Часть 15
12 сентября 2025 г., 04:35
Теодор сжимал руку сына крепче обычного. Их шаги глухо отдавались эхом в больничном коридоре. Он давно хотел привести сына сюда. Демьен очень скучал по бабушке и постоянно доставал отца расспросами о том, когда же он сможет её увидеть.
Взгляд Тео скользнул по лицу сына, его искренняя улыбка вселяла в мужчину надежду о том, что всё пройдёт без последствий. И всё же внутри что-то заставляло его нервничать.
В воздухе чувствовались запахи стерильной чистоты и лекарств. Тео глубоко вдохнул, стараясь немного успокоиться. Он не должен показывать своего волнения, чтобы сын чувствовал себя в безопасности.
Они вошли в палату. Теодор собрал оставшиеся силы в кулак и слабо улыбнулся Демьену. Легким жестом ладони он пригласил мальчика пройти вперед, чтобы тот первым смог поприветствовать бабушку.
Если верить словам доктора, то мама более-менее стабильна и никаких неожиданностей произойти не должно. Но ведь никогда нельзя быть уверенным в чём-то на сто процентов.
Миссис Нотт медленно подошла к внуку и крепко обняла его. Она сразу узнала его… это хороший знак.
Тео коротко поприветствовал мать и отвернулся к окну. Мужчина не хотел им мешать, но и оставлять сына с матерью наедине пока побаивался. Его взгляд скользнул по кованой решетке, намертво припаянной к раме.
В саду кипела жизнь. Люди в униформе двигались между клумбами. Они убирали территорию вокруг больницы. Тео заметил, что даже погружённые в работу, многие из них не могли оторваться от своих чертовых мобильников. И что же это за напасть такая? Теодор даже задумался о том, не зря ли он купил своему сыну эту адскую штуку. Сам мужчина использовал устройство исключительно по назначению и не понимал всеобщего безумия.
Он наблюдал за этими людьми, словно за странными созданиями из параллельной вселенной. Но именно в этом мире предстоит жить его сыну. Мужчина стиснул челюсти, обернувшись к Демьену. Тот казался таким хрупким и уязвимым. Добрый, наивный мальчик с чистым и добрым сердцем. Тео часто слышал о том, что с сыном нужно быть строже, жёстче... вырастить из него мужчину. Но он просто не мог. Как можно быть строгим с ребенком, оставшимся без матери? Помимо роли отца Тео пришлось взять на себя и её роль. Он просто не знал, как можно быть жёстким, когда его ребенок так нуждался в тепле.
Но мужчина не знал, правильно ли он поступил. Он боялся, что Демьен просто не готов к жестокой и несправедливой жизни. Он всегда был окружён заботой и любовью, а теперь ему придется столкнуться с реальностью, где не каждый будет любить его... где могут предать, обидеть.
Оставалось надеяться, что мальчик справится. Найдётся способ стать своим среди этих людей, ведь быть изгоем ужасная участь. Когда-то и самому Тео пришлось с этим столкнуться.
Перешагнув порог гостиной Слизерина, Тео затаил дыхание. Это место теперь казалось таким чуждым. Будто что-то навсегда изменилось этим летом. Его взгляд мгновенно нашел Драко. Тот расположился на диване в окружении своей свиты. Он ни разу по прибытии в школу не спросил Теодора о том, где тот пропадал всё лето. Но по его холодному тону и демонстративной отчуждённости можно было понять, что Драко ужасно злится... нет, это мягко сказано, он был просто в ярости, хоть и пытался это скрыть. Малфой был плохим актером, и Тео понял всё сразу.
Нотт ужасно нервничал. Скорее всего, Драко просто ждет... ждет его дальнейших действий. И если они оправдают его ожидания, то он не будет требовать рассказать подробности о внезапном исчезновении Тео. А если нет... то, подобно Поттеру, Тео станет его злейшим врагом.
Тео не мог не заметить, как сильно изменился Малфой. От прежнего демонстративного поведения не осталось и следа. Теперь он был спокойным, осторожным. Конечно, он всё ещё не упускал возможности сказать какую-нибудь гадость Поттеру, но будто старался лишний раз не привлекать к себе внимания.
На самом деле, нетрудно было догадаться, что происходит. Возможно, на руке Драко уже красуется уродливая метка. Тео, конечно, не знал этого наверняка, но и не мог не обратить внимание на то, как Малфой постоянно одёргивал манжет рубашки, неосознанно пряча руку за спину при виде кого-то из преподавателей или старост.
Тео поздоровался, юноши сдержанно кивнули и почти сразу же отвернулись. Нет, никто не травил его напрямую, но определенно не хотели подпускать Тео к себе ближе. Не то, чтобы он сам этого сильно желал, но это ужасно напрягало.
Они ждали... ждали, что Тео даст знать, что ему можно доверять. Он должен был прийти к их лорду на колени, моля о прощении и доказывая, что его длительное отсутствие вовсе не было побегом. Но Тео свой выбор давно сделал, и вскоре они все узнают об этом.
Нотт понимал, что когда правда выйдет наружу, всё изменится. Драко проклянёт его за предательство, Пенси наверняка попытается уговорить Тео изменить свое решение, а Лорд попросит его голову себе в подарок.
Юноша не знал, останется ли хоть кто-то рядом, но он решил, что не предаст себя и не повторит судьбы своего отца... даже если это будет стоить ему жизни.
В палату заглянул доктор и жестом пригласил Теодора следовать за собой. Оставив сына и мать под присмотром медсестры, мужчина проследовал за доктором.
Сердце бешено колотилось, Теодор боялся услышать плохие новости о состоянии своей матери.
— Мистер Нотт, — начал Эндрюс, — на данный момент мы сделали всё, что было в наших силах, и теперь вашей матери помочь можете только вы.
— Что я могу сделать? — тихо спросил Тео.
— Теперь миссис Нотт нужна ваша поддержка. Она почувствует себя лучше в кругу близких ей людей.
Было сложно не согласиться с доктором. Ведь он и сам прекрасно это понимал.
— Я понимаю, что вам нелегко, — продолжил Эндрюс, — мы продолжим лечение, я буду навещать вашу мать. Так будет лучше, уж поверьте моему опыту.
Тео чувствовал ужасную вину. Его мать после войны была вынуждена вернуться в дом отца. В место... где всё напоминало ей о боли, которую ей пришлось пережить. Сам же Теодор был настолько занят собой и своими переживаниями, что даже не подумал о том, что ей там может стать хуже.
И только сейчас, слушая доктора Эндрюса о том, насколько важна спокойная обстановка для человека, находящегося в таком состоянии, он понял, насколько ошибся. Она не должна была возвращаться сюда... он не должен был её бросать. ,
Он решил для себя, что его мать больше никогда не переступит порог поместья Ноттов. Отныне куда он, туда и она. Магловский дом, конечно, не самое лучшее пристанище для чистокровной до мозга костей волшебницы. Но в этом доме было спокойно... не было всех тех воспоминаний... той боли.
Он надеялся, что маме станет легче. А когда придет время покидать этот дом, он придумает, куда им двигаться дальше, без необходимости возвращаться в отцовский дом.
Тео чувствовал ужасную усталость. Доктор Эндрюс дал ему немного времени, чтобы подготовиться к возвращению матери. Времени, чтобы всё обдумать... всё устроить так, чтобы мать смогла вернуться к нему без лишнего стресса. Он хотел, чтобы в этот раз всё было правильно.
Они с Демьеном уже подходили к дому. Улица уже была в сумерках. Тео остановился на пару секунд перед входной дверью и взглянул на соседский дом. Свет уже не горел. Интересно, как скоро Грейнджер появится здесь? Он вспомнил их последнюю встречу. И не знал, заговорит ли она с ним после всего, что он ей наговорил. Он был прав... но всё же. Надо было держать язык за зубами. Ведь нет никакого смысла в том, чтобы высказывать ей свои обиды. Его боль — его проблема. Грейнджер не виновата в том, что не разделяла его чувств. Сам виноват... ведь всё сразу было понятно.
С ужасом для самого себя, Тео осознал, что не может её отпустить. Не может снова забыть обо всём. Ему и в прошлый раз это далось нелегко. Он мечтал хотя бы о малом... иногда перекинуться парой фраз... видеть, как она застенчиво поправляет волосы и улыбается ему краем губ. Теодор больше не искал близости, не просил внимания. Просто хотел находиться где-то поблизости.
Он больше не отрицал своей одержимости, в этом и не было никакого смысла. Он уже признался самому себе, что Грейнджер была ему необходима. Это была зависимость... капкан, в который он снова так глупо попался.
Тео лениво выводил узоры на пергаменте, делая вид, что конспектирует слова профессора. На самом деле все его мысли занимала сидевшая прямо перед ним Грейнджер. Она, как всегда, была сосредоточенной. Ее перо скользило по пергаменту с устрашающей скоростью. А рядом... Долгопупс. Похоже, никто из её друзей сегодня не захотел сидеть с ней, предпочитая общество друг друга.
Долгопупс ужасно его раздражал. Он всё время вертелся возле Грейнджер, пытаясь быть полезным. Казалось, у нее появился еще один преданный поклонник. Нет, Тео не ревновал, это было бы ужасно глупо... ревновать к Долгопупсу. Но наблюдать за тем, как этот неуклюжий идиот пытается завоевать её внимание, было неприятно.
Интересно, был ли он влюблен в Гермиону подобно Теодору? Даже если так, этот олух вряд ли решится ей в этом признаться. И потому им обоим приходится просто наблюдать, сходя с ума от чувств. Разница лишь в том, что один ищет способ быть ближе, а второй остается в стороне, боясь сделать лишний шаг.
Тео очнулся от размышлений и с удивлением понял, что урок уже окончен. Студенты поспешно собирали вещи, намереваясь поскорее уйти из кабинета. Грейнджер сосредоточенно рылась в своей сумке, словно искала в ней что-то важное. Она частенько выходила из кабинета самой последней.
Поттер и Уизли, бросив беглый взгляд на подругу, сообщили ей, что будут ждать в столовой, и быстро исчезли в потоке других студентов.
Тео, сделав вид, что тоже что-то ищет в своем портфеле, решил немного задержаться.
— Иди, я догоню, — сказал ожидавшей его Пэнси.
Она лишь удивленно нахмурила брови, но не стала спорить.
— Жду тебя в большом зале, — сказала она, — ужасно хочу есть.
Чмокнув Тео в щеку, Паркинсон выпорхнула из кабинета.
Теодор продолжал неторопливо собирать вещи, на самом деле он просто ждал, наблюдая за тем, как Грейнджер продолжала перебирать вещи в своей бездонной сумке.
Тем временем кабинет совсем опустел. Наконец, Гермиона закрыла сумку и поднялась.
Нотт, сделав вид, что только что закончил собирать вещи, шагнул вслед за Грейнджер.
Коридор встретил их светом факелов и звуками удаляющихся голосов студентов. Гермиона шла чуть впереди, погружённая в собственные мысли, а Тео неторопливо следовал за ней, наблюдая за тем, как она прижимает к себе маленькую книжечку, словно самое ценное сокровище.
— Ты даже поесть без книги не можешь? — бросил он с легкой усмешкой.
Грейнджер замялась на секунду, будто её поймали с поличным. Затем обернулась и едва заметно улыбнулась.
— Нет, почему же, — ответила она, пожав плечами, — могу... иногда.
Тео хмыкнул.
— Не верю.
— Стараюсь рационально использовать время, — ответила Гермиона, — иногда двадцать четыре часа в сутках недостаточно, чтобы всё успеть.
— Иногда нужно просто расслабиться, — бросил он.
Гермиона лишь слабо улыбнулась, ничего не ответив.
Они прошли несколько шагов в молчании, пока она снова не взглянула на Тео.
— Как дела дома? — тихо спросила она.
Тео ощутил, как внутри что-то дрогнуло. Мысли о матери, которую он бросил в чужой стране, больно терзали сердце.
— Нормально, — ответил он, — насколько это возможно.
Грейнджер осторожно кивнула. Она не стала доставать его глупыми вопросами, не требовала подробностей, как это всегда делала Пэнси. Она была внимательна к чужим проблемам, но при этом очень деликатна.
Тео задумчиво вглядывался в её профиль. Гермиона всегда была заботлива к окружающим, даже если они её об этом совсем не просили. Он видел это в её дружбе с Поттером и Уизли... в том, как она относилась к Долгопупсу. Тот вечно был мишенью для насмешек не только студентов, но даже и некоторых профессоров. А она видела в нём больше, чем остальные.
Нотт вдруг поймал себя на мысли: а что же Гермиона видит в нём самом? Она почти не знает его. Просто однокурсник... дружок Малфоя и ненавидимой ею Паркинсон. Тот, кто сидит прямо за ней на занятиях по зельеварению. В то время как для него Грейнджер была центром Вселенной. Он так долго наблюдал за ней, что казалось, знал о Гермионе всё. Как поправляет волосы, как краснеет, когда злится, как морщит лоб, когда погружена в чтение. А он? Просто «Теодор»... однокурсник, не такой противный, как Малфой, но и не друг, подобный Поттеру, Уизли или тому же Долгопупсу.
А ему бы так хотелось стать кем-то важным для неё. Конечно, признаваться в своих чувствах сейчас он не собирался. Она ведь даже не в курсе, что он уже долгое время сохнет по ней. Просто сочтёт Тео сумасшедшим и убежит, куда глаза глядят. С Грейнджер так нельзя. Она не подпустит его к себе, если не будет ему доверять.
Они попрощались у входа в Большой Зал. И каждый отправился к своему столу.
Тео откинулся на спинку стула, лениво крутя вилку в руках. Вокруг гудела столовая... смех... разговоры, а он был полностью погружён в свои мысли. Он решил, что время пришло. Он слишком долго прятал свои чувства, пора действовать. Дальше так продолжаться просто не может. Тео понимал, что если ничего не сделает, то всё останется как прежде. Она будет проходить мимо, изредка здороваясь, а он смотреть ей вслед, сходя с ума от чувств, пожирающих его изнутри.
Нотт не знал, сможет ли понравиться Гермионе, но чувствовал, что стоит попробовать.
Грейнджер ничего в мире не любила так сильно, как книги. Наверняка будет, как обычно, проводить свободные от Уизли и Поттера вечера в библиотеке. Может, Тео тоже стоит читать больше?
***
Атриум был залит лучами вечернего уходящего солнца. Среди спешащей толпы волшебников была и Гермиона. Она крепко сжимала в руках папку с отчетами. Гарри появился совершенно неожиданно. Женщина посмотрела на него, и её сердце сжалось от внезапно нахлынувшей нежности. Он стоял перед ней - взрослый, уверенный. Казалось, в нём было всё, что обычно присуще взрослому мужчине: сила... решительность... опыт. Но почему-то она всё равно видела в нём того мальчишку, за которого когда-то делала уроки. Его волосы всё так же торчали в разные стороны. Он так и не смог приручить свою прическу. Его взгляд был серьезным... даже немного грозным, а Гермиона в это время не могла отделаться от мысли о том, что хочет поправить ему неровно лежащий воротник и спросить, ел ли он сегодня. — Сильно торопишься? — спросил он, возвращая женщину к реальности. Гермиона отрицательно помотала головой. — Нужно поговорить, — сказал он строже обычного, — идём. Он привел её в свой кабинет. Гермиона догадывалась о том, что хочет от неё Гарри, и ей это очень не нравилось. — Чаю? — вежливо спросил друг. — Нет, спасибо, — ответила она. Внутри всё похолодело. Небольшой кабинет Поттера вдруг показался Гермионе совсем тесным. Она сделала глубокий вдох, пытаясь скрыть нервозность, но пальцы, которыми она держала папку, предательски дрожали. — Не хочешь рассказать, где ты была вчера? — с ноткой усталости в голосе спросил друг. — Выходила подышать, — невозмутимо ответила женщина. Гермиона чувствовала, как внутри нарастает раздражение. С какой стати он решил её допрашивать? Гарри устало вздохнул: — Я заметил, что тебя не было долгое время. А потом ты появилась из ниоткуда, нервная и испуганная, точно не хочешь ничего рассказывать? Она поняла, что Поттер просто так не отстанет. Гермиона сжала челюсти, стараясь не выдать волнения. Гарри включил свой аворорский режим - смотрит пристально, задаёт вопросы и уж точно не отступит, пока не добьётся своего. — Я навещала родителей, — ответила она, выдержав его взгляд. Она соврала, прекрасно зная, что Поттер это поймёт. Но признаваться в том, где она была на самом деле, не собиралась. Да и должна ли вообще? С чего это Гарри решил, что Гермиона должна перед ним отчитываться? Друг не сразу отреагировал на очевидную ложь. Но женщина почувствовала, как атмосфера в кабинете становится тяжёлой. — Ночью... посреди званого ужина? — спросил он, приподняв одну бровь. Гермиона молчала. — Я тут недавно просматривал личное дело Теодора Нотта... неофициально, конечно. Он стал мне особенно интересен в последнее время, — спокойно произнес Поттер, глядя прямо на подругу. Гермиона напряглась, её взгляд скользнул в сторону. — Знаешь, что интересно? — продолжил Гарри, наклоняясь чуть ближе. — он указал новый адрес. Совсем недавно. Странно, что его дом буквально в нескольких метра от дома твоих родителей. — Мне... пришлось ещё раз оказать ему услугу, — пожав плечами, ответила женщина, — это всё, что я тебе скажу, я не обязана отчитываться. — Это твоё дело, Гермиона, — произнёс он спокойнее, чем следовало ожидать, — я не собираюсь лезть в твою жизнь, но я переживаю. Мне никогда не нравилась эта история с Ноттом, я ему не доверяю. — О боже, — вырвалось у неё, — думаешь, я бегала на свидание, пока Рон был увлечён беседой со знаменитостью? Гарри в ответ пожал плечами: — Ты знаешь, я не имею привычки лезть в чужую жизнь, знаю, что не имею права тебе указывать, — он внимательно взглянул на подругу, — но я очень беспокоюсь за тебя. Вижу, что в последнее время что-то в тебе изменилось, и мне это не нравится. Гермиона не нашла, что ответить. Гарри был совершенно прав, в ней что-то изменилось... окончательно и бесповоротно. Он видел это и, кажется, понимал, с чем... с кем это связано. Ей было ужасно стыдно. Она чувствовала себя предательницей. И понимала, что Гарри, будучи лучшим другом и Рону, и ей, вынужден выбирать, на чью сторону встать. И судя по тому, что Рон всё ещё находится в неведении, Гарри выбрал её. Но он хочет от неё честности и действительно очень обеспокоен. — Он носился за тобой с шестого курса. Неизменно оказывался там, где была ты, — начал Гарри, — таскался за тобой в библиотеку. Ты думаешь, я этого не видел? Думала, Рон этого не видел?.. Все понимали, в чём тут дело... все, кроме тебя. Я боюсь, что он втянет тебя в историю, о которой ты потом пожалеешь. Но будет слишком поздно. Гермиона тяжело вздохнула, позволив себе на секунду закрыть глаза. — Он крутился возле тебя, притворяясь твоим другом. Но в голове у него были далеко не невинные мысли. Я сразу это заметил, и вижу, что сейчас он делает то же самое. — Ты видишь только то, что хочешь видеть, Гарри, — наконец ответила Грейнджер, стараясь держать голос ровным, — всё было совсем не так. — А ты уверена, что видишь всё? Вечерняя библиотека была окутана тишиной, прерываемой лишь приглушённым шуршанием страниц и редкими вздохами сосредоточенных студентов. Гермиона уверенно подошла к своему любимому месту у окна, где можно было уединиться, но при этом видеть всю библиотеку. Она опустилась на стул, достала из стопки «Историю магии» и приступила к чтению. Но едва углубившись в текст, услышала шаги - размеренные, неторопливые. Подняв взгляд, Грейнджер увидела Нотта. Её брови невольно приподнялись. Его редко можно было здесь увидеть. У Теодора не было привычки засиживаться вечерами в библиотеке. Он молча занял место неподалеку, словно специально выбирая стол ближе к ней. На секунду их взгляды встретились, и он тихо кивнул ей. Гермиона искоса наблюдала за ним, периодически возвращаясь к книге. Но она пыталась делать вид, что сосредоточенно читает, но любопытство не давало ей покоя. Она подняла глаза и, стараясь придать голосу лёгкость, спросила: — Решил восполнить пробелы в знаниях? Тео оторвался от чтения, его губы тронула едва заметная улыбка. — Хочу подтянуть оценки, — ответил с нарочитой небрежностью. Гермиона молча опустила глаза обратно к книге, но ощущение его взгляда не исчезало. Ей казалось, что Нотт наблюдает за ней. Страницы перед глазами вдруг потеряли смысл. Она чувствовала, как легкое напряжение пробежало по коже. Грейнджер снова бросила взгляд на Теодора. Он сидел, склонившись над книгой, и, казалось, был полностью погружён в чтение. Она выдохнула тихо... почти незаметно. Никто не следил за ней нарочно, она просто это себе придумала. Нотт, похоже, действительно пришел сюда учиться. Особые подозрения Гарри к слизеринцам, похоже, передались и Гермионе. Он так яростно доказывал ей и Рону, что Малфоя приняли в Пожиратели смерти, что Грейнджер почти поверила в это. Но ведь Нотт не Малфой, верно? Гермиона впервые задумалась о том, каким человеком на самом деле является Теодор Нотт. Она ведь почти ничего о нём не знала. И, правду говоря, никогда и не пыталась это узнать. Повода не было. Для неё он был просто одним из студентов, носящих зеленую мантию. Раньше они почти не пересекались. Нотт не был её другом, но и не дразнил подобно Малфою. Их вообще ничего не связывало. Но с прошлого года что-то изменилось. Они начали сталкиваться чаще... разговаривать. И что удивительно, между ними не было абсолютно никакого напряжения, которое неизбежно возникало между гриффиндорцем и слизеринцем. Её взгляд снова скользнул по страницам, но перед глазами то и дело всплывал его образ — сдержанный, немного загадочный. Он не был похож на типичного представителя своего факультета, не вёл себя заносчиво подобно Малфою и Паркинсон. Но всё же в нём было что-то тёмное... зловещее. Выбор друзей многое говорит о человеке, не так ли? Тео всегда держался рядом с Драко Малфоем и его компанией, теми, от кого Гермиона натерпелась в своё время. Грейнджер продолжала разглядывать Нотта. Он всё ещё сосредоточенно читал, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Тео выглядел уверенно. Прямая спина... собранный вид. Никаких лишних суетливых движений. Красивый, сдержанный с умным взглядом. В нём было что-то ужасно притягательное. Гермиона знала, что многие девочки в школе сходили по нему с ума, и их можно было понять. Девушка нахмурилась, снова возвращаясь к вопросу о том, на чём же держится их дружба с Малфоем и Паркинсон... ведь он так на них не похож. Но тут же одёрнула себя. Она ведь почти ничего не знает о Нотте. Внешность часто бывает обманчива. Сдержанный не обязательно добрый... умный не значит честный. И вдруг он поднял взгляд. Посмотрел прямо на неё. Широко улыбнулся, а затем игриво подмигнул. Гермиона возмущённо фыркнула, вспоминая слова Гарри — преувеличения были его вторым именем. Неужели он действительно думает, что Тео нарочно приходил в библиотеку ради неё? Какая нелепость. Тогда — в те самые первые дни их зарождающейся дружбы — они были просто двое студентов, случайно оказавшихся по одну сторону книжных полок. Но что-то в этом воспоминании всё же заставляло её задержать взгляд на прошлом чуть дольше.***
Теодор и Патрик устроились за круглым столиком под зачарованным навесом летнего кафе. Они ждали, как всегда опаздывающую Пэнси. Тео решил, что этих двоих пора познакомить. Они уже были знакомы заочно, и пора было им встретиться. Эти люди сейчас были для Тео ближе, чем кто-либо. Пэнси он знал давно. Ей не нужно было объяснять, почему он иногда долго не пишет и избегает встреч. Они дружили настолько давно, что даже очень редкие встречи не могли разрушить их теплые отношения. А вот Патрик появился в его жизни совсем недавно. Весёлый... активный... немного дерзкий. Именно таким был и сам Тео когда-то. Он решил познакомить их, потому что хотел, чтобы его снова окружали близкие люди. Тео устал от одиночества. Он просто больше не был в состоянии справляться со всем в одиночку. Наконец появилась Пэнси. На ней был темно-бордовый легкий кардиган и помада в тон. Тео заметил, как загорелись глаза у Патрика при виде Паркинсон. Это было неудивительно. Пэнси была чертовски красива, и казалось, что с годами становилась только краше. Теодор никогда не смотрел на подругу с романтическим интересом. Их связывала нечто более крепкое... дружба... настоящая искренняя. — Простите, что опоздала, мальчики, — извинилась она скорее из вежливости. Патрик повернулся к новой знакомой... окинул взглядом, в котором читалось что-то большее, чем простое любопытство. — Ну и куда же мне садиться? — спросила Пэнси, оглядев друзей. За столиком было всего два небольших стула, которые они с Патриком и заняли. — Можешь сесть сюда, — ответил Патрик, нахально похлопав себя по коленям. Пэнси закатила глаза: — Фу, ну и пошлость, — скривилась она. — У Пэнс иммунитет к дешевым подкатам, — сказал Тео, вставая из-за стола. Патрик рассмеялся, откинувшись на спинку стула: — Что ж, ну попробовать всё равно стоило. Теодор неспешно подошел к соседнему пустующему столику и подхватил небольшой деревянный стул, поставил рядом с Пэнс, приглашая присесть. Напряжение за столиком спало. Нотт наблюдал за тем, как Пэнси и Патрик мило беседуют. Патрик шутит, Пэнси смеётся... Тео почувствовал, как с души спала тяжесть. Последние месяцы были очень непростыми для него. Он старался не показывать этого окружающим, но внутри кровоточила огромная незаживающая рана. Слишком много обрушилось на него в последнее время. Вечер в гостиной слизерина был тихим... почти безжизненным. Лишь пламя в камине шевелилось, отбрасывая тени на серебристо-зеленые стены. Тео сидел в кресле, положив ноги. Он чувствовал тревогу, поднимающуюся от живота к горлу. Никто не говорил ему прямо, но Теодор знал, что его положение ужасно шаткое. Он вздрогнул, услышав чьи-то шаги, но не стал оборачиваться. — Это тебе, — услышал он детский голос. Худенький первокурсник протягивал ему письмо. На конверте не было ничего, кроме его имени. Как только Теодор принял послание, мальчишка тут же покинул гостиную, не дав никаких разъяснений. «Будь на старом холме за Хогсмид в субботу... в полночь. Надеюсь, что ты способен догадаться, зачем это нужно. Держи язык за зубами.» Тео перечитывал содержание уже в третий раз. Внутри всё сжималось. Хотя и автор письма пожелал остаться анонимным, Нотт сразу узнал аккуратный почерк Малфоя. А ещё он прекрасно знал, чего от него хотят... хотят, чтобы он доказал свою «преданность» и склонился перед Темным Лордом. Юноша чувствовал страх... ужас, от которого дрожат пальцы. Тео прекрасно понимал, чем ему может стоить неповиновение. Но если он сейчас уступит... поддастся своему страху, то предаст себя. Страх сменился злостью. И какого черта я должен бояться? — подумал Тео. Настало время показать им всем, что он играет по своим правилам. В этот момент дверь гостиной резко распахнулась, и внутрь влетела Пэнси. Как только её взгляд упал на друга, улыбка мигом покинула её физиономию. — Ты в порядке? — её голос был тихим. Он молчал. Глаза всё ещё были прикованы к надменному почерку Малфоя. Тео протянул тонкую пергаментную записку подруге. Пэнси прочла содержимое, и её глаза загорелись. — Ну наконец-то, — сказала она, — я думала, тебе больше не дадут шанса всё исправить. Тео стоял неподвижно, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Я не пойду, — твердо сказал он. — Что значит не пойдешь? — возмутилась Пэнси, — надеюсь, ты шутишь. Тео отрицательно покачал головой. — Это может стоить тебе... — Жизни? — договорил за неё Тео. — Да что с тобой такое? Я тебя совсем не понимаю, — в её глазах читались страх и непонимание. Тео тоже боялся. Но уже не Малфоя... не того, что случится после того, как он озвучит ему своё решение. Он боялся её разочарования. Боялся, что она отвернется в ту же секунду, как он признается. Но тянуть больше нельзя. Он всё откладывал этот разговор, надеясь, что всё само как-то разрешится. Но понимал, что просто отмолчаться не получится. Он должен ей сказать о своём решении. И если Пэнс действительно его друг — она поймет... примет, даже если сначала будет злиться и отговаривать его. — Я не хочу участвовать в этом, — честно признался он. Её лицо стало неподвижным. Тео не мог разгадать, о чём она думает. — Никто не хочет, — тихо сказала она, — но выбора у нас нет. Ответ шокировал. Она произнесла эти слова, как что-то само собой разумеющееся. Она тоже была не в восторге от происходящего. Но выбрала молчать и делать то, что ей говорят. Тео шумно сглотнул. — Всегда есть... и я свой сделал. Не дав подруге ответить, Тео спешно покинул гостиную. Теодор смотрел на подругу, оживлённо болтающую с Патриком. Она активно жестикулировала и смеялась. Яркая... уверенная, немного дерзкая — такой была его подруга. Он так давно её знал, с ней, конечно, бывало непросто. Капризная и высокомерная, так считали почти все. Но Тео знал и другую её сторону. Она была совсем иной с теми, кто по-настоящему ей дорог. Заботливая, верная, та, на кого можно положиться. Когда все остальные отвернулись, Пэнси оказалась единственной, кто осталась рядом. Он шагал по двору, сжимая в руках ту самую записку. Тео нашёл Драко, стоящего у фонтана, и молча протянул ему бумагу. — Что это? — спросил Малфой, бросив короткий взгляд на клочок. — Ты отлично знаешь, что это, — спокойно ответил Теодор. Глаза Драко недобро сузились. Он оторвал взгляд от записки и внимательно посмотрел на Тео. Малфой явно не ожидал такого поворота. Нотт ожидал, что Драко кинется на него, от чего пальцы Нотта сжались вокруг палочки, спрятанной в кармане мантии. — Значит, это твой ответ? — с тихой яростью спросил Малфой. Тео кивнул. — Трус, — злобно плюнул Драко, — решил воспользоваться смертью папаши и умыть руки? Слова обрушились на Тео, словно удар хлыста. Тео молчал. Он знал, что Драко и не нужны никакие объяснения. Малфой кипел... говорил гадости. Но Тео заметил то, что Драко пытался скрыть... получилось не очень хорошо. Это был страх, он боялся не меньше самого Тео. Его пальцы дрожали, а голос хоть и был резким, но звенел тонко... словно натянутая струна. — Всё скоро изменится, — прошипел он яростно, — и когда это случится, я не забуду твоего предательства. Ноот смотрел вслед уходящему бывшему другу, чувствуя не только злость, но и сожаление. Малфой хоть и раздражал его большую часть времени, но всё-таки между ними была дружба... странная... основанная по большей части на связи их отцов, но всё же она была. С годами многое стало яснее. Тогда в юности Тео не понимал, что творилось в душе Драко. Это было отчаяние. Драко злился не на Тео, а на реальность, с которой ему пришлось столкнуться. На то, что Тео мог просто отказаться... послать всех к чёрту и не участвовать в этом ужасе. А Малфой не мог... у него просто не было выбора. Он прошел через ад по вине собственного отца. Интересно, - подумал Тео. Если бы его отец был жив, ждала ли бы его точно такая же участь?***
Рон застёгивал мантию, бросая на Гермиону теплый, немного виноватый взгляд. — Обещаю, — произнёс он, — это последняя долгая поездка. Гермиона кивнула, слабо улыбнувшись. — Возвращайся скорее, — тихо ответила она. Он подошёл ближе и крепко обнял. — Всё у нас будет хорошо, правда? Гермиона снова кивнула, но внутри всё дрожало. У них действительно всё начало налаживаться. После долгих разговоров, ссор, недопонимания они наконец-то начали слышать друг друга. Она должна была почувствовать грусть из-за его очередной долгой отсутствия. Но вместо этого мысли Гермионы занимал совсем другой человек. Из-за чего она чувствовала ужасную вину. За то, что её сердце побеждало над разумом... за то, что не может остановиться. Рон поцеловал её в лоб. — Я позвоню, как только доберусь, — сказал он, улыбнувшись, — мне пора, нужно ещё заскочить в магазин. — Ладно, — прошептала Гермиона и распахнула дверь. Когда Рон ушел, Гермионе стало ужасно стыдно. Её муж думал, что её печаль связана с предстоящей долгой разлукой. Но вместо этого внутри неё всё громче звучало имя... имя, которое нельзя было произнести вслух. Казалось, что их прошлая встреча должна была поставить точку в их уж очень запутанных взаимоотношениях. Но её сердце желало совсем иного. Она стояла на распутье двух дорог... и ни одна из них не была лёгкой. Одна тропа - привычная, стабильная... другая - яркая, наполненная красками и эмоциями. Её мучала мысль о том, что же на самом деле произошло между ней и Тео? Она присела на край кровати, медленно перебирая ткань покрывала между пальцами. В квартире царила тишина. Рон уехал... и теперь она осталась одна наедине с мыслями, от которых она так старательно убегала. То, что было у неё с мужем, было чем-то родным... постоянным. Их отношения уж точно нельзя было назвать идеальными, но они были простыми и понятными. И Гермиона ужасно боялась всё это потерять. С Тео всё иначе. Чувства яркие, необузданные... даже немного пугающие. Ей страшно поддаться соблазну... страшно, что её не поймут, осудят. Было страшно сделать этот шаг в неизвестность, но и не сделать тоже. Потратить время на жизнь без чувств, а потом жалеть, что ей так и не хватило смелости. Гермиона всё ещё пыталась делать вид, что увлечена чтением. Нотт всё ещё сидел неподалеку. Он не смотрел на неё, не говорил с ней, но его присутствие всё равно ужасно отвлекало. Дверь библиотеки распахнулась. На пороге появились Гарри и Рон. Это было её спасением. — Так и знал, что ты ещё здесь, — усмехнулся Рон. — Как раз собиралась уходить, — ответила Гермиона, отложив книгу, начала собирать свою сумку. — Как прошла тренировка? — непринужденно спросила она. Рон очень хотел попасть в команду в этом году, и Гарри помогал ему готовиться к отбору. — У него неплохие шансы, — ответил за Рона друг. Оторвавшись от сумки, Гермиона заметила, как Гарри подозрительно пялится на Нотта. Тот всё ещё был увлечён чтением, будто не замечая, что за ним пристально наблюдают. С тех пор, как Гарри решил, что Драко Малфой вступил в ряды Пожирателей смерти, он начал подозревать всех, кто был приближен к слизеринцу. Гермиону это стало немного раздражать. Конечно, Малфой вел себя слегка необычно, но они все изменились ведь так? Тьма, нависавшая над юными волшебниками, заставляла ещё вчерашних детей очень быстро повзрослеть. Но Гарри был на сто процентов уверен, что Драко что-то замышляет. И это что-то не было чем-то безобидным вроде мелких пакостей, что он устраивал раньше. Это было нечто большее... опасное. Может Гарри всё-таки прав? — мелькнула в её голове, когда дверь библиотеки со скрипом закрылась за ней. Люди сложные существа... никогда не знаешь, на что может быть способен тот, кого ты знаешь, кажется, как облупленного. А что если действительно в стенах школы прямо сейчас назревает что-то ужасное. Что если Драко Малфой задумал сотворить что-то очень мерзкое и бесчеловечное? Действительно ли он не способен на это, потому что жалок... потому что трус. И почему Гарри тогда так на него смотрел? - думала Гермиона, сидя в своей квартире. Тогда она не придала этому большого значения, но после последнего разговора с Гарри всё виделось иначе. Действительно ли дело было в том, что Гарри подозревал Тео в том, что он вместе с Малфоем имел какое-то отношение к Пожирателям смерти. А вдруг он уже тогда заметил что-то? Почувствовал этот странный, по мнению Гарри, интерес к Гермионе. Она усмехнулась своим мыслям. Разве это возможно? Тогда ничего подобного и быть не могло. Но всё же Гарри может быть довольно проницательным, когда дело касается безопасности близких ему людей.***
Патрик и Пэнси уже разошлись по домам, и Тео остался один. Он не спешил домой, решив немного прогуляться. Ноги сами вели его по улице. Он свернул за угол и оказался у магазина Уизли. Нотт остановился... нахмурился. Он подошёл к небольшой лавке напротив, прислонился спиной к холодной стене и закурил. Тео затянулся, неспешно выдыхая дым, когда вдруг заметил фигуру, идущую к магазину. Он сразу понял, кто это. Рыжие волосы... нелепая походка... Уизли. Внутри всё болезненно сжалось. Тео ненавидел его. Рыжий занял его место. Уизли был тем, кого она выбрала. Тем, с кем делила дом... жизнь... постель. Нотт всё ещё никак не мог понять, что Грейнджер в нём нашла? Их взгляды встретились. Уизли остановился... узнал его. В его взгляде мелькнуло удивление, а затем... та же ненависть. Они смотрели друг на друга молча. Они зеркалили друг друга, в глазах обоих была ревность, обида, злость. Уизли знал о чувствах Тео. И даже если Грейнджер ничего ему не рассказывала, всё было более чем очевидно. Рональд раскрыл рот, словно собираясь что-то сказать. Но промолчал... он прошёл мимо, не замедляя шаг, а затем с громким стуком закрыл за собой дверь магазина. Тео достал из пачки вторую сигарету, чувствуя, как раздражение и гнев охватывают его с новой силой. Хотелось догнать ублюдка и бросить ему непростительное в спину. Хотелось, чтобы он больше никогда не приближался к Грейнджер... не пачкал её образ своей идиотской фамилией. Но Тео не двинулся. Он не станет этого делать. Потому что она любит Уизли. И Нотт никогда не причинит ей такую боль. Затянувшись в последний раз, он раздавил окурок ботинком. Дверь магазина снова распахнулась, на этот раз Уизли был не один, рядом был его брат Джордж. Они быстро проследовали мимо Тео, с небольшими чемоданами в руках. Очередная командировка? Прекрасно... чем дальше он от Грейнджер, тем лучше. Его ужасно мучал один вопрос, рассказала ли Грейнджер мужу о возвращении Тео? Судя по его удивлению... не рассказала. Но почему? Если их встреча для неё ничего не значит, почему решила скрыть это от Уизли? Грейнджер была намного сложнее, чем он привык считать. И возможно в её жизни, всё не так уж упорядочено, как ей бы хотелось. И почему-то от мысли об этом Тео стало тепло на душе... Он сидел на старых каменных ступеньках во дворе Хогвартса, облокотившись локтями о колени. Рядом устроилась Пэнси, сосредоточенно шурша пером. Тео усмехался, наблюдая за тем, как его подруга вновь делала домашнее задание практически прямо перед самым уроком. Паркинсон любила откладывать всё на последний момент. Всё было, впрочем, как обычно, пока из-за спины не раздались знакомые голоса. — Рон, это великолепно, — сказала восторженным голосом Грейнджер. — Да дружище, теперь ты официально в команде! — подхватил Поттер. Тео обернулся и тут же поймал её взгляд. Грейнджер слегка улыбнулась ему, но так... аккуратно, словно не хотела, чтобы это кто-то заметил. Тео чувствовал, как внутри всё закипало. Теперь Уизли герой - с раздражением подумал Тео. Наверняка Грейнджер без ума от него. Ему вдруг захотелось утереть Уизли нос. Хотелось, чтобы он понял, что они с Грейнджер в хороших отношениях. Да, их редкие разговоры пока нельзя было назвать чем-то особенным, но ведь Уизли этого не знал. Нотт резко распрямился и демонстративно громко произнёс: — Привет Грейнджер, — он лучезарно улыбнулся, помахав ей ладонью, — сегодня в библиотеке в то же время? Гермиона вздрогнула, взгляд её стал озадаченным. — О... привет Теодор, — неловко сказала она. Про визит в библиотеку решила промолчать, но Тео точно знал, что она там сегодня будет. Улыбка с лица Уизли слетела тут же. Когда троица уже проходила мимо, Теодор заметил, как тот метнул на него взгляд, полный неприязни. Тео, даже не моргнув, нахально улыбнулся в ответ. — У тебя новая подружка? — произнесла Пэнси, не отрываясь от пергамента. — Встретились вчера в библиотеке, — ответил притворно задумчиво, — думаю, я ей нравлюсь. Он засмеялся, делая вид, что просто насмехается над Грейнджер. Пэнси подхватила... ей всегда приносили удовольствие издевательства над Грейнджер. Вдруг, сам не понимая почему, Нотт почувствовал, что хочет ей всё рассказать... всё, что ему приходится скрывать уже долгое время. Он почти открыл рот... почти произнёс, но вовремя остановился. Ему хотелось выговориться, рассказать кому-то, что с ним происходит. Но можно ли доверить Пэнси такую тайну? Она не поймёт, скорее всего. Тео шагал к своему дому в ужасном настроении. Он злился... по-настоящему. Что же такого Грейнджер в нём увидела? В этом нескладном совершенно неуклюжем существе? Нотт помнил, как Гермиона смотрела на Уизли... с таким восхищением, будто тот был самым лучшим человеком на земле. Что же в нём на самом деле такого? Может хвалёная Гриффиндорская смелость привлекла её? Ну и что с того? Смелость зачастую черта безумца. Он добрый? Хороший? Какой он? И всё же Грейнджер предпочла Уизли ему... раздражение сменилось горечью. Может в глазах Гермионы сам Тео был недоразумением? Все его чувства, старания... были для неё ничем. В то время, как Уизли был именно тем, кто ей был нужен. Теодор не мог это признать... не хотел. Дверь дома отворилась с характерным щелчком, мертвенная тишина встретила Тео. Ни звука... ни шороха. Демьен был у миссис Грейнджер, которая всё ещё соглашалась присматривать за ним, не требуя от Тео ничего взамен. Мужчина опустил ключи на стол, намереваясь переодеться и отправиться за сыном, но заметил кое-что в гостиной. На кресле устроилась Торри. Она в последнее время часто засыпала на ходу. Внутри поднялось едва заметное тепло. Тео улыбнулся. Он собирался тихо пройти мимо, чтобы не разбудить... но замер. Что-то было не так. Он подошёл ближе, чувствуя, как сердце застучало в груди. Торри не шевелилась. Её грудь не вздымалась от дыхания. Глаза были слегка приоткрыты... лицо спокойно. Тео сразу всё понял. Он опустился на колени, осторожно коснулся её маленькой руки... она была холодной. Мужчина осторожно прикрыл ей глаза. Поднялся... последовал на кухню... налил себе воды. А затем стоял и смотрел, как вода колыхалась в стакане, не имея сил сделать ни глотка.
