Помощь где-то рядом

Коридоры пусты. Кажется, Дом спит. Через шелест листьев он словно дышит, заставляя жителей внутри него сладко спать. Но так может подумать любой новичек. На самом деле здесь не спит никто. Это спокойствие, тишина, гармония.. Слишком неправдоподобно для Дома. Слишком наигранно. Поэтому все и выглядит так. Все боятся разбудить Дом. А вернее тех, кто должен сейчас спать. Краем уха, если проснуться не до конца, можно услышать легкую вибрацию и шепот. Легко спутать с галюцинациями. Но если подойти ближе к стенам, так и чувствуются голоса, тихо бубнящие на этаж ниже. А вибрация — чьи-то шаги. Кажется, сегодня не спят все. Дом словно накинул маску спящего. Нацепил на окна черные шторы, а в коридорах выключил свет. И все делали вид, что ничего не происходит. Даже у Крыс в комнате тихо. А это уже значило то, что путь к разгадке этой зловещей тишины уже близко. Но там, внизу, в спортивном зале вот-вот что-то произойдет. Очень важное для как Дома, так и для его жителей. Крест знала, кто пропустит сегодняшнее представление. Конечно же Химера. Холодная уже чувствовала на себе следы от ботинка соседки. Кинет их в нее, как только проснется и увидит, что за окном светло. Ну и пропустит это неизвестное событие еще один житель Дома. Крыса. Она ушла в Наружность, даже не попрощавшись. Словно решила устроить вылазку спонтанно. Как знала, что пропустит что-то интересное. Тишина. Казалось бы, самая настоящая, но нет. Искусственная. Пол слегка дрожит от слишком большого количества ног, шагающих как можно тише. Вокруг было темно. Никто не брал фонарик, чтобы не быть замечеными. Но все знали, что рядом с ним кто-то есть. Рядом с Крестом сейчас Ехидна, кто-то еще идет сзади, а кто-то сбоку. Она не знала кто. Но присутствие чувствуется. Легкие толчки в бок, наступание на ноги, легкие касания у рук. Многие боялись этой неизвестности. Хотя, казалось бы, чего боятся? Спуститься в зал было не сложно. Перед тем, как выйти в свет, Крест нацепила кепку, что взяла с собой. А уже поверх нее нацепила черный капюшон. На входе, около дверей спортивного зала, стояли знакомые фигуры. Один из них, конечно же являлся Стервятником. Трудно его с кем-то спутать. Трость, длинные волосы, глаза, словно светящиеся в темноте. Он прислонился к одной из стен, провожая каждого проходящего взглядом, одновременно перебрасываясь фразами со стоящим напротив. Узнать кто это — задачка уже посложнее. Очень помогла дверь, из которой при открытии лился свет. Это определенно Рыжий. Круглые очки отражали свет, а яркая рубашка, как обычно, не была застегнута. Он находился рядом с Папой Птиц, оповещая свое присутствие в темноте красно-оранжевой точкой и запахом сигарет. Ну и еще редкими, слегка хриплыми фразами. Подойдя ближе ко входу, Крест максимально быстро переместилась на сторону, где стоял Папа Птиц. Проходя мимо, еле заметно подставила ладонь, а тот, не смотря, словно ничего и не делал, быстрым движением сложил в руку маленький пакет. Резко повернувшись, Холодная, не прерывая идущих мимо ребят, завернула. Прислонившись к холодной стене, она встала около Стервятника, незаметно доставая из пакета одну из многих лежащих там закруток. -Не знал, что ты куришь. —произнес стоявший в нескольких метрах напротив Рыжий, дождавшись пока небольшой поток людей закончится. Все окружающие шли так, словно их вели за невидимую нитку. Так легко, сонно, одновременно, плавно, спокойно, будто змея, танцующая под мелодию из флейты. -Это успокоительное. —кратко бросила девушка. Нарыв в карманах зажигалку, она поднесла ее к кончику скрученной бумаги. Зажгла. Поднеся к губам поняла, что это нельзя было сравнить с сигаретами. Скорее успокаивал запах, проникая через горло и легкие в организм. Никакие таблетки из Наружности, никакие настойки не помогали ей. Оставалось попросить Стервятника что-нибудь придумать. И он подумал. Крест чувствовала, как сердце потихоньку перестает стучать в ушах. Как перестает считать его удары, что отражаются в висках так, словно в них запускают пулю из пистолета. Каждый удар сердца — новая пуля. Крест перестала спать, перестала чувствовать опору и самое главное, перестала чувствовать свое сознание, путая галлюцинации, редкие сны и реальность. -Я еле достал все нужное, —произнес Большая Птица, доставая из кармана что-то похожее на сигарету. Но чуть погодя, чувствуется запах совершенно другого. Все-таки в его руках сейчас самокрутка. —Но для нашей девочки все, что угодно. -Благодарю. —проговорила Крест, откидывая уже не такую тяжелую голову к прохладной стене. Она устала от того, что слышит каждый стук своего сердца, который затмевает, не то чтобы все вокруг, но даже ее мысли. На фоне этого снова начались галлюцинации. Они как бы и не заканчивались. Но такое обычно означало лишь одно. Новую волну. И Крест не сильно была этому всему рада. -Работает хоть? —блондин откинул выпадающую прядь волос назад, за плечо, повернув голову в ее сторону. Желтые глаза блеснули в темноте. Ей даже показалось, что сзади находилась еще одна пара глаз. Словно тень Стервятника и вовсе не является его тенью. Но ведь так оно и было, и не многие это знают. -Да, все отлично. —Холодная затушила трубочку, решив, что будет использовать только в редких случаях. Это не наркотик и ничего подобного. Это лишь лекарственный препарат, который Стервятник размельчил и плюсом подсыпал туда, судя всего по запаху, мяты. —Что хоть нас ждет на этом мероприятии? -Подумай сама. —хитро произнес Рыжий, складывая руки на груди. Его обворожительная улыбочка сверкнула в темноте так же ясно, как и глаза Большой Птицы. В очках отражался кончик его сигареты, а если и приглядеться, то найти можно и свое отражение. -От вас ожидать можно чего угодно. В особенности от Слепого. —девушка посмотрела на закрытую дверь спортивного зала. Тяжело выдохнула. Поджала губы, слегка покачав головой. —Тут от захвата кабинета Акулы, до жертвоприношения. -Мысли шире. —подсказал вожак Крыс, довольно улыбаясь. -Ох, уж легче просто увидеть. —Крест опустила плечи, пытаясь хоть как-то расслабиться. По коже пробежали мурашки. Легкий ветер проносился мимо, оставляя на лице девушки свои свежие, но не особо приятные следы. -Кстати, —Рыжий резко опустился вниз, присев на корточки. Потом, как-будто чуть подумав, сел на пол, задумчиво смотря в противоположную стену, где стояли Стервятник и Крест. —Вместо Логов тебе, так уж и быть, расскажу. У нас как, две новости успели случиться. Ну, чтобы ты уже в курсе была. Крест не особо заинтересовано кивнула, посмотрев на носки своей обуви. Те еле виднелись на свету, что проходил через щелку между дверью и полом. Новости, новости.. Да у них, честно говоря, кроме новостей и пустых обещаний, будто ничего и нет. Заглушенные голоса за дверью не раздражали, но все же, если бы их сейчас там не было, она чувствовала себя комфортнее. Стервятник, похоже знающий о чем пойдет речь, цокнул, а потом отвернулся, смотря на заходящих в зал людей. -Ну, первая, не знаю, в курсе ли ты, но у вас в четвертой еще с начала лета Фазаненок живет. -Фазан?! —Холодная подавилась сигаретным дымом, что Рыжий слишком резко выдохнул в их сторону. Откашлявшись пару раз, она приподняла от удивления брови и посмотрела на Крыса. Тот все шире и шире улыбался, насмехаясь над реакцией старой подруги. —Я надеюсь ты тут шутки шутишь. -Никак нет. —парень расслабил плечи, медленно покрутив голову по сторонам. -Или, может, ты имеешь ввиду птицу? —Крест нахмурилась, пытаясь понять, на самом ли деле Рыжий так неумело шутит или говорит правду. Посмотрев на него, девушка не могла разглядеть настоящие эмоции вожака Крыс. Очки все-таки скрывали половину лица. Барабанщица с подозрением склонила голову. Оперевшись, она поставила одну ногу на стену сзади, поджав губы. Рассматривала образ Крыса. Как всегда. Если не присматриваться, то очень даже сойдет за обычного парня, который хочет привлечь внимание неопытных девиц. Но чем дольше смотришь, тем больше находишь. На стеклах очков еле заметные царапины. Какие-то пуговицы на рубашке отсутствуют. Вид в принципе у вожака Крыс довольно потертый. Ссадина на подбородке, разбитая губа, корочка застывшей крови на костяшках пальцев. -Нет, реальный Фазаненок. —он пожал плечами, всплеснув руками, мол, что поделаешь. —Если вдруг случайно увидишь любопытное лицо, красные кеды и коляску на одном человеке, то можешь быть уверена, это Курильщик. -А крестил его..? —через пару секунд раздумий она задала вопрос, но ее перебили. -Сфинкс. —ответил вместо Рыжего Стервятник, поворачивая голову на них. —А вторая новость заключается в том, что эта Крысья морда решила снова слить воедино два крыла Дома. То есть девушек и парней. -Я это слышала еще полгода назад, но как-то не особо все продвинулось в этой идее за сколько?.. —Крест подняла голову к потолку, хотя его и не видела. Ну вот опять. Пустые обещания. -Все получится, не переживай. —Рыжий поднялся на ноги и подойдя ближе, дружески похлопал ее по плечу. А дальше он лениво заправил руки в карманы порванных джинс и ушел внутрь спортивного зала. Не придумав ничего лучше, Холодная пошла в ту же комнату, как только дверь за Рыжим закрылась. Там светло. Шумно. Это сильно отталкивало. Не хотелось идти. Слепой даже толком не рассказал, что именно будет происходить. Но судя по тому, сколько людей уже было здесь и сколько еще не пришли, сюда созван весь Дом, не включая педагогический состав. А, ну еще, конечно же, Фазанов. У них же расписание. Спать пора, а не шляться по коридорам. Крест не шла за Рыжим, что направлялся, судя по всему, к Мертвецу. Она дошла до маленькой кучки девушек и удобно устроилась у стены рядом с Рыжей и Русалкой. Решила не высовываться, а наблюдать. Может, не все еще знают, что она тут. Смотреть на всех присутствующих сил не было. С кем-то слишком много воспоминаний, а кто-то просто ей не нравился. Вот как та группа из Псов на другой стороне зала. Там был и тот парень, который несколько раз на нее нападал. От этого непроизвольно сжимались зубы. Но она разыскивала в этой толпе лишь двух людей. Первого нашла быстро. Это и не составило труда. В компании почти всей четвертой группы, больше ему негде было находиться. Рыжие волосы опускались на веснушчатое лицо, закрывая его. Далеко они не стояли, так, что Крест была в силах услышать то, что говорил Горбач, стоящий рядом с Македонским. Один в порядке, осталось найти второго. Этого «второго» девушке удалось найти не с первого раза. Зараза, вырос, да так, что даже с боку не узнала родного брата. Увидеть его впервые после того, как узнала, что он, оказывается, ее родной брат, было тяжело. Казалось, пройти это будет легче. Но она застряла на его профиле. Да, в нем отчетливо можно разглядеть нос, как у матери, как у Василисы. Заметить их глаза. Зато волосы за то время, пока они не виделись, потемнели и отросли. Такие же черные, как у Грома и их отца, Правого вроде. Птица, словно почувствовав взгляд на себе, повернулся, осматривая зал, попутно отвечая что-то Дронту. Крест поспешно перевела взгляд, уткнув его в пол. Слегка склонила голову. Да так, чтобы козырек кепки закрывал лицо полностью, а остальные черты лица потонули в капюшоне. Просидела так несколько секунд, до боли стискивая зубы. Но как только Рыжая пихнула ее локтем под бок, спрашивая, случилось ли что-то, Крест поняла, что между стиснутыми зубами была и губа. И сейчас по подбородку текла тонкая, теплая, не совсем приятная струя крови. Совсем тихо выругавшись, Холодная не ответила рыжеволосой, вместо этого грубо вытерла губу рукавом, похоже, разорвав ее еще сильнее. Русалка повернулась на громкий ох Рыжей. Села с другого бока от Креста, начав спрашивать, не нужна ли помощь. Крест их игнорировала, из-под кепки наблюдая за тем, как в спортивный зал заходит побледневший Помпей, сзади которого толпиться его же свита. Все, словно по команде, замолкли. Стало настолько тихо, что шаги главаря Псов отражались от стен. В эти мгновения, казалось, взгляды, которые то и дело все кидали друг на друга, стали громче гула, что стоял до этого. Так вот что здесь происходит. Казнь Помпея? Смешно. Доигрался парень. Следом, через минуту, дверь распахнулась, впуская вожака четвертой группы. Слепой, как и всегда впрочем, шел прямо, уверено, четко, словно слепцом и не являлся. А следом за ним с угрюмым лицом шел Сфинкс. Они держались на расстоянии, но казалось, что между ними есть тоненькая нить, связывающая их. Складывалось ощущение, что Сфинкс —глаза Слепого, а слепец, в свою очередь, — руки Сфинкса. Многие подскочили со своих мест. Крест не имела особого желания оказаться сдавленой в толпе. Чтобы избежать этого, просто встала после того, как круг в центре зала почти окончательно сформировался. Она, как бы не хотелось, взяла за руку ближайших соседей. Ими оказались Муха и Падаль. За кругом, с одной стороны стоял Слепой, которому что-то с недовольным видом говорил Сфинкс, словно наставляя перед дракой. Хотя, кажется, так это и было. Помпей же не стал слушать наставлений, сразу зашел в круг. Все здесь понимали, что наставления ему не помогут. Если позвали всех жителей Дома сюда, то один из вожаков сегодня падет. И не только в статусе, но и в жизни. Казалось, за их кругом, который сцепляли соединенные руки, стоят все. Все, кто тут когда-то жил. И стоит обернуться, как всего на секунду можно заметить, как там стоят люди. Но там пустота. Сжимающая боль где-то в груди от понимания того, что многие из них могли бы прожить лучшую жизнь. Но не проживут. Их не отпустит Дом. Они мертвы. Стоят там те, кто этого так ждал. Ну или кому стало скучно на том свете. Драка последнего поколения, похоже, зазывала даже мертвецов. Там стоял и Гром, и Леопард, и Волк, и Мотылек, и остальные бывшие жители. И Череп, и Ведьма, и Мачеха, под руку с Правым. Они тоже дети Дома. Они все тут. Кто-то тронул за плечо Креста, заставив ту обернуться. Она не увидела никого, но почему-то задержала взгляд на голой стене дольше, чем планировала. И конечно. Пропустила самое интересное. Повернув голову на звук, она лишь успела заметить, как Помпей падает на пол. Так быстро? Он, похоже, не сильно и сопротивлялся, понимая то, что перед Слепым ему не устоять. Из его тела торчала рукоятка. Похоже, теперь уже вожак Дома не изменял традициям. Все переговоры в этом месте оканчиваются ножом. Все, шоу закончено. Но никто не уходил. Все молчали, не двигались, словно не могли поверить. Кажется, все звуки этого мира на миг решили схлопнуться в их зале. Крест чувствовала такое давление на уши, словно находилась в комнате изоляции. В абсолютной тишине. Будто тут и не находилось больше ста детей. Кто-то резко распустил круг. Это был колясник. В районе его ног блеснуло что-то красное. А по тому, как за ним побежала часть четвертой, стало понятно. Это и есть тот Фазан, о котором говорил Рыжий. Четвертая ушла быстро, оставив в зале лишь Слепого. Остальные не спешили расходиться. Не спешили они, но спешила Крест. Ей нечего было смотреть на труп. Насмотрелась в своей жизни. Ей нужно было встретиться с Македонским нормально, а не встретиться взглядами. Ей нужно было решить проблему с Птицей и Наружними родственниками. Нужно было понять все. Понять, принять и запить чем-нибудь крепким. *** (От лица Македонского) Вечер был тяжелый и перегруженный. Спать не хотелось, лишь сесть и смотреть в одну точку, не думая ни о чем. Сегодня Курильщик, не выдержав увиденного в спортивном зале, весь вывернулся наружу. В буквальном смысле. Пришлось помогать ему не только мыться, а потом еще и убирать за ним. Все только улеглись спать. Стихли последние разговоры за стенами. Я отделен от всех. На кухне, с закрытой дверью. Спать я не хотел, а вот настойка Табаки лишней точно не была бы. Но вспомнив про то, когда в последний раз их пил, я понял, что это было давно. Вроде как полтора года назад. Когда я набрался смелости только так наконец признаться Кресту. Признаться в том, что терзало мысли. Терзало что тогда, что сейчас. Тогда думать о ней было стыдно и одновременно страшно. Вдруг она читает образы в голове? Именно так я думал, и в какой-то мере оказался прав. От одной только мысли, чтобы обнять ее так, как хотелось тогда, я с ума сходил, сгорая со стыда. Но ведь сейчас я могу так сделать. И ни то чтобы обнять, а поцеловать! Она мне позволяла делать слишком многое, а я сам завязывал на себе узел, понимая, что не отвыкну от этого. Но сейчас рядом не хватало лишь ее. Кружит мою голову, что тогда, что сейчас. С ума уже схожу. Может, она сейчас спит крепким сном в своей кровати, рядом с Чудом? Хотя нет. Крест и спит? Где-то с правой стороны постучали. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Хотя нет, я дернул головой, да так, что не сильно ударился о спинку стула. Потерев затылок, я повернул голову в ту сторону, от куда послышался стук. Но там ничего. И только через несколько секунд до меня дошло. Стучали не просто куда-то. Стучали в окно. Внутри сразу все сжалось. Кто мог стучать в окно с наружней стороны, да еще и на втором этаже. Да еще и ночью! Я боязливо подошел к занавескам, мелкими шажками приближаясь к цели. Подойдя ближе, медленно выдохнул, собираясь с силами. А потом одним аккуратным движением отодвинул шторы. Я не знал, чего ожидал там увидеть. Может, призрак Волка, что снова решил походить по пятам. Может, какую-нибудь птицу, что сбилась с курса. Может, камень, что кто-то кинул с улицы. Но уж точно я не ожидал увидеть хитро улыбающиеся лицо Креста. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Я мигом открыл окно, на котором, благо, не было сетки. Крест сперва залезла сама, тихо ругаясь. А уже потом, сидя на подоконнике, откинула спину назад, забирая что-то с той стороны. -Не боись. —усмехнулась она, ставя на подоконник около себя две бутылки. Стеклянные, прозрачные. О их содержимом я уже начинал догадываться. -А как ты.. —начал я, только понимая, в каком положении мы находимся. Я почувствовал, как к ушам прилила кровь, а их концы начало слегка печь. После покраснели и щеки. Спина скруглилась, а плечи неуверенно опустились. Пока Крест опускалась, наполовину высовываясь из окна, я подскочил, стараясь придержать ее за ноги. А сейчас, когда та сидела на подоконнике прямо, без шансов выпасть наружу, она обвивала мой пояс ногами. Слегка сгорбив спину, она опустила свое лицо на уровне с моим. И смотрела. Всего, кажется, пару секунд, но на деле было совсем не так. Казалось, что прошло минуты две, а она все смотрела то в мои глаза, то осматривала лицо. Я смутился. Сколько бы мы не смотрели друг другу в глаза, не сидели в подобных позах, не обнимались, мне всегда не верилось. И всегда, не понимая как это происходит, краснел. Что произошло и сейчас. От Креста это конечно же не укрылось. Она сократила растояние между лицами еще сильнее, словно дразня. От нее шел легкий запах настойки, похоже, подаренной Стервятником. Пахло лавандой, вперемешку с мятой. Только он готовит подобное. Только он выращивает подобные растения для настоек. Но вместо того, чтобы добить растояние и поцеловать, как делала обычно, Крест обняла меня. А через несколько секунд слезла с подоконника, перед этим перекинув ноги по один бок от меня. Она взяла две стеклянные бутылки, поставив их на стол. Я же все еще стоял у открытого окна. -Закрывай давай, заболеешь еще. —слегка грубо, недовольно, но в своем стиле, произнесла родная мне девушка, стоя спиной к окну и ко мне. -А как ты.. —я еще раз посмотрел наружу, прокладывая в голове ее маршрут сюда. Потом на нее. И снова на окно. Подошел ближе к подоконнику, закрыв окно. -Пришла или поняла, что ты тут скучаешь? —усмехнулась она, расхаживая по малюсенькой кухне в поисках стаканов. Она выглядела так, как не выглядела давно. Расслабленной. Поспособствовала этому настойка или успокоительное, что отдал ей Стервятник, я не понимал. Да и зачем? Главное, что ей помогает. Плечи не напряжены, руки не дрожат, ноги плавно делают каждый шаг, а не так, словно маршировал целый отряд. Именно такой был у нее шаг в последнее время. Громкий, четкий, такой, словно ее главной задачей в жизни была проломать пол под собой. Но не сейчас. Она передвигалась так тихо, что я вообще сомневался на тот счет, слышу ли я вообще ее шаги. А волосы.. Вроде бы, собраны сзади в маленький хвостик, что держал лишь половину волос — остальные растрепалась по шее, ведь до плечей почти не доставали. Время от времени она поправляла их, зачесывала мелкими движениями назад, что только сильнее выбивало волосы из прически. -Да, —не подумав, ответил я, засмотревшись на нее. При каждой встрече словно влюблялся в нее снова и снова, закрепляя это чувство еще сильнее. -Что «да», Мак? —еще раз усмехнулась Крест, стоя спиной ко мне. Она протирала стаканы, которые нашла на средней полке, аккуратно, слегка повернув голову в мою сторону. Этот жест я замечал только у нее. Слегка направлять голову к собеседнику, когда не могла смотреть на него напрямую. Как сейчас. Она всем видом показывала, что слушает и учавствует в разговоре, хотя стоит спиной ко мне. Я не смог ответить на этот вопрос, снова засмотревшись. Летал в облаках, мелкими шажками приближаясь к ней. Я тихонько преодолел растояние в несколько шагов, становясь впритык к ее спине. И, не удержавшись, обнял. Словно не сегодня в обед я пытался защитить ее от гнева стаи и Крыс около Могильника. Будто это было несколько недель назад. Мои руки аккуратно стекали по ее футболке, обвивая талию. Я боялся касаться Креста. Словно она могла оказаться не настоящей и просто пропасть. Легко, почти невесомо, положив свою голову на ее плечо, я развернул лицо так, что смотрел на ее шею. Она была так рядом.. Вот, чуть-чуть подвинуть голову и я коснусь ее. Своей грудью я ощущал ее спину, а щекой то, как открытое плечо покрылось легкими мурашками. -Я тоже очень скучала. —она поставила стаканы, положив свои ладони поверх моих рук, что обвивали ее талию. Повернув голову, Крест поцеловала мою макушку. —У тебя тоже плохой день? -Но прекрасный конец. —я улыбнулся, прижавшись к ней сильнее. Я чувствовал, как она потихоньку покачивается из стороны в сторону, словно в голове заела какая-то песня. И присоединился тихонько качаться вместе с ней. Переступая с ноги на ногу, слегка покачивая головой. Тела, что легкими движениями наклонялись то вправо, то влево. Словно в комнату ворвался ветер, начав раскачивать нас из стороны в сторону, как молодые колосья пшеницы на поле. Мы оба поддавались этому порыву, не отходя друг от друга ни на шаг. В какой-то момент до уха донесся легкий звук. Крест тихо напевала какую-то мелодию, почти шепотом выговаривая слова. Я почти чувствовал, как слегка напрягается ее шея. Видел, как растягивается шрам между шеей и ключицей. Как закрываются глаза, а свет, что исходит от лампы на столе, просачивается прямо сквозь волосы, окуная в желтые лучи ее лицо. Она выглядела так умиротворенно. Так, как не выглядела обычно. Всегда на чеку, отстраненная, напряженная. Но не сейчас. Словно доверяла мне, кажется, больше всех в своей жизни. Крест аккуратно перевернулась в моих объятиях, становясь ко мне лицом. Лениво открыла глаза, снова посмотрев на меня. Взгляд уставший, покрытый легкой серебристой пленкой, будто прямо сейчас расплачется. Я сразу обратил на это внимание и уже хотел спросить, что ее беспокоит. Может болит что-то? Но она, как обычно, меня опередила. Легким и быстрым движением взяла в свои руки мою голову, зарывшись в волосах. А через мгновение потянулась ко мне, наконец поцеловав. Я чувствовал легкий запах алкоголя, но меньше, чем запах мяты и лаванды. Интересное сочетание. Как и сама Крест. Сейчас она не такая угрюмая, как обычно. Более разговорчивая. На это определенно повлияла примерно половина бутылки той настойки, что стояла за моей спиной на столе. И если она была уже пьяна от настойки, то я определенно был пьян от ее присутствия. От ее запаха, от одного только чувства, что она рядом. Изгибы тела и губы, что прикасались к моим, только добавляли блаженства. Но в первую очередь это была она. Сама сущность Креста. Сгусток нескончаемой энергии и проблем, недоверия и холода. Сгусток лживой заинтересованности и улыбки. Но всегда Крест была искренней. Могла искренне послать кого-то, кто ей жутко надоел. И могла искренне обнимать родных людей. Такая она была. Лишь такая и никакая другая. А тело и все, о чем думают остальные парни, было лишь десятым делом. -Давай выпьем? —оторвавшись, кажется всего на несколько миллиметров от меня, произнесла Крест прямо в губы. Я чувствовал ее дыхание, что обжигало половину лица. Меня уже явно накрыло с головой, без всякого алкоголя. Я уже хотел, чтобы ее губы спустились по моей шее, чтобы пальцы сжимали мои волосы сильнее. Я уже хотел быть ближе, не хотел отходить ни на шаг. —А то я одна под.. Она убрала одну руку с моей головы, щелкнув по своей шее. А потом усмехнулась так, что я почувствовал своими губами то, как приподнимается один уголок ее губ. Я чувствовал, как внутри, где-то внизу живота связывается ужасно сильный узел, который затягивается все сильнее, заставляя чуть ли не согнуться. Ну и что она со мной делает? Плевать, пускай делает что угодно. Я ей доверяю. -Ты хоть себя чувствуешь? —в ответ усмехнулся я, наклоняя голову в сторону. Стиснул руки на ее талии чуть крепче. Между моим вопросом и ее ответом быстро поцеловав еще раз. -Ужас, Македонский! Не доверяешь мне в таком деле? —Крест хитро приподняла уголки губ, не открывая своих глаз. —Я так, чтобы голова не болела. Нашел из-за чего беспокоиться. Перед тем, как отстраниться на расстояние больше, чем до этого, она взъерошила мои волосы, выпуская из них свои пальцы, ногти которых где-то успела накрасить в черный. И я это только заметил. Взяв оба стакана, Крест аккуратно высвободилась из моих объятий, подойдя к столу. Одна бутылка похоже была открыта до этого, раз у нее получилось сделать это так легко. Я сел рядом, на стул, на котором сидел до того, как пришел лучик моего света. Крест налила мне целый стакан. Он, как и сама бутылка, был прозрачным. Фиолетово-розовая жидкость словно искрилась блестками, а в ней плескались различные кусочки листьев. Красота. Но я в какой-то степени боялся пить. Если в прошлый раз с помощью всего лишь одного стакана я набрался смелости и признался в своих чувствах, то что будет, если стаканов будет больше? У нас тут полторы бутылки стоит. И где она только это раздобыла? Еще и в таком количестве. Да еще и притащила сюда не через дверь, а через окно. Вот дура, так еще и в футболке. Конец осени так-то. Но хотелось не отругать ее — лишь смотреть, наблюдая за каждым действием. Я взял в руки свой стакан, наполненый почти до краев. Похоже, Крест сегодня запивала этим месивом что-то очень важное. Может это из-за брата. Я видел, как она смотрела на Птицу в спортивном зале. Как она это скрывала, стараясь, чтобы Птенец не заметил. Но, честно говоря, взгляд Креста сложно не заметить, тем более, если он направлен на тебя. Твое тело и разум словно сковывают, берут под контроль. Я много с чем могу сравнить это чувство. Когда она смотрела в спину, ощущалось так, словно кончик ножа утыкался прямо в тебя. Еще одно движение и тебя нет. А еще я видел, какую заботу к ней проявляют две девушки в спортивном зале. Теперь знаю, что хоть кто-то там, наверху, у нее тоже есть. Тот, кто поможет. И как отлегло. Сейчас я не так сильно волнуюсь о ее безопасности в девичьем крыле. Но все же. С чего бы она решила вот так взять и влить в себя как минимум целую бутылку. -Мы отмечаем падение не особо великого вождя. —словно прочитав мои мысли, произнесла она. Села на место, где сидела обычно, когда жила тут. Склонив голову ближе к правому плечу, она без особого интереса водила по краям стакана тонким пальцем. —Наконец этот падонок не будет слать своих детишек на мою ловлю. Дастал уже. Давно пора ему слечь. Я посмотрел на нее, сделав уже второй глоток. Не особо понимал. Нет, понимал, но не помнил, чтобы она об этом рассказывала. Но порывшись в голове, вспомнил. Мы не виделись два, если не больше, месяца. Меня загружала стая, а она, похоже, была занята своими делами. Я старался огранизовывать встречи, кидал бумажки под их дверь, только вот вместо встречи приходили ответные бумажки, но уже с каким-нибудь подарочком. Как, например, орехи или конфеты. А как-то раз прислала то, что я буду хранить вечно. Несколько абсолютно круглых и ровных камней. Крест говорила еще о чем-то, не делая передышку даже в минуту. Похоже, настойки развязали ей язык. Либо моя компания. Но скорее всего первое. Я и не заметил, как допил первый стакан и как быстро наполнился второй. Я чувствовал себя точно так же, как если бы ничего не пил. Только сильнее тянуло к ней. Я хотел, чтобы она трогала мои волосы, чтобы воздух, который она выдыхает, касался моей кожи. Хотел чувствовать ее тело, а не сидеть, отделяемый углом стола. -Ты устал, да? —произнесла она, наклоняя голову в другой бок. С интересом ее глаза рассматривали меня, бегая по всему лицу. -Нет, с чего бы? —я допивал второй стакан, уже не отрывая от нее взгляда. Это оказалось не так сложно, как было обычно. Но, опять же, помогла в этом настойка. -Ай, не надо было мне приходить.. —Крест мягко улыбнулась, положив свою руку на мою, что лежала на столе. Она качнула головой, осматривая сперва комнату, а потом окно. —Ты, может, спать хотел.. Она хотела продолжать и это явно перешло бы в то, что она начала бы винить себя. Такое часто происходило, когда та находилась под теми таблетками, которые ей выдавали в Могильнике. Но не сейчас. Не последний год. Такое она теперь не делала. Я очень надеюсь, что так работает месиво, что мы сейчас вместе пьем. Надеюсь, если я спрошу, то она не ответит. Не ответит то, что ее снова пичкают таблетками. Я поднялся с места, встав прямо перед ней. Медленно наклонился, максимально аккуратно взяв ее лицо в свои руки. Посмотрев в глаза, я разглядел те самые красные точки, о которых она когда-то рассказывала. Какие же прекрасные.. А после поцеловал в лоб, легко проводя пальцами по подбородку. -Ты никогда не мешаешь. —произнес я, тихонько целуя в лоб еще раз. —Ты как-то мне сказала.. Еще давно.. «Если твоя помощь не нужна, это не значит, что не нужен ты».. -Сюда не очень подходит, —Крест тихонько хмыкнула, закидывая свои руки на мои плечи. -Ты мне очень помогла тогда, —тогда, когда она только прибыла в четвертую, перед их первым концертом. Прекрасно помню этот день. В то время она старалась угодить и подружиться со всеми. Наверное, это и помогло тогда. Если бы она в свое время не проявляла дружелюбие, то вряд-ли сейчас все сложилось именно так. Я бы, не скрываю, боялся ее, будь она с самого начала такой, как сейчас. Все бы тихо боялись. —Не знаю чтобы сейчас делал. Наверное, так и стоял в тени. -Будто сейчас что-то изменилось, —она усмехнулась, положив свой лоб на мое плечо. Я только улыбнулся, понимая, как все прекрасно сложилось. Если бы мы вдвоем не вложились в такие моменты, прямо сейчас вряд-ли бы могли видится и вот так вот обниматься. —Ты мне тоже очень помог. -М? —я не сразу понял, что она имела ввиду. Наверное, слишком быстро и глубоко ушел в свои мысли. -Если бы не ты, я бы умерла еще в Наружности. —произнесла она, тихонько гладя меня по спине. —И сделала бы что угодно для этого. Да что уж там, я пыталась это сделать еще в учительском туалете, когда только узнала. Но в моих мыслях был и ты. Единственным хорошим там. Я сильнее сжал ее плечи, словно на себе ощущал сказанные слова. Как почувствовал ту боль, которую могла чувствовать она в те моменты. Знал, что она дорога мне, а я ей. Но не настолько. Мне стало так жаль Креста.. Она терпела это все ради чего?.. -Ради того, чтобы ты не грустил, —теперь уже веселее усмехнулась Крест, сгиная руки и запуская их в мои волосы. -Ты мысли читаешь что-ли? —я не понимал, как говорю. Слова выливались изо рта, не успев я обработать их в голове. Да, этому способствовало многое. Ее руки в моих волосах. Ее голос, что звучл так близко. Она рядом. Ну и бутылка настойки, что стояла на столе. -А ты, я посмотрю, совсем забываешь о громких мыслях. —Крест поцеловала меня в щеку, не выпуская руки из волос. —И о связи. Связь действительно была. Да. Та, о которой я и вправду забывал время от времени. Крест ведь почти ничего не испытывает, никаких чувств. Поэтому и забываю, ведь на мне ничего не отражается. А вот я чувствую слишком много, что отражается на ее состоянии. Похоже, это и не дает ей забывать. -Ох, Мак, как же я тебя обожаю, —и еще раз усмехнулась. Она меня когда-нибудь доведет. Честно. Не было бы во мне сейчас алкоголя, я бы смутился. Не отпускал бы ее из объятий, чтобы не выдать все свое смущение, которое она и так чувствовала. Но не сейчас. Сейчас готов был провалиться сквозь землю, но перед этим услышать еще раз. -Назови меня так еще раз.. -Мак, —я чувствовал, как она улыбалась, утыкаясь в мою шею носом еще сильнее. Думать не получалось. Где-то в глубине не понимал, что со мной вообще происходит. Я чувствовал, как таю, растекаясь в ее объятиях. Меня обжигало, словно пламенем, и я невольно сравнил себя со свечкой, которая тает от огня. Нам обоим не хватало таких объятий и моментов. -Еще раз.. —попросил я, сжимая в руках ее футболку. Хотелось оставаться в этом положении вечно, но одновременно с этим уши и щеки горели. В любой другой раз я бы зарылся ей в плечо и не отлипал, пока смущение не спало до предела нормы. Но не сейчас. Сейчас я все еще стоял около нее, наклонившись. И обнимал ее. -Обойдешься, —в ответ усмехнулась она, поднимаясь со своего места. Не разрывала объятия, только переместила руки с волос на пояс. —Мак. Я сам переместил руки на ее голову, укутывая их в рванные волосы. Пальцы обжигал холод, который являлся неотъемлемой частью Креста. Казалось бы, вечно холодная, грозная, отстраненная, серьезная, но нет, вот она. Обнимает его, подшучивает, усмехается. Она так рядом. И мыслями, и телом. Я чувствую ее запах, чувствую то, как ее слегка качает из стороны в сторону, чувствую, как она дышит. -Давай еще? —Крест слегка отстранилась, взглядом указывая в сторону стола, где стояли стаканы и бутылки. Кивнув, я отстранился, как бы этого не хотелось, и сел на свой стул. Она же осталась стоять, наливая из бутылки по третьему стакану. А я смотрел. На взъерошенные волосы, что закрывали половину лица, на помятую футболку, что почти спадала с одного плеча. На руки без повязок. На пальцы. На губы, что та поджимала, пока наливала напиток в стаканы. Я хотел провести по всему этому не только взглядом, но и руками, чувствуя то, что она живая. Настоящая. Что у нее тоже бьется сердце, что она тоже может чувствовать. -Опа, —сбоку, со стороны двери раздался чей-то голос. —Пьете, да и без нас? -Ты здесь какого черта делаешь? —тихо произнесла Крест, ставя бутылку на стол. —Падаль, ты даже не из этой стаи. -Да я так, пролетом. —парень, что играл, кажется, в их группе на гитаре. Кучерявый, светлоглазый, в яркой одежде, конечно. Это из Крыс. Помню его. Похоже, только зашел в комнату, да так, что мы оба не услышали. Сегодня он попросился переночевать у нас, почему-то не хотел этого делать в своей комнате. —Поделитесь стаканчиком. А я никому не расскажу, что ты тут. -Хитрый какой. —Крест поднялась за еще одним стаканом, быстро ставя около третьего стула, стоящего за столом. Быстро налив ему чуть больше половины, она встала около меня, недовольно сложив руки на груди. —На. И вали уже от сюда. -Благодарю, —парень растянул первый слог этого слова, плавно кивнув головой и подойдя ближе к столу. Его кучерявые волосы слегка качнулись, закрывая лицо. Не садясь с нами за стол, почти залпом, Падаль опустошил стакан. —Я бы на вашем месте ушел, —он на секунду задумался. —Ну, например, на чердак или в подвал. Тут стены тонкие. Ну, вдруг там что.. -Падаль, вали уже от сюда. —Крест, мне кажется, очень старалась не кинуть в него что-нибудь. Я макушкой чувствовал то, как близко она ко мне стоит. Стоило мне откинуть голову, сразу уткнулся бы в ее бок. А ее скрещенные на груди руки почти доставали до моей макушки. -О, ты без повязок. —удивился гитарист, наполовину скрываясь за дверью. —Тебе идет! -Падаль, —угрожающе проищнесла Крест. Вот-вот и ринется в его сторону. -Понял, ухожу. —усмехнулся Крыс, закрывая за собой дверь. Кажется, Крест выдохнула, когда тот скрылся. Положила свою ладонь на мою голову, слегка потрепав волосы. Я же потянулся к это руке, словно магнитом. Наши прикосновения будто искрились, освещая все вокруг. Как искры, что исходили изнутри, притягивали друг к другу. Они давали свет, тепло и особое чувство, которое никто другой никогда бы не почувствовал. Я чувствовал ее, а она меня. -Он прав, пошли лучше в подвал. —кратко произнесла Крест, убирая руку от моих волос, но оставляя свое тепло внутри меня. Она подошла к столу, взяв лишь одну бутылку. Другая, похоже, уже закончилась. Очень быстро. Я думал она закончится не скоро. Вообще я уже перестал о чем-либо думать, только чувствую. Чувствую, как в соседней комнате храпит Черный. Чувствую как слегка трясется пол, возможно мне так кажется из-за состояния, в котором нахожусь, либо Крысы опять устроили пир. У них вообще, что не день, то праздник. А еще чувствую, как хочу пить. Чувствую как быстро колотится сердце. Стоит мне только представить образ Креста, что ходила сзади, так внутри все пылало. Перед глазами был не стол, на который я смотрел, а ее лицо и шея. Я хотел лишь быть рядом. Не отходить ни на шаг друг от друга. -Пошли. —Крест кивнула в сторону двери. Совсем невесомо взяла мою руку, которую не отпускала и тогда, когда я поднялся. И от куда она чувствует то, что мне нужно? А, точно. Связь. Но если я сейчас чувствовал себя так, то что чувствует она? Тоже самое? Я поплелся за ней. Крест держится на ногах лучше меня, при том, что выпила и до того, как пришла сюда. На выходе я выключил свет в комнате, а она все еще не отпускала мою руку. И хорошо. Мне так спокойней. Тихо пройдя через основную комнату, Крест всего на секунду застыла. Осмотрела четвертую, поджав губы. Даже в темноте была видно, как глаза бегали от одной кровати к другой, от полок до подоконника. Здесь не хватало многих. Волка, Лорда. Ее.. Четвертая уже не будет той, какой была раньше. Тут появился Курильщик, с ним уж точно наша стая разукрасилась во всех смыслах. Мы вышли в коридор. Долго идти не пришлось. Подвал был совсем рядом. Ключ есть и у меня, и у нее, если мы оба их взяли.. По-моему мой лежал где-то в кармане. Она держала меня за руку. Рассказывала что-то про Грома, про то, как он обещал поменять замок, а потом умер. И что он, как она выразилась, болван, который даже не рассказал ей о том, что они родня. И все это время говорила, одновременно открывая замок. Секунда. Дверь скрипнула. Еще секунда, и Крест потащила меня внутрь, по пути включая подсветку. Та была совсем не яркая. И как я сюда не приходил, всегда горели разные цвета. На этот раз комнату освещал темно-зеленый свет. Растения, на удивление, здесь еще не засохли. Кто-то постоянно приходил их поливать. Возможно кто-то из Серых, а возможно сама барабанщица их группы. Крест прошла внутрь, ставя бутылку, которую все еще умудрялась держать в руках, на стол, что находился около дивана. Я же закрыл за собой дверь, а после еще раз осмотрел комнату. Это место было дорого для Креста. Многие это знали. Оно будто бы было частью ее. Когда она находилась в Наружности, я часто приходил сюда. И словно дышал ей. Словно она и есть часть этого подвала. Словно подвал был ее частью. Я сел около нее, закинув ноги на этот же столик, а голову опустил на ее плечо. Я чувствовал, как она расслаблена, как плавно движет руками в воздухе, иногда рассказывая новую историю. Знал о многих из них, но все равно слушал. Хотел смотреть на нее. Повернул голову так, что мог наблюдать за ее мимикой, за движениями, но одновременно не отлипал от плеча. И дышал на шею. Крест отпивала из горла бутылки почти каждые пять минут. И каждый раз предлагала мне. Ну, а я в свою очередь соглашался. За полчаса нас еще сильнее окутал общий запах. Лаванды и мяты. Запах, что кружил голову. За это время Крест облокотилась на спинку дивана, закинув на мои ноги свои, сев в пол-оборота. Я же, сам того не чувствуя, с каждой минутой словно приближался к ней, теперь почти утыкаясь носом в шею. Но все еще не отрывал взгляда от родного лица. И я заметил. С каждым разом, как становлюсь ближе к ней, речь Креста начинает плавать, словно мысль пропадала из ее головы. Движения становились скованней, будто в один миг та разучилась управлять своим телом. А шея была слегка вытянута, пока голова смотрела в потолок. Она говорила, но я почти не слышал — старался быть ближе. Крест запустила пальцы в мои волосы. От этого простого действия, мне кажется, я с трудом удержался, чтобы не взорваться. Внутри меня было слишком много. Переполняли эмоции. И такого бы не произошло, если бы я не чувствовал того же, что чувствует она. Я еле переборол желание закатить глаза от удовольствия, пока она перебирала мои волосы, легко касаясь кожи головы. Очень хотелось ее поцеловать. Но в том положении, как мы сейчас сидели, я доставал лишь до шеи и плеча. И решившись, я добил расстояние от меня до нее. Мои губы коснулись ее шеи. Крест пыталась продолжать свой рассказ, но в какой-то момент перестала. Просто замолчала, слегка дергая меня за прядь волос. А потом положила голову на мою макушку, позволяя продолжать. Сперва легкие поцелуи покрыли ее плечо, затем одну сторону шеи, где я доставал. Меня одновременно забавляло и нравилось то, как она чуть-чуть сильнее оттягивает мои волосы. Руки перенеслись на талию девушки. Так я придерживал Креста, пока помогал ей пересесть с дивана, на мои колени. Руки от моей головы она не убирала. А я не убирал губы с ее шеи. Не знаю, что на меня нашло, но я углубил свои поцелуи. Начал тихонько кусать ее кожу, дольше оставаясь на месте. Возможно, после такого останутся легкие следы, если кто-то из нас не остановит это. Но ни меня и, похоже, ее, это не особо волновало. Крест в какой-то момент стала сильнее сжимать мои волосы, слегка вдавливая ладонями в голову со стороны затылка. Из-за этого хотелось лишь сильнее впиваться в ее шею и ключицы. А это бы заставляло ее сжимать мою голову сильнее. Это бесконечный процесс. И никто из нас не планировал прерывать его так быстро. Я почувствовал, как ее ноги шевелятся, в попытках обхватить мой пояс и пересесть ближе. Мои руки, что до этого крепко сжимали талию, переместились на ноги, окутанные в черные, балахонистые штаны. Я взялся за колени, обведя их с обоих сторон от меня. А она сама подсела ближе, чуть ли не прижимаясь бедрами в мой живот. Но я не был против. А кто бы был против? Потихоньку мои руки неосознанно ползли по футболке, иногда совсем немного попадая под нее, как бы спрашивая, не против ли она. И судя по тому, что та не реагировала на это в негативном плане, я, как понял, получил разрешение. Пальцы сами лезли под футболку, обжигаясь холодом. Но я ничего не делал. Лишь водил пальцами по ее спине, иногда высовывая руку из горла футболки со стороны затылка. Дальше аккуратно брал за волосы чуть сильнее оттягивая голову назад. В такие моменты я целовал ее в тех местах на шее, где больше всего от нее было реакции — к примеру сильнее прижималась ближе, как грудью, так и бедрами, сжимая мой пояс. Или когда внутри меня все, казалось, светится, заполняя ее эмоциями и чувствами. Или тот самый единственный момент, когда я сделал так в третий раз за несколько минут. Потянул за волосы, оттягивая голову назад. Тогда изо рта сверху я услышал тихий выдох, слишком напоминающий легкий стон. Я на секунду остановился, пытаясь понять, померещилось ли мне. Но нет, это и вправду было так. Я, кажется, совсем покраснел, но останавливаться больше не стал. Хотелось еще. Следующий поцелуй был в самой крайней точке, до которой доставала футболка спереди. Дальше натягивалась, не давая дойти до того места, где начиналась грудь. И скорее всего Крест на этом попросит остановиться. По крайней мере мы никогда не доходили дальше шеи. Это, кажется, было самое интимное для нас обоих место. Но все это было при трезвом состоянии. Как же все пойдет сейчас, когда и она, и я под настойкой? Я целовал ключицу настойчивее, сильнее, глубже. Кажется, мой внутренний мир сходил с ума. Так нравилось ее целовать, что мне не нужна была никакая отдача. Иногда в голове успевали проскакивать вопросы. А правильно ли это? Я не знаю ответов на подобное. Делаю так, как говорят наши тела. А говорят они гораздо понятнее и лучше, чем это делает рот. В такие моменты я как можно быстрее отгонял подобные мысли. Ну или успокаивал тревожные мысли тем, что многие в Доме вытворяли и похуже в свои пятнадцать лет. А нам с Крестом по девятнадцать. Эти мысли успокаивали. Руки все также находились под футболкой, но под топ, что был на ней, я не залазил. Слишком личное. Возможно, навсегда, а возможно на какое-то время. Ее спина покрывалась мурашками. И с каждой секундой их было все больше. Я чувствовал, как чужое сердце бьется в два раза быстрее, чем обычно. Мне нравилось трогать ее спину, следуя потоку мурашек. Иногда отодвигал пояс штанов, аккуратно, еле касаясь, ощупывал пальцами низ живота и кости бедер. От таких прикосновений она прижималась еще сильнее, и натягивала волосы, редко управляя моей головой. Я в очередной раз задержался губами на самом дальнем месте, где только позволяла футболка. Но Крест резко отстранилась, тяжело дыша. Я сразу подумал о том, что переборщил — так оно в самом и деле было. И за несколько секунд, пока она о чем-то думала, я успел максимально предугадать все ее следующие действия. Но я никак не ожидал, что Крест быстро уберет свои руки от моих волос, одним рывком скинув футболку. Она осталась лишь в топе, прикрывающем пол груди с обеих сторон, открывая вид на промежуток между ними. Пока я затормозил и засмотрелся, Крест снова запустила свои руки мне в волосы, а губы вцепились в мои. Я чувствовал, как щеки еще сильнее залились краской. Она целовала так, словно дышала лишь этими поцелуями. Словно воздух был совсем не нужен, лишь я. Откинувшись на спинку дивана, я понял, что сейчас управлять я уже не в силах — она настроена решительно. Мои руки полезли под ее пояс, оставаясь на тазобедренных костях. Крест, как я и ожидал, прижалась сильнее, да так, что через свитер я чувствовал те оголенные участки ее груди. И резко, как это было в манере моей родной души, Крест переместилась с губ на мою шею. Она редко когда так меня целовала. Обычно только лицо. Но сейчас я почувствовал то, что чувствовала состайница на протяжении десяти, если не пятнадцати минут. И уже с первого прикосновения губ о мою шею, я хотел выгнуться. Но вместо этого лишь сильнее запрокинул голову назад. Крест не церемонилась. Целовала сразу настойчиво, да так, что не она одна будет с пятнами на шее. И я, кажется, держался хуже нее. Я сильно сжимал ее бедра, слегка впиваясь в кожу короткими ногтями, а она в добавок все еще держала руки у моих волос. С каждым разом казалось, сильнее и приятнее она уже поцеловать не сможет, но каждый раз я ошибался — Крест могла и делала это. А я лишь закусывал губу, стараясь не издать ни одного лишнего звука. Но я провалился. Когда она поцеловала прямо над одной из костей ключицы, из моего рта вырвался слишком неожиданный и громкий выдох, похожий на стон еще сильнее, чем это было у Креста. Я не мог это контролировать. Оно выходило как-то само собой, каждый раз, когда Крест доходила до подобных точек. А таких было очень много. И она о них знала. В какой-то момент я сам и не заметил, как начал шепотом, еле успевая между выдохами, просить еще. Я никак не хотел признавать, что те выдохи являлись тихими стонами, которые, похоже, помогали Кресту делать так, чтобы их становилось больше. -Хорошего понемногу, Мак. —состайница усмехнулась прямо в мою шею, на какое-то время останавливаясь. Тяжелый, густой и горячий воздух попадал на мою шею, приятно щекоча ее. Она когда-нибудь меня уничтожит. Мак, Мак, Мак.. Я готов был растаять от того, как она меня называла. Готов был наслаждаться лишь этими словами. Но сейчас, тяжело дыша мне в шею и произнося эту форму клички, я плавился. Плавился и мгновенно набирался сил, чтобы продолжать. Я хотел, чтобы она почувствовала тоже, что заставляет чувствовать и меня. -Ничего не делай, —на эту фразу от меня она сначала легко усмехнулась. Но как изменилось ее лицо я не заметил, ведь держа за талию, повалил Крест в сторону, на спину, вдоль дивана. Сев на ее бедра, я первым делом стянул с себя серый свитер, оголяя веснушчатые плечи. Обычно такого я не делал даже перед ней. Даже перед самим собой в зеркале. А дальше я наклонился, начав опять целовать шею. Сильнее, глубже и грубее. Руками стискивал ее талию, пока подбородок почти доходил до небольшой груди. А потом, получая в ответ лишь прогибания в спине и закидывание шеи, я перешел в ту часть, к которой еще не прикасался. И возможно, если Крест так захочет, это будет в последней раз, когда прикоснусь. Я начал потихоньку влезать губами в область груди. Я целовал, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела. А еще думал, что на этом все. Думал, как и тогда, пока состайница не сняла футболку. Но сейчас мало чего можно ожидать. Вряд-ли мы сможем дойти до более интимных зон. Сегодня точно. Руки Креста резко перестали касаться меня. Они перенеслись на место топа, снимая и его. -Я тебе доверяю. —произнесла она, выкидывая черный топ куда-то в ту сторону, куда полетела ее футболка и мой свитер — на пол. Глаза уже не смотрели на меня. Лишь метались из стороны в сторону по комнате, а сердце забилось чаще. И мне показалось или она.. Смутилась? Крест смутилась? Это было что-то абсолютно новое. Я чувствовал непривычный для меня контроль. Она разрешила. А раз так, то я не смею останавливаться. И вот она прямо подо мной. Без одежды по пояс, как и я. Вся в нескончаемых шрамах и с красными пятнами на шее. И только моя. Как же она мне доверяет.. От этой мысли хотелось и расплакаться, и продолжить. И раз Крест пошла на такой шаг, то разрешала. Разрешала продолжить. Я целовал ее, переходя от краев груди к самому центру. И стоило мне слегка прикусить и чуть дольше остаться на центре, как я слышал то самое, что можно назвать стоном. От такой реакции хотелось сделать так еще и еще, пока силы не закончатся. А где заканчиваются силы — начинается смерть. Переходя от одной стороны к другой, то возвращаясь к шее и губам, я остановился на центре одной из груди, чуть дольше пробыв там. Крест мгновенно приподняла таз и прогнулась в спине. Я хотел перейти к другой стороне, как чужие руки легли на голову, слегка прижимая, как бы прося о том, чтобы продолжать. Так и сделал. Понимая, что она сейчас в том самом положении, я углубился. Потом приподнялся, легко водя языком по самому краю. Кажется, Крест задержала дыхание. Я же продолжал, то углубляться, то ходить по краю, то кусать. И вот в один момент до уха донесся не такой тихий стон, как были до этого. А такой, что мне показалось, он был слышен за стенами подвала. Я лишь приподнял уголок губ, продолжая делать тоже самое, только с другой грудью. Стонов становилось все больше, но они не были настолько громкими, как тот. Она сжимала мои волосы, выгибалась подо мной. Редко и тихо, совсем еле слышно, просила продолжать. А я целовал ее тело. Наконец-то Крест чувствовала тоже, что и я. Алкоголь смог помочь во всем этом. И я сильно благодарен. Без него я бы никогда подобного даже не представил, сгорая со стыда. А сгорать я буду уже завтра, когда проснусь. Я потянулся к ее губами, чтобы хоть как-то заглушить то, что я делаю. Но оставил правую руку на правой груди, играя с ее концом. Крест то и дело выдыхала прямо в мои губы, но с ее стороны видны были попытки не прерывать поцелуй. Я же наслаждался этим, ощущая на себе абсолютно все. Второй рукой я непроизвольно потянулся к ее штанам, на что поцелуй был нехотя прерван. Крест посмотрела на меня, словно приходя в себя. Начала нежно целовать то в нос, то в щеку, то легко в губы. -Не сегодня. —на перенесла свою руку с моей головы на кисть, намекая, что на этом мы можем заканчивать. -Да, ты права, извини.. —произнес я, отстраняясь. И тут я понял, что сейчас происходило. Кажется, если посмотрю ей в глаза, то умру от смущения. Я встал с нее, поднял ее вещи с пола и сел на край дивана. Краем глаза видел, как она надела футболку, откладывая черный топ в сторону. Свитер я не надел. Не остыл еще. Я смотрел на барабанную установку, за которой она обычно сидела. Такая пыльная, где-то даже поломанная. И понял. Наконец понял, что такая возможность, встречаться с Крестом, выпала только мне. Так трогать ее могу лишь я, обнимать лишь я. И я ее люблю. И благодарен ей за все. Переведя взгляд на бутылку, что все еще стояла на столе, я отпил из нее, сделав два больших глотка. Потом бутылку забрала Крест, допив то, что осталось. И вот мы сидели со второй пустой бутылкой, оба рассматривали музыкальные инструменты в этой комнате. Словно первый раз увидели. -Я тебя люблю. —на одном выдохе произнес я, поворачивая голову в ее сторону. Но не смотря. Мне было стыдно за то, что делал несколько минут назад. -Знаю, —усмехнулась она, ставя бутылку обратно на стол. —Я тебя тоже.