Их было трое

      Солнце било прямо в глаза, заставляя морщиться. В комнате пахло сексом так, что Ирис чихнул. Воспоминания нехотя просыпались. Шерсть встала дыбом от ужаса. Он не только позволил себя целовать, когда эрл вёз его на лошади и их видели все, но и сам пришел ночью к незнакомому энглару, которого видит первый раз. Ирис съёжился.       Ну почему в его жизни всё так нелепо. Он же хотел просто получить деньги и уехать, но стоило энглару протянуть руку и посмотреть на него как на самого желанного эрсу, и он пропал. Вместо того, чтобы показать себя скромным, полным достоинства, он, ничего не соображая, сам залез в постель. Энглар даже не звал.       Ирис ещё помнил просто огромный орган энглара, а потом вдохнул его запах, и дальше лишь какие-то обрывки воспоминаний. Только блаженная усталая истома, наполняющая всё тело, говорит, что ему явно было хорошо этой ночью. Энглар не обидел его.       Ирис приподнял голову, отрывая её от груди, за которой сильно и ровно билось сердце энглара, и встретил теплый взгляд карих глаз:       — Проснулся?       «А ночью глаза были янтарными», — вспомнил Ирис, энглар же продолжал заботливо спрашивать:       — Ты как? Ничего не болит? Вызвать лекаря?       Одна лапища энглара лежала на спине Ириса, а вторая оглаживала ягодицу, то и дело касаясь дырочки.       — Нет, не надо, — пискнул Ирис, заливаясь краской.       — Ты уверен? Вчера я был несдержан, — энглар смотрел таким взглядом, от которого подкашивались ноги и трепетало в груди.       — Всё в порядке, не надо лекаря, — голос дрожал, и звучал жалко.       — Если ты не настроен продолжить, нам надо вставать, — энглар провел руками по бокам, надавил на поясницу, заставляя вжиматься в его тело, в живот уперлось свидетельство заинтересованности энглара в продолжении.       Ирису хотелось провалиться сквозь землю от стыда, от того, что его тело снова охватывает жар и ноги сами раздвигаются, словно он шлюха. Но за всё время ни с одним клиентом борделя такого не было. Энглары даже покупали его на время течки, но и тогда он едва терпел чужие прикосновения, умело притворяясь теряющим голову от страсти.       А тут хотелось тереться всем телом и мурлыкать, подставляясь нежным рукам. Ему очень хотелось продолжения, ласкового и неспешного, пахнущего теплом с легкой горчинкой как этот энглар.       «Дети!» — проскользнула мысль, и Ирис испуганно вскочил, он совсем забыл проверить, где его дети и как их устроили.       Энглар расслабленный и умиротворенный заложил руки за голову и смотрел, как Ирис суетится, собирая с пола свою одежду, и поспешно натягивает её.       — Ко мне подойди! — сказал он это так, что у Ириса задрожали колени, но ослушаться он не посмел. Энглар ухватил эрсу за подбородок, внимательно рассматривая его лицо, подул на волосы, улыбнулся и сказал:       — Ночью твои глаза сияли, как звёзды, я буду называть тебя Звёздочкой и рассчитываю, что сегодняшним вечером ты снова ко мне придёшь.       А потом, подхватив под попу, опрокинул на себя, нежно целуя в губы. Ирис даже пискнуть не сумел. Его руки были везде, а язык завладел ртом, сводя с ума, эрсу задыхался, снова ощущая, как томительное желание поднимается откуда-то изнутри, а его дырочка исторгает капли смазки. Энглар остановился сам, он, ещё раз поцеловав, поставил эрсу на ноги, на очень слабые ноги и сказал:       — Иди, иначе я тебя не выпущу из постели.       Ирис, пошатываясь, вышел и закрыл за собой дверь спальни. Он ещё раз прикоснулся ладонью к губам, подумав: «Может я действительно понравился энглару».       Алмаз потянулся, ощущая редкий момент гармонии и единения всех трёх сознаний. Всё было просто идеально, тело было сильным и легким, желание секса наконец-то стало не таким острым, омега пережил с ним течку и даже не пострадал, а сегодняшним вечером они обязательно продолжат, может, даже обойдутся без ошейников.

***

      За дверями комнат эрла никого не было. Ирис не знал, что Алмаз всех сам выгнал, эрсу гарема, несмотря на запрет, то и дело пытались проникнуть к нему в спальню, энгларов у дверей ставить бесполезно — увидят течного эрсу и разложат здесь же у дверей, придётся драться. Беты хороши как слуги, но ужасны как защитники спальни, вот и приходилось эрлу самому сторожить свои двери.       Ирис дошёл до своих комнат никем не замеченный и облегчённо выдохнул, закрыв за собой дверь, может, слухи не сразу разойдутся, и он успеет создать о себе хорошее мнение…       Он быстро вымылся, тщательно стирая с себя запах энглара, переоделся, уложил волосы и слегка накрасился, скрывая следы прошлой ночи. Теперь он был готов знакомиться с крепостью и её обитателями.       Крепость была будто собрана из разных построек, а вокруг них всех стояла каменная стена, такая высокая, что и сидя на лошади не допрыгнуть до верха. Центральная часть, на втором этаже которой жил эрл и была выделена спальня для Ириса, стояла отдельно. С остальными зданиями её связывали галереи, которые сейчас были закрыты. Ирис смело ходил всюду, столичная жизнь быстро отучила его от правил глухих поселков, он, не задумываясь, стучал и открывал интересующие его комнаты. Энгларов он не боялся — эрл никому не позволит обидеть своего эрсу, — бет тем более. Он обошёл всё кругом, даже через щёлочку сумел заглянуть на территорию гарема и пошёл дальше, посчитав, что здешние эрсу вряд ли владеют нужными ему слухами. Намного проще информацию найти на кухне.       В большом помещении, заполненном белёсым паром и аппетитными запахами, работали крупные, полные беты. Они так удивлённо посмотрели на гуляющего в одиночестве эрсу, что тот поспешил представится:       — Здравствуйте, — учтиво поклонился он бетам. Обычно, этого было не принято делать, но эрсу посчитал, что вежливость лишней не бывает. — Меня зовут Ирис, меня привез Данглар, а эрл разрешил здесь осмотреться, если понравится, жить у вас буду.       — Ну дела, — усмехнулся старший повар, — у эрсу начали их желания спрашивать.       — Это твоих маленьких энгларов привезли со слугой-бетой? — встрепенулся помощник повара.       — Моих! А где они?       — Не поздно ли спохватился? — насмешливо произнес старший повар. — Как все эрсу — увидел энглара и разум потерял.       — Тут недалеко, где все слуги живут, Данглар сказал, что ночь там переночуют, а потом разместит, как следует, пойдём провожу, — помощник повара ухватил Ириса за руку и потащил за собой, — меня Эйсай зовут, ты не обращай внимания на Мааруфа. Он с тех пор, как начались эти проблемы с эрсу, всех недолюбливает. Он так-то не злой и готовит очень вкусно, тебе понравится. Здорово, что тебе эрл разрешил ходить одному, а то у нас все эрсу в гареме только сидят. Вот, уже дошли.       В путанице построек двухэтажное здание отыскать было бы непросто, оно выглядело невысоким и коренастым, как и сами живущие в нем беты. Перед центральным входом на лавочках сидело несколько бет, а его мальчишки тут же играли камушками. Сами́ он увидел сразу, низенький бета всплеснул руками и подскочил с сидения:       — Мальчики, вот и ваш папа.       Ирис радостно обнял преданного бету, из глаз бежали слезы, он был так рад, что Сами́ с ним.       — Вас не обижали? — осторожно спросил Сами́, когда Ирис наобнимался вдоволь со своими детьми, — Мы домой едем?       — Нет, Сами́, — сказал Ирис, вытирая слезы, — давай пока осмотримся, эрл разрешил мне жить рядом с ним, а не в гареме и ходить везде, где я захочу, — и, наклонившись к уху беты, зашептал, — ты только никому не говори, но, кажется, эрл мой истинный.       — Ничего себе, вот оно как бывает, — ахнул ошеломлённый бета, — это за все ваши муки, боги услышали мои молитвы. Вы заслуживаете любви и самого лучшего энглара.       — Пойдём, посмо́трите мои комнаты, они такие большие красивые, и даже купальня внутри есть.       — Тут тоже неплохо, Ирис, купальни нет, но комнаты удобные, у каждого беты отдельная, и постель хорошая — большая, мы так хорошо спали ночью.       Но они всё же пошли смотреть выделенные эрсу покои.       — Какие огромные! — бета внимательно рассматривал тяжёлую низкую мебель, ковры на полу и безделушки на полках, — такое всё дорогое, страшно притронуться, — мальчишки же таких проблем не имели, они сразу забрались на постель и устроили бой подушками.       — А эрл где живет? — тихо спросил Сами́.       Ирис поманил его пальцем, стараясь не привлекать внимания маленьких энгларов:       — Вон там, — показал он пальцем на дверь через коридор.       — Мальчикам нельзя тут жить, не просто так эрл вас к своим покоям поближе поселил.       — Я у Данглара спрошу, он должен знать, — Ирис, получивший поддержку своего беты, осмелел, — сейчас найду его и спрошу.       И эрсу решительно пошёл разыскивать советника эрла, он легко сбежал по широкой лестнице вниз, вышел наружу, а потом его внимание привлекли громкие крики, он, осторожно пригибаясь и прячась за постройками, приблизился.       Эрл, обнаженный по пояс, с громким рычанием успевал отбивать удары троих. Он подпрыгивал, приседал, распластываясь по земле, а потом взлетал как пружина, нападая то снизу, то сверху. На солнце чёрный мех на плечах переливался муаровыми узорами, по груди бежали капли пота, эрл был так силён и красив, что Ирис почувствовал постыдное возбуждение, он поспешно отступил, ругая себя последними словами. Эрсу не дозволялось наблюдать за драками энгларов, считалось, что это вредит будущим детям. Он опять нарушил правила. Ирис медленно пятился назад, надеясь, что его никто не заметил, пока не уперся спиной во что-то крупное и горячее.       — Кто тут подглядывал? Такой маленький и соблазнительный?       Большие руки незаметно подкравшегося эрла обхватили Ириса за талию, тот увлёк его подальше от взглядов в подсобку.       — Ты решил следить за мной? — энглар так быстро запустил одну руку под тунику, обхватывая грудь, а вторую в штаны, что Ирис не успел среагировать.       — Тебе понравилось то, что ты увидел? — мурлыкал в ухо энглар, его голос пускал по коже мурашки и поднимал шерсть дыбом. Ирис поймал себя на том, что откровенно трётся об альфу попой и глухо стонет, пытаясь закрыть рот ладошкой. Этот энглар сводит его с ума, заставляет терять последние крохи здравомыслия.       — Прогнись сильнее, — хриплый голос возбуждённого энглара бил по нервам, — сейчас маленький, не елозь так, — он приспустил штаны и потёрся членом о соблазнительные ягодицы эрсу. Одной рукой тяжело дышащий эрл держал его за талию, прижимая к себе, второй поглаживал возбужденный член Ириса. Скользкий от смазки большой возбужденный орган энглара скользил между ягодиц от копчика до нежного отверстия и обратно. Ирис не думал, что так бывает. Его трясло: от страха, что их застанут, от предвкушения самого лучшего секса в его жизни, от ошеломляющего понимания, что эрл хочет его, что ничего не кончилось хотя солнце давно взошло и эрл мог его рассмотреть. Ирис дрожал всем телом, стараясь насадиться на член, но тот ускользал. Эрсу взвыл:       — Ну, пожалуйста!       Большая рука надавила на поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее. К влажному, раскрытому, совершенно готовому отверстию прижалась большая головка и энглар медленно надавил, погружаясь внутрь.       — Сильнее! — потребовал Ирис, рука, лежащая на талии, не давала насадиться так, как хотелось, глубоко и сильно.       Эрл рыкнул и вбился глубже, сильно, размеренно, проходя членом по всем чувствительным точкам. Желание накапливалось всё сильнее, казалось, он больше не выдержит, его маленький член стоял по стойке смирно и истекал так, что точно намочил одежду. Ирис всхлипывал, он руками упирался в стену, покачиваясь от резких толчков внутри.       Эрсу дрожал от удовольствия, которое стремительно распространялось по всему телу, концентрируясь внизу живота, мышцы которого сладко раздвигал большой член. Ещё толчок, и Ирис на грани, он хотел сказать, предупредить, но вместе со следующим глубоким толчком закричал, кончая, выстреливая потоками семени сильно и далеко. Эрл успел зажать рот эрсу ладонью и крепко прижал к себе. Так было лучше, содрогающийся от оргазма Ирис и стоять не мог — ноги ослабли.       — Какой мой эрсу нежный, чувствительный и громкий, — энглар, так и не получивший разрядки дышал тяжело, но не шевелился. Он прикусывал шею Ириса и длинно мокро лизал её, заставляя чувствительного после оргазма эрсу вздрагивать.       — Сладкий, ты позволишь? — энглар говорил тихо. — Хочу тебя, так сильно хочу, я сейчас сдохну.       Ирис не мог так сразу, огромный член энглара словно сдвинул все внутренние органы, было странно, но хорошо, и он осмелился предложить, покраснев до корней волос:       — Я могу ртом.       — Давай, малыш, — только и смог произнести Алмаз.       Омега, осторожно переступая ножками, сполз с его члена, встал на колени и внимательно посмотрел на член, склонив голову к плечу, словно птица.       — Ну, давай же, — простонал Алмаз, впиваясь когтями в собственные ладони, маленький Ирис заставлял его открывать новые грани собственной выдержки.       В этот раз омега не дразнил ласковыми прикосновениями язычка, он, облизав губки, жадно заглотил головку, словно огромный сладкий леденец.       — Молодец, драгоценный мой, вот так. Сильнее, — Алмаз сипло дышал, стараясь удержаться. Всё, что он позволил себе — это запустить пальцы в пушистую длинную шёрстку на голове омеги. Малыш умело сосал, лаская головку языком, слегка прикусывал и сам урчал от удовольствия, провокационно задирая попку, прогибаясь в спине. Он так хорошо справлялся, что Алмаз позволил себе надавить на голову омеги, побуждая взять глубже.       По телу пробежала дрожь… Он кончил три раза, прежде чем у него в голове, наконец, прояснилось.       — Ночью продолжим, — подхватывая омежку за руку и поднимая на ноги, многообещающе сказал Алмаз, — а сейчас беги переодеваться, и жду тебя на обед в зале.       Ирис смущенно улыбнулся — энглар не собирался отказываться от него.

***

      Появление Ириса изменило жизнь маленькой крепости. Эрл больше не носился бешеным ветром по окрестностям, теперь он каждую ночь ночевал дома и на утро был благостен и доволен.       Сам же омега не боялся энгларов, спокойно общался с ними и, не сомневаясь, отдавал распоряжения бетам. Убедившись, что эрл не собирается запирать его в гареме, Ирис расцвёл, с интересом погрузившись в проблемы крепости. Он занимался всем понемногу: от помощи на кухне, до проверки закупленных бетами товаров. Больше всего был рад появлению деятельного эрсу бета-управляющий, они вместе занимались тщательным подсчетом. Эрл хоть и никогда раньше не занимался управлением крепостью, — счётные книги проверял внимательно, а за неверные цифры вспыльчивый эрл мог и отлупить.