tranquillitas

Каждый человек из отряда истощал недоверие и, по правде говоря, именно оно подтолкнуло к тому, чтобы припрятать в ботинке нож. В качестве самообороны, конечно же. Были ли это именно её мысли? Хотела ли она причинить боль другим? Лэйн не знала, но была уверена лишь в одном — на её месте абсолютно каждый поступил бы точно также, стараясь всячески обезопасить себя. Лэйн постучала ногтём по толстой обложке. Книги, что принёс Каин, были обвязаны толстой верёвкой: развязать не получится, руками разорвать тоже. Монахи делали всё возможное для того, чтобы их книгами было невозможно пользоваться. Девушка нахмурилась, дёрнула узел ещё раз — не поддаётся, — всё же придётся достать нож. Но стоит ли доверять бессмертному? Сможет ли он сохранить в секрете наличие оружия? Пристальный взгляд зацепился за величественную фигуру: Каин не обращал на девушку никакого внимания. Лэйн вздохнула поглубже, словно перед прыжком, и провела рукой ниже, по телу; приподняла ногу, пробежалась пальцами по голени и, ухватившись за рукоятку, осторожно достала нож. Острое лезвие сверкнуло в сумраке церкви. — Уж не думал, что наш криптограф чувствует себя в опасности рядом с отрядом, — Каин хищно улыбнулся, облокотившись бедром об алтарь. Нотки терпкого сарказма звучали в его голосе. Догадывался о наличии оружия? Прищуренный взгляд кроваво-алых глаз прошёлся по женскому телу снизу-вверх, будто оценивая. Лэйн задержала дыхание, сжав рукоятку крепче. Защищаться или бежать? Каин говорил загадками. Его слова, словно яд, проникали внутрь, пропитывая каждую клеточку тела, сдавливали горло и путали сознание; они заставляли сомневаться в собственном рассудке. Лэйн нуждалась в противоядии. Лэйн хотела разгадать Каина. Божественность бесчеловечна, но так порочно притягательна: она будоражит, сковывает и сводит с ума. Атмосфера в церкви стремительно менялась: ветер проник сквозь разбитые витражи, протяжно завывая под куполом; охваченное порывом пламя свечи наклонилось в сторону, оставляя за собой тени, танцующие на мраморных стенах. Шрам на ладони пульсировал в такт быстро бьющемуся сердцу. Лэйн глубоко вздохнула, густой и тягучий запах ладана резко ударил в голову, ощущаясь терпкостью на кончике языка — что-то столь мистическое и зловещее, от того и порочно притягательное; это было похоже на дыхание самой тьмы. Сердце учащенно забилось в груди. Схожу с ума? Каин молчаливо наблюдал. Лэйн казалось, что тени сгущались над величественной фигурой ангела, роясь вокруг, словно ожившая тьма. Виски пробило резкой пульсирующей болью, от чего девушка почти выронила нож. В церковном зале пахло гарью и кровью. Лэйн поверхностно дышала, не в силах оторвать взгляда от Каина — таким она видела его впервые; и этот образ пробирал до дрожи. — Что со мной происходит? — собственный голос показался ей хриплым, беспомощным, нуждающимся. Девушка сильно зажмурилась, встряхивая головой, изо всех сил стараясь отогнать терпкую дымку наваждения. — Лэйн, — голос обволакивал, совращал и сковывал, он кружил голову и дарил неуместное наслаждение. Он звучал нигде и везде одновременно. Чистое безумие. — Я ничего не делаю, — Каин наклонился ближе, тёплое дыхание коснулось задней части шеи. Как он так быстро оказался позади? Тело резко кидало то в холод, то в жар, от чего мысли путались, роились в голове. Лэйн открыла и закрыла рот, не находя слов; замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки: липкий страх, смешанный с острым возбуждением и болезненным ожиданием. Мужские ладони легли на тонкую талию, привлекая хрупкое тело ближе к себе, кончик носа прошёлся по шеи снизу-вверх, лаская нежную кожу обжигающим прикосновением. Лэйн сжала губы в тонкую линию, стараясь не издавать ни звука. — Ты знала, что в Роткове раньше проводились обряды? — ангел почти невесомо провёл пальцами по рёбрам, играючи пересчитывая, — здесь находили тела, изуродованные донельзя, но чаще, конечно, не находили. Каждая мышца напряглась от его слов, что не осталось незамеченным: Каин мягко рассмеялся, оставив лёгкий поцелуй на шее, и задумчиво продолжил: — Может, от них просто ничего не оставалось? Ответа на вопрос не нашлось, ведь мысли предательски разбегались и ухватиться не получалось даже за самую незначительную из них. Казалось, будто воздух в церкви раскалился, а может, всё дело в том, что Каин придвинулся ближе, встав почти вплотную, от чего дышать становилось труднее с каждой минутой. Лэйн едва приоткрыла губы, попытавшись выровнять сбившееся дыхание. Тот жар, что исходил от тела Каина, сводил её с ума. Его пальцы дотронулись до плеча, едва сжимая, и с нажимом провели ниже, до запястья. Лэйн попыталась сжать рукоятку крепче, но Каин был быстрее: кончики пальцев невесомо прикоснулись к венкам на руке и скользнули к тыльной стороне ладони, легко перехватывая нож. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда перед лицом сверкнуло острое лезвие. Каин оставил Лэйн абсолютно безоружной перед собой. Кончики пальцев дрожали от предвкушения и азарта, ведь собственная беспомощность перед божественным созданием до одури возбуждала; она тянула низ живота и топила чувство животного страха. Это игра на двоих, в которой невозможно одержать победу, от чего участие становится более сладостным. Борясь с собственной нерешительностью, она отстранилась, поворачиваясь к ангелу лицом. Каин был соблазнительным, как сам грех. Он был обжигающим, как сам ад. И таким же недостижимым, как сам рай. Лэйн нахмурилась, от чего брови сошлись на переносице, делая её взгляд поистине молящим и таким невинным. Тонкая женская рука потянулась к ангелу в попытке дотронуться: — Каин. — Что? — он произнёс это, задорно наклонив голову. Ангелу нравилось наблюдать за тем, как плывёт её сознание; как чувства выходят наружу, не обременённые разумом. Он ломал любимую игрушку, с интересом наблюдая за её устройством. — Есть ведь не только такие ритуалы, — Каин дотронулся до низа водолазки и, легко подцепляя кончиками пальцев, приподнял ткань, оголяя впалый живот. Холодный порыв воздуха дотронулся до фарфоровой кожи, лаская прикосновением. Лэйн задержала дыхание, внимая каждому слову: — Другие, более, — ангел резко прервался, словно смутившись, — чувственные. Он удобнее перехватил нож, поднося его к женскому телу, но остановился в паре ничтожных миллиметров, давая право выбора. Виски сдавило пульсирующей болью: острое возбуждение, липкий страх и томное ожидание слились в единое целое, смешиваясь между собой, словно коктейль. Сердце забилось быстрее, не столько от ужаса, сколько от сладкого предвкушения неизвестного. Холодные мурашки пробежали по коже, смешиваясь с жаром, поднимающимся изнутри. В воздухе повисло напряжение, и каждая секунда казалась одновременно бесконечной и стремительно ускользающей. Желание манит, как запретный плод, а страх разжигает его. Лэйн едва заметно кивнула, не в силах совладать с собой. — Где закипает кровь и слышны томные вздохи, — зрачки вспыхнули кроваво-алым, — потом кого-то разрезают, но это пустяки. Последнюю фразу Каин произнёс так беззаботно и непринуждённо. Неуместная улыбка возникла на его губах, делая образ хищным и пугающим. Божественность и вправду бесчеловечна. Лэйн подписала свой договор кровью, не раздумывая ни секунды. Каин поддался вперёд, почти касаясь кончиком ножа оголенной кожи. Тело пробила мелкая дрожь. — Чаще всего вспарывают чрево, — ангел мягко улыбнулся, — вот тут. Лэйн приоткрыла обветренные от частого дыхания губы и томно простонала, когда острое лезвие прошлось по животу, останавливаясь по центру. Внутри всё напряглось. Низ живота тянуло от обжигающего возбуждения. Стук сердца отдавал пульсом в виски. Каин слегла надавил кончиком ножа, от чего алая капля крови выступила на коже. Он не оставлял глубоких порезов, а лишь игрался, наблюдая за порочными метаниями. Пульсирующая боль не отрезвляла, напротив — сводила с ума, заставляя желать большего. Мысли переплетались в вихре противоречий, где страх и желание сливались в одно неразрывное целое. Чувство было подобно острому клинку, что прямо сейчас касался её кожи. Ангел аккуратно провёл свободной рукой по кровоточащему порезу, собирая на подушечке пальца алую каплю, и преподнёс к своему лицу. Лэйн раскрыла в изумлении глаза, когда высунутый кончик языка мягко прошёлся по подушечке пальца, слизывая кровь. Каин зажмурился от переполняющих эмоций, искренне наслаждаясь. Он был так возбуждающе красив в своём безумии, что Лэйн томно застонала, не в силах сдерживаться — один лишь взгляд на него сводил с ума, особо ярко отдавшись пульсацией внизу живота. Несмотря на наличие оружия в руках, ангел был безоружен эмоционально: он позволил себе дать волю эмоциям, оголить перед Лэйн душу, поддаваясь собственному возбуждению. — Peccatrix, хочешь сознаться в каких-то грехах? — он ухмыльнулся, заглядывая в затуманенные желанием глаза, — перед тобой священник, воспользуйся моментом. Эмоции захлестнули разум. Ноги подкосились и Лэйн, не отдавая отчёт своим действиям, словно завороженная, опустилась перед ангелом на колени. Тёплая ладонь легла на её голову, поглаживая в неуместной и несвойственной ласке. Каин зарылся пальцами в её волосы, потянув пару прядок на себя — секундная боль и плотно сжатые губы, — он прошептал на грани слышимости: — Знаешь, а тебе идёт сидеть здесь, — она всхлипнула, помотав головой. Встречаться с насмешливым взглядом совсем не хотелось, но у Каина были свои планы: он хотел видеть её красное от смущения лицо, её искренние эмоции и её порочное желание, поэтому мужские пальцы сжались на подбородке, приподнимая его. Лэйн резко зажмурилась, пытаясь совладать с эмоциями, и резко открыла глаза, встречаясь с сощурившимся взглядом алых. Красный, словно густая кровь, цвет завораживал и притягивал. В этих кровавых глазах хотелось тонуть, без единого шанса на спасение. Она поджала губы, резко втягивая носом воздух, и дотронулась ладонями до грубой ткани чужих штанов. Каин ладонью похлопал по щеке, словно похвалив, — за что? — и потянулся к пряжке ремня. Неправильность происходящего не смущала, скорее наоборот — возбуждала внезапностью и греховностью; задумываться о подобном казалось абсурдным. Пряжка ремня щёлкнула в неприличной близости от её лица. Каин потянул за бегунок молнии, и та разошлась с противным звуком. Тонкие женские пальцы легли на вставший член, поглаживая сквозь бельё. Ангел сжал ладони в кулаках, стараясь держать их при себе, несмотря на сильное, плохо контролируемое желание протянуть ладонь и сжать её в чужих волосах снова. Лэйн осторожно стянула его бельё, и кожу обдал холодный воздух, от чего мышцы бёдер рефлекторно напряглись. Изящная рука обхватила член, окольцовывая, ритмично проводя вниз и вверх, словно на пробу. Движения, хоть и наполнение желанием, были немного неуверенными и робкими. Лэйн высунула язык и провела им по всей длине, смачивая слюной. Во рту ощущался солоноватый привкус. Она сморщилась, отстраняясь на долю секунды, и снова широко лизнула, на этот раз приподняв глаза наверх, следя за реакцией. Каин едва заметно выдохнул сквозь зубы, словно сдерживаясь?? Ангела хотелось растормошить, вызвать более яркую реакцию, услышать стоны, ласкающие слух, поэтому Лэйн повернула голову, проходясь мелкими поцелуями по крупным венках снизу вверх, обдавая кожу горячим дыханием; и резко, не давая и секунды, погрузила крупную головку в тёплый рот. Каин запрокинул голову, теряя контроль над ситуацией. Но всё ещё не единого стона. Колени неприятно щипало от твёрдого покрытия, Лэйн выпустила член изо рта с противным хлюпающим звуком и, пододвинувшись чуть ближе, насадилась снова. Тяжесть крупной головки на языке чувствовалась непривычно, но так желанно. Слюна стекала по подбородку тонкими струйками, от чего Лэйн поморщилась, но не отстранилась, напротив — заглотила член глубже, помогая себе рукой; ритмично двигала головой вверх-вниз, зажмурившись до ярких звёздочек перед глазами. Сверху послышался выдох громче предыдущих, пускающий горячие импульсы в низ живота; Лэйн напрягла бёдра, пытаясь унять болезненное возбуждение и, не вынимая член изо рта, простонала, пуская вибрации по члену. Каин запрокинул голову, от чего мышцы торса напряглись; капля пота прошлась от его шеи до живота, оставляя за собой мокрую полосу. Лэйн проследила за ней взглядом и пропустила орган глубже, с каждым разом вбирая всё больше. Тяжелая ладонь собственнически легла на непослушные волосы, фиксируя голову в одном положении, а бёдра рвано толкнулись вперёд, в теплоту желанного, влажного рта, уголки которого так эстетично приятно растягивались вокруг члена. Каин наслаждался видом. Не давая отстраниться, он толкнулся снова, на этот раз грубее, зарываясь пальцами в пряди волос; от глубины проникновения глаза заслезились, хотелось закашляться, но Лэйн лишь робко отняла руки от члена, расположив их на своих коленях, покорно расслабляя глотку. Подушечки пальцев осторожно дотронулись до её лица, убирая слезинку с уголка глаза. Каин начал увеличивать амплитуду движений, девушка старательно втягивала щёки, подстраиваясь под темп. Музыкальные пальцы сжались в волосах сильнее, ощутимее, больно, подталкивая голову в нужном себе ритме. Ангел снова контролировал процесс: вбивался бёдрами в податливый рот, не чувствуя никакого сопротивления. Лэйн застонала особо громко и протяжно, насколько это было возможно, от чего глотка пустила вибрацию по всему члену. Мышцы бёдер дрожали из-за подступающего оргазма. Каин последний раз поддался бёдрами вперёд, резко дёрнул за Лэйн волосы — она выпустила член изо рта с противно хлюпающим звуком, подставляя лицо — и протяжно застонал. Тёплые капли оросили лицо, попадая на чёрные ресницы и впалые щёки. Лэйн раскрыла рот в изумлении, оседая на пятки, окончательно отстранившись. Грудная клетки вздымалась от частого дыхания. Вот и стон. Она улыбнулась своим мыслям, натыкаясь на растерянный взгляд голубых глаз. Видимо, в данной ситуации это было неуместно.