Помощь где-то рядом

Мне снилось что-то очень странное. Такого я еще не ощущал. Будто неизведанные заросли тянули меня вниз, в самую пропость. Я на самом краю. Вот-вот сорвусь и улечу вниз, а мои порванные крылья меня не спасут. Сзади, совсем неожиданно, появилась маленькая девочка. В половину моего роста. Обняла меня за ногу, вцепившись в белую ткань пальцами, спасая от гибели. Девочка худышка, с длинными, почти до колен, волосами. Она помогла мне, оттащив дальше от обрыва. Я присел на корточки и заглянул в глаза спасительницы. До боли знакомые, темно-карие глаза с длинными ресницами смотрели на меня грустно, хотя лицо улыбалось. -Дяденька, Вы чуть не свалились. —она смущенно опустила глаза, спрятав руки за спиной. -Спасибо, что помогла. —я легко потрепал ее по волосам, а та засмеялась. Так по-детски, так смешно, что я сам заулыбался во все зубы. Сзади девочки, чуть подальше, стоял кто-то еще. Взрослый, что наблюдал, облокотившись боком о ствол дерева. Чуть приглядевшись, я увидел знакомые черты лица, окутанные тенью от дубовых листьев. Это была девушка. И она улыбалась. Я узнал в ней свою состайницу. Крест стояла точно на месте, мягко смотря на маленькую девочку. Как только она заметила, что я на нее смотрю, растворилась в воздухе, оставив возле меня младшую версию себя. Маленькая Крест была без шрамов, без таблеток и со здоровой головой. Это была та, которую сломали рано, и я это знал. Знал, потому что видел многое из ее жизни через сны, видел побочный эффект таблеток, видел все. Девочка не успела насладиться детством, как и многие дети нашего времени. Меня разбудил шорох в комнате. Я резко поднялся и испуганно осмотрел комнату, в поисках источника звука. Оказалось это всего-лишь кот Креста, решивший перебраться ко мне под бок. Я не стал его будить, только перенес поближе к его хозяйке, мирно спавшей, закинув ногу на ногу и обнявшей одеяло. Посмотрел в окно. Рановато для подъема, но и уснуть я больше не смогу. Поэтому решил пойти на кухню. За свою недолгую жизнь в четвертой, я выучил все половицы, в том числе и скрипящие, поэтому старался на них не наступать. Тихо, словно тень, прошмыгнув на кухню, я сел на стул, где до этого уснула Крест. Переносил ее на кровать Волк. Неожиданно для меня, зубы слегка сжались от этой мысли. Потом я разжал и нахмурился, в непонимании того, что сейчас почувствовал. Это чувство казалось чуждым для моего тела. Что-то словно застряло в горле, не давая даже вздохнуть. Будто я подавился этим необъяснимым чувством. Это была..ревность? Или что-то иное? Лучше не говорить Кресту о том, что ее кто-то переносил. А то глядишь, с утра и убьет кого-то. Меня и так, видно, терпит. Знаю, что она не любит, когда ее трогают. Знаю, но не могу себя пересилить. И почему-то, даже понимая это, трогаю ее руки и до сих пор ни разу не получил за такие действия в лоб. Еще мне стыдно за то, что ворую ее вещи. То кольцо, которое она вчера искала, ведь я забрал. Нет, я не хотел сделать ничего плохого. Просто оставить частичку ее для себя.. Знаю, что это неправильно. Но эти вещи будто отражают ее прикосновения, наполняя тело теплом. На кухню зашел кто-то из ребят. Я даже не заметил, как кто-то встал с кровати. Увидев то, кем именно оказался зашедший на кухню, я понял, что сегодняшний день начнется не лучшим образом. -Македонский, а где у нас тут кофе? —Волк стоял спиной ко мне, громко открывая шкафчики. Казалось, он специально пытался разбудить всех в четвертой. Я подошел к нему. Достал из второго верхнего ящика растворимый кофе и поставил перед ним. Тот поблагодарил и насыпал пол банки в кружку, стоявшую перед ним. -Слушай, Македонский, мы ведь все еще с тобой друзья, так ведь? —начал Волк очередную тираду. Если бы не состайники, вечно находящиеся рядом, он бы давно начал добиваться своего силой и выбил бы из меня это волшебство. Не верилось, что он так сильно хотел завладеть властью. Хотя, так то, власти в Доме, как таковой, и не было. Тогда для чего он так отчаянно пытается свергнуть Слепого. Еще и через меня. Я очень хотел сказать: «Нет!», но как всегда промолчал. В горле опять будто что-то застряло. Хотелось закашлять, закричать, да что угодно, чтобы выпустить этот ком. Из-за этого очень многое не говорю вслух. Когда-то это помогает, когда-то усугубляет. Возможно, заговорив я тогда, со мной не было бы так скучно. Меня бы не использовали, например, как Волк. -Ну помоги мне, тебе очень в напряг? —вспылил парень, заливая холодной водой свой кофе. —Одно чудо, я отстану! -Отойди от него. —неожиданно в комнате появилась Крест, закрывая за собой дверь. Голос ее прозвучал твердо, холодно. В комнате будто стало еще темнее с ее появлением. По рукам пробежали мурашки. Почему-то всегда, как только в поле зрения появляется Крест, по моему телу пробегают легкие мурашки. Я понятия не имел, как с этим справляться. Я боялся больше всего ее, боялся даже больше Сфинкса, когда она еще не выпила таблетки утром. Пропустив одну таблетку почти ничего не произойдет, при том, что она часто начала пропускать их. Но сейчас я напрягся. Не припоминал, чтобы вчера вечером она их выпила. -Оу, Македонский нашел себе защитника? —улыбнулся Волк, поправляя свою серую челку. Иногда он меня пугал. Своей хищной улыбкой в темноте, своими желтыми глазами, своим напором. Он пугал, когда неожиданно появлялся в темноте или около душевой кабинки. Пугал, когда становился слишком рядом и когда звал "поговорить". Нет. Он пугал меня не иногда. Он пугал меня большую часть времени. -Тебе бы тоже не помешало. —за два шага девушка уже оказалась рядом. И уже смотрела на состайника, как на стену, прожигая холодным, безразличным взглядом. Волк был выше ее почти на голову, хотя Крест не отличалась маленьким ростом, была со мной на равне. Состайница смотрела на него, сложив руки в карманы. Будто не спала пять минут назад. На ее лице, как и на плавных и четких движениях этого вообще не отражалось. Выдавали лишь немного растрепанные волосы. И помятая серая футболка. По руке, которая нервно дернулась, я понял, что ее терпение на исходе. Это надо было остановить, пока кто-нибудь кого-то не убил, на что способны как Волк, так и Крест. Я дернул девушку за край футболки, что доходила ей чуть ли не до колена. Я знал, что если не остановлю, то без крови здесь не обойдется. И барабанщица и гитарист смотрели друг на друга, не смея прекратить зрительный контакт. Крест будто пыталась его съесть взглядом, а тот добовлял огонь в масло, легонько усмехаясь. И меня вдруг осенило. Сейчас они стоят на двух разных берегах из-за меня. И Крест на моей стороне. А если бы меня не было, всего этого бы не произошло, и Волк вместе с Крестом не ссорились, а может даже дружили. Проводили бы время вместе. Здесь можно перебирать множество вариантов исхода событий. Возможно все, даже любовь. От последнего меня непроизвольно передарнуло. Я застыл. Что это за неожиданная реакция тела на мысли? Почему его это так заботит? Почему его внутренний мир так реагирует на состацницу. Это движение почувствовала Крест, быстро обернувшись. Все хорошо? Этот вопрос она послала в мою голову, на что я просто кивнул. -Иди спать, Волк. Не дай Боже еще на луну завоешь: разбудишь тут всех. —быстро кинула Крест, одним движением разворачивая состайника за плечо и толкая в сторону выхода из кухни. Волк, на удивление, ушел без особого сопротивления, что-то невнятно буркнув себе под нос. А я стоял все так же около плиты, неуверенно и неловко сжав вместе концы пальцев и опустив глаза вниз. За что-то мне было стыдно, правда не знал за что именно. Возможно, из-за того, что не мог защитить себя сам, а, возможно, мне вовсе стыдно за свое существование. Я и не заметил, как Крест подошла и положила свою руку мне на плечо. -Все в порядке? —голос девушки прозвучал совсем близко, от чего я неожиданно для самого себя вздрогнул. Она наклонила голову чуть ближе, заглядывая под мою челку. Моя любимая ее привычка — заглядывать в мои глаза. Никогда не думал, что они кого-то заинтересуют — самые обычные вроде. Но мне нравится, что она это делает. -Всевпорядкеспасибозазаботу... —на одном дыхании проговорил я, почувствовав, как краснеют уши. На это от нее я услышал смешок, а после Крест отвернулась, быстро глянув в сторону двери. -Слушай, я в подвал пойду. До утра, чтоб Волк не трогал, можешь со мной пойти. —она посмотрела мне в глаза, а потом отошла к двери. —Я только пойду, соберусь, ты дай знать, если пойдешь. Ее речь казалась не особо связной. То-ли голова болела, то-ли не до конца проснулась. Я почему-то не мог ее прочесть. Я приподнял голову и решительно кивнул. Очень не хотелось снова оставаться с Волком. -Я пойду. —тихо проговорил я. -Вот и отлично. Крест вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. А я отошел от оцепления, в которое всегда попадаю в ее присутствии. Подойдя к шкафу с посудой, достал бутылку и налил туда воды. Когда я вошел в общую комнату, подруга уже была готова. Сидела и гладила спящего котенка, который свернулся в маленький, рыжий комочек. Она была в свитере в красно-синюю полоску и сероватых, потрепанных джинсах. Ей шла такая одежда, очень. Мне в принципе нравилось, как она выглядела. Словно нарисованная, с виду аккуратная, милая. Но если забыться и не увидеть все ее стороны, от этого можно и пострадать. Я принимаю все эти стороны и хочу помочь ей. Пока все не стало совсем плохо. Я осмотрелся. Волка в комнате не было. Нахмурился, посмотрел на Креста. Та все сидела, возможно, даже не причастная к исчезновению состайника. -Ты все? —она быстро перевела взгляд с питомца на меня, от чего я будто застыл. Темно-карие глаза в темноте совершенно не было видно, только блики от китайских фонариков. Казалось, глаз нет совсем, только две черные дырки. —Пошли. Девушка поднялась, засунула барабанные палочки в зеленую сумку, свисающую с плеча и направилась в сторону выхода. Я за ней, наблюдая за тем, как она храмает на левую ногу. Коридор и в принципе Дом для меня было темной частью. Выхожу из четвертой крайне редко, только если нужно отнести вещи в прачечную на первом этаже. Возможности, да и желания рассматривать и изучать это все не было. Я-Македонский. Мне нельзя болеть, спать, не заметить, не убрать, не успеть. В этом очень помогала Крест. Пока я не вижу, каким-то образом убирает в комнате, помогает состайникам, ну или же просто учит их самостоятельности. Я не привык, что мне помогают, привык откупаться за свои грехи. Я шел на равне с состайницей, ведь знал куда идти. Иногда, когда Крест уходит на ночные репетиции, могу позволить себе посидеть у двери в подвал и послушать, как она играет. Мне очень нравится, хоть это и громко звучит. Почти от каждого удара у меня пробегают мурашки, но я остаюсь и слушаю. -Хочешь, могу не играть, поспишь хоть немного. —она стояла ко мне спиной, пытаясь открыть дверь с заржавевшим замкóм. -Нет, ты играй. —ответил я, заметив то, что спать совсем не хотелось. Хотелось послушать то, как она играет. Вживую. Не на концерте. Не через дверь. И сейчас она будет играть, а слышать это буду только я. Впервые я находился внутри подвала. Тут давольно красиво. Цветы, подсветка, диван.. и барабаны конечно же. Сел на край дивана, находящийся ближе к углу, прислонившись к стене головой. Я наблюдал за ней. Крест достала палочки и кинула свою сумку куда-то под ноги. Села на скрипящий стул и открыла блокнот. Начала что-то делать. На песню похоже не было, видимо была разминка. Через часа два, как только начало светать, я пошел обратно в комнату. На удивление я даже успел вздремнуть, под красивую музыку это все же возможно, тем более такую. Зайдя в четвертую, заметил, что все спали. Только Волка все еще не было. День, в общем-то, проходил как всегда. Разбудил всех, пошли на завтрак, вернулись с завтрака, выполнил всю рутину на день: помыл полы, вытер пыль, перемыл посуду. Крест не возвращалась. Волк тоже. Это очень напрягало. После обеда слышу, как в комнату вломился Лэри, прокричав что-то про Волка. -Волк в Могильнике! —Лог как всегда стоял на входе, оперевшись руками на колени. Пытался отдышаться после бега. -Что стряслось? —из угла комнаты послышался грозный голос Сфинкса. Я бросил все дела и подошел к проходу, чтобы услышать все новости. -Акула нашел его на запасной лестнице. Судя по всему, споткнулся и прокатился пару пролетов кубарем. Не хило так. Пол дня в отключке лежал, как и сейчас. —на одном дыхании произнес парень, поправляя растрепавшуюся прическу. -Когда к нему можно будет? —Сфинкс нахмурился, а я сразу подумал про Креста. Я прокрутил все моменты, когда видел ее, и не увидел, как она выпила таблетку. Глаза расширились от понимания того, что это вполне себе могла сделать моя подруга. А может это и был несчастный случай, где Волк и вправду споткнулся. Весь оставшийся день прошел как на иголках. Я ждал Креста, Сфинкс ждал вестей про Волка, Табаки ждал, когда к нему придет вдохновение на новую песню. Все чего-то ждали. Уже вечерело. Даже не представляю, как можно так долго находиться в маленьком подвале с барабанами. Тем более, если она все же не выпила таблетку. Я беспокоился. Чувствовал, что что-то не так, что-то снизу, где как раз и находилась Крест. -Я скоро приду. —Сфинкс поднялся со своей кровати, подходя к выходу. Он жестом подозвал подойти к нему, после чего вышел. Я за ним, предполагая, что сейчас будет. -Знаешь что-нибудь о том, что вообще происходит? —произнес состайник, как только дверь закрылась. Он смотрел на меня как обычно. Зеленые глаза прожигали дыру в моем теле. -Нет. —коротко ответил я, сжавшись, будто прыгнул в холодную воду после жаркого дня. Мурашки пробежали по телу, от чего я содрогнулся. Неприятно, когда на тебя откровенно палятся. Смотрят. Проживают взглядом. Вот Крест смотрела по-другому. Ее взгляд обволакивал, словно укутывая меня в мягкое одеяло, где спокойно и безопасно. -Ты что, боишься меня, Македонский?—Сфинкс склонил лысую голову, не переставая смотреть на меня. -Да и что с того? —так же тихо проговорил я, посмотрев Сфинксу прямо в глаза. —А что мне еще делать в таком случае? -Общаться с людьми. —удовлетворено кивнул он. —Ты должен чувствовать. Тебя должны чувствовать. Иначе можешь совсем исчезнуть. И также ты должен знать, что чувствуешь. Я тихо угукнул, глаза сами опустились вниз. Не люблю наши разговоры со Сфинксом. Считает, будто я и вправду только половая тряпка, которая не может ничего чувствовать. Будто я ничего не знаю об этой жизни. Хотя, возможно, так и есть. Я даже стесняюсь что-то сказать, не то что чувствовать что-то. -Думаешь я не заметил? —Сфинкс усмехнулся, отводя взор на стены. В эту секунду я мог расслабиться, ведь меня не пилит взгляд зеленых глаз. —Она помогает тебе. Я вопросительно на него посмотел, чуть наклонив голову в бок. Даже другие заметили, что мне помогает Крест, а я только замечаю то, что навязываюсь. -Это хорошо, Македонский. —на мое удивление, Сфинкс остался этим доволен. —Доверься ей, как она тебе. Сфинкс ничего больше не сказал. Лишь хмыкнул и ушел в сторону общего умывальника. Я вернулся в комнату, сел на свою кровать, обнял подушку и начал слушать рассказ Табаки. Тот что-то без умолку ведал всей стае о новых чудесных истоиях, придуманных им самим. Люблю слушать его истории, вникать в мысль и изучать скрытый смысл, несущийся в каждой из сказок состайника. Сейчас он рассказывал о парне из кладовой комнаты. Я заслушался и не заметил, как на мне на колени забрался котенок Креста. Он был совсем маленьким и таким смешным, сонным, что я непроизвольно начал его гладить. Тот изворачивался, критился и мурчал. Глаз у него один голубой, а второй желтый, в черную крапинку. Шерсть мягкая, светло-рыжая, а по бокам точки. Мне уже нравился этот кот. Только бы на него случайно не наступили другие из стаи. Один ботинок Лэри в три раза больше этого котенка. Продолжая слушать рассказ Шакала и гладить Крапа, я чувствовал необыкновенную тревогу, неизвестно от чего. Что-то манило в коридор. Но я чего-то ждал. Кому-то плохо, но я не мог помочь. Будто я какая-нибудь собака, которая ждет команды на это. Что-то меня удерживало на месте. Буквально в эти же пару минут в комнату заходит Горбач, крайне встревоженный и ищущий что-то. Он пробежался взглядом по комнате, зацепил взгляд на мне и кивнул головой в сторону выхода. Я нахмурился, оставил уже спящего кота на кровати и пошел к двери. -Тебя Сфинкс звал. —тихо произнес Горбач, поворачивая голову в сторону общего умывальника. —Там что-то случилось. Как и знал. Вот только что могло случиться со Сфинксом. Вряд-ли его мог кто-нибудь обидеть или поколотить. Я направился к умывальнику, быстро шеркая ногами. В коридоре было мало людей, ужин уже прошел. Скоро должны выключить свет. Я быстро добрался до комнаты, дверь была закрыта. В раздумьях о том, что могло случиться, постучался и вошел. Такое я и не думал увидеть. На полу, около раковин, прижавшись спиной к мокрому кафелю, сидела Крест. Она поджала к себе ноги, а руками зарылась в волосах, что-то тихо шепча себе под нос. Напротив, на корточках сидел Сфинкс, поджав губы. Он пытался до нее дозваться, иногда аккуратно пиная кончиком стопы по ее ноге. Та никак не реагировала. В проходе я простоял секунд десять, пытаясь понять на сколько все плохо. А все было ужасно.,Судя по всему, как я и предположил, Крест не выпила таблетки, а сейчас на нее накатил приступ. А пропустила она только лишь две, а уже, скорее три таблетки, ведь был вечер. Или я не досмотрел и пропущенных таблеток было больше? Подойдя ближе, я опустился на колени, игнорируя то, что они сразу же стали мокрыми от воды на полу. Посмотрел на Сфинкса, а тот на меня. При нем колдовать мне точно нельзя. Он запретил в принципе, но в тайне от него, иногда пользуюсь своими способностями чтобы помогать состайникам. -Что с ней? —спросил Сфинкс, кивая подбородком в сторону состайницы. А я не знал, что именно ответить. -Похоже на приступ. —тихо проговорил я. Потянул свои руки к ней, убрал волосы, котрые заслоняли лицо. Крие глаза опущены в пол, зубы плотно сжаты, а губы шепчут какие-то угрозы, будто ведет диалог с кем-то, кого мы не видим. А ведь, скорее всего, так и было. Я убрал ее руки с головы, положил на их место свои. Поднял голову, чтобы та хоть как-то отреагировала. Никакой реакции. Тело дрожит, часто пробегют мурашки, бывает и резкое дергание какой-нибудь конечностью. Рукой, стопой или головой. А я пытаюсь привлечь ее внимание, гладя по макушке или крутя головой за подбородок в разные стороны. Сфинкс же пытался дозваться. -Таблетку принести? —спросил я, резко понимая, как близко к ней нахожусь. Почти опираюсь на ее колени, держу руками голову. Почти вплотную. Наши тела почти полностью касаются друг друга. Я почувствовал, как уши и щеки покраснели. Она резко отвела взгляд с той точки, куда смотрела все это время. Глаза забегали по комнате. Будто она не видит нас. Но мой голос раздался в воздухе, похоже, дойдя до нее. Не видящим взглядом, смотря сквозь меня, Крест отрицательно качала головой. Сжалась, забилась в угол и пыталась придти в себя. Царапала до крови свои руки, щипала кожу, дергала за волосы. Она будто не могла выйти из страшного сна. Мы оба смотрели, не понимая, что лучше делать. Я попытался держаться рядом с ней, чтобы помочь. Посмотрел на Сфинкса, как бы спрашивая разрешение на волшебство, которое сейчас очень бы помогло. Он отрицательно покачал головой. -Никаких таблеток, никаких терапий. —шептала Крест, теребя свою мокрую штанину. —Изба, лето, враг, цепь. Она шептала одно и тоже, будто боясь того, что забудет эти строки. Сейчас мне было все равно что они значат, я пытался помочь ей. В один момент состайница просто потупила взгляд вниз, снова в ту же точку, раслабляя тело. Я уже подумал, что все закончилось. Она молчала. Слишком долго. Слишком молча. -Крест, все хорошо? —Сфинкс склонил голову, поднимаясь на ноги. Крест не отвечала. Похоже, все еще находится там. Но она прислонила свои руки к правому боку, поморщилась и поджала губы. Запрокинула голову на холодный кафель, открывая вид на шею, что была все в царапинах от ногтей. -Это было грубо.. —шептала она, сворачиваясь в комочек. В миг футболка, в которой она была, покрылась бордовым в том месте, где были руки. -Ее нужно в Могильник. —ошарашено проговорил я, подвигаясь ближе. Аккуратно подцепил пальцами край футболки и оголил бок, который отчаянно пыталась зажать Крест. Там был глубокий порез, непонятно откуда взявшийся. -Я за Черным. —Сфинкс вышел из умывальника, громко топая ногами. Мне ничего не оставалось. Я пытался вернуть ее в реальность. Слегка тряс за плечи, просил не отключаться. Не знал, что ее галлюцинации могут дойти до физических повреждений. Я пытался сделать все, чтобы привести ее в чувства. Сложнее всего было дотянуться до сознания Крест. Ее, казалось, невозможно вытащить из этого кошмара. Ничего не помогало. Я пересел ближе к ней. Положил ее спиной к себе, а она закинула голову на мою грудь. В ее глазах я видел тихий страх. Неописуемый ужас. Я начал гладить по ее плечу, пытаясь успокоить. Пытаясь прикосновениями сказать ей то, что я рядом. Мы сидели, ожидая такую нужную сейчас помощь. Сфинкс не разрешил помочь ей и это привело к ее ранению и боли. Мне все равно что он будет делать со мной, когда узнает, что я собираюсь делать. Пусть хоть пинает, хоть топит, но я должен ей помочь. Я зажмурился, принимая и растворяя в воздухе ее боль. Тело девушки била дрожь, что переходила на меня, заражаясь от близко лежащей кожи. Крест откинула голову назад, наконец посмотрев на меня. Этот ужас еще не закончился, и я старался усыпить ее, чтобы приступ больше не повторился. Теперь же ее уставшие глаза потихоньку закрывались, а тело обмякло, полностью опускаясь на меня. Черный пришел быстро. Удивительно, что Сфинкс, даже через их вражду, попросил самого сильного парня в четвертой помочь нам. Состайник подошел ближе, без слов забрал ее у меня, от чего я почувствовал ужасную легкость. Если бы не моя слабость, Креста вообще и я мог бы носить. Черный направился в Могильник, а я за ним. Подруга что-то рассказывала про своего психолога, а я знал, где ее кабинет. Мы иногда приходим к ней на ежемесячных осмотрах. В Могильнике было не много людей. Даже Паучихи нигде не стояли, даже на посту. Я повел Черного в сторону места, где Кресту могли помочь. По крайней мере хотелось в это верить. Хотелось верить, что еще не поздно и рана не такая уж и глубокая. Пройдя несколько поворотов, мы оказались у нужной двери. В настолько экстренной ситуации я обрел какую-то смелость и постучался в кабинет. После краткого: «Войдите», мы с Черным зашли внутрь. -Нам нужна срочная помощь. —проговорил Черный, проходя в середину комнаты. Он, стоя с Крестом на руках, смотрел на Паучиху. -Господи, что случилось? —женщина, кажется, Ясна, быстро вышла из-за стола и подошла к нам. Смотрела она не как остальные врачи в этом заведении, а по-особенному. Как на собственного ребенка. -Я не знаю, он расскажет. —Черный кивнул в мою сторону, от чего я помялся на месте, не отводя обеспокоенного взгляда с подруги. —Куда ее можно положить? -У нее глубокий порез. —тихо выдавил я, переводя взгляд на женщину напротив. -Сейчас отведу тебя. —она посмотрела на Черного, потом переведя взгляд на меня. —Останься, пожалуйста, все расскажешь. Я кивнул. Ясна вместе с моими состайниками вышла из кабинета. Нахожусь здесь не редко, почти каждые два месяца. Это место будто высасывает из меня всю правду, то, что я думаю, то, что я чувствую. Когда внутри слишком плохо, это место правда помогает. Ясна много раз поддерживала меня, хоть я почти ничего и не рассказывал. Почему-то ей доверяю. Присев в угол белого дивана, я уставился в стеклянный стол, стоящий впереди, разделяя место психолога и пациента. Буквально через десять минут Ясна вернулась уже без Черного. Судя по всему, отправила в комнату. Она села напротив, на свое привычное место. -С ней все будет в порядке? —неожиданно даже для самого себя спросил я. Слова вырвались сами собой. Но они были именно о том, что меня очень волнует. -Должно быть да. —жещина поджала губы. —Я не знаю всей ее болезни, даже не предполагала, что такое может случиться. Это она сама себя так ранила или кто-то? -Оно как-то само.. —пролепетал я, опустив глаза в пол. —Я пришел, а она уже сидела.. Я уже видел подобное, когда она не принимала таблетки, но не настолько сильно. Она наотрез отказалась от помощи, а потом появился порез. Будто галлюцинации сами ее так.. Я не мог подобрать нужных слов, чтобы описать все то, что происходило. Переступал через застенчивость, ведь это могло помочь моей подруге жить. -Вы же не запрете ее здесь снова? —я поднял свои глаза на женщину. Та сидела и обдумывала мои прошлые слова. -Возможно только на какое-то время. Месяц, может полтора. Пока не научиться не пропускать лекарства. Она спрашивала что-то еще, а я отвечал, но вскоре меня отпустили обратно в четвертую.