Я съем твою душу на завтрак 18+

Этим же днем Мария и Альваро договорились встретиться в «Гранате», чтобы продолжить слежку за подозреваемым. Мари уже сидела за столиком в ожидании друга, когда получила от него сообщение.   «В штабе срочные сборы :( Похоже, сегодня я не увижу, как ты топишь звездного сынишку в бурбоне».   Прежде чем ответить, Мария набрала побольше кислорода в легкие.   «Ты меня бросил на произвол судьбы в мой же день рождения. Изверг!!»   «Сорри, Мари, я не специально. Если он все-таки появится в баре, не кидайся на рожон, о’кей? А то я тебя знаю…»   «Обещать ничего не буду :3»   «Мария-я-я-я!»   «Я буду осторожна».   «Не сиди там слишком долго одна. Вечером обязательно сходим куда-нибудь отпраздновать твое восхождение на Землю :D»   «Платить будешь ты!»   «Идет».   Убрав телефон, Мари отпила немного остывшего кофе из фарфоровой чашки и откинулась на спинку кресла.    «Я обречена. Теперь еще придется караулить одной. Если Чикаго окажется простым человеком, а не вампиром, будет вдвойне обиднее…»    Вероятность того, что Нильсен-Майерс пожалует в бар, была ничтожно мала. Где его еще искать?   На третий час Мария приняла решение обратить время ожидания в свою пользу. Не теряя бдительности, она поддалась желанию размять затекшее тело и пройтись по бару.    Ведомая приятной томной мелодией, Мари проследовала на второй этаж притона.    По сравнению с первым этажом этот был гораздо меньше. Здесь тише и не так людно. Девушка задумалась почему в шумный пятничный вечер Чикаго не воспользовался вторым этажом для проведения деловой встречи? Потому что идиот? Или для того, чтобы гул голосов и музыки заглушал их разговор с клиентом?    Шагнув к балкону, охотница прислонилась к перилам. Отсюда первый этаж и его гостей было видно, как на ладони. Исследующий зоркий взгляд Марии зацепился за компанию веселящихся рядом с музыкантами молодых ребят.    Друзья танцевали и так громко смеялись, что их смех заглушал музыку. Легкие и безудержные, глядя на них Мари невольно улыбнулась. Она лишь могла догадываться, скрывается ли что-то еще за их улыбками, но пока в этом моменте ребята счастливы, остальное не так важно.    Когда-то она испытывала нечто подобное. Суарес ощутила укол белой зависти. У них было то, чего нет у нее: обычной среднестатистической жизни. Многие бы подумали: а что в этом интересного? Мария же была готова отдать душу за возможность жить без осознания существования вампиров.    За свой маленький мир, в котором она бы спокойно строила жизнь, а не гонялась за чудовищами по всему свету в надежде истребить их прежде, чем те поработят человечество, и она потеряет кого-нибудь еще из своих близких.    Длинноволосая девчонка в облегающем кожаном костюме, двигающаяся раскрепощеннее своих друзей, напомнила Мари ее саму шесть лет назад. Наблюдая за ней, охотница не заметила, как погрузилась в одно из своих самых ценных старых воспоминаний.    На улицах суетливого Нью-Йорка стоял теплый весенний вечер. В воздухе приятно пахло свежей листвой и предвкушением о начале нового жизненного этапа.    Мария отправилась с напарниками отмечать завершение их боевой подготовки и официальное вступление в ряды охотников. Некоторые ребята из группы стали ее хорошими друзьями за годы совместных тренировок и испытаний.    Каждая охотничья группа состояла из пяти представителей мужского пола и пяти представителей женского. Считается, что подобный состав поможет уравновесить силы и придаст системе гармонию.    Чтобы будущие охотники научились слаженно работать в команде, начальство настаивало на том, чтобы они проводили как можно больше времени вместе. Так Мари обрела своего первого бойфренда и лучшую подругу.    Совсем юные, полные амбиций и взбудораженные новым званием охотников, они развлекались на домашней вечеринке по случаю окончания обучения, которую устраивал Альваро в коттедже его семьи.    Кругом мигали разноцветные огоньки, развешанные по всему дому в стиле лофт, а из колонок доносилось громкое пение «Rihanna» – «Рианны»[1]. Мария полностью отдавалась музыке, танцевала, как в последний раз, и не замечала ничего вокруг, кроме переполняющей ее изнутри эйфории. Ее крутили и обнимали горячие руки Иэна, в которых она растворялась. А рядом беззаботно смеялись Ханна и Альваро. Пока лучшая подруга пыталась заснять Мари и Иэна на телефон, Варо говорил Ханне под руку и смешил ее, та одновременно хохотала и злилась: из-за смеха у нее не получалось держать телефон ровно, и видео вышло смазанным.    Засмотревшись в одну точку, Мария улыбнулась теплым обрывкам из памяти.   Тогда друзья еще не понимали до конца, что по-настоящему означает быть охотниками.   Молодые бойцы дали клятву защищать и хранить человечество от монстров, чтить память погибших и мстить за отнятые жизни. Ребята не знали истинную тяжесть ноши, что приняли на свои плечи и какие ужасы поджидают их впереди. Они представить себе не могли, что через три года из десяти человек в живых останется лишь четверо из них.   Марию как огнем ошпарило.    Воспоминания обратились в пепел, и от неожиданности она шире распахнула глаза, когда в поле зрения появился экстравагантный светловолосый парень. Чикаго. Он грациозно протанцевал мимо компании, окунувшей Мари в прошлое, и, опустившись на стул возле барной стойки, кивнул бармену.    Надо же, все-таки пришел, а Мария уже почти потеряла надежду.    Мари мигом вернула себе самообладание. «Ты на задании», – напомнила она себе. – «Сосредоточься».    Спустившись в спешке на первый этаж, Мария вернулась за свой столик. Прогоняя лишние мысли, обратила все свое внимание на подозреваемого. Она могла лицезреть черты его очерченного благородного профиля, и как с влажных волос на одежду скатилась пара капель дождя.    Нахмурившись, Чикаго крутил в пальцах стакан, наполненный алкоголем до половины.   Вчера он держался совершенно бесстрастно, а сегодня не уловить исходящее от него напряжение было невозможно. Полностью черный образ блондина тонко подчеркивал его дурное расположение духа. Свободный пиджак цвета самого темного ночного неба, под которым скрывалась плотно прилегающая к горлу того же оттенка водолазка, прямые джинсы в стиле карго. На штанинах отчетливо выделялись ярко-фиолетовые стежки, и дополняли картину две крупные фиолетовые цепи, свисающие по бокам штанин.    На фоне присутствующих Чикаго выглядел белой вороной.    Мария безнадежно подперла щеку ладонью. Куда подевалась ее интуиция? Ничего из поведения или действий Нильсен-Майерса не казалось подозрительным.    Никаких вампирических повадок, ни малейшего интереса к окружающим. Если бы он был новообращенным, сидел бы так спокойно в месте, где полно людей? Вряд ли бы новичку удалось контролировать жажду в подобной обстановке. Если вампир вообще стал бы это делать. Было очевидно одно: если Чикаго вампир, то из вида развитых.    Охотники подразделяют вампиров на две категории: развитые и неразвитые.    Неразвитыми зовут тех, кто утратил всякие человеческие инстинкты и служит живым орудием убийства. Настоящие кровожадные твари в человеческом облике. Они никогда не насыщаются и без разбора нападают на все, что движется.    Развитых же, напротив, практически невозможно вычислить среди людей. Интеллектуальных способностей они не лишены. В свою очередь, многие до невозможности изворотливы и аккуратны.    Причину, по которой вампиры делятся на разные виды, охотники пока не смогли выяснить, ведь даже тем развитым вампирам, что им удалось взять в заложники и разговорить, не был известен ответ. Допрос развитых вампиров не увенчивался особым успехом и пользой, с неразвитыми дела обстояли хуже. С ними в принципе невозможно пообщаться, они не владеют речью, а вместо нее издают нечто похожее на утробное рычание.    «Может, стоит подобраться еще ближе? Похоже, Альваро прав, и разговора с ним не избежать».    Попытки общения с целью Мария ненавидела также сильно, как и вампиров. Обычно они заканчивались убийством.    Большинство подозреваемых вампиров достаточно быстро выдавали свою сущность, принимая Мари (как это и должно было быть по ее плану) за наивную дурочку. Как правило, пока она сдерживала подкатывающую от ужаса к горлу тошноту, девушку уводили куда-нибудь подальше от людского взора, чтобы перекусить ей.   Однажды Марии даже пришлось дать монстру себя поцеловать для того, чтобы выиграть момент его уязвимости и прикончить.    Поцелуй вампира – это нечто сродни гипноза. Таким образом, кровососущие подчиняют разум своей жертвы и погружают в экстаз. В этом состоянии твари могут делать с добычей все, что им вздумается.     На Марию гипноз не подействовал, поскольку при ней было много предметов, выплавленных из серебра, что ее и защитило.    Суарес успела нащупать пистолет у себя за поясом и выпустить кровососу несколько пуль в сердце. Неэкономно, зато эффективно. Единственное, что смертельно опасно для вампиров – это серебро. Перед ним они беззащитны.    Охотники вынесли предположение, что вампирические чары не способны пройти через барьер, образующийся между серебром и телом человека.    В борьбе с вампирами серебро одновременно выполняет две роли: роль оберега и смертельного оружия. В некоторых источниках мифологии упоминается, что, чтобы убить вампира, нужно вонзить осиновый кол ему в сердце. На опыте охотников за время истребления вампирической расы ни одного вампира не удалось заколоть им насмерть.    Ничего, кроме серебряных пуль и оружия, пропитанного расплавленным серебром, их не брало.   «Если не попытаюсь пообщаться с ним, то совсем ничего не обнаружу», – продолжала уговаривать себя Мари. Она собиралась полностью исключить принадлежность Чикаго к вампирам, поэтому, поднявшись из кресла, уверенно расправила плечи и продвинулась к барной стойке, за которой пребывала ее проблема.    Какой смысл древней вампирше, в чьей компании видели Чикаго, оставлять его в живых? Логика присутствует только в том случае, если он служит для нее игрушкой или пропитанием.    Прежде чем занять соседний стул, Мария сделала глубокий вдох. Будто бы это могло ей как-то помочь. Стараясь призвать к себе все терпение, что у нее имелось в закромах, она уселась рядом с платиновым блондином и невзначай глянула в его сторону.    Внимание Чикаго по-прежнему было полностью приковано к стакану, который парень так и не выпустил из рук. «Что он там ищет? Совесть?».   – Не желаете выпить? – вежливо предложил бармен Марии, натирая до блеска бокал.   Она уверенно улыбнулась тому в ответ.   – Стакан воды, пожалуйста.   Одежда Чикаго не оставила открытых участков на теле, поэтому разглядеть что-то похожее на следы от укусов Мари не удалось. Судя по тому, как парень сжал челюсть, он, похоже, заметил присутствие Марии, и ее компания явно не приносила ему особого удовольствия.    До ее прихода он сидел через два барных стула от остальных, а теперь Мария мешала его одиночеству, восседая на ближнем стуле. «Интересно, это он так злится или же чувствует мою кровь?»   Навряд ли отсутствие настроения у одного из собеседников положит хорошее начало диалога, но Суарес решила идти напролом.    «Плевать. Если вызову у него хотя бы какую-нибудь реакцию и мне удастся зацепиться за что-нибудь, я сделаю это. Начать, пожалуй, стоит с безобидного приветствия. Давай, Мари!»   – Привет.                            [1] Rihanna «Рианна» – барбадосская певица, актриса и бизнесвумен.