Полюбить и излечить.

*** Снова утро. Снова новый день, похожий на новую жизнь. Но как бы глупо это ни звучало — это правда. Иначе никак нельзя назвать то, что проживает пара. Каждый раз, просыпаясь, они стараются выжимать из дня все соки, словно он уже последний. По-другому никак, времени и так мало осталось. Ничтожные эти — уже меньше, чем два месяца. Хочется просто скрыться от всех и жить на каком-нибудь необитаемом острове. Только вдвоем. Каждый новый шаг по этой беззащитной земле раздается ужасно раздражающим тиканьем часов. Каждый новый вздох дается все сложней и сложней, по крайней мере для Дани. Руслану тоже нелегко, но у него есть важная миссия, которую он вынужден выполнить, иначе какой вообще смысл... Идя в очередной раз на завтрак, он задумывается: — В чем же этот гр*баный смысл жизни то? А, Дань? Ты не знаешь случайно? А то я что-то вообще не пойму... — каждый новый вопрос он задает все с большей саркастической интонацией, иронизируя. — Честно? Не знаю. А есть ли он вообще? — подняв голову вверх, рыжий устремляет взгляд на ярко светящийся от огромного количества лампочек потолок, что заставляет сощурится. Все мы прекрасно понимаем, что это очень хороший вопрос, но может ли на него ответить хоть один из нас? — А может и правда... Я не знаю ответ на этот вопрос, но знаю точно, что люди озверели. Не только в последнее время, за всю эволюцию... Сам подумай, мы живем в мире, где любой из нас может оказаться уб*йц*й. Мы можем проходить сейчас мимо какого-нибудь м@ньяк@, а сами даже не поймем этого... — слишком пугающая тема, но все же хочется знать, почему же всё-таки так. — Разве тебя это не пугает? — кареглазый поворачивает голову в сторону собеседника, ожидая, наконец, ответа на интересующий его вопрос. — Пугает... Но думать об этом сложно просто. Вот представь, что кто-то из нас мог дружить с таким... Просто ужасно, в дрожь бросает. Мурашки пробежали по телу у обоих от таких мыслей. Снова ужасное чувство, которое тут же прерывает беглец. Да и дела уже до него нет, ведь он снова видит любимую компашку. Весь завтрак они разговаривают, а затем расходятся на процедуры, как всегда. Ничего нового, но от этого как-то даже и легче. В любом случае, Тушенцов рад был такому разговору с Кашиным, потому что подобные темы очень тревожат его, но благодаря таким беседам есть шанс выговориться, снять с себя обвесы тяжелых доспехов, которые преследовали на протяжении очень долгого времени. Каждый раз, проходя по длинным коридорам больницы, парень смотрит в окна, в которых открывается прекрасный вид на питерские улицы. Рассматривая каждый дом, он просто не может оторвать взгляд с элегантных скульптур, вырезанных на стенах и заборах. Он рад, что переехал именно в этот город. Здесь он чувстовал себя по-настоящему свободным и счастливым, но только до появления новых парней... Но на это как-то все равно. *** Закончив все процедуры, вся компания решает пойти к Никите и Юре в палату, чтобы поиграть во что-нибудь. Хочется скоротать время, оно тянется слишком долго, когда ты находишься в четырех идеально белых стенах. Настолько белых, что уже тошно здесь находиться. Хочется блевать от этих одинаковых ненавистных стен, которые хочется хоть как-то раскрасить. Руслан, признаться, даже думал разбить об них костяшки на руках, чтобы, наконец, хоть алая кровь раскрасила этот ср*ный белый цвет. Но увы, он не может сделать этого, потому что его могут посчитать за сумасшедшего, а ему это не надо. Хватает и того, что он здесь уже почти полгода торчит. Заходя в палату ребят, все рассаживаются по разным местам. Для начала они просто играют, а затем, откладывая материальные развлечения, уже развлекаются, обсуждая разные жизненные темы. Каждая новая тема — новые эмоции. Это так радует, что теперь у них есть общение. До этого беглец общался только с Юликом. Теперь же у него есть парень и еще больше друзей. Кареглазый все меньше чувствует тяжесть на душе. Все меньше он ощущает боль и страдания, которые отразились на ней. Это тоже не может не радовать. Да и у сердечника давно не было приступов. Их меньше, значит есть шанс продлить жизнь хоть немного. Приступы забирают слишком много. После проведенного вечера, компании остается еще немного времени до отбоя, поэтому пара решает сходить на крышу. Подышать воздухом не помешает. Поднимаясь по этажам выше, они выходят на воздух. На улице уже темно, но горят фонари, что создает безумную вечернюю атмосферу, заставляющую радовать глаз. Душа радуется вместе с ним. От этого легче и ей. Любуясь красотой природы, они не замечают, как оказываются все ближе друг к другу. Настолько близко, что сталкиваются губами, параллельно разговаривая. От этого они лишь смеются и притягивая за талию Руслана, Даня целует его в губы, заставляя податься немного вперед, прижимаясь еще ближе. Каждое новое касание дает возможность прочувствовать настоящую любовь. Горячие губы теперь онемевают, но отстраняться никто не собирается. Мурашки снова пробегают по телу, от чего парни покусывают губы друг друга. Тихие стоны звучат в ушах, словно мед. Так проходит не одна секунда, после чего они отстраняются друг от друга, тяжело дыша. *** Уже поздно и пора возвращаться в палату. Хочется еще подольше побыть на крыше, но врачи будут ругаться, поэтому придется идти. Парни проходят полупустые коридоры, которые совсем недавно были заполнены людьми так, что от их разговоров практически невозможно было услышать своего собеседника, и из-за этого каждый говорил еще громче. Вот они уже стоят в палате, завтра, кстати, их переводят в обычную. Все это время они были в отделении реанимации. Их переведут в палату, где они снова окажутся вместе, потому что к Юлику кого-то подселили. Какую-то девушку. — Кстати, та палата, в которую нас переводят, это та, в которой мы первый раз поцеловались. — очень милое упоминание делает Кашин, расплываясь в улыбке, от чего невольно хочется улыбнуться в ответ, что, как раз и делает Тушенцов. — Вау, круто! — подхватывает кареглазый. — Как думаешь, там нормальные соседи будут? Хотя в прошлый раз почти никого не было вроде. Вообще больница в последнее время немного пустует, ну по сравнению с тем, сколько здесь людей раньше было. — Не знаю даже, думаю, что не много. Надеюсь, ведь чем меньше больных в больнице, тем меньше их в принципе, ведь так? — с надеждой спрашивает рыжий. — Наверное... Я тоже надеюсь. Хотелось бы по крайней мере, чтобы так было. — опуская голову вниз, парень тут же переключает тему, дабы не портить результат стараний для излечения души. — Мгм... — снова Даня обнимает Руслана, чтобы тому было легче, но уже не за талию. Он кладет свои руки ему на плечи и прижимает голову к своему плечу, а Тушенцов уже, в свою очередь, обнимает его за талию. Затем следует нежный поцелуй теплыми губами в лоб. — Надо ложиться спать... — произносит, успокоившись, беглец. — Давай. — поддерживает его сердечник. Пожелав друг другу спокойной ночи, они засыпают. Теперь снится новый-старый сон. Какой-то странный, но вроде не такой пугающий: Снова он бежит с незнакомцем. Все те же действия они совершают во время всего сновидения, только в конце его никто не будит, и никто не уби*ает. Наоборот, объятья. Теплые и душевные объятья. Накрывая своими плечами, словно крыльями, незнакомец целует лоб Руслана, после чего парень понимает, что видит губы незнакомца. Они похожи на губы Дани, но Тушенцов тут же отметает эту мысль, думая, что это просто совпадение или же бред. А зря, ведь это далеко не так, как он думает.