Все дороги ведут к тебе

      Пачки документов, аккуратно сложенные на краю стола, терпеливо ждали, пока Теодор разъяснял их значение и рассказывал, как с ними обращаться. Он был спокоен и сосредоточен.       Он мельком взглянул на друга. Тео видел искренний интерес и готовность учиться. Всё-таки он не ошибся. На Патрика можно было положиться.       Теодор так привык к нему… доверял. Очень редко можно встретить того, на кого действительно можно положиться. Такие друзья - дар, которым нельзя разбрасываться.       Кабинет наполнился шумом, когда рабочие затащили третий стол в кабинет. Он, конечно, предназначался Патрику. Пришлось на время прервать обучение. Тео оторвался от бумаг, чтобы указать, куда лучше поставить стол.       — Чуть-чуть левее, — сказал он, оценивая пространство, — нет... постойте. Лучше сюда.       Патрик внимательно наблюдал за процессом, с лёгкой улыбкой. Рабочие неуклюже передвигали стол, громко переругиваясь.       Когда стол наконец оказался на своем месте, Патрик благодарно посмотрел на Тео: — Спасибо тебе, — сказал он совершенно искренне, — если бы не ты, я бы никогда здесь не оказался.       Это и правда было так. Для Теодора, конечно, эта должность не была чем-то невероятным. Но для девятнадцатилетнего парня, только начинающего свой путь в карьере, это было очень хорошим толчком. Ему бы потребовалось несколько лет, чтобы самостоятельно добиться чего-то подобного.       Тео улыбнулся. Он чувствовал, что обязан был помочь Патрику. Помогал ли он кому-то раньше? Зачастую Тео сам являлся тем, кому нужна была помощь. Пришло его время.       Он стоял на вершине небольшого холма, держа в руках украденный артефакт. Он был круглый и гладкий, с тонкими выгравированными узорами. Шар слегка вибрировал и излучал голубой свет.       Тео провёл пальцем по узорам, и свет внутри вспыхнул ярче. Шанталь стояла рядом, обеспокоенно наблюдая, как он готовится к опасному путешествию.       — Не забывай писать, — сказала она, пытаясь скрыть тревогу за лёгкой улыбкой. Она протянула ему пачку сигарет:       — Тебе это пригодится.       И правда… Тео, казалось, уже пристрастился к пагубной привычке. Он кивнул с благодарностью.       — Как она будет без меня? — прошептал юноша.       — Мы позаботимся о твоей матери, — ответила Шанталь, — рядом с моим отцом она в безопасности. Иди… иди и ни о чём не переживай.       Тео сжал в руке шар. Голубой свет окутал его с головы до ног, и через мгновение юноша исчез, словно растворился в воздухе.       Шар упал на землю с тихим звоном. Шанталь наклонилась, подняла его и ещё долго смотрела на место, где ещё пару секунд назад стоял Теодор Нотт.       Тео оказался на незнакомой улице. Узкие тротуары были пустынны. Он стоял неподвижно, прислушиваясь к ощущениям. Высокие здания с потемневшими фасадами казались чужими и одновременно знакомыми.       Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Тео уже находится в Лондоне. Теперь он узнавал витиеватые кованые ограды старинных домов и холодный лондонский пейзаж.       Юноша глубоко вдохнул сырой воздух, пытаясь придумать, что же ему делать дальше. Он должен быть в Хогвартсе завтра, но совершенно к этому не готов. Шанталь дала ему немного денег, но их не хватит на всё, что ему нужно. Он должен как-то связаться с Пэнси, она поможет ему обязательно.       Он подошел к «Дырявому котлу». На тёмной вывеске буквы были едва различимы. Теодор открыл тяжелую деревянную дверь и почувствовал знакомый запах старого дерева, смешанный с ароматом горячего ужина.       Посетителей было немного. Пара за дальним столиком негромко разговаривала, а старик Том вытирал стаканы за стойкой. Тео, облокотившись на деревянную стойку бара, обратился к хозяину:       — Мне нужна комната. Том даже не посмотрел на Тео, когда брал у него деньги.       — Комната наверху, — сказал он с лёгкой хрипотцой. Он кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — Скажите, здесь можно отправить письмо?       — За дополнительную плату можно, — отметил хозяин, не отрывая взгляда от стакана. Тео протянул ему ещё несколько галеонов.       — Прямо по коридору и налево, — голос прозвучал сдержанно... равнодушно.       Юноша поблагодарил старика и отправился по указанному пути. Коридор был тёмный, только слабый свет проникал из единственного мутного окна. За углом он нашел дверь, которая вела в совсем небольшую комнатку.       Внутри была единственная облезлая старая сова. Она сидела на своей жердочке, еле заметно покачиваясь. На дубовом столике лежали чистые пергаменты, перо и чернильница.       Тео выдохнул и, окунув перо в чернильницу, начал писать: «Пэнси, я сейчас в «Дырявом котле». Пожалуйста, как можно скорее найди способ прийти сюда. Тео»       Он ещё раз взглянул на письмо, а затем, свернув его, привязал к птичьей лапе. После лёгкого движения руки Теодора, птица взмыла вверх, исчезая в распахнутом крохотном окошке.       Прошло уже несколько часов. В номере царила тишина, нарушаемая лишь треском старого оконного стекла под порывами ветра.       Внезапный стук в дверь заставил юношу вздрогнуть. Звук был настойчивым, но негромким. Тео медленно поднялся и, слегка нахмурившись, направился к двери.       Перед ним предстала Пэнси... злющая и обеспокоенная. Она быстро оглядела друга и, убедившись, что все его конечности на месте, произнесла:       — Ты ужасно меня напугал, Тео! Тео молча отошёл, пропуская её в комнату.       Пэнси сидела на краю его кровати, внимательно слушая рассказ друга о его путешествии во Францию. О том, как им с матерью и Торри пришлось жить в чужом доме. О том, что Тео всё-таки принял решение вернуться в школу. Он не решился сказать об истинных причинах своего решения. Не смог рассказать о том, что узнал о своём отце... и о решении отречься от него... и всего, что тот хотел добиться. Юноша пока просто был не готов делиться подобным.       — Как ты собираешься отправиться в школу уже завтра? — возмутилась она, — ты ведь совсем не готов.       — Что-нибудь придумаю, — Тео усмехнулся.       — Собираешься в этом сидеть на занятиях? — сказала она, с недоумением оглядев его белую футболку и простые свободные брюки, — нужно забрать твои вещи.       — Хочешь, чтобы меня схватили, как только я переступлю порог своего дома?       — Никто тебя там не поджидает, — она легко улыбнулась, — об этом я позаботилась.       Они шли по длинной аллее, ведущей к поместью Ноттов. Тео напряжённо шёл вперёд, всматриваясь в силуэт дома.       — Ты уверена, что нас никто там не поджидает? — спросил Тео.       — Уверена, — подруга тяжело вздохнула, — они искали тебя, Тео, когда ты исчез, но я убедила отца вступиться за тебя.       — И что же он сделал? — обеспокоенно спросил юноша.       — Он поручился за тебя... сказал, что ты должен позаботиться о матери, — она остановилась, — но это спасёт тебя ненадолго... теперь он... он ждёт, что ты сам придёшь и предложишь ему свою службу.       Юноша усмехнулся про себя. Значит, Тёмный Лорд будет ждать его? Но ведь он вернулся не за этим! Теперь он предатель в глазах тех, кто когда-то считал его отца своим ближайшим другом. Мистер Паркинсон, кажется, был уверен, что Тео будет предан делу своего отца. Иначе бы не дал за него слово.       Что теперь сказать Пэнси? Как объяснить ей, что он больше не хочет принадлежать к их обществу... сказать и не потерять её?       Тео никогда не считал себя трусом, но сейчас страх очень крепко вцепился в него когтями. Он боялся не гнева Тёмного Лорда, он боялся потерять свою подругу, которая уж точно не заслужила его предательства.       Поместье встретило их тишиной. Окна были тёмными, двери закрытыми. Тео остановился у входа на мгновение, крепко сжимая кулаки. Возвращаясь в Британию, он был уверен, что найдёт свой дом уничтоженным... полностью разрушенным, но к его удивлению, тот стоял таким же, каким Теодор его оставил. Никаких следов вторжения... никаких намёков на то, что тут кто-то был.       — Никто не трогал ваш дом... я ведь сказала, — тихо повторила Пэнси, вглядываясь в лицо друга.       — А если бы я не вернулся? — спросил юноша, — как быстро он бы понял, что твой отец его обманул?       Лицо девушки помрачнело. Казалось, что ей было страшно даже представить подобный исход.       — Неважно, — сказала она, — ты ведь вернулся... что теперь рассуждать.       Запах пыли ударил в лицо, когда Тео наконец переступил порог поместья.Пэнси шла впереди... очень уверенно, словно пытаясь всем своим видом доказать ему, что все его страхи напрасны.       — Не забудь форму, — сказала она Тео, когда он направился в свою комнату.       — Думаешь, она мне ещё впору?       — Вот и увидим, — пожав плечами, ответила подруга.       Только сейчас Теодор задумался о том, насколько же много его друзья сделали для него. Рисковали, шли в огонь ради него, не требуя ничего взамен. А он? Поглощённый собственной значимостью, амбициями, часто принимал как должное. Помочь молодому коллеге продвинуться по службе… это было такой мелочью по сравнению с тем, что окружающие делали для Тео.

***

      Золотые лучи играли на витринах небольших магазинчиков, выстроившихся вдоль оживлённой улицы неподалёку от Министерства Магии. Гермиона неспешно шагала по вымощенной булыжником дороге, рассматривая изящные товары за стеклом. Она пыталась выбрать подарок одному очень влиятельному чиновнику, пригласившему их с Роном на день рождения.       Гермионе всегда было трудно выбирать подарки для тех, чьи вкусы были для неё тайной. Она не любила дарить бесполезные ненужные вещи, и поэтому друзьям она всегда тщательно выбирала подарки. Но этого человека она совершенно не знала, как и не знала, что ему нужно. Сейчас в высшем обществе было модно дарить друг другу маггловские вещи. Для волшебников, чья жизнь никогда близко не соприкасалась с маггловским миром, это было что-то экзотическое... редкое. Именно поэтому Гермиона и пришла сюда.       Её пальцы едва касались стекла, когда она пыталась разглядеть вещи на витрине магазина. Внезапно... она увидела отражение в стеклянной витрине... это был он... снова. Гермиона вздрогнула от неожиданности, но очень быстро взяла себя в руки. Она обернулась, всё ещё до конца не уверенная, что ей не показалось.       Теодор Нотт стоял близко, слегка наклонив голову в сторону. Гермиона застыла. Его появление было неожиданным. Её дыхание стало прерывистым, а по телу прошла мелкая дрожь.       Заметив её волнение, Тео широко улыбнулся, тем самым заставив Гермиону окончательно потерять почву под ногами.       — Решила устроить шоппинг? — всё ещё улыбаясь, спросил Тео.       — Привет, — ответила чуть запинаясь, хотя и пыталась придать своему голосу твёрдость.       — Я всё-таки решил купить Демьену этот ваш «Мобильник», — будничным тоном произнёс мужчина, — всё-таки он скоро пойдёт в школу, хочу, чтобы он всегда был на связи.       Гермиона невольно улыбнулась. Было забавно наблюдать, как этот когда-то казавшийся ей несерьёзным юноша превратится в серьёзного мужчину и очень заботливого отца.       — Тут телефоны не продаются, — уже спокойно сказала женщина, — тебе нужно пройти немного дальше.       — Покажешь? — спросил он, глядя прямо в глаза.       Гермиона замерла, ощущая в груди тревогу. Она прекрасно понимала, что должна отказаться. Но не могла заставить себя сказать «нет».       — Идём, — ответила едва слышно.       Тео, расправив плечи, шагнул туда, куда указала ему Гермиона.       — Как прошёл твой день? — спросил он.       И что это вообще за вопрос такой? Ему интересно, как прошёл её день, или он просто не знает, как поддержать разговор?       — Хорошо, спасибо, — ответила, стараясь не смотреть на мужчину, но чувствуя, что он на неё смотрит.       — Рад, что ты согласилась помочь, — искренне произнёс он, — снова, — он усмехнулся.       Гермиона не ответила, просто шла рядом, борясь с чувствами, что сейчас пылали внутри неё. Она чувствовала себя глупой школьницей, боящейся сделать неверный шаг в обществе обожаемого ею мальчишки. И что это с ней такое происходит? Ведь даже в школьные годы она никогда не чувствовала себя подобным образом.       Гермиона перебирала старинные тома в пыльном книжном магазине. Школьные учебники уже давно покоились в чемодане. Но жажда знаний, присущая ей, не давала покоя.       Она никогда не ограничивалась учебниками, исключительно включёнными в школьную программу при подготовке к очередному учебному году. Грейнджер упросила родителей позволить ей приобрести несколько книг. Вдруг тишину зала прорезал знакомый, неприятный голос.       Гермиона замерла, прислушиваясь... это определённо была Паркинсон, кажется, в компании Теодора Нотта. Инстинктивно она прижалась к стеллажу. Секция истории, особенно та её часть, где располагались не самые популярные труды, была едва ли посещаема, и уж тем более не этой парочкой.       — Поторопись, Тео, — наставническим голосом сказала Паркинсон, — у нас не так много времени, нужно ещё успеть к мадам Малкин, нужно что-то придумать с твоей формой.       — Расслабься, — ответил спокойно, — всё мы успеем.       — Ведёшь себя так, будто тебя ничего не колышет, — разозлилась девушка, — если не возьмёшь себя в руки сейчас же, я отказываюсь платить за твои учебники!       Гермиона фыркнула про себя, осуждая их легкомыслие. Как можно так безответственно относиться к учёбе? Как можно заниматься подобным в последний момент? И почему это Паркинсон вообще платит за его учебники? В любом случае, Гермиона считала, что это её совершенно не касается и не стоит забивать голову лишней информацией.

***

      Тео остановился перед небольшим магазином электроники, бросив взгляд на Гермиону. Она стояла чуть в стороне, очень напряжённая, словно старалась увеличить расстояние между ними... отдалиться. Это было нелепо... несправедливо. Теодор не хотел, чтобы она так чувствовала себя рядом с ним.       Он-то давно оставил маски позади. Не играл... не притворялся. Был самим собой рядом с ней. Гермиона вела себя с ним, как с незнакомцем. Неужели она не считала его хотя бы другом? Бывшим другом? Школьным приятелем? Неужто для неё он был никем?       Тео шёл к каретам вместе с Пэнси. Он заметил её сразу... Грейнджер стояла рядом с Уизли, Поттер поблизости был невиден. Она выглядела озабоченной, беспокойно осматриваясь вокруг, будто искала что-то.       Она изменилась... выросла, черты лица стали чуть острее, а волосы значительно удлинились.       Когда она повернула голову, встретив его взгляд, рой бабочек поднялся в груди юноши, не позволяя выдохнуть.       Он поднял руку, помахав ей. Пэнси очень подозрительно посмотрела на друга. Грейнджер сильно удивилась. Но она быстро взяла себя в руки и кивнула... сдержанно. Лицо Уизли исказилось... почти покраснело от раздражения.       Когда Гермиона мягко коснулась локтя рыжеволосого и повела его к карете, внутри Тео что-то болезненно сжалось. Он тут же вспомнил слова Пэнси... неужто Грейнджер и вправду влюблена в него?       Он ощутил ревность... горячую и давящую.Это должен был быть он... это должен был быть Тео.Если бы только Грейнджер знала его настоящего... она бы поняла это. Поняла бы, что он был бы лучшим выбором для неё.       Тео остановил себя. Сейчас он напоминал себе собственного отца, который был маниакально одержим возлюбленной. Юноше стало противно... противно и стыдно. Он не должен быть таким... он никогда не станет таким же, как его отец.       Тео пропустил Грейнджер вперёд, но мысли его были очень далеко. Тогда, в прошлом, он намеренно прокладывал к ней путь. Осторожно и деликатно... боясь спугнуть. И у него получилось. Она стала его другом... доверяла ему.       Но что теперь? Стоит попробовать снова? Да и зачем ему это? Дружить с ней он больше никогда не сможет. А на что-то большее даже и не рассчитывал. Они уже проходили этот путь, и Тео прекрасно знал, чем он заканчивается.       Но, черт возьми, как же ему не хватало Грейнджер. Её присутствия... той близости, что когда-то между ними была... того доверия. И самое ужасное – было осознавать, что он больше ничего для неё не значит.

***

      Гермиона почти бежала по тротуару, громко стуча каблуками любимых туфель. Она только что попрощалась с Теодором. Его образ всё ещё стоял перед глазами. Благодарная короткая улыбка... прикосновение пальцев к её ладони...       Она влюблялась и больше не могла врать сама себе. Гермиона никак не могла понять, почему это происходило сейчас? Ведь когда они были моложе, девушка, конечно, симпатизировала хорошенькому однокурснику, но такую гамму чувств испытывала лишь годы спустя. Возможно, дело в том, что раньше она не воспринимала его всерьёз?       Она шла по пустому коридору, сжимая в руках ежедневник с записями. Вечер в кабинете Макгоннагалл был долгим, а её новые инструкции для старост оказались непростыми. Гермиона ужасно устала и мечтала поскорее добраться до своей кровати. На мгновение она остановилась, заметив тёмную фигуру у открытого окна. Тени скрывали его черты, но стоило Грейнджер приблизиться, она поняла, что у окна притаился Теодор Нотт.       Он лениво курил, устремив взор на звёзды, и казалось, совсем не замечал девушку. Гермиона невольно задержала взгляд на его профиле. Она не могла не признать, что юноша был весьма привлекательным. Четкие скулы... четкие линии подбородка... волнистые пряди волос беспечно падали на лицо. Статная фигура внушала уверенность. Она мысленно одёрнула себя. Почему вообще она обратила на это внимание? Гермиона строго сжала губы:       — Ты в своём уме, Нотт? — её тон был резким, — курить в школе запрещено! Немедленно выброси это!       Теодор не торопясь обернулся и окинул её взглядом с ног до головы.       — Привет, — он улыбнулся, сделав ещё одну глубокую затяжку, — я почти закончил. Гермиона вспыхнула от возмущения.       — Если ты сейчас же не избавишься от этой штуки, я сниму с твоего факультета очки, — она скрестила руки на груди.       — О нет, только не очки, — с напускной серьезностью ответил он, — боюсь, я этого не переживу.       Нотт, сохраняя спокойствие, сделал ещё несколько быстрых затяжек, прежде чем небрежно выбросить окурок в окно.       Он старался выглядеть спокойным, но Гермиона заметила, как лукаво блестели его глаза. Казалось, Нотту вся эта ситуация доставляла удовольствие, и он вовсе не воспринимал её слова всерьез.       — Видишь? Я выбросил, как ты и хотела, — усмехнулся он. Гермиона была поражена такой наглостью. Он смеялся над ней?       — Минус двадцать очков Слизеринскому факультету, — гневно процедила она.       Она не увидела раскаяния на лице однокурсника, напротив, он улыбнулся ещё шире. Он смотрел ей прямо в глаза, словно ожидал увидеть её реакцию.       Гермиона задрала подбородок и, кипя от злости, развернулась и ушла прочь.       Женщина улыбнулась, вспоминая тот момент. Сейчас ей было ясно, что Теодор флиртовал с ней... пытался вызвать эмоции. Гермиона качнула головой, пытаясь прогнать неуместные воспоминания. Нужно сосредоточиться. Перед ней ждало важное событие... которое она должна посетить со своим мужем.       Всё-таки хорошо, что она сегодня встретила Теодора. Она так долго размышляла над подарком, а теперь, благодаря походу в магазин электроники, в её подарочной сумке уютно устроился новый iPod. Что ж, одной головной болью меньше.       Гермиона стояла у окна, вращая в руках бокал шампанского. Всё, что окружало её сейчас, казалось таким чуждым. Эти мраморные колонны... золотые люстры... богато одетые гости, безупречно уверенные в собственной важности... всё это для Гермионы сейчас не имело значения.       Она неторопливо осмотрелась. Рон, сияя восторгом, внимал болтовне капитана одной очень известной британской команды по квидичу. Имя спортсмена Гермиона так и не смогла запомнить, хотя её муж был его горячим поклонником. Гарри, стоя рядом с другом, выглядел более сдержанным. Рон жадно ловил каждое слово кумира и одобрительно кивал.       Немного подальше, неизменно стильно разодетый Малфой активно жестикулировал, беседуя с министром. Рядом стояла его жена, и как всегда натянуто улыбалась.       Гермиона чувствовала себя чужой среди этих людей. Она знала практически всех присутствующих, но больше не ощущала себя частью общего действа. Она вновь подумала о Теодоре. Он не принадлежал к их кругу и, естественно, не был приглашен на столь важное мероприятие, однако его общество сейчас было бы для Гермионы гораздо привлекательнее. Интересно, чем он занимался прямо сейчас?       Мерцающий свет золотых люстр отражался в хрустальных гранях бокала, когда Гермиона сделала очередной глоток. Выпитое на пустой желудок слегка вскружило голову.       Казалось, что если она исчезнет из этого зала, то никто и не заметит. Опьяняющее ощущение свободы подтолкнуло Гермиону подумать о проверке верности собственных догадок.       Осторожно поставив бокал на ближайший столик, она бесшумно двинулась к выходу, сливаясь с гостями. Рон не обращал внимания в её сторону, да и Гарри не оглянулся. Никто не окликнул её. Гермиона скрылась в тёмном коридоре, где звуки веселья постепенно стихли... стали почти призрачными.       Холодный ветер ударил ей в лицо, заставив содрогнуться. Гермиона обхватила себя руками, пытаясь согреться. Она не знала, куда направляется. Абсолютно не имела конкретного плана действий.       Родительский дом... вот куда она могла поехать... там её всегда рады видеть. Время ещё не слишком позднее. Вероятно, родители ещё бодрствуют. Но в глубине души Гермиона понимала, почему она хочет отправиться именно туда, но признаваться себе в этом было непросто.

***

      Тео сидел на ступеньках своего дома, задумчиво вглядываясь в ночное небо. В руке медленно тлела сигарета. Легкий хлопок нарушил тишину. Неопределённое движение в конце улицы заставило его насторожиться.       Он пригляделся к фигуре, что медленно приближалась. Силуэт... до боли знакомый. Сердце пропустило удар... это была Грейнджер.       Что она здесь делает? Разве она не должна быть на том супер важном ужине, о котором говорила ему сегодня? Может, что-то случилось?       — Грейнджер? — окликнул он её громко.       Когда она приблизилась, весь мир вдруг словно потускнел, оставив лишь её перед глазами. Серебряное длинное платье плотно облегало её фигуру, лунный свет ласкал обнажённые плечи, а высоко уложенные волосы подчёркивали нежный изгиб шеи. Он испытывал чувства, которым сложно было подобрать название. Оно было тёплым, трепещущим и волнующим. «Бабочки в животе» — так обычно пишут в романах?       По всему телу пробежал электрический разряд, от кончиков пальцев до груди. Тео почти не двигался... словно боялся спугнуть видение... словно всё это лишь иллюзия, и её образ исчезнет, стоит ему сделать неверный шаг. Но она действительно стояла перед ним, и он не мог отвести взгляда.       — Привет, — тихо сказала она, — их нет дома? — спросила она, вглядываясь в тёмные окна родительского дома.       — Твоя мать говорила, что они идут в кино, — сказал он, слегка откашлявшись, — вероятно, уже уехали. Грейнджер грустно пожала плечами:       — Что ж, значит, я зря пришла.       — Не думал, что светские мероприятия нынче настолько скучны, что завершаются сразу после заката, — попытался пошутить Тео.       — Да уж, весельем это назвать сложно, — она слегка рассмеялась. Платье казалось таким тонким... совершенно неподходящим для прохладного вечера.       — Ты замёрзла, — сказал он, — может, зайдёшь? Она упрямо покачала головой:       — Я не хочу никого беспокоить, — сказала она тихо.       — Торри уже спит, а Демьен читает у себя наверху. Никому и дела не будет, — он улыбнулся.       Гермиона колебалась несколько секунд, но потом всё же шагнула вперёд.       Внутри было тихо. Тео закрыл за ней дверь, и, обернувшись, уловил запах алкоголя в воздухе. Уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Грейнджер, ты что, напилась? — сказал он с игривой насмешкой, наблюдая за её реакцией.       Щёки женщины зарделись румянцем. Тео это показалось невероятно очаровательным. Гермиона осторожно опустилась на диван, слегка покачиваясь. Ему было жаль, что у него не оказалось заранее подготовленного отрезвляющего зелья. Он пообещал себе больше не напиваться. Так что единственное, что он мог предложить Гермионе сейчас, - это кофе.       Кофеварка тихо шипела, заполняя комнату ароматами. Тео украдкой поглядывал на Гермиону. Она выглядела удивительно непринуждённо, без обычной строгой маски. Когда кофе сварился, он поставил две чашечки на стол и сел напротив.       — Спасибо, — сказала она, слегка улыбнувшись, — прости, что я вот так свалилась на твою голову.       — Не могу сказать, что я этому не рад, — откровенно признался Тео, серьёзно глядя ей прямо в глаза.       Грейнджер снова густо покраснела. Она не ожидала такой прямоты. Она смущённо вздохнула, делая большой глоток.       — Всё это так глупо, — неожиданно сказала она, слегка рассмеявшись, — как мы столько времени делаем вид, что никто друг другу... будто мы никогда и не были друзьями.       Её голос звучал мягко, но её слова врезались в него, словно острый осколок стекла. С чего вообще такая мысль пришла ей в голову? А главное, почему она решила высказать её вслух? Она перешла границу, которую они сами установили, случайно столкнувшись спустя много лет возле кабинета Поттера... и вот так просто... без сомнений.       Он смотрел на Грейнджер, а внутри всё сжалось. Его пальцы сильнее сжали чашку. Он хотел ответить... сказать, что она права, что он тоже устал от притворства, но слова застряли в горле. Боль, которую он прятал долгие годы за семью печатями, снова захлестнула его. И кажется... она это поняла.       — О боже, — сказала она, закрыв лицо руками, — я не должна была это говорить... не знаю, что на меня нашло.       Она говорила сбивчиво. Старая попытка вернуть всё назад... стереть сказанное. Тео устало прикрыл глаза.       — Почему ты так переживаешь о том, что сказала, Грейнджер?       — Я думала... возможно, тебе неприятно вспоминать об этом, — ответила она, отводя взгляд.       — Неприятно вспоминать о том, что ты меня отвергла? — прямо спросил он, — ты ведь это имеешь в виду?       — Тео...       — Странно... ты говоришь о том, как нелепо носить маски... отрицать нашу прежнюю дружбу... но этот момент ты умышленно обходишь стороной... Разговор зашёл слишком далеко, и возврата уже не было.       — Чёрт, — она закрыла лицо ладонями.       Тео молчал, не находя слов. Он видел, что Грейнджер крайне расстроена... потеряна. Он не хотел этого.       Сжав зубы, он постарался успокоиться. Какой бы сильной ни была его боль, он не имел права говорить подобное. Не следовало обвинять её. Даже если он прав... стоило оставить мысли при себе.       — Я должна идти, — сказала она, резко вставая с дивана. Тео тоже поспешно поднялся, стремясь удержать её.       — Подожди, — сказал он, — забудь, что я сказал. В ответ Гермиона отрицательно мотнула головой:       — Нет, ты абсолютно прав, Тео, — сказала она, заглядывая ему прямо в глаза, — думаешь, я этого не понимаю? Просто это сложно... всё это чертовски сложно. Мне так нравилась наша дружба... я не хотела её терять, потому предпочла просто игнорировать очевидное, но потом ты...       — Всё испортил признанием? — тихо уточнил он. Она молчала, не решаясь подтвердить утверждение.       — Я сама виновата, не стоило давать тебе надежду, что это взаимно.       Эти слова достигли сердца, царапнув старую уже почти зажившую рану. Конечно, он это знал... прекрасно понимал, что она не испытывает к нему того же, что и он. Но услышать это снова было невыносимо мучительно.       Теодор отвернулся, не желая, чтобы Гермиона увидела выражение его лица.       — Я провожу тебя, — тихо ответил мужчина, — не могу отпустить тебя одну в таком состоянии.       Гермиона неуверенно стояла на ногах, отчего Теодор смотрел на неё с нарастающей тревогой. Он не мог поверить, что она вообще рискнула трансгрессировать в подобном состоянии. Совершенно не похоже на неё.       Тео молча снял свою куртку, висевшую в прихожей, и набросил на плечи Гермионе.       — Нас могут увидеть, — тихо сказала Гермиона, когда они вышли на улицу.       — Не переживай, — ответил он, — мы трансгрессируем туда, где нас никто не увидит.       — А ты знаешь, куда нам нужно? — удивилась она.       — Конечно, Грейнджер, — усмехнулся он, — я в курсе, у кого сегодня день рождения. Нас с отцом раньше тоже приглашали... задолго до того, как ты попала в список гостей.       Тео задумался о том, насколько переменчива репутация отдельной семьи в обществе. Раньше имя Ноттов было известно каждому, их мнение имело вес, их поступки определяли судьбы. Их старый особняк был полон гостей. Теперь же имена его знаменитых предков остались в забытие.       Гермиона на секунду взглянула на Теодора, будто оценивая обстановку, а потом кивнула.       Тео сделал шаг ближе, крепко взяв её за руку, и мир вокруг растворился.

***

      Они стояли в саду, незнакомом Гермионе. До них доносились звуки музыки, означавшие, что поместье находилось совсем неподалеку.       — Тебе пора, — сказал Тео твердо, отчего у Гермионы внутри всё сжалось. Их разговор оставлял горькое послевкусие. Оба зашли слишком далеко в своей откровенности.       Она медленно сняла куртку с плеч, ещё раз взглянула на его лицо... он смотрел вниз, не поднимая глаз.       — Спасибо, — сказала Гермиона, протягивая ему куртку.       — Тебе туда, — коротко ответил он, показывая направление, в котором ей следовало идти.       Гермиона развернулась и поспешно отправилась к поместью. Холодный воздух неприятно обжигал кожу. Мысли лихорадочно кружились в поисках оправданий своего отсутствия.       Она остановилась у входа, пытаясь восстановить дыхание после быстрого шага. На лестнице, спиной к ней, стояли Рон, Гарри и их «кумир». Они продолжали увлечённую беседу.       Первым повернулся Рон, заметив жену. Он улыбнулся и махнул ей рукой, без малейших признаков подозрений или недовольства.       — Тоже вышла подышать? — спросил он, — внутри ужасно душно.       Гермиона почувствовала, как сковавшая её ранее тревога начала рассеиваться. Погрузившийся в разговор Рон даже не заметил её отсутствия. Она шагнула ближе, позволив себе облегчённо выдохнуть. Но едва Гермиона подняла голову, её взгляд встретился со взглядом Гарри.       Его взгляд не выражал того облегчения, что сияло в глазах Рона. Напротив... чистое замешательство и тревога. Гарри всегда был внимательнее Рона. Похоже, он знал, что она отсутствовала. Оставалось лишь решить, что ему сказать.