Кровавый взгляд

Подготовка к празднованию месяца Жуланя в семье Ли проходила бурно. Споры старейшины Илин , который решил помочь любимому с пошивом ханьфу. — Ты издеваешься, оно же криво получится, — отвечал мужчина, только А-Юань смеялся, рисуя свою семью. Вей Усянь, который впервые шьет одежду, был в растерянности, ведь никогда не думал, что это будет так трудно. А вот второй мужчина, который обучался этому со своей покойной матерью, которая любила создавать для него различные одеяния, и эта любовь передалась и заклинателю. Хоть его отец поначалу был не доволен этим, но, видя, как его сын справляется со своими обязанностями и в свободное время учится, одобрил это, что порадовало Янлина. Долгие годы он не брался за шитье одежды, ведь ему нужно было подготовить украшения для изменения внешности мертвеца и чтобы тот получил контроль над своим телом и разумом. Ведь он не планировал вмешиваться в начало конфликта, ведь доказать все было бы труднее. Именно ситуация с проклятием стала толчком ко всем последующим смертям. Вот почему Янлин бездействовал, выжидая момента, что бы осудить двух Цзиней. Артефакт он создавал довольно долго, ведь чувствовал крупицу вины перед мертвецом, ведь мог спасти его, но решил бездействовать. Далее он экспериментировал с травами, пытаясь создать отвар, который заставит говорить правду, на что ушло меньше времени, чем на создание артефакта. Но все же он смог это сделать, и только он сможет создать его, ведь для этого нужна была мана, которой обладал только Ли Сиань. — Мама, папа, я дорисовал. Показывая работу, сказал мальчик, прекращая спор родителей. Двое мужчин сразу обернулись, глядя на каракули ребенка. Но старший лишь улыбнулся, хваля ребенка, пока старейшина пытался разобрать рисунок. — Что это за чучело ? — указывая на один из трех рисунков. Ребенок рассмеялся, а за ним и мужчина. — Эй, вы, чего это? — непонимающе спросил Вей Ин. — Ты сам себя не признал. Ли Сиань, который сам бы не понял, что это, но благодаря тому, что он слышал тематику домашнего задания, а именно нарисовать свою семью, то он понял, что первый в рисунке был он в красном наряде с некоторыми черными вставками. Он признал себя, а вот человек, наоборот, у которого было больше черного, он узнал в нем Усяня, а самый младший, Ли, был в красных одеяниях, как и его отец, ведь вся деревня знает, что малыш Юань равняется на своего отца. — Чего? Это я что ли? — пытался разглядеть рисунок Вей Усянь. — А-Юань, ты хорошо справился, теперь можешь бежать погулять. Мальчик радостно воскликнул, начал бежать на улицу. Всё же он нашёл хороших друзей, которых не мог иметь на горе мертвецов, из-за чего ребёнку стало интереснее со сверстниками, к чему старший принял это с пониманием. В то время старейшина долго ныл о том, что его сын забывает про родителей, на что Сиань вместе с сыном смеялись над драматическим поведением Вей Ина. — Ну вот и всё, теперь нам надо вернуться к делу, — сказал мужчина, наматывая нужную длину ткани. Вей Усянь кивнул, становясь серьёзным, ведь этот день важен для него. Промучившись до вечера, комната была наполнена мусором, а убирать его желания не было у малыш А-Юаня, который забегал домой, сообщая, что останется на ночёвке, ведь там будут все его друзья. На что родители дали добро, из-за чего теперь они будут спать одни в этом большом особняке. — Давай, завтра всё уберём, а сейчас я хочу искупаться в горячем источнике. Усянь кивнул, понимая, что он тоже хотел бы расслабиться. В этой деревне было два горячих источника: один для местных жителей, а второй Янлин сделал лично для себя, ведь часто люди, увидев его, оставляли его одного, зная, что он не общительный человек. Когда заклинатель вошел в источник и почувствовал, как вода обжигает кожу и мышцы расслабляются, он закрыл глаза. Вэй Усянь, который тоже вошел в горячую воду и сидел напротив возлюбленного, вздыхая, но старейшина Илин долго не мог сидеть на одном месте. Он приплыл к спокойному Янлину, который даже не пошевелился, и почувствовал руки на своих плечах, как чужое тело село ему на бедра. Спокойно разлепив глаза, он увидел хитрую улыбку Усяня. — Решил поиграть со стариком? — усмехнулся Сиань, глядя в серые глаза, в которых плескались огоньки. — О, значит, старику Ли будет трудно. Пойду, найду себе компанию, — сказал старейшина, вставая, но резко опустился обратно в воду, когда его потянули за руку. — Думаешь, я настолько стар, что не смогу трахнуть тебя, чтобы ты завтра весь день не мог встать? Получил ответ, старейшина. Лица обоих мужчин, полыхала. Только вот это из-за горячей воды или же смущения? Сиань долго не думал, вовлекая мужчину в поцелуй, свободная рука потянулась под полотенце, дотрагиваясь до возбужденного члена. Разорвав поцелуй, мужчина провел рукой по твердой плоти старейшины, который также стал просовывать руку под полотенце. -Воу, ну и размер. Сказал старейшина, вызывая смех верховного. -Посмотрим, как этот размерчик войдет в тебя. Сказал он, ускоряя темп руки, из-за чего старейшина простонал. -Ха, ну посмотрим, Ли Геге. Ухмылки спадали с лиц, и чувствуя, что уже на пределе, они поняли без слов, кончая вместе. Сердце колотилось, но на этом Сиань не закончил, ведь в следующую секунду приподнял старейшину, держа за бедра. — Прям желаю видеть, как же завтра ты будешь весь день лежать, без возможности встать. Одной рукой придерживая старейшину, а вторая оказалась возле лона, начиная входить с одного пальца. — Хах, не думаю, что такой старичок сможет заставить меня лежать весь день. Подливая масло в огонь, старейшина немного вздрогнул, чувствуя, как входит один палец. Губы черноволосого прильнули к шее, оставляя красные следы. — Ха, ты решил пометить меня? Боишься, что уведут? — Вздыхая, спросил старейшина, чувствуя второй палец. Ли Сиань, прикусив шею, отстранился. — Думаешь, кто-то посмеет тронуть моего супруга? — Спросил он, а вот старейшина хмыкнул, расплываясь в улыбке. — А вдруг кто-то посмеет? На это он получил кусь за сосок, с которыми начал играть верховный, заставляя старейшину издавать негромкие вздохи. — Сиань, войди уже, — мычал Вей Усянь, которому надоела эта подготовка. — Раз ты так хочешь. Баночка смазки брызнула на руку, и, придерживая старейшину, начала обмазывать член и лоно закленателя. Начав потихоньку входить, пару раз останавливаясь, давая привыкнуть, но, когда он вошел полностью, из горла Усяня раздался стон. Начав двигать бедрами и вовлекая в поцелуй Вей Ина. — Ха, ты такой узкий. Прошептал прямо на ухо верховный, слыша, как стонал темный заклинатель. — Ну так расширь меня настолько, чтобы я в следующий раз принял тебя сразу же. С азартом сказал он, чувствуя, как толчки стали грубее. — Ах, давай ещё быстрее. Не стал спорить, ускоряясь, разрядка ожидала их, и взяв член Усяня, начал подрачивать, из-за чего стоны усилились. Чувствуя, как семя вытекает прямо в него, Вей Усянь кончил в руку любимого. Пытаясь привести дыхание, Сиань погрузился в воду. — А теперь поработай сам. Вей Усянь, чувствуя, как его член внутри него вновь становится твердым, начал насаживаться сам. Руки Янлина помогали ему, и посадив старейшину, он услышал громкий стон. — Так вот, где твоя слабая точка. Усмехнулся он, начав насаживать его быстрее, из-за чего Вей Усянь начал стонать, без возможности прекратить. Глаза старейшины закатывались, чувствуя, как оргазм накрывает его. На руках с темным заклинателем Ли Сиань вошли в комнату. Поцелуй разорвался, когда заклинатели повалились на кровать. — Я все еще смогу ходить, — прошептал темный заклинатель, который так жаждал продолжения. Провокация сработала, ведь теперь нависший на ним Ли начал двигать бедрами, прижимая к кровати. Шлепки плоти раздавались по всей комнате, стоны мужчин прерывали только поцелуи. Всю ночь Сиань был внутри старейшины, изливаясь. В который раз они легли в обнимку. — Нам надо опять покупаться, — сказал Янлин, на что старейшина хрипло посмеялся. — Это будет бесконечный круг, — ответил Вей Усянь, чувствуя слабость. Янлин, подхватив любимого, понес в место, где все началось. Но уже спокойно помывшись, заклинатель заменил постель, и уложив возлюбленного, поцеловал того в висок. — Люблю тебя, Усянь. Тот лишь хрипло посмеялся, обнимая своего Сианя, погружаясь в сон. Не долго после него уснул и верховный заклинатель с еле заметной улыбкой на устах.