Полюбить и излечить.

Новый день. Новые эмоции и чувства, но боль все та же. — Все, ладно, я больше ну буду спрашивать тебя о твоем состоянии. Хорошо. "Ну неужели. Спасибо." — добившись этого, наконец, хотя бы от Разума, Руслан был рад. — Все равно я твои мысли вижу. "А раньше нельзя было их просто читать?" — с издевкой спрашивает парень. — Ой, ц, ну я убедиться хотел. "Мгм, ясно." Долгие разговоры, если честно, начинали уже выматывать, поэтому их становилось все меньше. "Два. Два дня." — считает вся компания каждый день. Да что там компания, целая больница. — Доброе утро, милый. — слышится голос из-под одеяла. — Доброе утро, солнце. — отвечает ему Данила. — Как спалось? — спрашивает рыжий настолько спокойно, что аж напрягает столь пох*естическое, казалось бы, отношение к сложившейся ситуации. — Н... нормально... А те... бе? — ошарашенный кареглазый очень сильно старается не подать виду, что выходит у него плоховато. — Тоже. Тушенцов не стал расспрашивать Кашина о его пох*изме. Это было бы ну уж сли-ишком глупо. Стало понятно лишь одно, что парень смирился. Смирился со своей участью, судьбой. Ничего уже не изменить, и он это понимает. Дойдя, в очередной раз, до стола, за которым каждый раз собирается компания, они сели к друзьям. Новые разговоры, которые скоро прекратятся для одного из них, без права на возвращение. Точно так же, как гробил он свое здоровье изначально, то есть без права на жизнь. *** Завтрак тоже окончен. Теперь процедуры, но перед этим еще нужно поговорить с сердцем: — Я тоже больше не буду спрашивать тебя о том, о чем ты не хочешь говорить. О том, о чем тебя задолбали спрашивать. — Неужели, спасибо. — раздраженный предстоящим вопросом парень с облегчением вздохнул. — Да ладно тебе, мы же просто беспокоимся. — обиженно проговорило Чувство. — Прости, конечно, но вы же оба чувствуете, что мне это не нравится. Почему душа понимает это, а вы нет? — вновь раздражается беглец. — А почему все должны делать все только для тебя? Ты тоже нас вечно не слушаешь! — еще сильней стало обижаться сердце, но сразу же успокоилось и добавило. — Ладно, давай не будем ссориться. Этого еще не хватало. — Согласен, прости. — успокоился и Руслан. Поговорив еще немного, разговор прервал врач Тушенцова, пригласивший его в кабинет. *** Вновь прогулка, приближающая к концу дня. Снова эти разговоры ни о чем. Снова эти пустые мысли, которые выражают люди в словах. Снова эти глупые попытки заменить время на то, что заберет его еще быстрей, чем могло бы быть. Но если бы не это, то было бы больней. Вернувшуюся с прогулки компанию встретил доктор сердечника: — Данила, мне нужно сообщить Вам, что мы кладем Вас под наблюдение. Вы будете проводить там все время, без возможности выйти и встать с койки просто так, только если в туалет, но он и так в палате. Прямо сейчас мы Вас проведем туда, вещи Ваши уже там. — спокойным монотонным голосом проговорил врач. — А... Да... Конечно... — испуганно ответил Кашин. — И еще, зайти к нему можно будет, но только одному человеку раз в, хотя бы, пять минут, но только с завтрашнего дня, сегодня вы, ребята, уже не сможете побыть с ним. — обращается доктор к друзьям рыжего. — Иди, Дань, мы завтра обязательно зайдем! — обнял того кареглазый, холодно улыбнувшись. Нужно, отвыкать от любви, иначе дальше будет еще больней. *** Зайдя, теперь, в пустую палату, парень просто уволился на койку. Сердце колотилось и болело, но прожить оставшийся день нужно все равно. Раньше времени тоже нельзя ум*рать, ему любимый не простит. Хоть ради него. Быстро заснув, он забыл, что завтра последний день. *** Точно такое же состояние было и у Руслана. Попрощавшись с друзьями, он, также, уволился на койку, с такими же ощущениями. Боль переполняла тело, но душа дала о себе знать. Проговорив с ней весь оставшийся вечер, он просто уснул, тоже забыв о том, что завтра его последний шанс увидеть любимого. Последний шанс побыть с ним рядом...