Дитя мафии.

— Кто отец ребёнка? — внимательно просматривая медкарту омеги, задал очевидный вопрос доктор. — Я, — в голос ответили трое альф. — Так-так. Интересно, — озадаченно вскинул брови доктор, но ответ его не удивил. Видел он таких. Немало семей в Таиланде заводят полиандрические отношения, а потом негодуют, кто настоящий отец. — А если точнее? Кто из вас троих биологический отец? — делая акцент на последнем слове. — Я, — снова послышался ответ, но уже только от двоих альф. На этот раз Кинн промолчал. Он и первый раз не хотел встревать, это вышло как-то спонтанно. — Значит, не знаете, — доктор сделал соответствующую пометку в карте Пита и, посмотрев поочерёдно на троих альф, продолжил: — Как я понимаю, вы трое принимали участие в зачатие. Однако биологический отец у ребёнка может быть только один. Это физиология, и тут уже ничего не поделать. К сожалению, до рождения малыша мы не можем сделать тест ДНК, так как состояние плода весьма нестабильно. Поэтому настоятельно рекомендую вам всем, — взглядом указал доктор на альф, — уделять своему омеге как можно больше внимания. Сейчас ему крайне необходим альфа-отец для поддержания нормального психологического состояния. И раз уж так вышло, что вы не знаете, кто из вас им является, то придётся принимать участие всем.       Порш со слов доктора покраснел, так как с Питом он спал только по пьяне, точнее не спал. Нет, спал, но не в том самом смысле. Чёрт, в общем, они только однажды, изрядно напившись в баре у Йок, оба завалились на одну кровать и проспали так в обнимку до самого утра. Ни о каком интиме там и речи не шло. Порш очень любил Пита, но, скорее, как своего лучшего друга, чем противоположный пол. Друга, который был ему опорой в сложный период жизни и который его всегда поддерживал.       Вегас виновато опустил глаза в пол, вспоминая, как надругался над Питом, и жалея о всех своих поступках. Если бы он только мог вернуть время назад, обязательно бы всё исправил. Нет, он не насиловал Пита. Их близость была обоюдным согласием. Однако он его долгое время пытал и унижал. Делал очень больно, сам не зная, почему так злится на омегу. А может, и знал, но не хотел в этом сам себе признаваться.       И только Кинн внимательно слушал доктора и подмечал все детали. Пит его главный телохранитель и альфа виноват в том, что проглядел такое интересное состояние омеги, ведь все симптомы были на лицо. Теперь это и его ответственность. Тем более если Порш действительно биологический отец ребёнка, Кинн не может его просто так отпустить. А в том, что Порш бросит всё ради своего ребёнка, Кинн не сомневался. — Хорошо, мы вас услышали, — взял на себя инициативу Кинн. — Как Пит сейчас? — Сейчас его состояние пришло в норму, но повторюсь, эмоциональный фон весьма нестабилен, — ответил доктор. — Что это значит?! — тут и Порш подключился. — То и значит, — начал пояснять доктор. — Пит омега и его сущность всеми возможными способами проявляет протест. Ребёнку, как и самому пациенту необходим запах альфы. Точнее именно того альфы, который принимал непосредственное участие в его зачатии. — А если рядом не будет альфы? — решился тоже подключиться Вегас. — Ну здесь один финал, и он вам не понравится. Результат вы уже видели, — ответил доктор.       Кинн и Вегас озадаченно посмотрели на него. Порш же только болезненно скривился в лице. Он-то понимал причину, но озвучить её в слух означало потерять доверие Пита. Альфа не мог лезть в чужие тайны, но жизнь Пита и жизнь малыша стояли на кону. Если для здоровья омеги нужен отец ребёнка, значит, так надо. — Хорошо, мы будем с ним рядом, — скрипя зубами, вымолвил Порш, и это мы не скрылось от ушей всех присутствующих.       Точнее от ушей ещё двух озадаченных альф, но те решили промолчать и разобраться с этим потом. Они и так выглядели как придурки, завалившись всей толпой в больницу.       Когда доктор ушёл, дав при этом ещё пару рекомендаций, Порш уже не мог сдерживать себя. Подлетев к Вегасу и со всего размаху врезав по наглой роже альфы, грозно прорычал: — Это всё ты виноват, ублюдок. Я тебя к Питу и на шаг не подпущу.       Кинн ошарашенно смотрел на своего телохранителя, окончательно растерявшись. Такого разъярённого Порша он ещё никогда не видел. Казалось, тот готов голыми руками придушить Вегаса, а тот, что удивительно, даже не пытался сопротивляться. Кинн, конечно, был бы и рад дальше наслаждаться этим зрелищем, однако остался один очень важный, но до сих пор не прояснённый вопрос.       С трудом оттащив Порша от брата и крепко сжав того со спины, Кинн попытался вразумить обезумевшего альфу. — Порш, успокойся. Мы же в больнице. — Отпусти, — пытался вырваться Порш. — Клянусь, если с Питом что-то случится, я его убью! — Значит, он мой, — вытирая кровь с разбитого лица рукой, хрипло проговорил Вегас. — Хуй соси, ублюдок! — выпалил Порш. — Я же сказал: он мой, и мне похуй, что ты не знал, куда засунуть свой член. — Ха, — усмехнулся Вегас и тут же поморщился от боли в рассечённой губе. — Ты не можешь мне запретить. — Ещё как могу, — не унимался Порш. — Порш, вообще-то он прав, — встрял в их перепалку Кинн, всё ещё продолжая сжимать альфу в стальной хватке. — Питу нужен сейчас настоящий отец ребёнка, а судя по тому, как ты отчаянно его защищаешь от Вегаса, смею предположить, что это он и есть.       Кинн был немного в шоке от услышанного, но зато смог облегчённо выдохнуть. Значит, Порш не спал с Питом и у них ещё может всё получиться. Вот только рвение Порша защитить омегу его настораживало. Неужели Порш влюблён в его телохранителя?!       Они бы и дальше продолжали так спорить, возможно, Кинн бы даже позволил Поршу прибить Вегаса, если бы не доктор, вернувшийся в кабинет. — Что здесь происходит?! Быстро прекратите! — грозно произнёс пожилой бета. — Разборки, кто папа, будете устраивать дома и желательно после рождения малыша. А сейчас живо в палату к омеге. Ему снова стало плохо.       Все трое в считаные секунды угомонились и испуганно посмотрели на доктора. Да что они творят?! Там Питу плохо, а они тут членами мериться вздумали. Ещё и в больнице, где людям и без их криков хреново.       Порш, не теряя времени, отпихнул от себя Кинна и поспешил на выход, но столкнулся в дверном проёме с Вегасом, который тоже рванул в палату Пита. Завязалась очередная потасовка. — Я так понимаю, отец кто-то из них? — тихо предположил доктор, смотря на потирающего переносицу Кинна. — Как бы я хотел, чтобы это было не так, — устало ответил Кинн, а затем, повернувшись к доктору, тихо добавил: — отметьте в карте, что у ребенка три отца.       Доктор учтиво кивнул. Не ему спорить с самым влиятельным человеком в Таиланде.       Кинн понимал, что, возможно, совершает ошибку, которая будет стоить ему всех его нервов. Но иначе поступить он не мог. Он слишком сильно любил Порша, а тот, судя по всему, очень сильно любил Пита. Вегас в этой истории вообще принимал непонятно какое участие, но, похоже, имел к ней самое прямое отношение. Когда только успел?! Сам же Кинн по воле судьбы оказался в эпицентре разбушевавшейся стихии. Ну и пусть. Сердце ему подсказывало, что так будет правильно, а Кинн привык прислушиваться к внутреннему зову. Пит его телохранитель, за которым он не уследил, и теперь тот на сносях. Порш тоже его телохранитель, но у того вообще душа потёмки. Вегас его брат, пусть и двоюродный, но от этого не менее значимый — Вегасу, кстати, это знать не обязательно. Так что будь что будет.       Переживут. Осталось только сообщить отцу, что скоро в семье появится наследник. Возможно, Корну это не понравится и он даже попытается выставить Пита из семьи, откупившись немалыми деньгами, а может, и вовсе попытается решить проблему кардинально — убив омегу, но Кинн искренне надеялся на благосклонность своего отца. Пусть ребенок во чреве Пита не его и не имеет прямого наследования в семье, но он и не чужой. В нём течёт кровь Тирапаньякунов, а это главное. — Свали с дороги, урод! — выдернул Кинна из размышлений голос Порша. Альфы по-прежнему продолжали мутузить друг друга, совсем позабыв, где находятся. — Я тебя к нему не подпущу! — А я тебя спрашивать не собираюсь, — так же сердито кричал Вегас. — Хватит, — раздался грозный рык главы мафии. — Не то я вас сам сейчас не подпущу к Питу. Совсем с ума сошли?! Один от своей гиперзаботы, — с прищуром смотря на Порша, — другой от ревности, — переводя взгляд на Вегаса. — Ещё в отцы навязываются. Сами как дети!       Кинн подошёл к этим двоим и за шкирки оттянул друг от друга. — Живо в палату к Питу! — скомандовал альфа. — И только посмейте перед ним драться. Обоих выставлю из больницы.       Альфы понуро опустили головы, понимая, что Кинн прав. Однако посматривать друг на друга враждебно не перестали. Ничего, у них ещё будет время на продолжение.       Палата омеги оказалась на втором этаже в отделении экстренной помощи. Конечно, беда миновала, и Питу с ребёнком ничего не грозило, но доктор решил оставить того на неделю в больнице для более тщательного наблюдения. К тому же нужно было проследить за состоянием омеги в присутствии отца ребенка и понаблюдать, будет ли положительная динамика от феромонов альфы. О том, что омеге стало плохо, доктор соврал. Иначе как бы ещё он мог остановить конфликт? Оставалось выяснить, кто из альф действительно является биологическим отцом, а если не получится, что ж, придётся терпеть всех троих. Хорошо, что хоть господин Кинн оказался более уравновешенным и серьёзным. С такими людьми приятно иметь дело. Именно Кинн внимательно слушал доклад доктора о состоянии омеги, пока остальные альфы били друг другу морды. И именно Кинн оплатил все расходы больницы.       Однако занятная личность этот Пит. Отхватил себе сразу троих альф, да ещё каких. То, что Питу нахуй вообще ни один альфа не нужен, доктор даже не догадался. Выслушав наставление беты о правильном питании и режиме дня, Пит просто хотел провалиться в сон и отдохнуть. Какие могут быть последствия без запаха отца ребёнка, Пит пока старался не думать. Признаться в том, что Вегас отец ребёнка, он не мог и не хотел. Сам воспитает малыша. Вот полежит чуток, отдохнёт, а там с новыми силами в бой. Подаст в отставку. Соберёт свои вещи и покинет дом главной семьи. Уедет к бабушке на остров, где его уже никто не найдет. Хороший план. Можно даже сказать идеальный. Вот только ему не суждено было свершиться. Зря только мечтал о тихой жизни вдали.       Запах цедры лимона с ноткой имбиря, горчичного мёда и зелёного чая ворвался в лёгкие, вышибая весь дух. Пит глубоко вдохнул смесь ароматов, чувствуя, как рот наполняется слюной, словно ему в палату принесли его любимый чай со всеми ранее перечисленными ингредиентами.       Пит замер в предвкушении, ожидая свой чай. Пить и правда очень сильно хотелось.       Но реальность оказалась совсем не такой, какой ожидал увидеть её омега. Никакого обслуживающего персонала в палату не зашло. Соответственно, и чая ему никто не принёс. Следом за запахом в палату вошли трое мужчин, двое из которых были весьма помяты, а один и вовсе с разбитой губой и наливающимся синяком чуть ниже линии скул. Три пары глаз тут же уставились на омегу.       Заметив на себе изучающие взгляды альф, Пит испуганно вцепился в край одеяла.       Что происходит? Зачем они тут, и какого чёрта они так на него смотрят?! Пит почувствовал себя муравьём, ожидающим, что его вот-вот растопчет ботинком. — Пит, ты как? — первым к кровати шагнул Порш, но близко подходить не стал, соблюдая безопасную для омеги дистанцию. Сейчас Порш был слишком разгорячён, и от него несло феромонами за версту, а Питу нельзя волноваться.       Вегас молча стоял позади, сверля омегу пристальным взглядом, молясь, чтобы его не выставили за дверь. Ему крайне важно было знать, что с Питом все хорошо, но раскрыть рот альфа не решался. Находиться рядом с Питом и не иметь возможности коснуться его было для Вегаса пыткой. Но лучше уж так, чем совсем ничего.       Кинн же, видя замешательство Пита и лёгкий испуг в глазах, решил разъяснить ситуацию здесь и сейчас. Лучше они всё решат на берегу, чем потом пойдут ко дну всей командой.       Тихо прикрыв за собой дверь в палату, чтобы их никто не мог подслушать, Кинн прочистил горло и начал допрос: — А теперь рассказывайте, — обращаясь при этом больше к Питу и Поршу. — Нечего тут рассказывать, — взвился снова Порш, снова пытаясь защитить омегу. — Это мой ребёнок, — выпалил следом, с мольбой во взгляде уставившись на Пита. Порш надеялся, друг поймёт и поддержит его историю.       Пит на реплику Порша только шокировано округлил глаза. Что он несёт?! Совсем с катушек слетел?! — Порш… — строго произнёс Кинн. — Что, Порш?! — недовольно цокнул альфа на Кинна, — Пит, ну же, скажи им!       Понимая, что друг пытается его защитить и вытащить сухим из воды, Пит только молча кивнул, подтверждая слова Порша. На Вегаса он смотреть побоялся, опасаясь его реакции. — Понятно, — расстроенно усмехнулся Кинн. Значит, не сознаются. — Нет, непонятно. Чёрт, Пит, это же не может быть правдой?! — с нотками разочарования в голосе начал Вегас, обходя Порша и вплотную подходя к кровати, на которой полусидя лежал Пит.       Пит судорожно втянул носом такой манящий запах и, прикрыв глаза, издал тихий, блаженный стон. В момент в его мире воцарился покой. Словно с запахом Вегаса в увядающий сад ворвался лёгкий весенний ветерок, несущий за собой первомайский тёплый ливень. Теперь не будет засухи. Теперь цветы в его душе расцветут.       Он правда очень сильно хотел пить.       Порш хотел оттолкнуть Вегаса подальше от Пита, но, заметив реакцию омеги на альфу, только скрипя стиснул зубы. Против природы не попрёшь. Вегас истинный отец ребенка, и это факт. А ещё, похоже, не только ребёнку так необходим запах альфы. Омега, сам того не замечая, часто дышал, жадно хватая феромоны Вегаса. — Оставим их, — осторожно касаясь плеча Порша, позвал Кинн. — Кинн, он же… — начал Порш протест. — Я уже догадался, — ответил альфа, имея в виду и беременность Пита, и то, что того держал в плену его брат. — Но сейчас дай им поговорить. Не беспокойся, Вегас ничего ему не сделает. Я не позволю.       Порш кивнул, сдаваясь. Вегасу и Питу действительно нужно было многое обсудить, а они с Кинном здесь явно лишние. — Только посмей его обидеть, урод! — горячо выпалил Порш, обращаясь к Вегасу, который его вовсе сейчас не слушал, и, в знак протеста толкнув Кинна плечом, покинул палату. Вот опять Кинну досталось ни за что. Он точно спросит с Вегаса за все свои травмы, как только всё наладится. — Ты его услышал, — поддержал Кинн альфу, смотря на Вегаса предупреждающим взглядом. — Я не посмею, — кивнул Вегас, так и не отрывая взгляда от своего омеги. — Надеюсь, — сказал Кинн и тоже вышел из палаты, оставляя брата наедине с его омегой. — Пит, — как только все вышли, тихо позвал Вегас, осторожно касаясь руки омеги. — Прости меня. — Уходи, — замотал головой Пит, пытаясь отмахнуться от просьбы и от манящего запаха в том числе. — Прости меня, — более жалобно протянул альфа. — Прости?! — печально улыбаясь, вернул вопрос Пит. — Прости?! Я чуть не потерял ребёнка. Ты это хоть понимаешь?! Мне не нужны твои извинения. Это мой ребёнок, и я хочу, чтобы он родился здоровым и в счастливой семье. Понимаешь, Вегас?! Ключевое слово в счастливой! — Прости, — с поникшим взглядом. — Да что ты заладил? — повышая голос, выпалил Пит. — Ты месяц издевался надо мной. Бил, унижал, потом еще и трахнул. Да, я этого тоже хотел. Хотел! Потому что полюбил тебя, не смотря на все свои страдания. Но что сделал ты, Вегас?! — слёзы обиды потоком хлынули по щекам Пита. — Я бы всё тебе простил. Всё! Но ты, сука, два месяца делал вид, что ничего не произошло. Что между нами ничего нет. Я стал просто очередной победой в твоих соревнованиях с Кинном. Ты бросил меня. Бросил нас! — Я же не знал, Пит, — отчаянно сжимая руку омеги. Не отталкивает — уже хорошо, а крики Вегас переживёт. — Вот и не знай дальше, — всё-таки выдернул руку из хватки Вегаса Пит. — Семья тебе все равно не позволит связать жизнь с таким, как я — простым телохранителем. — Плевать я хотел на семью, — уверенно сказал Вегас. — Теперь ты моя семья, Пит. — Вегас, прошу, не надо. Уходи, — Пит старался звучать уверенно, но собственный голос его подвёл, и вышло очень уж жалобно, словно этим «Уходи» Пит, наоборот, кричал: «Останься!».       А он и кричал. Глубоко внутри.       «Прошу тебя, прошу. Не слушай меня. Это кричит обида, не я. Я люблю тебя, Вегас!» — Не уйду, — отмахнулся Вегас, присаживаясь на край кровати. — Ни за что не уйду, — альфа обхватил заплаканное лицо Пита в свои ладони и стёр большими пальцами слёзы со щёк. — Мы не можем быть вместе, — продолжал настаивать Пит.       А глаза кричали: «Жить без тебя не могу». — Замолчи, — добавляя немного стали в голос, сказал Вегас, склоняясь к лицу омеги и пристально смотря в его омуты глаз, молящие о поцелуе.       Ну же, возьми... — А если не замолчу?! Что тогда?! Заставишь?! — сам нарывался Пит на грубость, прожигая альфу пристальным взглядом.       ... и накажи. — Могу и заставить, пёсик, — томно выдохнул Вегас, теряя последнее самообладание и накрывая чужие губы трепетным и нежным поцелуем.       Вдох, выдох. Дыши.       Пит поначалу пытался оттолкнуть от себя альфу, но инстинкты взяли своё. Омежье сердце затрепетало в груди и потянулось навстречу своей любви. В животе запорхали бабочки, а из головы выветрились все сомнения и тревоги.       Вот он, здесь. Рядом с тобой. Бери и наслаждайся его присутствием, пока можешь. Люби его. Дай ему шанс, и у вас обязательно всё получится.       То, что их ждут огромные трудности в будущем в виде непринятия их союза семьёй, уже не имело значения. Они обязательно справятся.       Вместе.       А маленькая жизнь в животе омеги станет мостом к примирению двух семей.       Но это уже совсем другая история…