Их было трое

      Так продолжаться не могло. Он сдохнет без секса, здесь не было полноценных подавителей, гон есть гон, ничего хорошего его не ждало. Ему нужен партнёр.       Он вызвал к себе главного советника. Даже со всей памятью Анетереса Алмаз не мог сообразить, где найти требуемое. Ему нужен помощник, один он такое не провернёт.       — Садись Данглар, мне нужна твоя помощь в деликатном деле, — Алмаз стоял у окна своего кабинета, садик перед его окнами приобрёл вид классной залы на свежем воздухе. Омеги, нарядно одетые, показательно занимались рукоделием, учились и даже что-то готовили, то есть вовсю демонстрировали свои таланты и радовали взгляд.       Данглар был так же молод как и Анетерес и пришёл в отряд сам, быстро заняв место правой руки, а потом и советника. У парня всё было очень неплохо со стратегией и тактикой, Алмаз очень надеялся, что тот сможет помочь.       — Мне нужны эрсу, взрослые эрсу с детьми. Трое и больше детей. Пять детей — идеально.       — Но зачем, Анетерес, у тебя двадцать мужей, девственные молодые самые лучшие эрсу окрестных стай, зачем тебе… — Данглар долго подбирал слово, — такие? — удивление советника можно было черпать ложкой.       Всё было не так просто. У правильного эрлда могло быть не больше двух мужей, но война изменила всё. Кочевники пришли с юга, перегородили ловушками бескрайние степи, в которых жили эрлды, и почти полностью истребили несколько крупных стай. Владыка был первым, кто понял, что как раньше они жить не смогут, и начал объединять свободные стаи. Это было против правил. И тогда владыка придумал новые, — он позволил гаремы, но не всем, а только лучшим воинам, а первому — себе. Теперь гордые свободолюбивые эрлды были не покоренными стаями, а роднились с сильнейшим воином — Владыкой, отдавая в его гарем своих детей-омег и могли рассчитывать на его помощь, если кочевники опять нападут. Владыка же мог расширять свои земли, заручаясь поддержкой стай.       У Анетереса было двадцать мужей потому, что он покорил двадцать стай, все они стали подчиняться ему, признали его силу и власть. Так что гибель трёх омег несла политические риски, три стаи могли бросить ему вызов и отказаться подчиняться, а ещё эти смерти бросали тень на весь союз стай и на его способность как эрла и воина защитить доверенные владыкой земли.       Со вздохом Алмаз продолжил:       — Я крупный энглар, во всех местах крупный.       Понимание напополам с удивлением искоркой расцвело в глазах советника.       — Мне нужны взрослые, много рожавшие эрсу от двадцати пяти до тридцати пяти лет и как можно быстрее.       Предположение Алмаза базировалось на байках родного мира. Он на всю жизнь запомнил старую историю, где врач, к которому пришёл парень с очень толстым и большим членом, посоветовал тому найти рожавшую женщину, у которой не менее пяти детей. Парень быстро познакомился с женщиной и был счастлив. С личной жизнью проблем у него больше не было.       Данглар переспросил сомневаясь:       — А если раба?       — Ещё лучше.       — Внешность? Есть пожелания?       Алмаз потёр лоб, пожелания у него определённо были. Вот только элементарные знания статистики не позволяли такое роско́шество. В этом мире у большинства было не больше трёх детей. Младшего мужа, способного родить больше детей, ценили, лелеяли и охраняли, как величайшую драгоценность. Если прикинуть, сколько есть в наличии живых взрослых омег без мужей и защиты стаи, нужных ему параметров и готовых в ближайшее время возлечь с ним в постель, цифра была близка нулю, а ему надо не меньше троих. В своей выносливости он уже успел убедиться. Малыша-омегу, неосторожно пробравшегося к нему в спальню, он сумел заездить одним языком.       — Внешность любая, — решительно сказал Алмаз, складывая руки на груди.       — А если шрамы или пятно уродливое?       — Ничего, вуалью прикрою и свет выключу.       — Когда они нужны?       — Как можно быстрее.       — Понял, эрл.       — И ещё, — Алмаз постучал когтями по столу, раздумывая, но всё же сказал, — в борделях тоже посмотри.       Данглар развернулся всем корпусом и посмотрел потрясённо: брат Владыки всерьёз собирался взять в гарем престарелую шлюху из борделя.       Видят боги, Алмаз этого не хотел.       — Иди сюда, — поманил он советника пальцем и распустил на штанах шнуровку, вывалив своё добро, — уж чего-чего, а стесняться ему определённо нечего. Если здесь принято меряться размерами, он явно будет в числе победителей.       Увидев орудие, Данглар сглотнул. Алмаз вздохнул — последние иллюзии, что здесь такие размеры это норма, исчезли. Он поправил одежду и продолжил:       — Любого эрсу, который сможет провести со мной гон, я возьму в свой гарем. Не мужем, так наложником.