Полюбить и излечить.

Утро. Крики под дверью снова будят Руслана. "Как же они задолбали, каждое утро под дверью орут. Поспать не дают." — подумал парень, едва шевелясь. Руслан медленно протирает глаза и ищет своего соседа: — Юлик? Ты где? Из-за дверей комнаты, где находятся ванная и туалет, выглядывает сначала мокрая голова, а затем показывается оголенный торс юноши: — Я тут, зубы чищу. — Ты че, уже помылся? — Ну да. "И когда он все успевает? Я только просыпаюсь, а он уже и в душ сходил, и зубы почистил." — удивился Тушенцов, однако быстро выбросил ненужную мысль из головы. Руслан кое-как встает с кровати и открывает дверь, чтобы узнать, кто же на этот раз его так нагло разбудил. Прямо под окошком палаты стоят двое парней. Один из них Никита, его прозвище — "Кузьма". Второй же — Юрка Хованский, "Хова", если быть проще. Они заинтересованно обсуждают ночной переполох в больнице: — Как думаешь, что с тем рыжим? — Не знаю, я слышал только что-то типо: "Фух, успели. Живой." — О, похоже, что у них все получилось. "Ясно, опять эти двое, второй раз уже за неделю они под нашей дверью стоят. Хм, интересно, почему?" — заинтересованно подумал темноволосый. — Эй, Рус, на завтрак пойдешь? — отвлекает от мыслей Тушенцова Онешко. — Э... Да... Сейчас. Только умоюсь. После всех утренних процедур парни направляются в столовую. Огромная комната заполнена людьми, обсуждающими что-то очень "интересное". "Господи, и тут все этому сердечнику косточки промывают. да че они к нему прицепились, это обычный случай в больнице. Обыденность. Пора бы привыкнуть уже." — начинал невольно раздражаться Руслан. Ему не нравилось такое внимание к персоне рыжего. Парню очень не хотелось там находиться, но нужно было хоть немного поесть. Из-за этого Ильи он уже третьи сутки голодает. Ну почти. Онешко то и дело пичкает Руслана едой. Хоть кто-то о нем заботится. Наконец завтрак закончился и можно было возвращаться в палату. По дороге Юлик решил завести разговор: — Слушай, все теперь все время обсуждают того пацана. Может сходим, посмотрим на него? — Ты че, совсем сдурел? Нас не пустят в реанимационное отделение! — Ну-у, может, мы хотя бы попробуем? — Нет. — На жалость надавим! — Не-е-т. — Ну Рус, пожалуйста, дава-а-ай. — Онешко попытался скорчить милое лицо. — Ты не отстанешь, да? — Да-а. — Ладно, сходим. — наконец сдался Руслан — А давай прямо сейчас? — О Боги, Юлий Онешко, вы меня совсем не щадите! Ладно, только быстро. — Ура-а! Парни направились в отделение реанимации и вскоре отыскали там заведующего. — Ну пожалуйста, ну пустите нас! — парни в два голоса умоляли врача. — Нет, юноши. Что вам всем там так интересно увидеть-то, а? Уже который раз за день ко мне подходит компашка. Нет! — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — пытается надавить на жалость Юлик. — Нет, я сказал. — Ну бли-и-н. — Ладно, пошли уже, — говорит Руслан и уводит друга в палату. Вернувшись, они застают медсестру, которая тут же подскакивает к парням: — Где вы ходите? Я вас уже полчаса жду! У меня вообще-то и другие пациенты есть! — Простите, мы задержались. — Так, быстро по процедурам, вернусь — проверю. — Хорошо. — Ладно. "Опять эти процедуры. когда уже меня выпишут..." — устало подумал Тушенцов. *** Последний кабинет. Чтобы в него попасть, нужно пройти мимо реанимационного отделения. Вроде бы ничего сложного, но как только Руслан поднимается на этаж, на него находят странные мысли. "Интересно, а как-то вообще можно туда попасть, если ты не близкий родственник? А что, если попробовать во время приема пищи? Ведь все в это время идут есть... Можно попытаться пробраться туда, только вот я не знаю его палаты... Блин, почему я вообще об этом думаю?" На сегодня процедуры закончились. Парень обошел все уже ненавистные ему кабинеты, но мысли о сердечнике его никак не покидают. "Может, лучше пойти во время ужина? Да, вечером. В это время там всегда дольше люди остаются... Так, Рус, хватит об этом думать. Это глупо! Я не пойду туда, я что, самоубийца? Нет, конечно. Вот и все..." Оставшееся время до ужина тянулось очень долго, а мысли все никак не отпускали его. Но время ужина пришло. Тушенцов понимает: то, о чем он думает — плохо. Но он ничего не может с собой поделать. Мысли сами лезут в голову. Их невозможно контролировать! А он, как назло, и есть не хочет! — Эй, Рус, че застыл? Пошли кушать. — Не хочу. — Чего так? — Аппетита нет. — А, то есть ты не пойдешь? — Да, иди один, приятного. — Спасибо. Но Руслан пойдет, вот только не туда. Он знал заранее, что все равно пойдет, но не хотел этого признавать. Как только Онешко заворачивает за угол, Тушенцов следом выходит из палаты, но поворачивает ровно в противоположную сторону. Ноги сами его ведут. Он будто ими не управляет. Тело овладело им, а не он телом. Вот он уже стоит у отделения реанимации. Ноги дрожат. Страшно. "Вдруг кто-то заметит? Вдруг кто-то не пошел в столовую?" Этот бесконечный поток мыслей убивает. Но осталось совсем ничего. Просто найти нужную палату. Он уже проделал такой огромный путь! Он нервничал, переживал, боялся. Столько мыслей пропустил через свою голову. Еще совсем чуть-чуть. И он увидит его. "Почему? Почему я так стремлюсь попасть к нему? Почему для меня это так важно? почему я так хочу увидеть его? Почему?" "Найти палату." — крутится у него в голове. Шаг. Еще шаг. И еще. Он открывает первую дверь. Не нашел. Вторую — тоже нет. Третья, четвертая, пятая... Наконец осталась последняя палата. Десятая. Сердце Тушенцова колотится с бешеной скоростью. На мгновение он даже успел подумать, что его и вовсе нет здесь. Может его вообще нет в больнице в этой. "Что это за чувство? Любопытство? Нет, слишком банально. Это что-то большее. Но я пока не понимаю, что именно..." Руслан поворачивает дверную ручку и дверь отворяется. "Нашел!" — проносится у него в голове. — "Э... а почему его положили в самый конец?" Ему все еще страшно, но он проходит вглубь палаты. Дошел, остановившись напротив койки рыжего. Подойдя ближе, он замечает, что тот спит. "Интересно, а ему сейчас снится сон? Если да, то какой?" Время. Ужин закончился. Люди постепенно начинают заполнять пустые отделения, коридоры, палаты. Тушенцов хочет уйти, только у него это не выходит. Он встал, как вкопанный и не может пошевелиться. "Что за..." — только и может подумать Руслан. Он не может оторвать взгляд от рыжего. Странно. И почему же? Он слышит голоса людей, поднимающихся по лестнице. "О Боги, меня же сейчас прибьют! Надо срочно валить отсюда." — проносится в голове Тушенцова. Руслан все же вырывается из странного "плена". Он подлетает и рывком уносится из палаты, а затем и из отделения. *** Он не помнит, как добрался до палаты. Шум в голове. Редко мелькают мысли. "Что это было? Че за нахер?" Он передвигается словно робот, не слыша ничего вокруг, только себя, только белый шум. — Эй, Рус, ты чего? — нервно окликает его Онешко. Но Руслану все равно, он не реагирует. Ложится на койку и просто засыпает. Сейчас ему нужен покой. Только покой. Он и так за сегодняшний день многого натерпелся. И даже ни разу не вспомнил об Илье... *** Снова ночь. За окном дождь. Тушенцов резко просыпается в холодном поту. Кажется, ему снился страшный сон, но он не помнит какой. Или не хочет. Ему снился вечер. Тот самый вечер, когда любопытство , или что-то большее, взяло верх над другими эмоциями, и он пошел туда — в место, куда он не сунется еще долго, как думает он. Звонок телефона. Руслан берет его в руки и видит незнакомый номер. "Кто мне звонит в такой поздний час?" — непонимающе думает Руслан. Он принимает звонок. На том конце слышен голос. До боли знакомый голос...