Не то, чем кажется.

SATV Music – Finish Line Я не знала, что любовь – чума, и свела она с ума. *** Отвращение, неприязнь, злость, разочарование – всё это бурлило во мне от одного лишь взгляда на Гарета. Первое впечатление оказалось обманчивым. Не такого я ожидала. Не такого … После, казалось, нескончаемых криков и угроз в адрес напарников, вдовец всё же соизволил привести себя в более-менее нормальный вид, накинув на себя красный махровый халат. Не сказать, что Гарет был совсем уж некрасив, ведь при первой встречи он произвёл впечатление человека, заботившегося о своём внешнем виде, даже слишком. Но сейчас его было трудно узнать. От былой аккуратности не осталось ни следа. Мешки под глазами, спутанные и не уложенные волосы, отросшая щетина, от него разило каким-то спиртным напитком. От такого неряшливого вида блевать хотелось. И причина его состояния не была понятна Еве. Возможно он горевал по умершей жене? И её смерть так сильно его подкосила? Эту мысль сразу оттеснила картина, представшая минуту назад. Было трудно выкинуть из головы образ чужой голой груди, которую засветила девушка, стонущая пару мгновений назад под вдовцом. Девушка хоть и прикрывалась одеялом, когда сбегала в соседнюю комнату дома, Миллер всё же удалось распознать в ней Джоанну, секретаршу Гарета. Девушка была довольно симпатичной, что было заметно и в первую их встречу. Идеальная осанка, свежий маникюр, строгая юбка карандаш, уверенный взгляд – весь её вид указывал на её сдержанность и серьёзный подход к работе, чем она, кстати, и запомнилась Еве. Зеленоглазая брюнетка тогда, при допросе, не показывала особого интереса к своему руководителю, казалось она была абсолютно равнодушной ко всему происходящему. Но как оказалось, она не совсем бесчувственна в постели своего начальника, чему свидетельствовали засосы на его шее и царапины на спине. Интересно. - Спрашивайте о том, что хотели и валите отсюда, – Гарет небрежно уселся за стол напротив напарников, выливая остатки дорого вина в свой бокал, а затем выпивая его залпом, - ну? – язык у него заплетался. Еву пробило дрожью. Весь вид мужчины кричал об его неуважении к ним. Слишком расслабленная поза, наглый взгляд, дерзая ухмылка. Как же он раздражал её своим поведением. В ней бушевали эмоции, ей хотелось высказать ему всё то, что она думает о нём и выбить всю нужную информацию не совсем уж приличным способом. И только она приготовилась открыть рот, чтобы ответить мужчине в той же тональности, как под столом, на своём левом колене, почувствовала прикосновение горячей руки. Кеннеди слегка сжимал её ногу, как бы сдерживая порыв девушки. То ли он хотел таким жестом успокоить её, то ли не дать ей развить конфликт, но его жест однозначно заставил её переключить всё своё внимание на себя. Обычное прикосновение, а эмоций вызывало похлеще любых интимностей. Конечно, как тут можно думать о пьяном изменнике, когда её ногу сжимают сильные пальцы мужчины, к которому она неравнодушна. В чём она уже не сомневается. - Мы не займём много вашего времени, если вы будете с нами сотрудничать и отвечать только по делу, ничего не утаивая. – монотонно и даже скучающе проговорил Леон, всё ещё упрямо не убирая свою руку с колена девушки. Ева попыталась спихнуть её с себя, но он только сильнее сжал свои пальцы. Ц, пристал же. Что с ним такое? - Вы меня у-уже допрашивали, и я поведал вам всё, что знаю, – заикаясь проговорил мужчина, - ничего нового вы от меня не усл…ышите, - он подошёл к окну, что находилось недалеко от него, держа в руке пустую бутылку из-под вина, - мне не понятно ваше рвение допросить меня повторно. - И всё же вы умолчали о том, что, находясь в браке, состояли в отношениях с другой женщиной, - на её слова Кеннеди сильнее стиснул её ногу в этот раз немного выше, пытаясь удержать девушку на месте, но Миллер уже было не остановить, она поднялась вслед за вдовцом, располагаясь сбоку от него, - жены только-только не стало, а вы во всю развлекаетесь! – прошипела она, - Вам самому не мерзко от этого? – Миллер давила на него, подходя всё ближе, - Своей недосказанностью вы поставили себя в не очень выгодное положение, Вилсон. Вы наверняка очень обрадовались кончине своей жены. Ведь больше нет того препятствия, что мешало вам свободно жить именно так, как вам хочется, верно? – Гарет обернулся в её сторону, смотря на девушку с ненавистью. Его грудь тяжело вздымалась. Леон напрягся, он с опасением смотрел на Миллер, что говорила сейчас необдуманно, эмоционально. - Да что ты, сука, знаешь обо мне?! – мужчина стремительно сократил расстояние между ними. Он разбил об стену бутылку, осколки которой разлетелись на несколько метров, тем самым попадая и на Еву. Мужчина схватил девушку за волосы, притягивая к себе, и направил остриё бутылки к её шее, - ничего ты, блять, не знаешь. Думаешь она была святой? Всё последующее произошло за считанные секунды. Мужчина с силою стискивал её волосы в своей руке, заставляя заскулить от боли. От него ужасно пахло, что было вдвойне ужасно. Тело мужчины внезапно отлетает от неё, жёстко ударяясь об стену. Кеннеди, не сдерживая себя надвигался мрачной тучей на Гарета полный решимости выбить всю дурь из его пьяного тела. Он несколько раз припечатал его лицом об стену, оставляя на той кровавые следы. Одной рукой он придерживал вдовца сзади за шею, а другой держал его правую руку. - Леон! – девушка схватила парня за плечо, когда он замахнулся кулаком на мужчину, - Не надо, отпусти его. Кеннеди едва повернул голову в её сторону, подмечая для себя встревоженный вид девушки и алые полоски крови на её шее и щеке. Гнев новой волной накрыл его с головой. Задушить-застрелить-убить. - Пожалуйста. – она умоляла его. Ей было тревожно, ведь она первый раз видела его таким жестоким. Когда его глаза горели безумием и были полны жаждой крови. Она чувствовала - ещё чуть-чуть и у него слетят все тормоза. У Леона руки чесались обломать мужчине все пальцы за его необдуманный поступок, за то, что посмел ранить её, причинить ей боль. Но видя глаза, что смотрели на него испуганно, с опаской, он … меньше всего хотел ещё больше напугать Еву и тем самым отдалив её от себя сильнее. Стиснув челюсть от раздражения, он небрежно отбросил от себя Гарета в сторону. Тот в свою очередь неуклюже приземлился на светлый ковёр, оставляя на нём алые следы, выплёвывая кровавую слюну. - А-а-ха-ха-ха-а, - мужчину неожиданно пробило на истерический смех, - думаете я один изменник? Не-ет, Аманда, стерва, тоже изменяла, - он, стоная, попытался подняться, но из-за головокружения завалился обратно, - она, между прочим, первая начала мне изменять. Неожиданно, правда? Нашла себе кого-то помоложе и трахалась с ним в своём офисе, я уверен в этом. Мужчина словно в бреду изливал всю накопившуюся злость и ненависть на свою убитую супругу. - Двадцать лет брака в пустую. Эта дрянь всю кровь из меня высосала. Я столько лет терпел её. Так что да! Я рад, что эта сука гниёт в земле, – к мужчине подбежала одетая Джоанна, пытаясь помочь ему встать, – не получится вам приплести меня к делу. Ничего! У вас нет ни-че-го на меня, а-аха-ха-а. Пропадите вы все пропадом, гниды! – Гарет грубо отпихнул девушку от себя, - Я сам, пошла прочь. Ева наблюдала за неуклюжими попытками Вилсона дойти до бара, в котором хранился алкоголь стоимостью, как её квартира. Мужчина не обращал никакого внимания на свои раны и ушибы, на кровь, что стекала по подбородку и пачкала пол. Ему бы по-хорошему обработать повреждения, но видимо он предпочитал другой вид лечение. Смотря на всё это, девушке было тяжело на душе от убеждения в сотый раз в том, какие люди порой бывают дикими. Деньги, похоть, власть – это всё что им требовалось, то ради чего они жили и ради чего были готовы продать душу. И от этого становилось жутко. Когда люди теряют самих себя, забывая о том, кто они такие на самом деле и для чего они приходят в этот мир. Леон аккуратно взял напарницу за руку, переплетая их пальцы. Его прикосновение вывело её из тяжёлых раздумий, переключая всё внимание на шрам на пальце, что пульсировал из-за случайного соприкосновения с родственной душой. Парень сильнее сжал её руку, утягивая девушку в сторону выхода. - Больше нам делать здесь нечего, он не в себе и для нас сейчас абсолютно бесполезен. – Леон вывел девушку из дома, направляясь к своей машине, но она остановилась у самого забора, не давая тому идти дальше. Ева жадно вдыхала носом свежий воздух, - в чём дело? – капля беспокойства была слышна в его голосе. - Здесь так свежо, - она закрыла глаза, ещё раз вдыхая полной грудью здешний чистый воздух, и спокойно проговорила, - хочу прогуляться, - девушка отпустила его руку, направляясь в сторону леса, - я ненадолго, подожди в машине. Кеннеди только удивлённо смотрел ей в след, пытаясь понять, что у этой непредсказуемой дамы на уме. Возможно после случившегося она хотела побыть наедине со своими мыслями и его присутствие рядом только помешало бы этому, но … отчего-то ему наоборот не хотелось оставлять её одну. Не сейчас, не после сегодняшнего инцидента. Её взгляд, полный страха и испуга до сих пор стоял перед глазами. А Ева в этот момент перешла с пешей прогулки на бег. Стоило ей скрыться за гущей деревьев, как тут же появилось желание закричать во весь голос до хрипоты и очиститься. Смыть с себя чужой запах, смыть грубые прикосновения мужских, грязных рук и, главное, смыть ту жгучую боль, что разрывала её. Ту, что она ощутила при гневе Кеннеди. О, как же ей было больно тогда. Каких только сил ей стоило держаться в душной комнате, пропитанной потом и спиртом, и не завопить во весь голос. Она остановила Леона не потому, что испугалась его жестокости, не потому что опасалась за здоровье Вилсона, а потому, что боялась выдать себя с потрохами. Кеннеди и раньше мог сильно разозлиться, изливая весь гнев наружу, но что бы так… Она испугалась неожиданности. Неожиданной боли, что острее обычного проявила себя. Ничто не проходит бесследно и просто так. Ева молчала. И за свою нерешительность она платила двойными ощущениями. И чем дальше – тем сильнее. Боли были сильнее и дольше, чем до этого. В какой-то момент в её голову въелась одна маленькая, зудящая, гнусная мысль. Может всё бросить? Пусть будет неправильно, пусть будет жестоко, но зато просто и безо всяких заморочек. Она сбежит, Кеннеди будет далеко, а значит боли прекратятся. И неважно, что со временем она зачахнет от тоски, от пустоты в сердце. Главное, что боли не будет. Поглощённая своими размышлениями, она не заметила, как ноги сами привели её к небольшому ручейку. Вода чистая, прозрачная так и манила к себе. Опустившись на колени, Миллер зачерпнула немного воды и с жадностью выпила прохладную жидкость, затем умылась и с облегчением присела на поваленное дерево. Лес окутала тишина, было слышно разве что только журчание воды, редкий скрежет деревьев и стук её собственного сердца. Как вообще она докатилась до такого? Что за мысли? Ева ведь обещала матери быть смелой, но что в итоге? Неужели она так быстро сдалась? Девушка себя не узнавала. Шрам стал отдавать лёгкой, волнующей вибрацией по телу. Миллер нахмурилась в непонимании происходящего. Что происходит? Сзади раздались шелест листвы и хруст веток. Кто-то упрямо двигался по направлению к ней. Ева ожидала увидеть какого-нибудь дикого зверя, но ей всего лишь попался Кеннеди. Не зверь, но тоже дикий судя по его бешенным глазам. - Миллер, чёрт тебя возьми! – он хотел было подойти к ней, но его штанина зацепилась за ветки, - Какого хрена ты ушла так далеко?! – парень тянет ногу к себе, пытаясь отцепиться от дерева, но у него не получается. В раздражении он пинает рядом лежащий камень и поскальзывается, тем самым жёстко падая назад. От увиденного Еву пробивает на смех. Пыхтящий, потный Леон в костюме свалился в колючий кустарник. Жаль, что у неё не было с собой телефона. Кому расскажи не поверят. - Хватит ржать, помогла бы лучше, - бурчал парень пытаясь самостоятельно встать, но он только сильнее засел в колючках, что заставило девушку осесть на землю, заливаясь смехом, - Миллер! - А-ха-ха, природа явно тебя недолюбливает, ты не создан для неё, - Ева подошла к парню, протягивая тому руку, - хватайся. - А ты у нас значит дитя природы? – он крепко взялся за протянутую ему руку, - Я в таком состоянии из-за тебя, – девушка потянула его на себя, помогая подняться, - тебе же приспичило понюхать цветочки в лесу. Вот только начало быстро темнеть, ты без телефона. А возвращаться кое-кто не собирался. И … - И ты переживал за меня? – слова сами вылетели из её уст. Ева сопоставила его состояние и те странные ощущения в теле пару минут назад. Это было явное беспокойство с его стороны. Минутный ступор, неловкий отвод глаз в сторону и природную тишину разбавил мужской голос с хрипотцой. - Переживал. Теперь ступор был у неё. Внезапная прямота с его стороны заставила её потерять дар речи. Она думала парень как обычно отшутится или скажет не мелить чушь, но искренней правды она не ждала. Это было … приятно. Что тут утаивать. Всего одно слово оттеснило все мрачные мысли, которые таились у неё в голове до этого момента. Вот он, её истинный, предназначенный ей самой судьбой, стоит пред ней в грязном, помятом костюме, на котором виднеется парочка капель чужой крови, волосы взъерошены, глаза красные от недосыпа. В груди Миллер вдруг стало, как-то очень странно тепло и легко от такой картины. Непонятное чувство окутало её всю полностью, заставляя решиться на безумный для неё поступок. Эх, была не была. - Леон, я … - Больно? – он коснулся её шеи, проводя вдоль свежей раны, что появилась по вине вдовца. Своим вопросом парень сбил весь её настрой, погружая её в ступор. Ей было трудно переключиться с признания на свою рану. Она словно выпала из реальности. Намного больнее твои эмоции, дурень. Но этого сказать она не могла поэтому: - Э-эм, немного неприятно. Пройдёт быстро, – Ева неловко сделала пару шагов назад, не прерывая их зрительного контакта. Ей казалось, что атмосфера уже не подходящая. Весь настрой мигом улетучился, - думаю нам пора. Кеннеди как-то странно посмотрел на неё. По его лицу было видно, как он борется с самим собой пребывая в сомнениях. Будто не мог решиться. - Стой, - парень придержал её за локоть, - я … хотел … кхм, как бы … В мире существовало огромное количество чудес света, такие как Висячие сады Семирамиды, Храм Артемиды, Статуя Зевса. И видимо Миллер только что открыла ещё одно чудо – неловкий Леон. Было поистине странно наблюдать, как всегда серьёзный и уверенный в себе парень сейчас стоял перед ней, неловко подбирая нужные ему слова. - В общем, - он закусил щёку с внутренней стороны, последняя пауза перед рывком, - я хотел извиниться. Проверьте у меня пульс. Я вообще дышу? - Ты, что?! – Ева в удивлении подходит к нему ближе, прикладывая свою ладонь к его лбу, - вроде бы температуры нет или ты головой сильно приложился, когда падал? - Миллер, мать твою, я тут извиниться пытаюсь вообще-то! – он скинул с себя её руку, - За тот случай в кабинете. - Какой? – девушка усмехнулась, - их было много, говори конкретнее про какой именно ты говоришь. - Не язви, слышишь? Мне и так не просто. – Леон отошёл немного поодаль и присел на то же дерево, что и Ева некоторое время назад, - Когда ты явилась спустя несколько дней абсолютного игнора. - А! – девушка села рядом с ним, их плечи почти соприкасались, - ты про тот день, когда чуть не задушил меня? Помню-помню. Как такое забудешь. Парень недовольно посмотрел на неё, сдерживая раздражение. - Верно. И за это … я хотел бы извиниться, - он обернулся в пол оборота к ней, - в тот момент я был сам не свой. - Но почему ты говоришь мне это именно сейчас? – девушка была в замешательстве. Кеннеди долго молчал, сверля взглядом её свежий шрам на щеке. Разве он сам понимал почему? Единственное, что он знал так это то, что та ситуация не давала ему покоя. - Считай, что совесть пристыдила. Но и ты тоже хороша, - он слегка приблизился к ней, - не игнорь ты меня – я может и не разозлился бы. - Что-то не очень похоже на извинение, знаешь ли. – раздражённо проговорила девушка. - Какое есть, я не каждый день прошу прощения. – Леон взъерошил одной рукой свои волосы, тяжело вздыхая, - Прощаешь? Казалось, она слышит стук собственного сердца, что норовилось выпрыгнуть из её груди. Или это было его? Сейчас он был с ней честен как никогда. Неужели он открылся мне? Вместо ответа Ева решила озвучить вопрос, мучающий её в последнее время. - Ты когда-нибудь хотел найти свою родственную душу? – тихо прошептала Миллер. - Это не то, что я хотел услышать, - парень отвернулся от неё, смотря прямо. - Просто ответь. Хотел бы? - Нет. - холодно и грубо, - Родственная душа - это привязанность, а привязанность - это слабость. Я ненавижу эту черту характера. - Леон немного отстранился от неё. Его слова эхом прозвучали в голове девушки. Он ненавидел. Но действительно ли было так как он говорит? Миллер прислушалась к своему телу, к первому порезу и своим ощущениям. Кеннеди внешне излучал ледяное спокойствие и уверенность. Однако ... связь передавала его волнение. Он врал. И от осознания этого улыбка сама появилась на её лице. Парень резво поднялся, поправляя свою рубашку. - Поднимайся, нам ещё в офис заехать нужно. – он ушёл вперёд, не дожидаясь девушку, надеясь, что ей хватит ума сразу за ним последовать. А Еву переполняли эмоции. Ей хотелось так по-детски звонко засмеяться от радости, что не всё так плохо как казалось, что не всё потеряно. Есть в его душе огонёк света, который она намеревалась разжечь сильнее. - Ты соврал сейчас. И тогда тоже. – девушка обогнала его, заглядывая в глаза, что так упорно её избегали, - Почему? - Не мели чепуху. - Почему ты снова закрываешься от меня? Ты же только что был честен со мной. – он обошёл её, продолжая свой путь дальше. - Я знаю про Ингу. Он замер. Было видно, как напряглось всё его тело от упоминания бывшей девушки. Зацепила его. - Знаю, что намеренно ведёшь себя грубо … - шаг к нему. - Замолчи. – Кеннеди развернулся к ней. - Знаю, что судьба забрала её у тебя … - ещё два шага. - Хватит! - И что ты из-за этого обозлён на всех и вся, - она была на расстоянии вытянутой руки. - Ничего ты не знаешь, – он пылал с каждым её словом всё сильнее. Леон встал к ней вплотную. Пульс участился у обоих, - думаешь послушала рассказ Криса и теперь всезнающая? - А что, если и так? – она придвинулась ближе, хотя казалось куда ещё, - Просто признай свои чувства, – прошептала Ева, обжигая своим горчим дыханием его подбородок, - признай свою слабость. Кеннеди обхватил одной рукой её талию, а другой придержал за голову. - Признаться говоришь? – прошептал он прямо в её губы, - не дождёшься, Миллер. В следующую секунду он накрывает её губы своими, притягивает ещё ближе к себе, тем самым углубляя поцелуй.