как этот ублюдок пожирает тебя глазами, — соскакивая с дивана и повышая от негодования голос. — И это твоё задание в доме побочной семьи. Чёрт! А потом ты пропал на целый месяц. Месяц, Пит. Несложно догадаться, — Порш внимательно посмотрел на друга, нависая сверху как грозовая туча. — Или это кто-то из его головорезов? Или их было несколько? — Что? Нет! — испуганно выпучив глаза, отмахнулся Пит. О таком даже думать было страшно. Вегас хоть и был скотиной, но к Питу никого не подпускал. Лично наслаждался его муками, а потом и его телом. — Что нет? — переспросил Порш, наклоняясь к лицу Пита, пытаясь прочитать в глазах друга правду. — Нет. Альфа, с которым я спал, был один. И нет, это не Вегас. Всё, тема закрыта, — Пит откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза, чтобы не смотреть на Порша. Его начинало изрядно потряхивать от происходящего, а ему сейчас вообще-то нельзя нервничать.       Состояние друга не скрылось от чуткого взора Порша. Он видел, как трясло Пита. Видел, как его руки нервно теребили подол растянутой рубашки. Видел, как болезненно сверкнули глаза, наполняясь слезами, особенно когда речь зашла о Вегасе. С Питом однозначно что-то произошло в доме побочной семьи, и Вегас явно причастен к этому. Нет, он это просто так не оставит. — Я убью этого урода! — прорычал Порш, являя свою альфью сущность. — Да он у меня без яиц останется, скотина. Как он только посмел?!       Телохранитель на пятках развернулся к двери и поспешил на выход. — Порш, — вскакивая с дивана и хватая друга за предплечье, жалобно позвал Пит. — Пожалуйста, не надо. Я тебя очень прошу. Не усугубляй моё положение, — в глазах омеги застыли неподдельный страх и отчаяние. — Пит, но это неправильно, — поворачиваясь к другу ,ответил Порш. — Он должен поплатиться за то, что с тобой сделал. — Никто ничего со мной не делал! — меняясь в лице, строго отчеканил омега. — Повторяю: это был просто альфа из бара, и поставим на этом точку. — Пит… — Точку, Порш! — Хорошо, — сдался альфа, но мысленно отметил, что всё равно при первой же возможности сдерёт шкуру с Вегаса. А если узнает, что тот взял Пита насильно, вырвет ему кишки прямо через глотку и заставит сожрать собственный член. — Спасибо, — облегчённо выдохнул Пит, отстраняясь. — Хорошо, — снова повторил Порш и, странно прищурив глаза, продолжил: — Я не стану больше поднимать эту тему, но Кинну сообщить обязан. — Порш, нет! — заволновался Пит ещё сильнее. — Не беспокойся, — мягко произнес альфа, заметив испуг в глазах друга. — Я ничего не скажу по поводу отца ребенка, но Кинн должен знать, что ты понёс. Ты телохранитель, Пит, а эта работа в твоём положении может быть очень опасна. — Порш, я понимаю твоё рвение меня защитить, но давай я как-то сам разберусь с этим, окей?! — попытался усмирить пыл альфы омега. — Ладно, — сдался Порш. — Но не тяни с этим, хорошо? — и, нежно коснувшись ещё плоского живота Пита рукой, добавил: — Не позволю ему пострадать, — а затем обратился уже к малышу в утробе омеги: — Дядя Порш рядом и защитит тебя, крошка. Даже если придётся защищать тебя от твоего глупого папочки.       Пит наблюдал за этим представлением, затаив дыхание и не шевелясь. Впервые за несколько недель его губ коснулась беззаботная и искренняя улыбка. Порш будет хорошим отцом. Пит знал, что тот горы свернёт ради своего ребёнка. Он был хорошим альфой. Как жаль, что не его. Его дрянное сердце выбрало другого человека. Человека, которому на него наплевать. Человека, который его калечил долгое время. Который… которого Пит просто любил, несмотря ни на что, и теперь носил от него ребёнка — маленькую жизнь, что напоминала ему о прошлом и что помогла ему не сломаться окончательно.       Его малыш. Его крошка. Его лучик надежды на светлое будущее.       После их разговора прошло много времени. Месяц, а может, два. Пит не считал, погрузившись в рутину телохранителя. Он всё так же продолжал молчать об отце ребёнка и, мало того, так и не рассказал о своей беременности Кинну. Порш тоже сдержал обещание и дал ему время, но чем дольше Пит молчал, тем сильнее выходил из себя Порш. Он не мог смотреть, как мучается его друг, и хотел ему помочь. Но чем дальше, тем сложнее было скрывать правду от главы мафиозного клана.       Кинн стал подозревать, что дело нечисто. Поначалу он не придал этому значения, понимая, что Пит пострадал в плену и ему нужно время на восстановление. Но прошло уже несколько месяцев, а омега с каждым днём не то что не приходил в норму, наоборот, становился более бледным и осунувшимся. Стал часто лажать на заданиях. Стал рассеянным и нервозным. А ещё его частенько выворачивало прямо посреди очередного допроса. На все расспросы Пит отвечал, что, наверное, съел что-то не то, и Кинн бы поверил, если бы не Порш, смотрящий на омегу в этот момент осуждающим, но таким обеспокоенным взглядом. Тогда-то мафиози и стал подозревать неладное. А ещё… ещё ревновать.       Пит не был единственным омегой в чете телохранителей, но только к нему Порш проявлял особую заботу. Постоянно бросался под пули, прикрывая друга собой. Конечно, когда ему не удавалось отмазать Пита от опасного задания и сплавить на немилость к Танкхуну. Частенько зависал в комнате Пита и даже отдавал свой обед. А поесть Порш и сам любил. Смотрел на омегу с нежностью и заботой во взгляде, словно тот — хрупкий хрусталь, который нужно оберегать ценой собственной жизни. Кинну было невыносимо больно от их взаимодействий. Несмотря на то, что Порш тоже альфа, мафиози проникся к этому негоднику искренними, трепетными чувствами. Да и сам Порш явно проявлял интерес к главе клана, однако после возвращения Пита всё изменилось.       Кинн хотел выяснить, что между Поршем и Питом происходит, чтобы перестать мучать себя пустыми размышлениями, но не успел. Неожиданно Питу стало плохо прямо на собрании двух семей. Схватившись за живот и болезненно простонав, омега опасно накренился и едва не рухнул на пол. Если бы не «курица-наседка» Порш, постоянно находящийся в пределах досягаемости Пита, тот бы точно расшиб голову об массивный деревянный стол. Альфа в считаные секунды подлетел к теряющему сознание телохранителю и, перехватив того за талию, резко развернувшись, сам налетел на угол стола спиной. Казалось, он даже не почувствовал боли, но она всё же нашла своё отражение в его глазах, когда Порш заметил, как стремительно начали пропитываться форменные брюки Пита кровью. Кинн уже ничего не понимал. Инстинкты кричали отпихнуть Порша от омеги, но этот взгляд альфы лишил его всех сил. В этот момент Кинн понял одно: Порш выбрал свою пару, и это не он.       Сквозь шум в ушах Кинн едва уловил знакомые буквы. Словно сквозь толщу воды кто-то звал его по имени. Отчаянно. Моля о помощи. — Кинн, чёрт возьми!       Порш. Точно. Голос Порша. Словно выйдя из транса, Кинн устремил уже ясный взгляд в сторону своего телохранителя, так и продолжая стоять на месте каменным изваянием. — Кинн, помоги, — жалобно умолял Порш, поднимая Пита на руки. — Нужно срочно отвезти его в больницу. У него кровь, Кинн.       Кинн хотел ответить, но не мог. Его словно парализовало, а язык прилип к нёбу. А потом он услышал предупреждающий рык. Оскалившись и обнажив удлинившиеся клыки, альфа защищал своего омегу. «Своего» ударило по голове. — Оу, тише, альфа, — сдаваясь, выставил руки ладонями вперёд Вегас. — Я просто хочу помочь.       Голос точно принадлежал брату. Да и видел Кинн, как тот пытался перехватить Пита из рук Порша, но получил на это лишь злобный оскал. Таким разъярённым Порша Кинн ещё никогда не видел. Крепко прижимая к себе хрупкое тело омеги, альфа словно пытался укрыть его от всего мира. — Не подходи к нему, урод, — не сдерживаясь, рычал Порш, крепче прижимая к себе бессознательное тело Пита. — Порш, успокойся, — стараясь говорить как можно мягче, попросил Вегас. — Его никто не тронет. Дай мне помочь. — Отвали! — очередной рык. — Хватит! — а это уже строгий голос отца. — Вегас, отойди от Порша. — Но, — хотел возмутиться альфа. Разве он мог просто оставить Пита, когда ему было так плохо? Все его инстинкты кричали: «Забери. Это твоё». — Оглох?! Сказали же, отвали, — с ненавистью в голосе сказал Порш, обходя Вегаса сбоку и направляясь прямиком на выход из общего зала. — Порш?! — наконец осознав, что произошло, позвал Кинн. Пит омега. Последнее время он постоянно плохо себя чувствовал, и его постоянно тошнило. Порш альфа и… — Чей это ребёнок? — Мой! — замерев в дверном проёме, уверенно произнёс Порш и, кинув напоследок гневный взгляд на Вегаса, исчез за дверью.       Мир Кинна рухнул в одночасье. Мир Вегаса разлетелся на осколки.       Жизнь — странная штука. Порой мы не получаем то, что хотим. Однако жизнь на этом не заканчивается. Порой нужно бороться за своё счастье, а иногда даже выгрызать его зубами.       Пусть Порш нашёл свою пару — Кинн всё равно не перестанет его любить. Он пытался, но, увы, не смог.       Пусть Пит носит ребёнка Порша, Вегас всё равно будет рядом. Он больше не может быть в стороне. Он тоже пытался. Пытался забыть Пита. Пытался выкинуть его из головы и из сердца. Он не хотел больше делать больно этому прекрасному, как сама жизнь, омеге. Но он тоже не смог.       Как сговорившись, два брата сорвались с места и, не слушая протестов, поспешили за Поршем и Питом. Прямо навстречу своей погибели... или спасению?!       Они понимали, что их жизнь уже не будет прежней. Они сделали свой выбор. Выбор, который изменит всю их дальнейшую жизнь. Перевернёт с ног на голову устоявшиеся принципы семьи и вызовет общественный резонанс, но разве они могли отказаться от собственных чувств?! Разве они могли позволить Питу и Поршу уйти?! Пусть будет невыносимо больно. Плевать. Хуже всего стоять и ничего не делать. Кинн и так долго молчал, скрывая свои чувства к Поршу. А Вегас был огромным мудаком, полагаясь на то, что сможет забыть.       Они найдут компромисс. Лишь бы быть рядом.       Ведь больнее всего отпустить и забыть.