Полюбить и излечить.

После всех процедур Руслан направился к себе в палату. Там его должен был ждать Даня. Они договорились сегодня погулять во дворе больницы, ведь очень давно там не были. Подойдя к назначенному месту, парень замечает небольшое скопление людей возле его палаты. "Ну и че они здесь столпились?" — думает он, подходя ближе и замечая своих друзей. Точно таким же вопросом задается и недавно сплотившаяся компашка, состоящая из четырех, пока не пришёл Руслан, человек и уже успевшая прибыть на место. — Что случилось? — спрашивает кареглазый, подходя к ним. — Сам не понимаю пока, но говорят, что приехал следователь к Илье. Он недавно вышел из комы. — ответил Юра. В груди бешено забилось сердце. Стало душно и снова появилось ощущение полного отсутствия контроля над телом. Снова оно само ведет к двери и заставляет открыть ее. Сзади слышны отчаянные, но напрасные попытки друзей докричаться до Тушенцова. Он берется за холодную ручку и отворяет дверь. Оказывается, что здесь его ждали: — О, Тушенцов Руслан Сергеевич? — неожиданный вопрос сначала ставит в ступор, но заставляет все же прийти в себя. — Да... я... — еле выговаривает напуганный парень. — Прекрасно, садитесь сюда, — незнакомый мужчина в форме указывает на койку соседнюю от Ильи. — Расскажите, пожалуйста, все, что помните в тот вечер. — А... Ну... — взгляд падает на Корякова, на его жалостливые глаза. — Ну я поднялся на крышу, чтобы подышать свежим воздухом, а там был Илья. Мы просто поговорили. Потом так получилось, что он споткнулся о край крыши и начал падать, а я схватил его и полетел с ним случайно вниз. Это правда случайно вышло... — снова взгляд на того, у кого теперь, конечно, благодарные, но очень уж стыдные глаза. — Ясно... Ладно, я обоих опросил, — обращается следователь к врачу. Только сейчас Руслан заметил, что в палате находится еще один человек. — Я пойду. — Я вас провожу. — проследовал за уходящим мужчина в больничном халате, окинув взглядом ребят, сидящих напротив друг друга. Теперь двое парней остались наедине: — Спасибо, что не сказал им всю правду... — Спасибо?! А ниче, что ты меня убить пытался?! — пытается шепотом говорить Тушенцов. — Прости, я был пьян... Я не... — Да у тебя на все одна отмазка! Повезло, что этажей в больнице не так много... В ответ собеседник лишь мог молча опустить голову. — Вот что, не попадайся мне на глаза. Как только тебя выпишут, не смей больше сюда приходить, понял?! — Понял... Разгоряченный от злости беглец выходит из палаты, чувствуя на себе взгляд любопытных и испуганных глаз: — Ну что там? Зачем приходили? — слышится откуда-то из толпы. Людей стало больше, чем было, когда он заходил. Но чья-то рука хватает парня за запястье и утягивает к себе сквозь толпу. Это Кашин: — Как ты? — интересуется он, кладя руки на талию любимого. — В... все нормально. — легкая тревожность слышится в голосе кареглазого. — Почему так долго? Что они от тебя там хотели? — Да ничего, просто спросили насчет того вечера. О том, что там все-таки произошло. — Ты рассказал? — Да, я... Руслан не успел договорить, его перебил Юлик: — Рус, все нормально? — Да... — предвидев следующий вопрос, Руслан отвечает и на него сразу. — Все хорошо, там спрашивали про тот вечер. Я рассказал. — Ясно... Так, надо нам всем поесть. Особенно тебе, Руслан! Ты какой-то странный. Ну-ка пошли в столовую все, как раз сейчас обед. — взяв парней за руку, он тащит их туда, где их уже ждут Никита и Юра. *** Вечер. Естественно, Даня не мог не сдержать своего обещания и все же повел своего парня на прогулку во двор. Прохладный ветер развивает на ветру волосы. Шаги, как никогда, легкие. Красивая природа, которую с крыши видно плоховато. Кусты и деревья аккуратно подстрижены, и на темном небе сверкают яркие, словно глаза, звезды. Зайдя за здание сердечник завел разговор: — Солнце, что все-таки тогда произошло? Стало не по себе от того, что сейчас придется рассказать всю правду. Убегать от разговора все равно нет смысла, и врать он не будет. Рассказав наконец обо все, он со спокойствием выдыхает. Но заметив напуганный и злой взгляд рыжего, тут же снова напрягается: — Дань, пожалуйста, не трогай его. Тебе нельзя! — В смысле нельзя! Ты серьёзно?! Он такое сделал, а ты еще говоришь, чтобы я его не трогал?! — злость заставляет лицо залиться яркой алой краской. — Даня! Я тебя прошу, ради меня! Я, бл*ть, не переживу, если с тобой что-то случится! Я за тобой уйду! — Эй, что ты такое говоришь? Не смей! — теперь побледневший парень пытается успокоить второго. — Я все сказал! — Ладно... Не буду, только не смей с собой ничего делать, понял?! — ... — не зная, что ответить, лишь молчит. — Ты понял меня?! — Да понял я, понял. — Вот и славно. Кашин останавливается и притягивает к себе за талию Тушенцова. В следующую секунду губы сливаются в поцелуе. Сердца бьются быстрей, а мурашки разливаются по всему телу, заставляя прижаться еще ближе от удовольствия. Кажется, будто губы скоро сгорят от столь страстного и долгого трения. Языки сплетаются, а зрачки расширяются, словно н*ркоманьи. Дыхание ускоряется, вынуждая покусывать периодически губы друг друга, от чего раздаются тихие стоны. Губы немеют и воздух уже заканчивается, поэтому парни отстраняются друг от друга. Снова сказав одновременно фразу "я люблю тебя", заливаются звонким смехом и решают продолжить прогулку. — Знаешь, иногда так классно выйти погулять на свежий воздух, полюбоваться красотой природы. — разбивает тишину Руслан. — Согласен, но мы так редко это делаем. Обычно на крышу ходим. Хотя и там тоже офигенно. Можно полюбоваться звездами и истинной высотой зданий. — Да... Это так уютно. Знаешь, ты первый мой парень, с которым мне так легко и комфортно. — он знает, что все скоро закончится. Знает, что у него. Миг молчания, после которого Даня просто поворачивает к себе кареглазого и обнимает его, прижимая к себе. Тот же в свою очередь закидывает руки на плечи рыжего. Так они стоят минут пять, не отстраняясь, после чего уходят обратно в больницу. Поздно и пора уже ложиться спать. Беглецу уже не так страшно засыпать, его душе уже легче, и он больше не видит этот сон, который калечил каждую клетку души, стиадавшей от каждого удара.