Не то, чем кажется.

Closer to you – Jung Kook BTS, Major Lazer В этой жизни всё возможно поменять - если хочется. *** У вас было ощущение дежавю? Вот у меня есть, прямо сейчас. И это не тот случай, когда ты ляпнула какую-то фразу или сделала определённое движение, после которого кажется, что этот момент с тобой уже когда-то случался. У меня же был наполовину раздетый, сонный Леон, сидящий напротив и нагло жующий мои печенья. И мне это виделось нормальным. Будто это не первое утро, проведённое вместе. Жуть, правда? Время перевалило за десять часов утра, что означало – рабочий день давно начался, но Еву это не волновало. Всё её внимание было сосредоточенно на светлой макушке, сидящей, напротив. Миллер, ещё не отошедшая от сна, нагло рассматривала парня, теряясь в непонимании и догадках. На розоватой щеке Кеннеди всё ещё виднелся отпечаток от подушки, глаза его были сонными, а волосы небрежно уложенными и ей это казалось … милым? Весь его вид был чем-то неестественным, непривычным, новым. Перед ней сидел будто другой человек. - Харе пялиться. – проговорил он своим хриплым, утренним голосом, запивая печенье ароматным чаем. А, нет. Показалось. Это всё тот же Леон. Ева замечала, как в редкие моменты он слегка сужал глаза от боли, когда жидкость попадала ему на ранку возле нижней губы. И от этого ей было неловко. В момент неожиданного пробуждения, Миллер со всей силы зарядила парню по лицу, а тот не ожидая, что его «разбудят» таким способом с грохотом свалился с кровати на пол, утягивая за собой одеяло, а вместе с ним и его владелицу. Приземлившись на упругую и нежную как бархат кожу, девушка замерла, стараясь не двигаться. В нос сразу же ударил запах мяты и едва различимый амбре сигарет. Казалось, в тот миг душа покинула её тело, не собираясь возвращаться. Сонная она, сидела верхом на стонущем от боли Леоне. И нет бы ей поспешить и слезть с парня, но она продолжала сидеть и глупо пялиться на его тело, шею, скулы и … губы, возле которых появилась капелька крови. Алая капля медленно сползала вниз по подбородку, дразня и заставляя хотеть опустить взгляд на шею. Кеннеди облизал свои губы, слизывая кровь и тем самым выводя девушку из оцепенения. - М-м, это уже, блять, второй раз, Миллер. Взяла в привычку? - пробубнил парень, с трудом приходя в себя. - Ты вообще-то тяжелая. Их утро проходило в тишине, что одновременно успокаивало и угнетало. С одной стороны, он не задавал лишних вопросов, а с другой … это казалось странным. Замученная своими же мыслями, девушка глубоко вздохнула, слегка потягиваясь из-за чего рубашка на ней немного раскрылась, предоставляя обзор на её шею и грудь. После этого она снова замечает его взгляд, которым он жадно осматривает бежевую полоску, оставленную им же, чуть ниже выступающей ключицы. И от такого пристального внимания ей было не по себе. Когда в её памяти восстановилась бóльшая часть всех событий вчерашнего дня, Миллер хотелось убежать не глядя, лишь бы не быть с ним наедине и не чувствовать, как он касается её взглядом. Она не знала, что творилось в его голове, какие решения принимал. И это было хуже всего – непредсказуемость, неизвестность. Еве думалось, что он начнёт допрашивать её и в чём-то подозревать, как только представится возможность, но он только смотрел-смотрел-смотрел. Гипнотизировал, пожирал взглядом именно этот порез. Если бы не рассказ Криса на днях, то она бы и не догадывалась о причине его столь пристального внимания. Смотря на её порез, он думал об Инге. В этом она была уверенна. И от понимания этого её всю выворачивало. В её сердце зарождалось неизвестное ей чувство, которое растекалось по её телу пылающим огнём, съедая изнутри, заставляя пылать. Раздражённая своими же мыслями, она решила прервать тишину и обратить на себя его внимание. - Хочется? – успевает уловить его какой-то ревностный взгляд на порезе. - Нет, - смотрит прямо в глаза, - Я ненавижу привязанность. Больно. Его слова ранят меня глубже нежели оскорбления. - Кто этот «счастливчик»? – улыбаюсь с его слов, потому что смешно. - Да появилось тут одно, недоразумение. Ухмыляется тихо, а у меня место первого пореза странно покалывает. Хочется подойти к нему и выпалить всю правду, крича «Эти шрамы твоих рук дело, смотри!», но я молчу. - А почему ты …, - он вопросительно поднял правую бровь, - вообще в моей квартире, да и ещё не одетый? - Я тут не по своему желанию знаешь ли, - подошёл к раковине, споласкивая кружку, - ты свалилась в обморок прямо на парковке. Выбор у меня был не велик. Либо в твою квартиру, либо к себе. Я посчитал, что комфортнее тебе будет у себя. А что до моей рубашки, - он подошёл к сидящей Еве, располагая свои руки на столе сзади неё с обеих сторон, - кое-кто решил показать мне свой характер и наотрез отказался принимать лекарство, тем самым разлив на меня половину содержимого. – смотрит на неё с укором, а её пробивает на смех, и краснеет она всё сильнее. Её смех странно-приятно отдавал новым ощущением где-то в глубине его души. Там, где затаилось давно позабытое чувство, заставляя слегка улыбнуться и на долю секунды забыться. Забыть о том, кто они, где находятся и при каких обстоятельствах. Однако он отдёргивает себя, немного отстраняясь, снова надевая маску безразличия. Вся сложившаяся ситуация сильно напрягала, заставляя задаться вопросом. Что дальше? Ева не знала. А что обычно делают в таких ситуациях? Такому в школе её не готовили, да и книг про порезы не писали. Вернее, они были, но в ограниченном количестве и не каждый мог их себе позволить. С учётом редкого появления соулмейтов изучать их было трудно, не каждая пара была готова стать подопытным кроликом. Намеренно причинять боль своей родственной душе ради каких-то экспериментов? Боже упаси. На такое соглашались только конченные психи. Смущённая его близостью Миллер поторопилась отстраниться, отходя как можно дальше от Леона. Но перед тем как полностью скрыться в ванной она выглянула из-за приоткрытой двери и прошептала: - Спасибо за то, что помог, - слова давались тяжело, - за то, что не оставил одну. – и пока он не успел ничего сказать в ответ скрылась за дверью. Щёки горели, а лицо её украшала глупая улыбка. Вода едва ли помогала охладить кожу. Так что же решила Ева по поводу их ситуации? Ничего, ибо любое решение казалось безумным и неправильным. Плыть по течению казалось самым правильным решением. Вот только до каких пор? А что до Кеннеди, тот так и застыл, глядя на закрытую дверь за которой скрылась улыбающаяся девушка. Его лицо не выражало никаких эмоций, только сжатые кулаки и челюсть выдавали его напряжение. Зачем он помог ей? Зачем остался даже после увиденных порезов? Зачем прижимал к себе, когда ей снились кошмары? Он сам себя не понимал, не понимал и свою тягу к ней. У этой взбалмошной девушки уже есть связь с кем-то другим, кому она обещана самой судьбой, но его это наоборот только больше раззадорило. Ева и Инга были абсолютно разными и непохожими друг на друга, но всё же было кое-что что их объединяло – жизнь в их глазах, живой огонёк. И, пожалуй, это была одной из главных причин его раздражения по отношению к напарнице. Своим светом, искренностью и честностью она напоминала ему о той, которую он грезил забыть. Всегда готовая помочь другим, наивная, радостная, любящая жизнь. И каждый день, день ото дня своим появлением она словно давила на его старую рану, которая до сих пор кровоточила. Оправдывало ли это его поведение? Никак нет. Но он ничего не мог с собой поделать, а как изменить это он не знал. Но … нужно ли было вообще что-то менять? Из рассуждений его вывел звук разбивающегося стекла, доносящийся из комнаты девушки. Напряженный он залетает в комнату без стука, наблюдая, как Ева в свою очередь пытается собрать осколки руками. Уже, наверно, в сотый раз за день тяжело вздыхая, садится перед ней на корточки, помогая собрать остатки кружки. - Неуклюжая, отойди, сам уберу, - стоит ему произнести, казалось бы, безобидное слово, как в момент, когда Миллер тянется к осколку, на указательном пальце девушки появляется крохотный порез. Из-за чего она шипит от неприятной боли, а душа её от испуга улетает на дальние берега. Ну всё, пиши пропало. Недолго плыла по течению. Увидел. Он явно увидел. - Ц, сказал же сам уберу, - парень отпихивает её подальше, чтобы не мешалась, а Ева чуть ли не в обморок падает. Боже, он подумал, что она просто порезалась о стекло. Это было … близко. Будь тут Редфилд он однозначно одарил бы меня взглядом а-ля «Я же говорил». Задумавшись о Крисе мысли привели её к работе, а точнее к частному домику мужа убитой. Она должна была наведаться к нему ещё вчера и если бы не взрывной характер мистера я-всё-сам, то сейчас бы прокручивала по второму кругу разговор с Гаретом. Пока Кеннеди был занят, Ева решила быстренько переодеться в другой комнате, дабы поехать одной. Её выбор одежды пал на спортивные, изумрудного цвета штаны и такого же оттенка футболку. Волосы собрала в аккуратную причёску, чтобы те не мешались, и довольная прокрутившись перед зеркалом, выскочила из комнаты, неожиданно натыкаясь на полностью одетого и собранного Леона. - Минус три балла за скорость. Долго собираешься. - Тебе то что? – проходит мимо него, намеренно задевая его своим плечом, направляясь в прихожую, - У тебя наверняка куча планов на сегодня запланировано. Я не держу. – указывает ладонью на дверь. - Куда ты собралась? – тупо проигнорировал её слова, в принципе как обычно. Он ведь не отстанет, да? - Работать буду. Ты же этого хотел? К Гарету наведаюсь, он на связь не выходит. - Я с тобой, - он забирает из её рук сумку, выходя из квартиры. - О-о, нет. Не надо. Зачем? – девушка едва поспевает за его большим шагом, стараясь вернуть сумку обратно. Если бы он только сам знал, Ева. Если бы он знал … - Мы напарники. Это в порядке вещей. - Ты серьёзно? – она обгоняет его, вставая перед ним, смотря серьёзно, - Мне казалось ты забыл про это ещё несколько недель назад. - Когда кажется креститься надо, слышала о таком? – спокойно обходит её, направляясь к своей красавице Chevrolet Impala 1967 года. Открывает дверцу и ждёт пока девушка сядет. – Ну? Помните я говорила про дежавю? Вот сейчас снова. Ситуация казалась знакомой или же просто моей душе хотелось этого? В любом случае это начинало меня напрягать. Солнечные лучи маняще очерчивали линии его скул, а волосы на свету переливались золотисто-белым оттенком. Их хотелось потрогать, ощутить на сколько они мягкие, зарыться в них носом и … стоп, что-то меня занесло. Поездка проходила в полной тишине, что было им кстати. Оба в смятении, оба были погружены в свои мысли и потому старались не смотреть друг на друга. Напарники не без труда нашли желанный дом, который спрятался в частном секторе в глубине елей. С виду он был не сильно большим, одноэтажным с обычным, но высоким забором. Что было странно. У Гарета Вилсона имелось достаточно денег на счету для приобретения домика получше. Почему его выбор пал именно на него? Калитку им никто не открыл, не помогал ни звонок, ни кулаки, стучащие по железу. - Приехали, никого нет, - Ева обессиленно прислоняется лбом к забору, - где же он тогда. - Тихо! - приказал Кеннеди, кладя руку ей на плечо, вслушиваясь в тишину. Миллер непонимающе смотрит на него, но затем её уха касаются какие-то странные и непонятные звуки. Через пару секунд до неё доходит, что слышат они стоны и скрип кровати. Это-о … было неожиданно. - Господи, - девушка удивленно оборачивается к своему напарнику, - его жену только-только похоронили, а он уже развлекается с кем-то. - Ева немного расхаживает вперёд-назад, думая над ситуацией, - Думаю, лучше подождать в машине, нам всё равно не откроют в ближайшее время. Леон не даёт ей сдвинуться с места, хватая за локоть. - Слишком долго. - Что ты тогда предлагаешь? Завалиться к ним прямо во время процесса, говоря «Мы можем к вам присоединиться? Есть пара вопросов»? Так что ли? Кеннеди неожиданно для них обоих садится на корточки, обхватывая Миллер под ягодицы и резко выпрямляясь, тем самым поднимая её вверх. -А-ах, - девушка судорожно цепляется за его плечи, боясь упасть, - ты что творишь?! Отпусти! – она ёрзает, а он только сильнее прижимает к себе, стараясь не уронить эту неугомонную. - Не дёргайся, давай перелезай. Быстрее. – Кеннеди подталкивает её выше к забору. - Вообще-то я шутила, когда говорила про присоединение, если ты не знал. - А я не шучу. Миллер, Живо! – он слегка щипает её за бедра, терпение его было на грани, а ей не нравилось то, что происходило. Ещё его горячие руки, обхватывающие её ноги и бедра, не помогали сосредоточиться совсем. Набрав побольше воздуха, она всё же пробует перелезть через забор. Залезть было легко, а вот слезть проблематично. Посадка была, мягко говоря, неудачной, после чего Миллер досадно потирала ушибленную пятую точку, смотря на Леона, который без труда перепрыгнул через препятствие даже не запыхавшись. Спортсмен хренов. Чем ближе они были к дому, тем отчетливее становились звуки и голос неизвестной «страдалицы». Стыдоба. Еве было неловко, а Леону, казалось, всё равно. Смутить его было сложно. Входная дверь была приоткрыта и парень, приглашающим жестом, указал на неё. - Дамы вперёд. – его забавляла данная ситуация. Стереть бы эту нахальную улыбку с его лица. Аж руки чешутся, у-ух. - Пожалуй, откажусь. Уступаю. – Ева отходит в сторону пропуская его. Довольный её реакцией он заходит первый, а девушка мешкает. Одному Богу было известно, что творилось у неё на душе. Будь её воля, то её бы тут и след простыл. Решив быть более уверенной, она переступает порог злосчастного дома, замечая, что звуки через секунду прекратились. Видимо Леон дал о себе знать. Пройдя немного вглубь, перед ней предстаёт картина, которую она силится тут же выкинуть из головы. Гарет, полностью обнажённый, лёжа прикрывал голую девушку. - Какого лешего вы тут забыли! Вон отсюда! – вдовец не кричал, а вопил. - Ну, здравствуй, герой-любовничек, – Ева сама удивилась холоду в своём голосе, - одевайся. Разговор есть.