Извинитесь, я Т/и

— Блять, — Люцифер озадаченно огляделся. — А ты чё тут делаешь? — У меня к тебе такой же вопрос, — Аластор раздражённо сжал свой микрофон. — Очень не рад тебя видеть, но нам нужно решить, как мы здесь оказались, — в подтверждение своим словам, Радио-демон вышел из нарисованной пентаграммы. — А когда я тебя вызывал, ты не пришёл. — Ты пытался пару раз, а этот человек уже недели две по несколько раз на дню присылает мне приглашения и пишет мне странные послания. — Про гинеколога? — угадал Аластор, устало выдыхая. — Какой настойчивый человек. Мне тоже такое приходило. — Странно, что мы понадобились оба. И вообще, ладно меня можно вызвать, про тебя как узнали, ты, во первых, грешник, во вторых не думаю, что есть заклинания для твоего призыва. — СЛАВА БОГУ ВЫ ПРИШЛИ! — послышался голосок сзади. — Ироничное высказывание, — улыбался Аластор. — Моя дорогая, зачем мы тебе понадобились? — Кхм, вообще-то мне пришлось постараться, чтобы, сначала, создать портал в другое измерение, где вы не мультсериал, а реально существующий ад, а затем машину времени, чтобы омолодить Вашего будущего мужа, господин Аластор. — Моего будущего… Что? — сощурился олень. — Знакомся, это Пэйтон Майер, — девушка радостно указала на связанного парня, что пытался кричать через заткнутый кляпом рот. — Мой гинеколог, кстати. — Ты, должно быть, Маша? — Люцифер глупо улыбался, протянув руку для рукопожатия со странной леди. — Так то Т/и, но с недавнего времени — да, я Маша, — было видно, насколько та гордится этим фактом. — Ну в общем, я его прокляла, а ещё убью себя и попаду в Ад к вам, чтобы свести их вместе. А ещё — составила брачный договор, а вы, Люцифер Морнингстар, нужны мне как свидетель этого брака! — Ну что же, я вижу, намерения у тебя благие, — глаза правителя Ада так и заискрились от хитрости, а вот Аластор и его жених были не особо рады такому повороту событий. — Желаешь счастья в личной жизни такому, как этот олень. Но ты уверена, что он этого достоин? — Абсолютно! — глаза Маши по дьявольски загорелись. Кажется, после её суицида Ад ждал новый Оверлорд. — Я столько работы проделала! — А меня спросить? — управляющий отелем стукнул микрофоном по полу, сжимая его в руках. Видя, насколько недоволен радио-демон, Люцифер без раздумий запросил свидетельство брака. — Эй! Меня такое не интересует! Прошу услышать мою просьбу, пока не стало… — Подписано и одобрено, — бывший серафим расписался кровью. — Объявляю вас мужем и мужем. Живите долго и счастливо! После подписания договора послышался гам из мата, грохота, и вот всех затянуло через пентаграмму в Ад. Пэйтон и Маша преобразились — первый вытянулся, чёрные волосы стали змеями с яркими янтарными глазами, на худощавое телосложение натянулся полностью чёрный смокинг, а Маша стала фурри-лебедем с пушком в форме сердца на груди и крыльями сзади. — Глава Мафии и Лариса Гузеева пришли покорять Ад, — зловеще захохотала Маша. — Я теперь Дэмнсвон! — Да идите вы нахуй, я прибью вас обоих! — зловещая тень Аластора вытянулась над новоприбывшими, пытаясь их атаковать, но наткнулась на неосязаемый барьер. — Что за? — Согласно договору, ты не можешь убить ни меня, ни Пэйтона, — та ухмыльнулась. — Где тут VVV? Я стану четвёртой и буду работать в паре с Валентино! — А мне что с ним делать? — вопрошал разозлённый и отчаявшийся Радио-олень. — Супружеский долг исполнять, — подмигнул Люцифер, уходя в закат. Аластор попытался успокоиться, и с нескрываемой ненавистью взглянул на своего мужа. Он не хотел такой участи! И точно должен найти лазейку в этой сделке! Пэйтон в ужасе смотрел вокруг, не понимая, как он докатился до такой жизни. От вида этого потерянного мальчишки даже стало забавно, он так жалостливо озирался по сторонам, пытаясь разобраться в происходящем, что это рассмешило Аластора. С этой бедной душей можно было вдоволь наиграться, сделать своей игрушкой, покатать на эмоциональных качелях и насладиться страданиями, раз уж прибить его нельзя. — Ну что же, пойдём домой, дорогуша, — Аластор притянул мальца за плечи, перемещаясь вместе с ним к себе домой. — Чаю? Охуевший от такой жизни Пэйтон посмотрел большими голубыми глазами на Радио-демона, что продолжал когтями держать его за плечи, и поддаваясь отчаянному порыву, заплакал, утыкаясь в грудь Аластора. Тот поморщился, не обрадованный тактильному контакту, попытался оттолкнуть Пэйтона, но малец лишь сильнее и надрывистей заплакал. — Я ещё утром снимал тиктоки, а сейчас я умер, в Аду, женат на незнакомом демоне! В принципе, Аластор мог бы и позлорадствовать, но отчего-то, вид этого потерянного, обиженного и отчаявшегося юноши заставил не бьющееся давно гнилое, изъеденное грехами и гордостью сердце, пропустить один слабый гулкий удар. Также морщась и кривясь, Радио-демон обнял Пэйтона, поглаживая его по макушке.