Свидание на Марсе

      Чонгук прижался лицом к холодному стеклу иллюминатора. Его взгляд, полный любопытства, был устремлён на бледно-жёлтую планету, которая медленно вращалась в космическом пространстве. Земля, родина его предков, казалась такой крошечной и беззащитной, что он едва сдерживал слёзы.       — Так вот ты какая, родина моего отца, — шептал парень, словно обращаясь к планете. Чонгук никогда не видел поверхность Земли вживую, только на старых фотографиях и представлял по рассказам отца. Но он понимал, какой прекрасной она была когда-то.       Он постоянно думал о маме, которой так и не смог показать взрослого себя. Каждое утро Чонгук смотрел на фотографию семьи из трёх человек и с трудом сдерживал слёзы.       Он дотронулся до стекла, словно хотел, чтобы это прикосновение сделало воспоминания более ощутимыми. Мать ушла слишком рано. Её унесла болезнь, с которой врачи на Луне не смогли справиться из-за нехватки ресурсов. Он помнил тёплую улыбку и нежные объятия, которые были единственным утешением в застывшем лунном городе.       Жизнь на Луне была борьбой; каждый день — очередное выживание. Человечеству пришлось приспосабливаться к новым условиям, создавая вокруг себя экологическую среду, напоминающую Землю. Деревья и травы, пересаженные с любовью, искусственные озёра — всё это было лишь отдалённым подобием родной планеты родителей. В глубине души Чонгук мечтал о том, чтобы хоть раз ступить по почве, изголодавшейся по шагам человека.       Казалось, что судьба Земли и её обитателей трагически переплелись. После переселения на Луну через несколько лет там перестали рождаться дети. Возможно, причиной стал климат или какая-то инфекция. Женщины либо заболевали, либо теряли способность иметь детей. Вероятно, виновницей этого была радиация. Но новое поколение, состоявшее в основном из мужчин, было невосприимчиво к радиации и отличалось от обычных землян.       Земля привычно двигалась по своей орбите, храня память о том, какой она была до катастрофы последних веков, вызванной безразличием людей. Чонгук смотрел на Землю с грустью в сердце. Он мечтал о невозможном — возродить то, что было потеряно навсегда. Земля стала безжизненной пустыней, лишённой воды и жизни.       Чонгук был из первого поколения землян, рождённых уже на Луне. Он вырос здесь и не знал другой жизни.       Медленно двигаясь к шкафу, Чонгук чуть не споткнулся, пошатнувшись. Затем стал надевать обмундирование: серый плащ, который не пропускал пыль и радиацию; тяжёлые ботинки; и зажал между зубов пластину, позволяющую поступать кислороду в лёгкие. Посмотрел на себя в зеркало перед выходом на поверхность, отметив, что выглядит опрятно. Чёрные волосы, узкие тёмные глаза, он был азиатской внешности, если верить источнику про нации. Ему не нравилось выглядеть иначе.       Когда люк открылся, Чон прищурился от яркого солнечного света в середине лунного дня. Ветра на спутнике были лихие. Да, лунный купол, который создавался десятилетиями, был слаб, люди редко выходили на поверхность, предпочитая находиться в убежище под землёй. Но у Чонгука была особая роль: он охранял периметры от захватчиков.       Захватчиками называли неизвестные объекты. Обычно марсиане присылали свои дроны в надежде исследовать землян. О существовании другой разумной жизни на красном объекте стало известно двадцать лет назад. Они, подобно землянам, лишившись своих благ, ушли под землю, где нашли необходимые источники пропитания. Люди на Марсе были чем-то похожи на них, только кожа была темнее и отдавала голубизной, что было связано с тем, что их кровь была синеватой. Чонгук знал, что на Марсе нет женщин, а мужчины способны забеременеть, и находил эту особенность волшебной.       В обществе марсиан существовало разделение на три категории: омеги, альфы и беты. Омеги занимали особое положение, так как они были красивы и способны к деторождению. Альфы были наделены способностью к оплодотворению омег, они почти не умирали и отличались более крупными размерами и силой по сравнению с остальными. Беты были бесплодными, их выращивали искусственно, и в основном они выполняли функции рабочих.       Чонгук поздоровался с человеком, проверяющим личность гражданина, и направился на свой пост.       Его походку можно было узнать издалека. Чонгук был высокого роста — около двух метров, с крепкими ногами и мужественными чертами лица. Чонгук выделялся среди остальных. Это было заметно сразу. Его ДНК отличалась от землян, и это всё объясняло. Его организм был полностью приспособлен к жизни на Луне, поэтому ему было позволено работать на поверхности, в отличие от других, более уязвимых граждан.       За домами виднелись огромные кратеры, образовавшиеся при падении астероидов. Свет далёкой Земли отражался от солнечных панелей, установленных на крышах домов.       — Ты здесь? — промолвил его сослуживец, отдалённо напоминающий мексиканца. Кожа его была смуглой, а волосы необычно блондинистыми. Его звали Алекс, и он был известен как тот ещё лентяй. Оба они были одного роста, но отличались внешностью. Были друзьями детства, ровесниками.       Вокруг царила подозрительная глушь. Воздух базы, хоть и был очищен от пыли, всё равно был не подходящим для обычных людей.       — Сегодня подозрительно тихо, — задумчиво произнёс Чонгук, почесав нос. Пыль на Луне была такой же неизменной частью повседневных неудобств, как и его привычка чесаться при любом случае.       Алекс, как будто найдя возможность разрушить этот покой, заговорил с искренним удивлением в голосе:       — А ты не слышал? Правительство связалось с Марсом, чтобы заключить договор.       Интрига новости казалась настолько банальной, что Чонгук непроизвольно хмыкнул.       — Опять просят убежище?       — Нет, на этот раз другое дело. Хотят заключить союз, чтобы дети появились. Кто-то должен будет выйти замуж за мужика, — рассмеялся Алекс, прищурившись. Его одежда легко зашуршала при движении.       — Мы уже все достигли брачного возраста. Может тебе повезёт, и ты будешь выбран, — насмеялся в ответ Чонгук, поднимая глаза к небу, где величественно и недосягаемо висела Земля. Его пальцы инстинктивно щёлкали, как будто он играл на невидимом инструменте, создавая музыку среди молчания и обескураженности этой лунной пустыни.       Стоя перед Алексом в тёмном, плохо освещённом коридоре станции, Чонгук непроизвольно нахмурил брови, испытывая напряжение в груди. В его словах, несмотря на легкомысленный тон, сквозили нотки боли.       — Чувак, я не гей. Да, у нас мало дам, но они есть. Я пока питаю надежду найти себе жену, — возмущённо и с явной обидой в голосе промолвил светловолосый красавец — Алекс. Он говорил это с такими яркими эмоциями, что, казалось, вот-вот вспыхнет ссора.       — Не знал, что тебя привлекают милфы, — рассмеялся Чонгук, и его глаза засияли насмешливым огоньком. — Девушек нашего возраста можно по пальцам пересчитать, и все они бесплодны. Тебе уже двадцать четыре, а всё ещё ветер в голове.       — Сам-то не собираешься жениться? — вызывающе спросил Алекс, пытаясь перевести разговор в другое русло и задеть Чонгука за живое.       — Буду холостяком всю жизнь, — ответил Чон. Его голос слегка дрогнул, когда он обдумывал свои слова. Он стоял твёрдо, но ветер, казалось, пытался сбить его с ног, напоминая о прошлом. Семья?       — Марсиане, интересно, какие они? — друг неожиданно сменил тему разговора, пытаясь разрядить обстановку.       — Их омеги обворожительны… — начал Чонгук, но, заметив недоумение в глазах Алекса, поспешно добавил: — Моя мама, когда была жива, летала на Марс, — объяснил он, опустив голову, словно пытаясь скрыть уязвимость.       — Я и забыл, что она была из первых, кто связался с ними, — тихо проговорил Алекс, чувствуя вину за свои слова и понимая, насколько дороги эти воспоминания Чонгуку.       — Скучаю по ней… — еле слышно добавил Чон, и в его голосе зазвучали тонкие струны грусти и тоски, оставив Алекса в задумчивом молчании.       Отражая глубокую скорбь в тёмных глазах, Чонгук слушал внимательно, когда Алекс продолжил разговор. В воздухе станции висело напряжение, нарушаемое лишь их тихими голосами.       — Да, госпожу Чон все любили, особенно твой отец, — мягко промолвил Алекс, заметив мгновенную перемену в выражении лица парня.       — Отец всё ещё не может оправиться, десять лет уже прошло, — безнадёжно выдохнул Чонгук. В его голосе слышалась усталость и боль. — Работает как ненормальный, не помню, когда он в последний раз отдыхал.       Чон посмотрел в сторону, изучая мрачные тени, которые тянулись по коридору станции. Он любил своего отца, хотя отношения между ними были далеко не тёплыми. Отец был единственным близким человеком, который у него остался. Однако Чонгук уже давно не видел его: кажется, последняя их встреча состоялась около месяца назад.       — Не хочешь его навестить? — Алекс не мог оставить проблемы друга без внимания и постарался подбодрить его.       — Ему тяжело видеть моё лицо, — тихо продолжил Чонгук, погружаясь в собственные мысли. — Я не хочу его напрягать.       — Вам стоит хотя бы раз сесть и поговорить. Что в этом сложного? Вы же отец и сын, — говорил Алекс настойчиво, но с пониманием.       — Не будем об этом… — мрачно перебил его Чонгук, опуская голову ещё ниже. Казалось, что разговор только усилил его беспокойство и страдания. Он явно нуждался в одиночестве и времени, чтобы разобраться в чувствах и решить, как поступить дальше.       Алекс хотел бы продолжить мысль, но вдруг его взгляд был привлечён к необычному объекту в воздухе. Остановившись, он встревоженно посмотрел на медленно приближающийся корабль.       — Кажется, гости прибыли раньше срока, — пробормотал землянин, нахмурившись от неожиданности и беспокойства.       — Мне сообщить руководству? — с тревогой в голосе спросил Чонгук, пытаясь понять серьёзность ситуации.       — Стой, я сам сбегаю, — ответил Алекс решительно. Он кивнул в сторону друга. — Скажи, что ты сопровождающий. Отвлеки их, пока я сбегаю на базу к чиновникам.       Чонгук, стоя на огромной площадке станции, с недоумением и некоторым беспокойством посмотрел в небо, где медленно парил навстречу корабль. Он пролетал над полями солнечных батарей, мимо каменистых завалов строительного мусора, пока не направился к разветвлённой яме порта и с умелой точностью приземлился. Сердце Чонгука учащённо колотилось в ожидании. Он приветственно поднял руку, слегка помахивая ею. «Интересно, увидит ли его кто-нибудь на борту?»       Корабль совершил мягкую посадку, но даже несмотря на это, гул его двигателей заставил камень под ногами Чонгука слегка вибрировать, напоминая о великой силе этого технического чуда, которого на Луне никогда не было.       Чонгук удивлённо приподнял бровь, внимательно разглядывая, кого же они могли прислать. Он окинул взглядом гладкие стенки космолёта. Что же ждёт их на Луне с появлением незваных гостей?       Дверь корабля с громким, пронзительным звуком открылась, и пыль, поднятая двигателями, заставила воздух выплеснуться наружу. Чонгук закашлялся, пытаясь защитить лёгкие от мелких частиц лунной пыли, и держался настороже, гадая, кого они могли прислать.       В этот момент Чонгук посмотрел на незнакомца, и его взгляд остановился на его волосах. Они были необычного яркого цвета, словно сотканы из небесной лазури. Затем он с восхищением посмотрел в глаза, которые, казалось, могли прорезать даже самую густую тьму красотой и таинственностью. С каждой секундой сердце Чонгука билось всё быстрее, казалось, что оно вот-вот вырвется наружу. От волнения у него перехватило дыхание. Капсула, которую он держал во рту, едва не выскользнула, из-за чего ему пришлось напрячься, чтобы не допустить этого.       Перед ним стоял человек в белом одеянии, таком безупречном и непорочном, что Чонгук на мгновение подумал, будто перед ним некто из другого мира или сказочный герой, о котором так любила рассказывать его мама. И правда, это был самый настоящий марсианин.       Когда незнакомец заговорил, Чонгук был приятно удивлён: его голос оказался очень мягким и приятным:       — Привет, землянин. Я же правильно приветствую? — С этими словами он протянул руку Чонгуку, ожидая, что тот ответит тем же.       Чонгук был ошеломлён. Он замер на месте, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд был прикован к странному существу, стоявшему перед ним. И только через пару секунд, вспомнив, чему учила его мама, он осмелился поклониться.       — Приветствую, — произнёс он, неуверенно взглянув на ноги незнакомца, сдерживая порыв. Его голова была опущена вниз, по правилам ему не полагалось смотреть марсианину в глаза. — Я Чон Чонгук, прибыл сопровождать вас.       Незнакомец с сияющим лицом представился.       — Меня зовут Ким Тэхён, я из рода Киммонов, послан сюда, чтобы выбрать жениха.       Слова омеги, с его акцентом, звучали для Чонгука необычно, но он уловил их смысл. Сердце Чонгука забилось ещё сильнее от любопытства, которое он испытывал к этому удивительному существу.       — Вы прилетели один? — спросил Чонгук с заметной озабоченностью, пытаясь уловить в воздухе присутствие других пассажиров на борту космолёта. Это было очень необычно. Разве могли марсиане отправить юного путешественника в столь дальний путь?       — Со мной Энн, — отозвался Тэхён, его голос звучал бодро и уверенно. Он окликнул спутника: — Энн!       В ответ на его вызов в проходе между сидениями появилась железная макушка с виляющим хвостиком. Это была самая настоящая собака-робот. Она гавкала радостно, мило кружилась туда-сюда вокруг своего хозяина, проявляя очевидное веселье.       — Никогда не видел таких… — промолвил Чон, его глаза расширились от удивления. Он присел, подумав о знакомстве с необычным созданием, и потянул руку к Энн, но вовремя остановился, будто осознав потенциальные риски. — Можно погладить?       — Обычно она не любит чужаков, но вы ей, кажется, приглянулись… — Тэхён улыбнулся, давая понять, что его спутник одобрил нового знакомца.       Чонгук аккуратно коснулся механических ушей Энн. Он удивлённо заулыбался: — Гладкие… — вздохнул он с тихой грустью в голосе. — Всю жизнь мечтал о собаке. Но на Луне они не водятся.       — Как и на Марсе. Пёсики — это исчезнувший вид животных. Говорят, эти животные покрыты мягким мехом и были ужасно милыми, — продолжил Тэхён, глядя на Чонгука с любопытством и удивлением, что землянин может так свободно болтать на марсианском. — Вы говорите на марсианском! — воскликнул он, не скрывая восторга.       — Моя мать его знала, разговаривала даже лучше, чем я… Но спасибо за комплимент, — улыбнулся Чонгук. Его голос был спокойным, но в глазах мелькала тень печали. — На Луне не с кем попрактиковаться в языке.       — А ваша мать… — начал Тэхён, но не успел закончить.       — Она умерла, — проговорил Чонгук мягко, уклоняясь от деталей, его глаза слегка потускнели от воспоминаний.       Тэхён кивнул в знак уважения и солидарности, чувствуя, как тяжело даётся новому знакомому это воспоминание.       — Чонгук? Только вы будете сопровождать меня? — сглотнул Тэхён, ощущая накатывающее беспокойство. Его белое одеяние колыхнулось под порывом холодного ветра, заставив его почти потерять равновесие.       Чонгук в последний момент успел ухватить его за талию, прежде чем тот упал. Это было неловко, особенно учитывая, что Чон впервые оказался в такой ситуации. Ему ещё не приходилось так близко взаимодействовать с ровесниками. Он попытался скрыть смущение, облизнул сухие губы и принял более уверенную позу.       Сосредоточенно глядя на Тэхёна, Чонгук нарушил неписаное правило прямого контакта глазами, который в их культуре считался знаком неуважения и мог быть воспринят как оскорбление. Однако взгляд Тэхёна привлёк его внимание странным блеском.       — Ваши глаза сияют… — промолвил Чонгук, удивлённый и одновременно очарованный. — Это особенность марсиан?       — Что?! — Тэхён недоумевал и, отстранившись, растерянно осмотрел Чонгука с головы до ног. — Они действительно сияют?       — Горят золотым цветом… — ответил Чон, не сводя глаз.       Тэхён на мгновение улыбнулся, о чём-то задумавшись, словно смирившись с собственной судьбой, которая его удивила.       — Я в правильном месте, — промолвил он с особой иронией, утаивая главное. — Всегда думал, что мои глаза отличаются от остальных, но оказывается, просто нужно было сменить планету. Может, на Луне я встречу будущего партнёра?       Чонгук слушал его, не перебивая. Его мысли были заняты словами «будущий партнёр». Тэхён появился здесь и встретил первым именно его. Что если это знак? Чонгук ощутил, как в его сердце зарождается новое, странное чувство. Его словно тянуло к Киму.       — Чонгук! — раздался неожиданный крик издалека, грубо разрушивший эту идиллическую картину. Голос прорезал воздух, заставляя пару обернуться.       Тэхён и Чонгук одновременно повернули головы, в их взгляде читалось явное разочарование. Это был Алекс, который, сопровождаемый группой серьёзных чиновников, направлялся прямо к ним. Его шаги были уверенны и решительны, как и всегда, когда он был занят делом.       — Он вечно такой громкий… — пробормотал Чонгук и вздохнул. Уголки его губ заметно дрогнули. Тэхён, стоящий рядом, сжал губы в тонкую линию, его глаза немного сузились, а выражение лица стало более серьёзным.       — Очень грубый землянин, — возмутился Тэхён, его голос был чуть напряжённым, и шипел каждое слово, словно пытаясь удержать в себе весь гнев. Чонгук понимающе кивнул.       — Но он хороший друг… — мягко добавил землянин, пытаясь смягчить неприятную ситуацию.       Эти слова заставили Тэхёна буквально взорваться. Его глаза выпучились, а вены на шее напряглись. Он был в ярости. На его планете, где ценится банальная вежливость, подобное поведение было неприемлемым. И теперь этот чужой землянин всё испортил. Тэхён мечтал провести вечер только в компании Чонгука, и каждая минута была для него драгоценна. Ведь в любой момент его просто могли забрать назад. Не оставив ему выбора…       — Простите, задержались, — весело произнёс Алекс, наконец догнав их и на мгновение застыв, когда его взгляд встретился с жёстким выражением лица Тэхёна. Этот марсианин был до безумия красив. Алекс даже засомневался в своей ориентации. — Здравствуйте…       Тэхён не ответил, он просто стоял, сверля высокого парня взглядом, полным разочарования. Чонгук, пытаясь сгладить момент, ударил Алекса по спине. Сила удара была достаточной, чтобы заставить того слегка согнуться и опустить голову.       — Он обычно вежливый. Простите за его манеры, мистер Алекс этому не обучен, — обратился Чонгук, демонстрируя галантность, объясняясь на свободном марсианском.       Атмосфера, пронизанная ожиданиями и формальными приветствиями, сгущалась с каждой минутой. Чиновники, одетые в свои лучшие униформы, смущённо склонили головы.       — Приветствуем вас, — хором произнесли представители бюрократического отделения и поклонились в соответствии с древним и строгим марсианским ритуалом приветствия, который использовался при встрече с высшими слоями общества.       Тэхён, чувствуя неловкость от такого внимания, едва заметно кивнул в ответ, его глаза устремились вниз, на сияющие от пыли ботинки.       — Можете выпрямиться, я принимаю приветствие, — произнёс он нерешительно.       — Вы прибыли достаточно рано, — обратился Ван, его голос был спокойным. Статус местного доктора и уважение, которым он пользовался, добавляли вес его словам.       Ван представлял собой занимательную картину — с его густой, аккуратно уложенной бородой, он напоминал образ доброжелательного дедушки, который готов в любую минуту предложить мудрый совет или поддержать в сложной ситуации. Встречи с ним всегда оставляли после себя ощущение спокойствия. Чонгук часто видел его в компании отца. Даже иногда называл его «дядей».       — Я прибыл налегке, взял с собой только собаку, — ответил Тэхён с лёгкой улыбкой. — Давно не виделись, Ван. Вы очень постарели…       Обращение к возрасту Вана могло показаться несколько дерзким, но Тэхён произнёс это с непринуждённой нежностью, которая смягчала возможную остроту слов.       — А вы всё такой же, как и десять лет назад, — отозвался Ван, поглаживая подбородок, его мимика смягчилась, а глаза засияли узнаваемым теплом.       — Да, я достиг брачного возраста. Мне двадцать пять марсианских. Я уже могу покидать планету самостоятельно, — продолжил Тэхён, гордость сквозила в каждом слове. Ван нахмурил брови, словно в его уме возникли сомнения или беспокойство по поводу того, что столь молодой человек предоставлен сам себе.       — Вам сорок шесть земных лет, вы на Луне считаетесь достаточно взрослым. Родители были не против? В прошлый раз во время визита даже увидеть вас было трудно, — заключил он, его взгляд потемнел, отражая недоумение и нотку презрения к обстоятельствам, омрачающим эту встречу.       Чонгук почувствовал, как гнетущее раздражение волной прокатилось по телу. Он хотел что-то сказать в защиту Кима, чтобы подавить пылающую агрессию, которую вызывал этот диалог. Пассивная роль слушателя казалась ему невыносимой. Его не смутил даже возраст Тэхёна, ведь по физическим параметрам они были ровесниками. Какая разница.       Сжав кулаки, он стоял слегка в стороне, на его лице читалась маска спокойствия. Однако каждый мускул тела был напряжён, как струна. Он попытался украдкой перевести дыхание, усмиряя внутреннюю ярость.       Ким, в свою очередь, стоял непоколебимо и спокойно, осознавая своё положение. Его воспитание не оставляло места для сомнений в собственном достоинстве; он привык, что перед ним склоняют головы в почтении. Его беспечность о том, что подумают другие, в этот момент казалась непроницаемой бронёй.       — Родители не знают, я принял решение самостоятельно… — его голос звучал твёрдо, в нём слышалась нотка вызова.       Чиновники, однако, не снижали градус напряжения:       — Простите, но мы должны послать весточку на Марс. Если этот визит не запланирован, то ваш народ посчитает, что мы — земляне — похитили единственного омегу Киммонов.       Чонгук совсем сбился с толку и старался следить за разговором, изо всех сил пытаясь составить полную картину происходящего. Он улавливал только отдельные кусочки информации, что делало его ещё более раздражённым.       — Этого не потребуется, я же планирую выйти замуж за одного из вас и остаться на Луне, — произнёс Ким, признаваясь в этом вслух.       — Но мы всё равно должны…       — Делайте, что потребуется, — вздохнул Тэхён, его терпение явно подходило к концу. Он отвернулся, пытаясь скрыть разочарование от необходимости вести такие разговоры.

***

      Тэхёну подобрали подходящий гостевой дом со всеми удобствами. Временное жилище, где он оказался, было построено из толстого металлического слоя — как и все здания на этом суровом спутнике Земли. Лунная база насчитывала более трёх сотен домов. Конструкция была углублена в грунт, на поверхности находился лишь вход и каркас. Расположенный на самом краю поселения, он представлял собой объект, где было до ужаса мрачно. Выходя за порог, можно было почувствовать полное одиночество, однако ночное небо казалось чрезвычайно живым, мерцающим от далёких светил. Эх, то радовало. Тэхён обожал звёзды.       Чонгук, как сопровождающий Кима, проводил марсианина до самого входа. Пожелал ему хорошего отдыха, до последнего не хотел покидать его. Тэхён был смущён, но держался стойко. Они стояли у порога, под мерцающим лунным небом, погружённые в сумерки, которые проникали даже в самые тёмные уголки поселения.       И рядом с ними была Энн — маленькая собачка, которая виляла хвостиком, будто уже освоилась в новом окружении. Тэхён тепло взял её на руки и закрыл за собой тяжёлую металлическую дверь. В его движениях чувствовалась усталость. Чонгук выдохнул.       Проходя по холодным, пустынным улицам к своему дому. Свет на поверхности уже померк, это было сделано для экономии энергии. Чонгук не мог перестать думать о Тэхёне. Его привлекал этот человек, и он чувствовал, что это может перерасти в нечто большее. В памяти Чонгука всё ещё стоял образ марсианина: глубокие и выразительные глаза, которые, казалось, навсегда останутся в его воспоминаниях. Чувства, что начали пробуждаться в нём, были сладкими и тревожными одновременно, наполняя его сердце чем-то новым и неизведанным.       Отец прибыл домой позже него, поздно вечером. Он выглядел измотанным и утомлённым, как и всегда. Типичный трудоголик с синдромом ПТСР.       — Одни только проблемы на мою голову, — промолвил он глубоким, раздражённым тоном. — Этот парнишка совсем не ведает, что делает. Киммоны могут уничтожить нас и Луну впридачу. Зачем он только прилетел?       Чонгук, стараясь не принимать близко к сердцу слова отца, закатил глаза. Его пытливый ум всегда находил что-то увлекательное даже в самых странных ситуациях.       — Он интересный, — сказал Чонгук с лёгкостью и игривым тоном. — Весело разговаривать на марсианском…       На мгновение взгляд отца смягчился, в его глазах появилось что-то вроде нежности и тёплых воспоминаний.       — Я и забыл, что тебе в детстве нравился марсианский, — ностальгически выразился он, немного расслабившись в лице. — Попрактикуйся, пока есть возможность, скоро этого безрассудного парня заберут, — усмехнулся, пытаясь скрыть свою тревогу иронией.       Однако слова отца будто ударили Чонгука током. Что-то в груди у молодого человека ёкнуло, стало больно. Лицо его нахмурилось, словно он пытался уловить и понять глубину своих чувств.       — Там сложная ситуация. Первое: у него уже есть жених на Марсе, — он посчитал на пальцах, в его голосе чувствовалось лёгкое удивление. — Второе: омега не принял этого жениха, поэтому свадьба всё ещё не состоялась.       — Не согласился? — переспросил Чонгук, на его лице застыло выражение недоумения.       — Это сложно объяснить… Мы, земляне, много не знаем, возможно, древние традиции, которые не позволяют выходить замуж насильно… Они совсем другие, — он покачал головой, словно пытаясь постичь загадку.       — Нужно об этом разузнать… — задумался Чонгук, его взгляд потускнел, он чувствовал, что находится на пороге великого открытия.       — Не болтай лишнего, как я и сказал, Киммоны опасны. Все альфы поголовно, откуда у них вообще взялась омега? Они напоминают земные монархии… Ты же изучал историю? Понимаешь, о чём я? — отец нахмурился, его голос стал строже, а взгляд испепеляющим.       — Сильные руководят слабыми… Знаю… — Чонгук кивнул, погружённый в размышления, в его сердце зарождалось смутное и тревожное предчувствие.       — Подумай об этом, — отец пристально посмотрел на Чонгука, прежде чем уйти к себе в комнату.

***

      Когда Чон вышел из здания, он встретил Алекса, который нарушил все принятые правила одежды. Обычно Алекс носил свой обычный плащ, но на этот раз он надел парадную форму, которая выглядела неуместно в текущей обстановке.       Как только ветер немного усилился, Чон пристально посмотрел на друга, потихоньку встряхивая пыль с угольных волос.       — Ты куда-то направляешься?       — Собираюсь навестить Киммона… — сказал Алекс, его голос был наполнен трепетом, а на лице заиграла застенчивая улыбка. Этот ответ явно удивил Чонгука, заставив его округлить глаза от неожиданности. — Отец хочет, чтобы мы сблизились.       Вдруг Чон почувствовал, как в его жилах застучал гнев, его кулаки сами собой сжались, а брови нахмурились. Они пошагали в сторону базы, где должна была состояться встреча с марсианином.       — Ты с ума сошёл! Только вчера собирался найти девушку? Что изменилось за вечер? — грубо бросил он, чувствуя скрытую обиду.       — Ким Тэхён оказался красивее, чем я думал. Даже если он не девушка, это не странно — интересоваться им. Он прекраснейшее создание, — задумчиво и мечтательно проговорил Алекс. Его глаза на момент заблестели воображаемыми звёздами, а голос стал мягче, словно парень говорил о чём-то великолепном и необыкновенном.       Чонгук прибавил шаг и отвернулся. Он не хотел слушать это признание. В его душе росло тяжёлое чувство, которое он не мог и не хотел признавать. Неужели он тоже влюбился в Ким Тэхёна с первого взгляда?       Алекс, увидев перемену в настроении друга, не мог удержаться от вопроса, звучавшего на весь квартал:       — Эй, почему ты злишься? — его голос был полон непонимания.       Чонгук, чувствуя напряжение в каждом мускуле, остановился и повернулся к Алексу. Его губы были плотно сжаты, выражая весь спектр внутренней борьбы.       — Почему именно Тэхён? — эти слова вылетели тихо, почти шёпотом, и он замер, ожидая ответа.       Алекс задумался на мгновение, всматриваясь в лицо Чонгука, пытаясь разгадать причину такой сильной реакции. Потом его взгляд вдруг осветился пониманием:       — Подожди… — начал друг, и Чонгук внезапно покраснел, словно его секрет был на грани раскрытия. — Он тебе нравится?       — Не мели чушь! — Чонгук отреагировал мгновенно и бурно. Он размахивал руками, будто пытался отмахнуться от назойливой мысли.       — Так и есть! Тэхён тебе тоже понравился, поэтому ты бесишься? — Алекс излучал любопытство и некоторое удовольствие от неожиданной догадки.       Несмотря на привлекательную внешность Тэхёна, для Алекса он был лишь предметом восхищения, не вызывая глубоких чувств. Он видел в нём своего рода произведение искусства, но не более того.       — Это не так! — защищался Чонгук, но фраза звучала всё менее уверенно.       — Точно влюбился. Теперь меня не переубедить, — с насмешливой улыбкой заключил Алекс, наблюдая за тем, как Чонгук, краснея, пытается справиться со своими чувствами.       Землянин с грустью посмотрел на друга, слова которого задели его за живое.       — И что мне делать? — сломленно спросил он, ощущая, как наплыв неопределённости начинает тяготить душу.       Алекс сохранял спокойствие, его голос был уверенным и решительным:       — Будем мужчинами и оставим выбор Тэхёну. Это же он выбирает мужа. А не мы… — он пытался внести разумность в разгоревшийся разговор.       Чонгук закатил глаза, его молчание было полное скепсиса и лёгкого раздражения. Алекс всегда был таким… Типичным Алексом.       — Тебе повезло, ты можешь общаться с ним на марсианском… — Алекс пытался подбодрить Чона, улыбаясь и окутывая его плечи дружеским объятием.       Чонгук ответил, грусть сквозила в его голосе:       — Тэхён прекрасно знает земной, хоть и болтает с акцентом, но почему-то в тот раз лепетал на родном языке. Возможно, не хочет раскрываться?       Алекс, не теряя бодрости, предложил:       — Вы оба такие странные… Может, мне наплевать на отца и просто помочь свести тебя с ним?       — Не нужно. Как ты и сказал, Тэхён сам определится. Это можем быть и не мы… Кто-то другой вполне способен…       — Заткнись! Оставь своё самопожертвование в прошлом, это же твоя любовь, тут нужно быть посмелее! — воскликнул Алекс, пытаясь пробудить в Чонгуке решительность и веру в собственные чувства.       Он лишь наклонил голову…

***

      На просторной лунной равнине, где прозрачный свет отражал космическую пустоту, Тэхён и Чонгук весело прыгали по разбросанным камням, словно играли в салки. Воздух был наполнен звуками радостных криков, а низкая гравитация только добавляла лёгкости их движениям.       — Эй, крольчонок, не беги. Здесь повсюду камни, расшибёшься ещё… — окликнул Чонгук, смеясь и заботливо наблюдая за каждым прыжком Тэхёна, который с лёгкостью преодолевал препятствия. Его голос был наполнен искренней заботой, хотя он и пытался скрыть тревогу за парня.       Тэхён, с ловкостью легконогого бегуна, остановился, обернулся и нахмурил брови, но в его глазах играл озорной огонёк:       — Только ты здесь лунный кролик. Я чистокровный, марсианский… — он рассмеялся задорно, подчёркивая свою уникальность и отказываясь принимать чужие для себя роли.       — На Марсе водятся кролики? — с любопытством спросил Чонгук, глаза засияли интересом.       — Мы же не вегетарианцы… Конечно, обитают, быстро размножаются и имеют вкусное мясo, — пояснил Тэхён, улыбаясь при воспоминании о родном Марсе, где жизнь кипела уникальным ритмом. Он не мог сказать, что скучает…       На фоне этого задорного общения чувствовалась тень разочарования, которая медленно опускалась на Алекса. Он стоял в стороне, словно совсем чужой. Его руки были обессиленно опущены вдоль тела, взгляд наполнен тоской. Алекс чувствовал себя третьим лишним.       Эмоции бушевали в груди. Его достоинство было задето. Разве не он, сын главы и будущий представитель народа, должен быть в центре внимания Тэхёна? Ведь тот был обещан ему. И все ждут, когда Киммон объявит о своём выборе. Но, похоже, сердце марсианина уже занято. Естественно, взаимодействие между омегой и Чонгуком заставляло Алекса недоумевать. Когда они успели так сблизиться?       Он снова проиграл лучшему другу. На этот раз любовь. Ладно хоть мужчину. Только посмотрите на милую моську Кима, когда он ревнует парня к нему. Эх, что же ему делать. Похоже, Чонгук от Тэхёна тоже без ума. Он же не умеет флиртовать, а тут так старается…       — Не уходите далеко, не хочу потерять вас из виду! — крикнул Алекс. Он усмотрел, как те подпрыгнули в воздухе, показывая пальцами знаки «ок». — Ненормальные…       Всё-таки тут он должен уступить…

***

      В ту ночь Чонгук снова проводил Тэхёна до дома, но уже поддерживая за руку. Алекс, к удивлению, не стал мешать паре и просто пошёл домой, прекрасно осознавая, что получит взбучку от отца.       — Звёзды сияют… — заметил Тэхён, его голос звучал тихо и восхищённо, словно он впервые видел ночное небо во всей его красе.       — Не всегда… — ответил Чонгук, его голос наполнен разочарованием и в то же время тоской по земному дому. — Обычно из-за солнечного света видно только Землю. Такая темень бывает лишь пару раз в месяц.       Тэхён перешёл на марсианский язык, который ему был гораздо ближе и проще для выражения своих мыслей.       — Я не видел у вас теплицы? Где вы выращиваете продовольствие? — спросил он с любопытством и изучающим взором.       — Здесь не разглядеть. Но есть область, которая защищена от падения объектов. Она находится под землёй и покрыта прочным стеклом, — объяснил Чонгук, чувствуя, что Тэхён заинтересован в его родном мире.       Омега вздохнул мечтательно:       — Хотел бы я увидеть… — его голос звучал задумчиво и немного грустно. Чонгук вопросительно посмотрел на него. Тэхён решил открыться, и его слова повисли в воздухе, наполненные тяжестью историй о его жизни на Марсе. — На самом деле я редко покидал свою комнату. Омеги на Марсе словно живут в золотой клетке, выходят замуж, рожают детей. Но я всегда мечтал путешествовать и не хотел мириться с порядками. Все мои братья — альфы, они никогда меня не поймут. Моя мама тоже омега — это она помогла сбежать мне.       Чонгук слушал, его сердце наполнялось сочувствием и пониманием.       — Я жаждал свободы. Не хочу возвращаться обратно, — закончил Тэхён, его голос дрогнул, показывая всю глубину страхов.       — Я знаю, что у тебя есть жених…       Тэхён был удивлён тем, что сказал Чонгук, и резко поднял голову. Его глаза выражали недоумение. Его начало шарахать от внезапной тревоги.       — Откуда? Так значит, марсиане уже знают, что я здесь? — его голос звучал напряжённо, и он озирался по сторонам, словно ожидая неприятностей. — Ваше правительство работает быстро.       Тэхён начал беспокоиться, его мысли метались, искали выход из возникшей ситуации. Может быть, ему следует как можно скорее покинуть Луну? Но куда ему отправиться?       — Вряд ли марсиане в курсе. Мой отец занимается разведкой, он знает больше о марсианах, чем ты думаешь, — успокаивающе сказал Чонгук, пытаясь убедить и успокоить Киммона, который до сих пор казался напряжённым.       Тэхён чуть-чуть расслабился и по-новому взглянул на спутника. Он внимательно его рассматривал, пытаясь найти нечто знакомое.       — Чон… Твоего отца зовут Чон Менсу, а мать Пак Рами? — тихо спросил Тэхён, его голос был осторожным, словно он боялся услышать ответ.       Чонгук внезапно застопорился и решительно схватил Тэхёна за плечи, заставляя его остановиться и смотреть ему в глаза. Его взгляд выражал смятение и испуг.       — Откуда ты… — начал землянин, но его слова затерялись, поскольку шок от информации, которой поделился Тэхён, охватил его. Он забеспокоился.       — Я видел их в детстве, когда они гостили у нас, — тихо продолжил Тэхён, и в его голосе звучало недоумение, как будто он сам удивлялся этому странному стечению обстоятельств.       — Это неожиданно.       — Пак Рами часто говорила о тебе, когда посещала мои покои, — сказал Ким. — Она подарила мне Энн, сама собрала его.       Чонгук, не удержавшись, прижал маленькое тело Тэхёна к себе, обняв большими руками, опустив голову на его плечи. Землянин не хотел, чтобы омега видел, как он плачет.       — Прости, — сказал Чонгук, шмыгнув носом.       Тэхён замер, боясь пошевелиться, не каждый день тебя обнимают насильно. Но сердце стучало как бешеное, заставляя глотать слюну.       — Твоя мама была прекрасной женщиной, Чонгук…       — Я скучаю по ней…       — Не плачь, теперь у тебя есть я… — сказал он, придерживая истинного за плечи.       Киммон был хрупким и слабым омегой, но его истинный нуждался в поддержке и защите больше, чем он. Чонгук — высокий, мускулистый парень с невероятно красивой внешностью и чувствительной натурой. Он не был альфой. Но Тэхён был безумно влюблён в своего истинного и всей душой желал, чтобы их отношения перешли на новый этап. Времени почти не было. Лишь бы всё сложилось.

***

      На третий день после начала события Луна осветилась наполовину. Чонгук, не теряя времени, пришёл на свой пост наблюдения ровно по расписанию. К удивлению Чонгука, Алекса не оказалось на месте. Он задумался, не отлынивает ли тот от своих обязанностей. Возможно, тот проводил время с Киммоном, Чонгук сжал кулаки от ревности. Он сощурил глаза, смотря на горизонт. Земля, как и всегда, оставалась неизменной.       Внезапно рядом с Чонгуком раздался голос:       — Что делаешь?       Землянин вздрогнул от неожиданности и обернулся. Возле него сиял яркой улыбкой Тэхён.       — Ты меня напугал, — пискнул Чонгук, едва не потеряв равновесие из-за гравитации. Его взгляд остановился на оголённой шее омеги, которая обычно была прикрыта одеждой, но сейчас Чон мог беспрепятственно ею любоваться.       — Можно сегодня я провожу тебя до дома?       Его глаза сияли надеждой, излучая восторг и предвкушение. Тэхён выглядел так обворожительно, его лицо излучало неземную красоту и притягательность. Чонгук мог только кивнуть в ответ, немного приоткрыв рот от такой восхитительной картины, не в силах отвести взгляда от этого прекрасного зрелища.       — Я освобожусь к десяти марсианским…

***

      Дом у Чонгука был обычным, как и у других жителей лунной базы. Однако для неземного гостя, марсианина, который с любопытством блуждал по комнатам, этот простой человеческий дом представлял огромный интерес. Марсианин скакал с угла на угол, внимательно разглядывая каждую деталь окружающей его обстановки.       Его пытливый взор наткнулся на фотографию Луны, висевшую на стене. Чонгук заметил пристальный интерес Тэхёна.       — «Луна» сегодня красивая, да? — как-то по-детски спросил Тэхён, не уклоняясь от взгляда Чонгука. Его глаза светились неподдельным интересом, как будто он впервые заметил что-то по-настоящему волшебное.       — Правда? Никогда не видел её со стороны… Хотел бы я посмотреть на неё… — ответил Чонгук, его тон был задумчивым. Он медленно перевёл взгляд в сторону окна, пытаясь представить себе Луну, которую никогда в жизни не видел. Земля всегда была и остаётся привычной картиной на небе.       Чонгук вздохнул, ощущая, что это было немного грустно. На его лице отразилось нежное умиротворение, смешанное с тихой печалью.       — Просто поверь, «Луна» перед моими глазами прекрасна, — усмехнулся Ким, трогая волосы Чонгука. Его жест был лёгким, словно он говорил не что-то важное. Землянин смущённо улыбнулся, не понимая намёков Тэхёна.       — Хочешь прокатиться на моём космолёте? — продолжил омега.       — А можно? — в голосе Чонгука прозвучала искренняя радость. Ему ещё не приходилось летать. — Пошли…       Он вскочил и потянул за руку Тэхёна. В его глазах светилось озорство, а щёки порозовели. Чонгук был высоким и сильным, но при этом невероятно милым. Омега не сопротивлялся и позволял тому делать всё, что он хотел.       — Увидеть «Луну» так просто. Почему бы не сделать это прямо сейчас? — произнёс он, делая пару шагов вперёд, чтобы покинуть дом Чонгука. В его голосе слышалось волнение.

***

      Огни на консоли управления космолётом загорелись. Тэхён действовал так умело и собранно, что его можно было принять за опытного пилота. Его руки самоуверенно летали над рядами кнопок: казалось, что он просто действовал по инерции. Омега же в одиночку долетел до Луны. Это было невероятно. Внутри космолёта сначала раздался гул, конструкция слегка затряслась, и через мгновение корабль взмыл вверх.       Чонгук, охваченный внезапным страхом от перепада давления и тяги, инстинктивно схватился за первое, что попало под руку — за хрупкие плечи Тэхёна, обняв его в порыве тревоги. Омега застыл от неожиданности, слегка дёрнулся, старался не показывать удивления. Но сердце билось от близости. Он продолжал крепко держаться за штурвал, сосредотачиваясь на контроле.       И вот они в открытом космосе…       Луна действительно была великолепной в эту ночь. Она сияла благодаря отражённым от солнца лучам, которые делали её почти мистически прекрасной. Чонгук с удивлением и некоторым очарованием заметил, что она выглядела меньше, чем он представлял. Это вызвало у него лёгкую улыбку. Луна — дом, где он вырос.       — Ты мне нравишься, Чонгук, — произнёс Ким, его голос был спокойным, но взгляд внимательно следил за каждым движением землянина, пытаясь уловить мельчайшие нюансы его реакции.       — Тэхён… — начал Чонгук, ещё не понимая, как ему следует реагировать на такое признание.       Если им позволят быть вместе? Он бы сказал, что тоже… Любит… Хочет… Ценит… Боготворит…       Мысли съедали разум. Захотелось просто прижать это маленькое тело к себе и сказать тысячу слов о любви. И только он открыл рот, как…       — Не отвечай мне, — перебил его Тэхён, опуская взгляд к земле. В его голосе звучала решительность, но в глубине души омега испытывал волнение и страх быть отвергнутым. Его плечи слегка опустились, как будто он готовился к худшему.       В этот момент Чонгук понял, что хочет того же, что и Ким. Его глаза засияли, как у марсианина, когда он наконец-то позволил себе испытать эти чувства. Ким заметил этот блеск и почувствовал, как дрожат его руки. Он не ожидал, что такое может произойти.       — Я хочу быть с тобой, — ответил Чонгук, и его собственные эмоции начали смешиваться с беспокойством, которое он увидел в глазах Тэхёна.       Парень стоял перед Чонгуком, и атмосфера была наполнена особой трепетностью. В его голосе звучали паузы, похожие на нежную музыку, а каждое слово было пронизано надеждой.       — Твои глаза сейчас напоминают мои… Это так прекрасно… — Тэхён вздохнул.       Слёзы начали бесшумно скользить по его щекам. Он действительно верил, что его партнёром станет Чонгук, но не было никаких подтверждений. А сейчас, когда их глаза горят в такт, судьба словно смирилась. И позволила ему любить взаимно. Это было как вздох облегчения, как первое появление на поверхности Марса после долгой бури. Тэхён был на самом деле счастлив.       Чонгук, который стоял напротив Тэхёна и внимательно слушал его, не всегда понимал смысл его метафор, но чувствовал, насколько важен этот момент. Он видел слёзы и смекал, что это что-то значит для Киммона, что-то важное и серьёзное. Они уже говорили про сияющие глаза, но Чон всё ещё не поймал их смысл.       Чонгук нежно склонился к возлюбленному. Его ладонь осторожно коснулась мокрой щеки, прямо по пути слезинки. Он стёр их с такой лёгкостью, словно этими движениями снимал часть бремени, которое нёс на плечах омега.       Когда Чонгук поднял глаза и посмотрел на возлюбленного, он попытался сохранить непринуждённость этого момента, сказав:       — Потанцуем?       В кабине повисла напряжённая атмосфера. Глаза Тэхёна широко распахнулись от изумления. Он открывал и закрывал рот, словно рыба, искал удобные слова, но не находил. Это было слишком смело. Чон Чонгук, что ты творишь! Но ситуация подтолкнула марсианина к бесповоротному действию.       — Давай сделаем это! Сделаем ребёнка! — с ноткой нерешительности прозвучали слова, которые Ким прокричал, не задумываясь.       Чонгук не сдержал смешка. Его звонкий смех разрядил обстановку, добавив в неё лёгкости, а Тэхён, стоящий перед ним, недоумевал. Он даже не подозревал, что ошибся смыслом слова.       — Не марсианский танец… Земляне называют «танцем» немного другое, — произнёс Чонгук, не утратив насмешливого тона, дерзко подмигнул и добавил: — Совсем другое…       Тэхён пытался убедиться и с недоверием поинтересовался:       — И что же, по-твоему, такое «танец»? — губы Кима соблазнительно надулись.       Смотря на сексуальное выражение лица Тэхёна, внутри землянина всё переворачивалось от волнения. Чонгук, воспользовавшись моментом, грубо ухватил его за талию и силой притянул к себе, затем энергично закружил. Тэхён, пуская в ход внутреннюю драму, визжал, смешанные чувства волнения и наслаждения боролись в сердце. Оказаться в плену Чонгука было странно приятно.       — Танец — это движение… Жаль, что нет музыки… — промурлыкал Чон, несмотря на абсурдность ситуации, передавая бурное настроение в каждом действии.       Тэхён почувствовал, как возбуждение накрыло его, стало труднее глотать воздух из капсулы. Его глаза сверкали, отражая микс из любопытства и трепета.       — У нас на Марсе есть музыка, омеги поют колыбельную своим детям ночью, чтобы они лучше спали, — делится Тэхён, заставляя землянина охать.       Чонгук заинтересованно приподнял бровь и улыбнулся, в его глазах зажглась тёплая искра при воспоминании о детстве. Как мама гладила по голове перед сном, накрывала одеялом.       — Я знаю одну. Моя мама любила её напевать: «Лунные поляны, ночь, как день…» — начал колыбельную парень. Голос Чонгука был мягким и приятным. Омега закрыл глаза, пытаясь погрузиться в атмосферу.       Услышав эти знакомые ноты, Тэхён ощутил, как его сердце сжалось в восторге и ностальгии, а его глаза неожиданно наполнились влагой. Чонгук поражал необыкновенным голосом, способным проникнуть в самые потаённые уголки души.       — И помни, мой малыш, на Марсе нет Луны… — продолжил Тэхён, мягко подхватывая мелодию. Его голос был нежным и глубоким, в нём звучало только тепло.       — Но утро наступает, как только ночь, как день. Живёт и не померкнет никогда. Как Марс издалека видит тебя. — закончил Чон, и Тэхён открыл глаза, встречаясь с сиянием Чонгука.       В этот магический момент время, казалось, остановилось между ними.       — Твоя мама и правда была особенная, — сказал Тэхён, не сводя взгляда с удивительных глаз Чонгука. Они были похожи на звёздное небо в марсианскую ночь.       — Ты напоминаешь мне её…       — Я красивый? — уточнил Тэхён, игриво хлопая глазами, словно он мог мгновенно очаровать кого угодно своим трепетным взглядом.       Чонгук ярко засмеялся, его смех звучал непринуждённо, отражая искреннюю радость от общения с Тэхёном.       — Хочешь, чтобы я сказал, что ты самый красивый парень, которого я встречал в своей недолгой жизни? Это действительно так, — признался он, его тёплый тон показывал, что слова шли прямо от сердца.       Чонгук коснулся лица Тэхёна пальцами и очертил острый подбородок, затем дотронулся губ. Омега, не сдерживая себя, прикусил пальчик истинного. Чонгук ахнул, чувствуя мелкий налёт боли и возбуждения, которое вмиг поглотило его. Прямо сейчас он хотел одного: попробовать эти сладкие губы.       — Можно? — спросил Чон. Глаза Тэхёна распахнулись от волнения, отражая мешанину чувств, и он кивнул, едва сдерживая дрожь в голосе.       Губы Чона нежно и трепетно коснулись губ Тэхёна. Ким взволнованно вздохнул и приоткрыл рот, а Чонгук воспользовался моментом, чтобы проникнуть туда языком, делая поцелуй более глубоким. Не медля, Чонгук аккуратно опустился на кушетку, приглашая любимого сесть на него. Он нежно обнял хрупкую талию омеги, а тот не мог сдержать стонов наслаждения.       — Может, и вправду потанцуем? Не думаю, что я выдержу… — промолвил Чонгук, задыхаясь, смотря на Тэхёна с обожанием. В его глазах отражалось нескрываемое желание.       Тело Тэхёна отзывалось на прикосновения истинного, краснея от волнующих, трепетных касаний. Его кожа будто пылала под изнеженными пальцами Чонгука.       Чонгук отдёрнул воротник, пройдясь горячими, ненасытными губами по всей поверхности длинной, чувствительной шеи Тэхёна, оставляя за собой дорожку пылких поцелуев. Его руки спустились вниз, с содроганием обхватывая округлую, упругую попку.       Одежда тут же полетела на пол. Влюблённые страстно раздевали друг друга, обнажая тела. Пара любовалась друг другом во всей красе, жадно изучая прикосновениями каждый сантиметр кожи. Их члены пылали, сочились влагой и хотели разрядки.       Чонгук нежно дотронулся пальцем до интимной зоны Тэхёна, отвлекая его жаркими поцелуями. Анус был влажным от естественной смазки, и первый палец Чонгука легко проник внутрь. Лицо Тэхёна покраснело от смущения, он прикрыл глаза руками, стараясь скрыть стыд. Со второй попытки Чонгук ввёл дополнительный палец, ощущая, как тесные стенки ануса обхватывают фаланги, пульсируя вокруг него.       Чонгук посмотрел на омегу с выражением лица, в котором читались голод и желание.       — Посмотри на меня, — промолвил хриплым, срывающимся голосом.       Тэхён был ошеломлён и растерян, не зная, смеяться ему или плакать. Он даже представить себе не мог, во что ввязался. Чонгук был изголодавшимся девственником, которого было невозможно остановить.       — Полегче, это мой первый раз, — воскликнул Тэхён, когда Чонгук достиг его простаты своими пальцами. Перед глазами Кима вспыхнули яркие фейерверки. — Сделай так ещё раз…       — Надеюсь, я делаю всё правильно, ты тоже мой первый партнёр, — пылко произнёс Чонгук, хотя именно омеге следовало бы смущаться, а не ему. — Твоя дырка такая развратная…       Тэхён широко раскрыл глаза и спросил:       — Где ты научился таким словам?       Стон.       — Специально выучил ради тебя…       — Вставь мне, я стерплю. Больше не могу ждать, — проскулил омега, когда три пальца входили и выходили из него.       Член Чонгука был больше, намного больше, чем он думал. В нём точно было двадцать восемь сантиметров или даже длиннее.       — Ты разорвёшься… — с сожалением промолвил Чон, помещая в анус уже четвёртый палец. Он боялся ранить Тэхёна. Когда Чон вытащил пальцы, его любимый был на последнем издыхании. Выглядел, словно упавший на землю ангел.       — Обалдеть…       Ствол землянина коснулся припухшей дырки, руки схватились за бёдра и крепко сжали две половинки. Член вошёл без труда, Чон застонал оттого, насколько это было тесно для него.       Киммон закричал от боли. Его голубые волосы были в беспорядке.       — Ты меня распираешь…       Омега сам не понял, почему это сказал. Его голос дрогнул, когда фраза слетела с губ. Но, видимо, жаркие слова Кима возбудили Чонгука ещё сильнее. Он вышел и вошёл в анус обратно с новой силой. Шея и грудь Тэхёна была уже усыпана ярко-красными засосами, оставленными жадными губами любовника. Он выгибался и извивался на простынях при каждом резком толчке Чона.       — Ах, помедленнее…       Чонгук усмехнулся, даря очередной поцелуй шаловливым губам. Землянин ухватил за талию Тэхёна, неспеша усаживая лёгкое тело на себя, обнимая так, чтобы член оказался ещё глубже.       Омега мягко вздохнул, чувствуя, как несколько слезинок медленно потекли по его щекам. Он только что кончил. Сперма была вся на животе. А его истинный даже не думал останавливаться, всё глубже и быстрее проходясь по простате. Тэхён хватал воздух ртом, издавая смущающие вздохи и стоны.       Чонгуку такое нравилось.       Он сделал несколько глубоких толчков, изливаясь внутрь, облегчённо кладя лоб на ключицу омеги, опаляя её дыханием. Тэхён из последних сил обхватил голову истинного, чтобы подарить чувственный поцелуй. Член находился всё ещё в нём, спазмы продолжали проходить по телу.       Они оба легко уснули, уставшие и довольные. На несколько часов.       Когда марсианин открыл глаза, то просто хотел уйти, ему нужно было посадить корабль на Луну, пока их не обнаружили. Но Чонгук, вытянув длинные ноги, опутал его, и Тэхён больше не мог двигаться, мог лишь мрачно закатывать глаза, казался полностью беспомощным. Кое-как высвободившись, он еле встал на ноги, они ужасно дрожали. А из его дырки сочилась свежая сперма.       — Ах, мой истинный такой душка…       Омега погладил его по волосам.       Когда корабль мягко коснулся поверхности Луны, Тэхён, словно принц из сказки, нежно поцеловал истинного, чтобы разбудить его. Вечерний свет заливал кабину, заставляя Чонгука щуриться от яркости.       — Скоро рассвет, вставай! — весело сказал Тэхён, когда снова получил ответный поцелуй от Чона.       — Может, мне просто прогулять работу? Хочу остаться с тобой сегодня, — лениво произнёс парень, его голос звучал сонно и нежно.       — Не говори глупостей… Иди домой! Твой отец будет волноваться, — ответил Тэхён с лёгким укором в голосе.       — Я его видел на днях, обычно месяцами не вижу. Так что можно от него отдохнуть, — Чонгук игриво рассмеялся.       — А если остальные заметят, что мы летали? — возразил Тэхён с видимой тревогой.       Чонгук сел на кушетку, и одеяло сползло, открыв его впечатляюще накачанный торс и стальной пресс. Омега мгновенно отреагировал на увиденное, его лицо залилось краской.       — Я пойду первым, — Тэхён, пытаясь скрыть смущение, отвернувшись, устремился к выходу. Ему нужно ещё принять душ.       Чонгук, наблюдая за спешащим омегой, улыбнулся про себя. Они с Тэхёном сделали «это»!

***

      Разбудивший парня стук в дверь нарушил все планы Тэхёна отдохнуть до полудня. Ожидая увидеть знакомые черты Чонгука, он быстро набросил на себя лишь лёгкое облачение и поспешил к двери. Но перед ним стоял отец — хмурый альфа, вид которого сулил лишь неприятности, особенно здесь, на Луне.       — Что… Что ты тут делаешь? — промолвил Ким, удивляясь.       Отец, не обращая внимания на смущение сына, вошёл в помещение, осматривая его с неодобрением.       — Мы возвращаемся домой. Достаточно уже попутешествовал. Здесь тебе не место, — его голос звучал решительно. Лицо, как обычно, выглядело как кирпич.       — Нет! Я уже нашёл подходящего землянина… — начал возмущаться Тэхён, его голос дрожал от смеси мольбы, а в глазах был огонь решимости.       — Браку между землянином и марсианином не бывать… — отрезал отец.       — Отец, послушай. Мои глаза… Они сияют, — умолял Тэхён, надеясь, что эта информация заставит отца пересмотреть свою позицию.       — Ты делаешь всё, чтобы только не вернуться на Марс. Твоя ложь не сработает на мне.       Невзирая на протесты, отец схватил Тэхёна и, словно мешок, перекинул через плечо.       — Что за чёрт! — орал Тэхён в бессильной ярости. — Отпусти!       — Полетели домой… — произнёс отец без какого-либо сожаления в голосе, направляясь к кораблю, который увезёт их обратно на Марс.       — Дай хоть с ним попрощаться? С моим истинным, умоляю… — Тэхён горько заплакал.       — Играй до конца, всё равно здесь ты не останешься…       Марсианин зарыдал во весь голос.

***

      Чонгук действительно в тот день не пошёл на работу. Его задержал отец, который неожиданно пригласил на чай.       — Ты можешь расслабиться, парень c Марса отправился домой. Я не позволю, чтобы мой сын женился по расчёту. А то, видимо, они увидели, что вы сблизились, и решили свести вас. Это правительство готово на всё, чтобы хоть как-то наладить демографию, — сказал отец.       Рука Чонгука, державшего чашку, дрогнула, чай слегка колыхнулся, парень вмиг перестал улыбаться, еле сдерживая вздох. Нет, Тэхён не может так просто покинуть его. Они уже вместе. Это невозможно.       — Отец, что ты натворил? — произнёс Чонгук тихо, почти неслышно, словно боялся, что даже простое признание может вызвать непоправимые изменения. Его плечи опустились, взгляд устремился в пол, замедляя пульсацию боли в его груди.       — Сделал правильный выбор, — ответил отец решительно, его голос легко скользнул по словам, не теряя уверенности, не подозревая о размере ошибки, которую он мог совершить.       — Я люблю Тэхёна… — слова Чонгука звучали как молитва, сломанная напополам, оставленная эхом в стенах помещения. Он стоял там, сложив руки на груди, как защитную преграду, чтобы немного смягчить удар от собственных чувств. Хотя внешне Чонгук и казался сильным, в душе он был слаб.       Наконец-то он в этом хоть кому-то признался, жаль, что этот «кто-то» — не Тэхён. Ведь ему он не успел сказать заветные слова.       Слова Чонгука звучали как крик отчаяния. Он был в панике от того, что жизнь проходит мимо, легко разрушая всё важное в ней.       — Что ты такое говоришь? Он — мужчина! — крикнул Менсу. С каждым новым словом его голос становился громче, и уста искривились в выражении гнева и несогласия. В его сознании признание Чонгука звучало как полная абсурдность.       — И что?! Я уже успел полюбить его, — возмутился Чонгук, в его голосе чувствовалась обида и твёрдость. Впервые он решился выступить против власти отца, стоя прямо и уверенно, готовый бороться за право любить кого хочет.       — Уже поздно, они улетели, смирись… — монотонно произнёс отец, словно это был единственный правильный ответ, не подлежащий обсуждению.       — Нет! — проорал Чонгук. Отчаяние его крика заставляло задыхаться. — Ты же не смирился со смертью мамы. Так почему я должен прощаться с живым человеком, которого я люблю? Отец, ты такой эгоист!       Слова Чонгука ударили по отцу, как хлыст.       — Не смей упоминать мать! — проорал он, возвышаясь над Чоном, гнев поглотил его.       — А ты не смей решать, кого мне следует любить! — напоследок кинул Чонгук, его голос дрожал от напряжения, прежде чем на него полетела чашка.       Мистер Чон сжал губы и ничего не ответил. Смысла продолжать разговор не было.       Чонгук был зол до безумия, наполнен не только гневом, но и обидой. Он не хотел усугублять конфликт и решил сбежать на улицу. Громко хлопнув дверью на прощание, он плотно сжал во рту капсулу, которая, казалось, могла лопнуть от давления.       Выйдя на улицу, он беспомощно закрыл глаза, когда почувствовал, как ночной морозный воздух обжигает кожу. Чонгук не знал, что делать дальше. Марс казался таким далёким, и добраться туда с земной орбиты было непростой задачей, но не невозможной. Он был полон решимости и не собирался сдаваться.       Его ноги сами повели его в сторону ангара, где находился старый космолёт его матери. Дверь открылась со скрипом, болезненным для слуха. Аппарат был небольшим, всего четыре метра в длину и чёрного цвета. Чонгук коснулся консоли на входе, отсканировав отпечаток ладони. Зелёный цвет загорелся, сигнализируя о разрешённом доступе. Чонгук заплакал от облегчения — мать обо всём позаботилась. Вытерев слёзы, он огляделся — топлива было достаточно. Если он возьмёт с собой необходимые припасы, то сможет отправиться на Марс самостоятельно.       — Что ты тут делаешь? — промолвил вошедший Чон Менсу, когда Чонгук занимался установкой батареи. — Не собираешься домой? — осведомился он.       — Как включить эту штуку? — как ни в чём не бывало спросил Чонгук, хлопая по корпусу космолёта.       — Ты же не хочешь, правда, отправиться за ним? — сказал отец, скрестив руки. — Собираешься бросить отца? — произнёс он.       — А ты почему отправился на Марс вслед за мамой, бросив сына одного на три года? — возразил Чонгук.       — Бесишь! Делай, что хочешь! Весь в мать! — раздражённо ответил отец.       — Так ты поможешь запустить эту штуку? — спросил Чонгук.       Отец взялся за другой конец батареи, помогая её поднять.       — Ты ещё такой ребёнок, Чонгук…       Менсу просто не хотел потерять сына, ведь уже пережил страшную утрату — смерть любимой жены. Мужчина отчаянно пытался удержать единственное, что у него осталось — своего ребёнка. Но видимо тот намерен серьёзно идти за любовью, даже на другую планету, как и он сам когда-то.       — И возьми с собой собаку. Уже несколько часов топчется у входа…       — Энн? — воскликнул Чонгук, смотря на железную морду пёсика, который выглядел мрачновато без хозяина.       — Да, отвези псину домой, где ей и место.

***

      Чонгук, в очередной раз погрузившись в глубокие раздумья, вскинул голову и внимательно изучил карту перед собой. Типография была чёткой и подробной, и он понимал, что теперь путь к Марсу открыт, как и было задумано. «Всего сто пятьдесят суток», — подумал он про себя, и у него в груди сжалось от осознания, что это всё равно что целая вечность. Больше трёх месяцев в одиночестве и неопределённости.       Мрачные мысли овладели им, ведь Тэхён, его дорогая половина, уже через месяц должен приземлиться на Марсе. «За это время он может расстаться со мной и встретить кого-то другого.» — с тревогой думал Чонгук. Он прошептал в полутёмной кабине корабля: «Прошу, пусть не случится худшего. Сделай всё, чтобы дождаться меня».       Крепко зажмурив глаза, он ещё раз перепроверил подготовку корабля. Запасы пополнены до отказа. Топливные баки были полны, и двигатели уже начинали издавать равномерный гул работы. Чонгук сделал глубокий вздох, пытаясь утихомирить волнение своего сердца, и медленно проговорил: «Удачи… Прощай, Луна».       С этими словами он поднял взгляд на звёзды, которые были единственными свидетелями его монолога, и нажал на стартовую кнопку. Энн рядом с ним тихо дремала. Космический корабль начал набирать скорость, и Чонгук, чей взгляд снова затуманился, обречённо отвернулся от уже удаляющейся лунной станции. Теперь его путь лежал прямиком на Марс.

***

      Тэхён сидел на железном подоконнике, задумчиво смотрел, как очередной потенциальный жених договаривается с его отцом о встрече. Уже прошло сто сорок пять сол с тех пор, как он покинул полюбившуюся Луну. Юноша вздохнул, прижал колени к голове, облокотившись на подоконник.       Обычно, когда омеги встречают истинного партнёра, у них загораются глаза с первого взгляда. Это происходит ещё в детстве, когда родители знакомят ребёнка со сверстниками, пытаясь найти ему пару. Но Тэхён дожил до совершеннолетия, так и не встретив суженого. Более того, его даже хотели продать как бракованного, найдя ему временного жениха. Однако помолвку в итоге расторгли из-за побега Тэхёна. Теперь же родители юноши вновь ищут ему нового потенциального партнёра, чтобы связать ему жизнь.       Юноша обречённо вздохнул. Затем Тэхён легонько коснулся ладонью своего живота, ощутив что-то невероятное. Одежда в талии стала ему мала. Встревоженный, он подошёл к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Живот парня совсем немного выпирал, и Тэхён очертил ладонью эту едва заметную выпуклость.       — Что ты делаешь? — раздалось в дверях.       Тэхён в панике повернул голову в сторону двери. Там стоял его папа-омега с полным кувшином воды в руках. Он успокоился, увидев его.       — Папа, тебе не кажется, что я поправился? — спросил Тэхён, лаская округлившийся живот, словно догадываясь о чём-то. — Невозможно же забеременеть после первого раза?       Глаза папы-омеги округлились от удивления, и кувшин рухнул на пол, разбиваясь вдребезги.       — Ты спал с землянином… — произнёс он, не веря словам.       — Спал со своим истинным, это вполне нормально. Нас слишком тянуло друг к другу с самого начала, — спокойно ответил Тэхён.       — Истинным? — переспросил папа, явно не понимая, что происходит.       — Мои глаза загорелись… Я говорил отцу, но он утверждает, что я вру. Ведь такое невозможно между землянином и марсианином…       — Твой отец не говорил мне об этом, — вполголоса промолвил папа.       Тэхён приподнимает бровь, с лёгкой усмешкой на лице.       — Мой истинный — сын твоей подруги Пак Рами. Надеюсь, вы счастливы, что разлучили меня с ним? — с иронией в голосе произнёс Тэхён. Папа в дверном проёме задрожал от гнева. Его зрачки сузились, а кулаки сжались в тугие комки.       — Я убью твоего отца! — прокричал папа. — А ты не двигайся, беременные должны лежать в постели, — добавил он, выходя за дверь, видимо, намереваясь привести свои слова в исполнение.       — Отец, ты труп.

***

      На горизонте показалась красная планета. Марс, самая близкая к Земле планета Солнечной системы, действительно впечатлил своим ярко-красным, пустынным пейзажем.       — Энн, скоро мы увидим твоего папочку, — сказал Чонгук собаке, нежно погладив её по голове. Чонгук говорил с теплотой и любовью в голосе, обращаясь к своему четвероногому спутнику.       Его космолёт окружили со всех сторон другие космические корабли, заставляя пилота снизить скорость. Это, вероятно, было связано с прибытием в район пристального наблюдения или системы безопасности. Чонгук последовал за ними, придерживаясь их маршрута.       Прорываться сквозь плотную атмосферу Марса было страшновато. Космический корабль ужасно трясло при посадке, что заставляло Чонгука сжимать штурвал крепче, пытаясь удержать контроль. Но, несмотря на свои опасения, он успешно совершил посадку. Как он и предполагал, марсиане окружили его со всех сторон. В этот момент на лице землянина отражалась решимость; он был готов ко всему. Чонгук взял на руки Энн, чтобы самостоятельно открыть дверь. Его отросшие чёрные волосы развевались на ветру Марса, временами застилая глаза, что усложняло обзор.       Перед ним стоял мужчина, отдалённо напоминающий Тэхёна, но выше и старше. Чонгук всё же превосходил его по телосложению. На него были направлены десятки огнестрельных оружий, готовые в любой момент открыть огонь при малейшем его движении.       — Землянин, почему ты проник на наши территории? — строго спросил главный, излучая власть и напряжение. Его холодный взгляд требовал ответов.       Медленно, показывая, что он не представляет угрозы, Чонгук поставил Энн на землю.       — Энн, вернись к хозяину, — произнёс он с мягкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. Незнакомец удивлённо уставился на собаку, опознав в ней питомца своего младшего брата. Его глаза округлились, он смотрел то на Чонгука, то на собаку. Его губы сжались в линию.       — Убрать оружие, — приказал он своим людям, его голос внезапно смягчился. — Пойдём со мной. Я брат Тэхёна, нам нужно поговорить.       Проходя за мужчиной, Чонгук оглядывал марсианские здания, встроенные прямо в склоны красной планеты. Эти строения представляли собой лабиринты туннелей, что тянулись точно улицами, каждая ведущая к своему таинственному и неизведанному пространству, вызывая в Чонгуке любопытство и немалую долю тревоги.       — Меня зовут Ким Тэхан, — представился мужчина, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась некоторая неуверенность.       — Я Чон Чонгук…       — Ты сын Пак Рами?! — вдруг воскликнул Тэхан, его глаза загорелись удивлением и чем-то ещё, похожим на восхищение. Он отчётливо слышал это имя из уст той женщины.       — Моя мама так знаменита? — Чонгук вопросительно уставился на Тэхана, его глаза были полны недоумения и лёгкого замешательства.       — Нет… Просто… Мой отец и твоя мама были лучшими друзьями, разве ты не знал? — слова Тэхана прозвучали рассеянно, почти мечтательно. Чонгук почувствовал лёгкое головокружение от неожиданности; он отрицательно покачал головой. — Мой папа даже хотел улететь на Луну вместе с ней, но твой отец слишком сильно ревновал к омеге и запретил ему это.       — Моя мать умерла…       — Да, мы получали сообщение от твоего отца… — Тэхан ответил с сожалением, его глаза наполнились печалью, а голос слегка дрогнул.       — Я хочу увидеть Тэхёна… Моего… — тихо произнёс Чонгук, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.       Чонгук скучал по омеге больше, чем когда-либо, каждая клетка тела кричала о желании увидеть любимого. Сердце билось так сильно, что он чувствовал удары во всём теле.       — Ты! Это ты отец ребёнка! — разразился криком Тэхан, испытывая всплеск гнева и обиды, когда осознал, что его младший брат беременен от этого землянина.       Его лицо было искажено гневом. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Глаза горели от раздражения.       — Тэхён беременный! — воскликнул он затем, и его голос смягчился, излучая нотки радости и удивления. — Это хорошо…       В его голосе зазвучали теплота и нежность, а взгляд стал мечтательным и внушающим доверие.       — Сумасшедшие… Как вы могли зачать ребёнка до брака, — продолжил он, его голос вновь стал резким и осуждающим. — Семья узнала об этом три дня назад, папа сошёл с ума и избил отца. Он всё ещё ходит побитый.       Тэхан вспомнил о страданиях семьи, и на его лице отразились чувства вины и беспокойства.       Кажется, Ким Тэхан был очень общительным человеком. Пока они шли по узким коридорам, он без умолку болтал о разных вещах. Его жизнерадостность контрастировала с напряжённой атмосферой, которая витала между ними.       Вдруг они замерли у двери.       — Дальше альфам нельзя, — обречённо промолвил он, глядя прямо перед собой, застигнутый неприятной реальностью. — Зять, иди!       Чонгук кивнул, скрывая свои смешанные чувства — надежду и страх. Он направился по аллее к человеку, которого так хотел увидеть.       Внезапно Чонгуком была открыта дверь, и комнату наполнил мягкий свет, контрастирующий с металлическими коридорами, по которым он только что прошёл. Он обратил внимание, что в этом помещении было светло, просторно и использовалось много дорогих материалов, в отличие от тесных и холодных коридоров, которые он видел до этого.       Всё помещение было оборудовано панорамным окном, из которого открывался вид на безжизненный пейзаж Марса. Он казался таким далёким, но его загадочная притягательность манила к себе.       В комнате стояла мёртвая тишина. Чонгук взглянул на лицо Тэхёна, который отрешённо смотрел куда-то вдаль. Это выражение лица было таким родным, но в то же время совершенно недостижимым.       — Я прилетел с другой стороны, — его уверенный голос нарушил тишину, и Тэхён был потрясён и не мог поверить своим ушам.       Тэхён медленно повернулся. В его глазах засиял особый свет, который напомнил о моменте их первой встречи.       — Чонгук! — сказал он, не в силах сдержать слёзы радости, которые покатились по его щекам. Он покачнулся, едва не потеряв равновесие.       Чонгук быстро среагировал и успел подхватить Тэхёна, прежде чем тот упал на пол.       — Я здесь, — прошептал землянин, утешая омегу в объятиях.       Тэхён был очень удивлён и озадачен, когда спросил:       — Как ты попал сюда?       — Твой брат очень милый, — ответил Чонгук с лёгкой улыбкой, но тут же шутливо получил кулаком по груди, словно наказанный Тэхёном за связь с его братом. — Шурин проводил меня сюда к моему любимому…       — У нас будет ребёнок. Врачи проверили, он полностью здоров… — признался Тэхён. Его голос дрожал от волнения, как будто он с трудом верил в то, что происходит.       Сердце Тэхёна билось быстро, словно пульсируя неподалёку. Чонгук слушал его, находясь рядом, ощущение домашнего уюта заполнило его сердце. Дом там, где есть любимый.       — Я так счастлив, — сказал Чонгук. — Ты не представляешь, как я скучал… Я люблю тебя, Тэхён. Прости, что не сказал об этом на Луне.       Чонгук расчувствовался, когда прижимал Киммона к себе. Его глаза наполнились слезами радости, вырывающимися на свободу, в то время как он крепко обнимал любимого.       — Мой лунный кролик, не плачь… В этом мире нет ничего, что могло бы заменить мне тебя, — утешал Тэхён, гладя Чонгука по спине, его голос спокойный и нежный.       — Давай убежим? — предложил Чонгук, и в его глазах мелькнул озорной огонёк.       — Снова? — изумился Тэхён, в его голосе слышалось волнение.       — На этот раз дальше, чем на Луну…       Тэхён был потрясён этим предложением.       — Найдём новый дом? — с надеждой спросил он. Этот план был полон ожидания.       Чонгук задумался, в его глазах читалась глубокая сосредоточенность.       — Новую планету… Назову её в честь тебя…       Тэхён засмеялся, и его смех был заразительным и искренним.       — Ты конченый романтик, Чон Чонгук! — воскликнул он, поддаваясь лёгкой издёвке и восхищению одновременно.       — Просто я так сильно влюблён в тебя, Киммон…