Я съем твою душу на завтрак 18+

Следующая неделя выдалась шумной. Между домами на территории «города вампиров» то и дело происходили незначительные конфликты. Вот и сейчас на первом этаже «Пылающего Заката» вдребезги бился сервиз. Чикаго и Мария одновременно выглянули с лестницы, чтобы оценить уровень катастрофы, а все потому, что Виенна Бонуар пребывала в дурном расположении духа. — И, у которого из твоих муженьков годовщина смерти сегодня? — не лишенная воодушевленности, подлетела к подруге Афина. Мари недоуменно воззрилась на Бонуар с высоты лестничного пролета, не зная, какой реакции от нее ожидать. «Виенна была замужем?» Афина и Виенна вроде бы составляли дуэт мерзких подружек, но Афина позволяла себе смеяться над горем Виенны. На месте второй она бы врезала первой. Хотя кого Мария обманывает? У нее чесались руки потаскать за волосы обеих. Но начала бы она с Афины. От этой мысли у Мари выступила ухмылка. Заинтригованный ее загадочностью, Чик вопросительно посмотрел на нее. — Гарри? — домоправительница неспешно выхаживала вокруг Виенны, пока та тихо и жутко хихикала. От ее смеха Марии стало не по себе. — Оливера? Мэтью? Люка? Даниеля? — Афина покачала головой: — Нет, нет, все не те. — Остается Тома? Подожди, я еще кого-то забыла? — Абрахама… — истерично расхохотавшись, напомнила Виенна. Цифра поразила Мари. «Виенна вышла замуж семь раз?» Однако потом она задумалась, что для вампира, наверное, это не много. «И все семеро мертвы? Сколько ей лет?» — Точно! Абрахам! — обрадовалась Афина, хлопнув себя по лбу. — Как же я могла забыть самого отвратительного из них? — Не самого, — поправила ее Виенна, — самым отвратительным был Гарри. Его я особенно рада, что убила. Почему-то Мария даже не удивилась, но ей почудилось, что она в дурдоме. Мари переглянулась с Чикаго, который выглядел совершенно невозмутимым. — Что, дорогая? — повел он плечом. — Тоже хочешь убить меня? Для нее его вопрос звучал как напоминание о том, что Чик поженил их. — Зачем спрашивать очевидное? — Мария толкнула его в бок. К великому разочарованию, они зацепили внимание вампирш. Афина не успела открыть рот, а Чикаго заранее предусмотрительно ответил ей «нет», сгреб Мари в охапку и пулей вылетел за пределы дома. — Виенна правда убила своего мужа? — спросила Мария, когда Чикаго привел ее в здание библиотеки. — Она убила их всех. — Всех?! — шокировано переспросила Мари. Вот это ее уже изумило. — Из-за жажды? — Некоторых в том числе. Насколько я знаю, троих она убила еще человеком. Если хочешь подружиться с ней, можешь вернуться, — вальяжно пройдя в читательский зал, обронил Чик. Раздраженно закатив глаза, Мария поспешила за ним. — Мне просто любопытно. — Любопытство — порок. С шумом втянув воздух, Мари сдавила зубы и последовала за Чикаго попятам. Ей хотелось задать ему вопрос, но, если снова услышит: «Любопытство — порок» и бла-бла-бла… ручаться за себя не будет. Она почувствовала, как подступает гнев. Мари злилась постоянно. На обстоятельства. На себя. И, в конце концов, на Чика. В один момент ей хотелось притянуть его к себе, как в ту ночь, ощутить прикосновение и поцеловать дерзкую ухмылку, а в другой — оттолкнуть. Непонятные чувства к нему одолевали с каждым днем сильнее, и оттого накатывало отчаяние. Злоба на сдержанность Чикаго. На свои противоречия. И на стену, что они выстроили между друг другом. Как с ним общаться? Скоро она вернется домой, и их пути окончательно разойдутся. От этой мысли было так странно. Признавать то, что это пугало больше, чем радовало, было еще страшнее. Все, чем Мария занималась в последние дни — пыталась переубедить себя. Когда Чик сообщил ей новость, она растерялась от собственных переживаний. От того, что испытала лишь маленькую долю облегчения и огромную долю досады. В какой-то момент дом казался несбыточным. Она должна была предвкушать возвращение к привычной жизни, ведь столько времени мечтала об этом. А потом Мари задалась вопросом: «Кому должна?» Мысли сменялись настолько быстро, что она не успевала за ними. Мария вспоминала о том, как решила для себя, что легко выбросит Чикаго из головы и вернется к прежнему укладу. Но не учла тот факт, что не все поддается контролю, а прежнее на то и прежнее, что его попросту уже нет. Как и нет прошлой ее. И нет прошлого Чика, даже если он будет отрицать. — Спрашивай, пока не задохнулась, — неожиданно обернулся Чикаго. Мария врезалась в твердую грудь и, отшатнувшись, сжала пальцы. Под пронизывающим и испытывающим взглядом Чикаго она выпалила: — Сыграем в правду? Ты когда-нибудь станешь человеком? Мари так долго не решалась спросить, потому что ей было неловко. Тема вампиризма больная. Зачем ей это? Стоило держаться от Чика подальше, как держался от нее он. Мария же становилась только ближе. Теснее. Создавалось ощущение, что после выходных в пентхаусе Чикаго лишний раз не смотрел в ее сторону. А она не хотела признавать, что это огорчало. На его лицо опустились тени. — Врать не стану — я не знаю. — Должен быть способ, — ее голос стал тихим, практически умоляющим. «Да что с тобой не так?!» — разозлилась на себя Мари. Подозрительно осмотрев ее, Чикаго признал: — Способ есть. — Когда мы собирали книги, вряд ли ты искал у вампиров записи, связанные с психологией, или же историю вампирского рода. — Мария не заметила, как сделала шаг к нему. — Тебе чужда их природа. Наверняка ты хотел найти информацию о перевоплощении? — Да. Я перерыл очень многие книги из этого места. — Наоми обладает высшими знаниями, — не сдавалась Мари. — Она точно должна знать способ. — Сестра отца четко дала понять, что тема закрыта. Марию покинула последняя надежда. — Ты уже спрашивал… — скорее утвердительно пробормотала она, беспомощно потупив взгляд. — Да, и я кое-что выяснил, — пустой тон Чикаго заставил Мари поднять подбородок. — Чтобы стать человеком, мне придется снова умереть. Его слова зазвенели пулями. «На что ты надеешься?» — трещал внутренний голос. Холодно усмехнувшись, Чик задел губами ее нос. — Как это? — Мария тяжело сглотнула, ощущая горлом пульс. — Как стать вампиром, только наоборот. — Ты мне расскажешь? Я хочу собрать картинку целиком. Он боднул ее лбом и обогнул, дабы вернуть одну из книг на место. — Чтобы вампиру обратить человека, понадобится передать ему вирус через укус. После поделиться своей кровью, убить и, закрепив обращение поцелуем, передать через гипноз часть своей проекции. То бишь крохотную частицу души. Впоследствии наложение проекции связывает вампира и порожденного им на тонком уровне. В силу входит черная магия. Если вампир не создаст проекцию на человека, то обращение не будет закончено. В конечном итоге новорожденного охватит помутнение. Тогда он утратит все человеческие качества и станет неконтролируемым. Обратное перерождение вампира в человека крайне редкое явление, поэтому о нем почти нет информации. Как я понял, сначала я должен умереть, а после дело за магом. Чародеи создали вампиров. Поэтому только они могут перезаписать проекцию и вернуть все на свои места. — Почему Наоми отказала тебе? — Она не делала этого прежде. Тех, что пытались перевоплотиться, ждала смерть. Это сложная и древняя магия, описанная в потайных хранилищах Эдагора. Чародею нужно успеть завершить обратное превращение и перестроить вампирический организм за мгновение до того, как его хозяин умрет. Организм должен принять чары, но тело зачастую не выдерживает и умирает от нагрузки. Шанс выжить настолько ничтожно мал, что о существовании перерождения практически никто не знает. Я отбросил мысли о человеческой жизни на время. — А Белладонна? — Я ей не доверю свою жизнь. Тем более она работает на Лилит. Мари стало так жаль Чикаго. Она понятия не имела, что сказать, и потому прошелестела: — Давно разбилась твоя мечта? — Она не разбивалась. Я не строю ожиданий, — он отвернулся. — Думаешь, если навешаешь на себя кучу масок, больно не будет? Однажды одна все равно треснет. Чик пригвоздил ее взглядом. И под его тяжестью Мария промолвила: — Скажи, что ты не сдался? Тебе под силу найти решение. Ведь если его еще не существует, опираясь на твою целеустремленность барана, ты создашь то, что подойдет тебе. — Тебе-то что? — сощурился он. — Ты вернешься к своему привычному укладу, и я надеюсь, мы больше не пересечемся. — Я помолюсь за твои слова, — с холодной решительностью произнесла Мари, пока ее душа разрывалась от горечи. Чикаго придавил ее к стеллажу. — Раньше, до твоего появления, в моей голове все было четко сконструировано, но теперь там полный бардак, — его пальцы запутались в ее волосах. — Ты — сплошная неразбериха. — Читай по губам: я не единственная причина твоих бед. Ладони Чикаго плавно прошлись вдоль ее ребер к талии. И каждым Мария прочувствовала силу прикосновения. Позвоночником она упиралась в деревянные полки, но до небольшого дискомфорта ей не было дела. Тонкие ледяные пальцы Чика скользнули под рубашку и, встретившись с ее теплой кожей, медленно посчитали позвонки, пока она, как зачарованная, растворялась в мрачной тишине его глаз. Касания пронизывали током, и тело отвечало им мурашками. Не разрывая зрительный контакт, он резко отдернул руки. Будто обжегся. И, проверяя ее реакцию, удерживал перед собой. Мария соединила их ладони. Чикаго склонился над ней. Утыкаясь носом в щеку, он поцеловал ее в уголок губ. Стоит немного повернуться, и они сольются в поцелуе. Мари понимала: лучше этого не делать. Иначе потом никто из них не сможет не остановиться. И речь не только о поцелуе. Чик мыслит трезво, в том же направлении, что и она. Незачем погружаться глубже в запутанность отношений, заранее обреченных на провал. Мария не проживет целую жизнь с вампиром, Чикаго не проживет ее ни с кем. Дальше будет лишь больнее. Жаль, сердце никого не спросит. Еще немного, и оно вырвется из груди. Мари ощутила редкое дыхание Чикаго кожей и услышала краткое «извини» за миг до того, как он отпустил ее. Порой за решения, которые кажутся правильными, приходится расплачиваться неминуемым разочарованием. Чик свел брови. В зале показались вампирские фигуры. Мразь Лилит в сопровождении не менее противных пешек: Ашера и прицепившейся к нему Афины. Нильсен-Майерс выполнил театральный реверанс. — Для тебя есть задание, — игнорируя выходку подчиненного, высокомерно огласила высшая правительница. — Когда тебя не было, мы не успели организовать для Ашера встречу с членами его прошлого клана. Поэтому, как домоправитель, сегодня ты сопроводишь своего подчиненного на встречу, чтобы те лично убедились в том, что он цел и невредим. — Это пока, — надменно оглядев ее свиту, Чикаго предложил другую кандидатуру: — Пусть его сопроводит Афина. Уж больно они дружны. — Афине я тоже дала распоряжение. Прячась за юбкой Лилит, белобрысая продемонстрировала свою подлую и довольную физиономию. — Повинуйся молча, — не принимая возражений, пророкотала Коноэ. — Я один чувствую, как здесь стало душно? — плечи Чика затряслись от смеха. Оглянувшись, он обратился к Мари: — Мне довольно скучно. Идем, отвезем неспособного малыша Ашера повидаться с его старыми друзьями. Подержим мальчика за ручку в песочнице. Ашер зарычал. — Может, он прав? — скривился кровопийца. — И будет лучше, если явлюсь на встречу с Афиной? — Афина мне нужна в другом месте, — не поддавалась Лилит. — Переживешь. Прежде чем покинуть зал, Лилит бросила на Марию презренный и разрушительный взгляд. Вместо того, чтобы сжаться от страха, ей захотелось прикончить правительницу. Пошла она к черту. Мари уже никого не боялась в клане и начинать не собиралась. Встреча должна была состояться в крупнейшем торговом центре Бруклина. Когда они прошли барьер, Ашер поспешил за ними на парковку. Барьер снова отобрал у Марии много сил, и она почувствовала себя максимально придавлено. — Эй! — окликнул их бодрый Ашер. — Получается, мы все-таки выберемся компанией в город! Глаза Мари автоматически потянулись к потолку. — Что ты прицепился? — покрутив ключи от машины, процедил Чикаго. — Ты все равно не поедешь с нами. В недоумении вампир заглянул в затемненные окна кабриолета. — Зачем тебе машина, в которой всего два свободных места? Это не практично. — Чтобы не возить таких заноз, как ты. Не суй сюда свой нос. Тебя я даже в багажнике не повезу. — Вы должны меня сопроводить. — Все верно. Две здоровые ноги тебе на что? Встретимся у входа. Оставив Ашера наедине с его возмущением, Мария и Чикаго умотали с парковки. — Для чего тебе присутствовать на этом глупом воссоединении? — Коллекция тупых законов, которым издревле следуют вампиры, — глядя на дорогу, односложно просветил Чик. — Между официально учрежденными кланами вражда, о которой при короне не упоминают. Отсюда вытекает недоверие к друг другу. По закону Эдагора, вампиры должны поддерживать дружественные отношения между территориями и принимать к себе тех, кто подает запрос на перевод из одного клана в другой. Вампиры обязаны находиться под контролем кланов. Когда по каким-то причинам один вампир переезжает в новый клан, после недели жизни в клане соперника, высшие правители договариваются о встрече подопечного с бывшими соратниками, дабы он самостоятельно подтвердил свою целостность и сохранность в новом клане. Но новенький должен быть в сопровождении, чтобы убедиться в том, что он не передаст противнику лишнюю информацию. — Это разумно, — отвернувшись к окну, согласилась Мари. — К сожалению. — Я все думаю о том, что ты мне поручил, — задумчиво начала она, — чтобы я по возвращению выдала охотникам все, что узнала о вампирах. — И что? — Ты ведь понимаешь, что сдаешь их? — Я же тогда сказал: предатели повсюду, — повторился Чикаго, вырулив к зданию торгового центра, а Мария лишний раз убедилась в уверенности его решения. *** На встречу с Ашером из Миннеаполиса приехала рыжеволосая девушка в компании среднерослого лысого мужчины. Они приветливо встретили Ашера и сдержанно поприветствовали абсолютно равнодушного Чика. Трогательные разговоры бывших соседей порядком утомили его. — Ну? Ашер в порядке. Мы можем закончить вашу неудачную фан встречу? Вампирша, напоминающая Марии гусыню и явно недовольная прерыванием их славной беседы, окрысилась: — Вы привели человека, — принюхавшись, зашипела она. Наслаждаясь тем, что, вероятно, ее жест взбесит девицу, Мари грациозно пошевелила пальцами, лениво помахав ей. Сложив руки на груди, Чикаго чуть поддался вперед: — Не говори, что боишься, — поддразнил он «гусыню». — Кто это? — вздернув нос, настороженно поинтересовался лысый. — Неуравновешенная человеческая душа, — покосился Ашер. Он еще злился за то, что Мария воткнула ему нож в руку. Жалеть о своем поступке она ни за что не станет. — Моя радость, — приобняв Мари, сладко унял их любопытство Чик. Мария нахмурилась. — Люди не должны быть вмешаны в наши дела, — вампиры настроились категорично. — Только не нервничайте, — поджал губы Чикаго. Им было не ясно, говорил ли он всерьез. Чик отвечал, и складывалось впечатление, что вампир издевается над ними. — Ей осталось недолго. — Мы доложим о том, что вы позволяете людям соваться туда, куда не следует! — Да пожалуйста, — Чикаго ослепил их поддельно милой улыбочкой. — Если вы… — рыжая не договорила. А быть может, Мари просто не расслышала. В здании раздался громоподобный взрыв, оглушивший ее. Мир внезапно пошатнулся и замер. Или это стены содрогнулись? Окна выбило взрывной волной. Что-то острое впилось в кожу. Казалось, стекла посыпались отовсюду со штукатуркой вместо дождя. Местами обвалился потолок. И вместе с ним попадали люди. Много людей. Криков. И крови. Море крови. Повис тяжелый затяжной звон. Запахло гарью. Мария не могла поверить, что все происходит на самом деле. Она не чувствовала ног, они были ватные. Мари закашлялась от поднятых облаков пыли и дыма. Увидев над собой Чика, она оцепенела. Он закрыл ее собой и сильно пострадал. Из ушей и рта стекала кровь. Светлое пальто и водолазка пропитались синим. «Нет, тебя могут заметить!» — пыталась воскликнуть она, но не получалось. Мари старалась сдвинуться, чтобы спрятать его от остальных, только ноги не слушались. От ужаса, представшего перед глазами, хотелось колотить кулаками воздух и рыдать от своего бессилия. Подняв голову, она поняла, что на них сейчас обрушится бетон. Интуитивно взглянув на Чикаго за секунду до, Мария широко открыла глаза и потеряла равновесие. Он притянул ее к груди, вновь приняв удар на себя. А дальше его кровь и бесконечная тишина…