shame

Утро следующего дня встречает Чонгука влажными простынями и вопросительным взглядом соседа по комнате.  — Я не уверен, что хочу знать, — ровным голосом произносит Юнги. — но все же спрошу, почему от тебя несет чужим запахом.  Следующие две минуты он скептично наблюдает за чужим помятым лицом, что сначала вытягивается в удивлении, а потом — искривляется в ужасе.  Младший омега подскакивает на постели, едва не запутавшись в пушистом пледе, и подлетает к круглому зеркалу, висящему в прихожей, подрагивающими пальцами хватаясь на ворот измятой толстовки и оттягивая его вниз.  Юнги впечатленно присвистывает.  — На тебя в подворотне напал кровопийца? Я думал, их отстреливают.  — Хен!  — Что, умник? — он саркастично приподнимает бровь. — ты ноги свои видел?  Ах, думает Чонгук, как же хорошо жилось секунду назад.  Обе внутренние стороны его бедер сплошь испещрены синюшно-багровыми отметинами, расползающимися вплоть до линии боксеров, прикрывающих чужое достоинство. Вернее то, что от него осталось.  — Я выгляжу, как заправская проститутка, — омега поворачивается к соседу с несчастным выражением лица. — чувствую себя соответствующе.  Юнги вмиг становится серьезным.  — Он принуждал тебя к чему-то?  — Нет, — Чонгук расстроенно поджимает губы. — скорее, наоборот.  — Ты что, заставил его переспать с тобой? — старший омега пораженно открывает рот.  — Мои уговоры в любом случае не сработали, — Чонгук застенчиво опускает голову. — он отсосал мне и растянул пальцами. На этом все.  — Ты забыл добавить «и чуть не сожрал».  — Хен, не смейся над моим положением, — недовольно сопит Чонгук. — Мне срочно нужно в душ. 

✧

  Только стянув пропитанную пóтом толстовку и полностью оголившись, омега осознает масштаб произошедшей катастрофы — практически вся его грудь целиком усеяна засосами, плавно переходящими на шею, поэтому саркастично брошенное предположение соседа по комнате уже не кажется ему глупой шуткой. Тэхен, кажется, действительно хотел его сожрать.  Затолкав испачканную вещь в специально подготовленный для этого пакет, Чонгук, подобно воришке, стремительно прячется в ближайшей душевой кабинке, услышав за дверью чужие шаги. Светить результатом прошедшей ночи и позориться на все общежитие не входило в его планы, так что, замкнувшись на щеколду, омега выкручивает максимальную температуру крана, подставив тяжелую голову под брызги горячей воды.  Его состояние по-прежнему остается вялым, Чонгук буквально ощущает себя разваливающимся вареным овощем, однако вчерашнего сносящего с ног возбуждения как ни бывало. Если бы не вещественное доказательство, с головы до ног покрывающее его тело, омега бы решил, что весь прошедший вечер является не больше, чем плодом его фантазии. Течка отступила, что само по себе странно, учитывая, что здоровый организм нормального омеги подвергается этому тошнотворному состоянию не менее трех дней. Синдром, мать его, отмены, во всей своей красе — Чонгук подозревает, что его тело таким изощренным образом мстит ему за долгие годы употребления блокаторов.  Гормональный фон нестабилен, скачки возбуждения сменяются периодами разбитости и апатичности — буквально мечта ошалелого первокурсника.  Омега между тем смывает шампунь с едва заметной косметической отдушкой и промакивает вьющиеся волосы широким махровым полотенцем. В глубине души присутствует скромное желание замотаться в это полотенце по самую макушку и просидеть так ближайшую тысячу лет. Не имея права на такую роскошь, Чонгук с утомленным вздохом натягивает на распаренную влажную кожу спортивные шорты, с трудом скрывающие под собой постыдное безобразие, и свежую домашнюю футболку, абсолютно не справляющуюся с поставленной задачей.  Не придумав ничего лучше и накинув на плечи и шею влажное после использования полотенце, Чонгук спешно выбегает из душевой, бросая кому-то на ходу скомканное приветствие, и устремляется в безопасность своих четырех стен, мечтая как можно скорее завалиться на постель и на законных основаниях провести там остаток выходного дня, желательно с пачкой чего-то сладкого и обязательно вредного.  Перед сном покой Чонгука самым вероломным образом нарушается чужим пытливым взглядом. Сосед по комнате, только вернувшийся со студии, нагло разваливается на половине его кровати, подпирая голову ладонью и устремляя любопытный взгляд на младшего омегу.  — Ну что, твой ночной кровопийца уже пригласил тебя на свидание?  Чонгук с обреченным вздохом отрывается от просмотра дорамы и переводит скептичный взгляд на друга.  — Как он может пригласить меня на свидание, если у него нет моего номера телефона?  — Был так занят пожиранием твоей шеи, что забыл узнать?  — Нет, хен, — как неразумному ребенку объясняет Чонгук. — он оставил свой номер телефона и предоставил мне право выбора.  Юнги насмешливо фыркает.  — Позер несчастный. И почему ты еще не с ним, в таком случае?  — Потому что я не собираюсь ему писать? — вопросом на вопрос отвечает младший омега. — подрочил и спасибо, зачем усложнять?  — Долго репетировал? — Юнги язвительно ухмыляется. — можно было просто сказать, что он тебе понравился, но ты стесняешься отсвечивать после произошедшего.  — Я не стесняюсь, — Чонгук оскорбленно дует губы. — я, мать твою, умираю от стыда.  — А твой ненаглядный решит, что тебе не понравилось, и начнет сомневаться в себе, — друг укоризненно цокает. — так и начинаются проблемы с самооценкой.  — Не решит, — он перебирает завязки на шортах. — я был достаточно убедителен.  — Тогда, может стоит вытащить голову из задницы и написать своему ночному кошмару?  Младший омега недовольно складывает руки на груди.  — Ни за что. Мне от этого и так не отмыться. 

✧

К вечеру среды Юнги, наконец-таки, признает собственное бессилие и прекращает терроризировать младшего на предмет его личной жизни. После продолжительных уговоров и мотивирующих речей взять быка за рога, не упускать судьбу и вытащить голову из задницы, Юнги был готов сам выхватить чужой телефон и сделать за трусливого друга первый шаг, который, он на сто процентов уверен, от него ждут все эти дни.  Однако Чонгук все еще непреклонен, возмущен и, как оказалось, невероятно упрям, когда того требует ситуация, поэтому вместо телефона старший омега получает оттопыренный средний палец и недовольный взгляд.  Утром четверга Чонгук еле разлепляет глаза и грешным делом подумывает пропустить занятие и сделать вид, что не слышит истошно вопящий будильник. Первая пара, как назло, по совершенно непривлекательному предмету — кому из айтишников вообще сдалась охрана среды? — так что соблазн остаться в постели взлетает до максимальной отметки.  Однако омега, как послушный сын, пообещал маме не пропускать занятия хотя бы до следующего семестра, поэтому, подгоняемый совестью и любовью к родителям, он с несчастным стоном соскребает свое тело с кровати и плетется чистить зубы.  В лекционный зал он влетает буквально перед самым носом профессора, за что складывается практически пополам в поклоне, и спешит усесться между Мингю и Соен, которые пришли заранее и любезно заняли ему место рядом. Чонгук, как не самый прилежный студент, опускает голову на парту с твердым намерением продолжить прерванное бессовестным будильником дело. Омега блаженно барахтается где-то между сном и реальностью, когда Мингю мстительно толкает его в бок.  — Давай запишемся!  — Что происходит, — Чонгук приоткрывает один глаз и негодующе впивается им в одногруппника. — я почти уснул.  — Профессор набирает волонтерскую группу в двухдневный поход! — Мингю похож на перевозбужденного щенка. — сказал, что это поможет на зачете.  — Он сказал это, чтобы наивные дураки вроде тебя туда записались, — невпечатленно произносит Чонгук. — я пас.  Соен, все это время сидящая рядом, закатывает глаза на чужие препирания.  — Ушик сказал, что в прошлом году участникам похода разрешали не ходить на лекции по охране среды.   Эта реплика вынуждает Чонгука заинтересованно открыть второй глаз и полностью развернуться к одногруппнице.  — С этого и нужно было начинать, — он кусает губу, едва сдерживая счастливую улыбку. — я в деле.  — Ты такой меркантильный, — Мингю неверяще фыркает и поднимает руку, озвучивая их фамилии.  — Предпочитаю называть себя предприимчивым, — омега пожимает плечами. — и не тратить время на то, что мне не нравится. 

✧

В конце учебного дня всех активистов, записавшихся в список волонтеров, собирают в тесной учебной аудитории на одной из кафедр экологического факультета. Воодушевленный Мингю и скептично настроенный Чонгук усаживаются у стенки ближе всего к двери, чтобы, в случае чего, незаметно покинуть этот праздник жизни.  Через несколько минут в кабинет входит девушка с кипой бумаги в руках, судя по запаху, а точнее, его отсутствию — бета, судя по тому, как держит себя в их окружении — явно старшекурсница, причем, очевидно, занимающая какую-то должность. На ее плечах покоится оверсайз пиджак цвета хаки, подобранный в цвет высоких конверсов, и короткая твидовая юбка, выгодно подчеркивающая талию. Она неаккуратно вываливает кучу бумажек на парту и поворачивается лицом к собравшимся студентам, стряхивая с лацканов невидимую пыль.  — Всем добрый вечер! Меня зовут Ким Минджи, я староста научного кружка экологического факультета, спасибо, что вызвались помочь нам!  Она хватает со стола один из листов, разворачивая его так, чтобы остальным было видно содержимое. Чонгук, игнорируя брошюру, объясняющую, для чего они тут, собственно, собрались, восхищенно рассматривает чужие изящные запястья и тонкие пальцы, украшенные немыслимым количеством колец. Минджи выглядит дерзко и уверенно, наверняка пользуется ярким шлейфовым парфюмом и зависает на курилке во время перерывов.  — Я раздам каждому из вас по буклету, ознакомьтесь с ними, а потом задайте вопросы, если они возникнут, — с этими словами она подзывает к себе первокурсника с факультета естественных наук и просит помочь в этом деле. — мы организовываем этот поход совместно с профессором Ли уже третий год подряд, я покажу вам прошлогодние фотографии, когда мой помощник, наконец, принесет ноутбук, — она едва заметно закатывает глаза, складывая руки на груди.  — Можно ли спросить, в чем будет заключаться цель этого похода? — незнакомый альфа с курса Чонгука первым вскидывает руку, задавая интересующий всех вопрос.  Минджи облокачивается бедром о парту и щелкает пальцами.  — Отличный вопрос! Наш поход является частью экологического мониторинга, направленного на очищение реликтового леса провинции Канвондо от мусора и производственных отходов.  Соен, подпирающая стену, восторженно подпрыгивает:  — И мы будем ночевать в палатках?  — Да, планируется четыре палатки по три человека в каждой. До границы леса нас довезет автобус, отходящий от территории университета, а по приезде…  — Прошу прощения за опоздание, — бесцеремонно раздается со стороны двери. —  добыть ноутбук оказалось проблематично.  Возможно, Чонгук сегодня впервые сталкивается со зрительными галлюцинациями. А возможно, у входа действительно стоит Тэхен наперевес с компьютерной сумкой. Омега резко вжимается в стену позади себя, прячась за плечом Мингю, и изо всех сил мечтает стать предметом мебели. Грешным делом в голове возникает абсурдная мысль о взаимосвязи разворачивающегося на глазах пиздеца и горячо любимого соседа, однако все догадки разлетаются в щепки, когда Минджи недовольно выхватывает ноутбук из чужих рук.  — Работать с младшими братьями порой невозможно, они все только портят.  — Я младше тебя на семь минут, — Тэхен вздергивает бровь в знакомой манере, и у Чонгука натурально ноет сердце. — и я не виноват, что ноутбук был разряжен после биологов.  — Ладно, проехали, — Ким-старшая небрежно машет рукой, возвращаясь к прерванной теме. — ранним утром нас заберет из университета специально нанятый автобус, дорога займет не больше двух часов. От каждого из вас требуется рюкзак с личными вещами и минимальным запасом продуктов, из которых нам придется готовить еду самим.  Чонгук с раздражением осознает, что пропускает половину информации, когда в третий раз задерживается взглядом на чужих темных завитках волос, зачем-то вспоминая их мягкость под кончиками пальцев. За своими наблюдениями омега не сразу замечает, что теперь уже полностью собранный и подключенный ноутбук исправно функционирует, демонстрируя прошлогодние фотографии из похода на фоне сочной зелени и мелкой реки. Однако больше происходящего на экране, его заинтересовывают внезапно щекочущие нос нотки пресловутого розового перца, рефлекторно вынуждающие Чонгука в четвертый раз повернуть голову в сторону альфы и словить на себе ответный взгляд.  Чужие глаза не моргают, смотрят неотрывно и будто бы неверяще, омега несвойственно себе под этим взглядом тушуется и опускает свой, не сумев побороть нелепое смущение. Вот и добегался, досадливо думает Чонгук. Кто же знал, что спокойный вечер четверга закончится для него таким стрессом. Было наивно полагать, что произошедшее в субботу пройдет абсолютно бесследно, но спустя половину недели затишья, омега и сам в это поверил и перестал стыдливо шарахаться по углам. Через минуту альфа будто подтверждает, что да, действительно, очень наивно, когда хватает свободный стул и ставит его рядом с напрягшимся Чонгуком, непринужденно усаживаясь и расставляя колени в стороны, прижимаясь бедром к чужому, усыпанному его же не до конца зажившими укусами. Омега вытягивается по струнке и шумно сглатывает, не решаясь пошевелиться. Тепло чужой кожи греет даже сквозь два слоя джинсовой ткани, и Чонгук эгоистично отказывается лишать себя этого удовольствия.  Вплоть до окончания собрания Тэхен не совершает больше никаких поползновей в его сторону, будто бы ощущая, что нервная система омеги и так держится на одном лишь честном слове. После оглашения информации о времени завтрашнего сбора, Чонгук подрывается с места и протягивает руку к стулу, чтобы поставить его туда, откуда взял, как его запястье цепляют чужие пальцы, прямо как в сопливых дорамах, которые по выходным любит смотреть омега.  — Чонгук. Привет,— отрывисто произносит альфа. — я отнесу твой стул.  Омега хочет возмутиться, что он, вообще-то, не беспомощный, но вовремя затыкается. Тянущийся с самого раннего утра недосып и накопившаяся за день усталость дают о себе знать, не оставляя энергии на препирания, так что он вяло машет рукой.  — Спасибо.  — Подождешь меня на улице? — Тэхен расставляет стулья и указывает на многострадальный ноутбук. — я верну его в лаборантскую и подойду.  — Не думаю, что это хорошая идея, — Чонгук отрицательно качает головой и крепче перехватывает рюкзак на плече. — меня в комнате уже час ждет сосед.  Никакой сосед его, разумеется, не ждет — Юнги наверняка с самого утра зависает в студии или пьет пиво с Намджуном, но Тэхену об этом знать вовсе необязательно. Напротив, если старший омега узнает, что его нерадивый друг поджал хвост и сбежал от своей ночной интрижки, то малой кровью дело точно не обойдется.  Поэтому прежде, чем он перехватит разочарованный взгляд карих глаз, Чонгук быстрым шагом покидает аудиторию, игнорируя тянущее ощущение в груди.  

✧

Юнги, вернувшийся в комнату поздним вечером, к счастью, оказывается не настроенным на душещипательные разговоры, и засыпает сразу же, как только его голова касается подушки. Чонгук выключает основной свет, чтобы не мешать другу, и под приглушенным свечением настольной лампы продолжает методично складывать в рюкзак носки с трусами. Загоревшийся экран телефона привлекает его внимание сразу же, и Чонгук заглядывает в устройство, сведя брови к переносице. 

неизвестный номер

ты на меня злишься? 

На этот счет у омеги имеется только одно предположение, и как же он надеется, что оно ошибочное.  чонгук откуда у тебя мой номер? 

неизвестный номер

я выпросил его у ушика 

так что? 

чонгук ты что, сталкеришь меня? 

неизвестный номер

ты же знаешь, что это не так 

и я хотел извиниться 

чонгук тебе не за что извиняться 

неизвестный номер

чонгук, пожалуйста 

я позвоню тебе 

Сообщение с протестом не доходит до своего получателя, потому что спустя секунду на экране высвечивается входящий вызов. Омега благодарит Вселенную за существование беззвучного режима и на носочках выходит за дверь, принимая звонок и достигая окна, расположенного в самом конце коридора. Он упрямо молчит, продолжая сопеть в динамик, до тех пор, пока альфа не теряет терпение.  — Я вроде не сделал ничего, чтобы заслужить твое игнорирование.  — Да, всего лишь залез ко мне в трусы, — язвительно бросает Чонгук, высовывая лицо в окно и вдыхая прохладный сентябрьский воздух.  — Позволь напомнить, что ты был не против, — невозмутимо парирует Тэхен.  — Заткнись, — омега шипит. — ты понятия не имеешь, через что я прохожу.  — Чонгук, послушай, — альфа делает глубокий вдох и смягчает свой голос. — я не собираюсь выяснять с тобой отношения, мне просто хотелось узнать, как ты себя чувствуешь, — он молчит пару секунд, будто не уверенный в последующих словах, но все-таки произносит их. — Мне нужно было перестать играть в благородного ублюдка и взять твой номер сразу.  Чонгук прочищает горло, не уверенный в твердости своего голоса.  — Ты что, волновался обо мне?  Альфа пускает схожий с истерическим смешок.  — А не должен был? Я оставил тебя одного, в уязвимом состоянии, на тот момент это показалось мне правильным решением.  — Я не уверен, что смог бы смотреть тебе в глаза, останься ты до утра, — честно признается омега. — и ты понаставил мне засосов.  — Я знаю, — дразнящим тоном произносит Тэхен. — прости, увлекся.  — Мне нравятся засосы, — выпаливает омега с зажмуренными глазами. — но когда они в скрытых местах.  — Хорошо, Чонгук, — альфа на другом конце провода ласково улыбается. — я взял на заметку.  — Тэхен! — омега прикладывает прохладную ладонь к своей горящей щеке. — иди спать, прошу. 

✧

    Не сказать, что Чонгук был против, когда на соседнее место в автобусе вместо Мингю рядом с ним плюхнулся Ким Тэхен.  — Твой одногруппник, — с едва заметной одышкой произносит альфа. — любезно уступил мне это место.  Омега упирается левым виском в подголовник кресла, разворачиваясь всем корпусом к Тэхену и заинтересованно вскидывая брови.  — Ты подкупил его? Мингю ничего не делает без своей выгоды.  — У меня есть рычаги давления, не переживай, — альфа довольно ухмыляется, расслабленно откидываясь на спинку сидения и поворачивая голову в сторону омеги, пересекаясь взглядом с чужим. — чем займемся?  — Не тем, чем тебе бы хотелось, — Чонгук не сдерживает приторную улыбку, смахивая со лба прядь волос. — я планировал доспать.  — У меня очень удобное плечо, можешь им воспользоваться, — великодушно предлагает Тэхен.  Омега застенчиво опускает глаза, заставляя себя перестать смущаться. Боже правый, язык этого человека побывал в его заднице несколько дней назад, они теперь буквально самые близкие люди на свете. Очень глубоко внутри, Чонгук признается самому себе, что наслаждается чужой близостью, розовым перцем, окутывающим призрачной вуалью, и легким сексуальным напряжением, витающим вокруг. Альфа приятен ему визуально, он не давит, не выдает скользких, грязных вещей, которые мог бы сказать после произошедшего, честно и открыто говорит о смущающих омегу вещах и не принижает его чувств.  Чонгук по возможности избегает любого физического контакта с малознакомыми людьми, но альфа перед ним смотрит так, будто готов вынести абсолютно каждый его загон, выбить из головы все опасения и страхи, по кирпичику разобрать выстроенные годами стены из неуверенности в себе и недоверия к людям, руками расчистить дорогу к сердцу и душе. Именно поэтому омега опускает голову на крепкое плечо, щекоча чужой подбородок кудрявой макушкой, и затихает.  Тэхен скользит пальцами к его ладони, лежащей на коленке, и обхватывает ее, принимаясь невесомо водить кончиком большого пальца по тыльной стороне.  — Так ты, значит, первокурсник.  Чонгук с закрытыми глазами кивает.  — А у тебя, значит, есть сестра-двойняшка.  — Именно, — альфа усмехается. — а тебе, значит, нравится ковыряться в компьютерах?  — Абсолютно нет, — омега безрадостно фыркает.  — Тебе нравится танцевать, — догадливо кивает Тэхен. — почему не запишешься в университетскую команду? У меня там есть знакомый.  Чонгук на секунду вскидывает голову и раскрывает глаза.  — Нет.  — Но ты же любишь это, — альфа заправляет прядь волос за чужое ухо, зачарованно разглядывая человека, лежащего на нем. Чонгук красив, пусть даже сам не до конца это осознает: у него большие глаза, ровная карамельная кожа, шрам на левой скуле, россыпь родинок на щеках и колечки в ушах. Тэхен ведет взглядом по прямому разлету бровей, округлому носу и кукольным губам, всегда влажным от ухаживающего бальзама. Чонгук очарователен в своей искренней простоте и наивности, и альфа давит зарождающееся изнутри рычание, когда осознает, что в субботу на месте него мог оказаться любой спермотоксикозный ублюдок. Жасминовое дерево убаюкивает, успокаивает и расслабляет, Тэхен этим ненавязчивым ароматом по-настоящему наслаждается, поэтому прислоняется щекой к мягким волосам и закрывает глаза.  Чонгук выныривает из сна, когда ощущает легкое щекотание под подбородком. Он, на самом деле, всегда тяжело просыпается, поэтому с трудом отрывает голову от поверхности и разлепляет глаза, немигающим взглядом вперившись в пространство перед собой.  Тэхен не сдерживает усмешки, когда замечает чужой рассеянный вид и абсолютный бардак вместо волос.  — У тебя гнездо на голове, — услужливо озвучивает медленно моргающему омеге, протягивая руку к волнистым прядям и пытаясь прочесать их пальцами.  — Спасибо, — Чонгук облизывает губы и ловит на них чужой мимолетный взгляд. — я догадывался.  — Помочь с рюкзаком? — альфа поднимается с места, подхватывая свою спортивную сумку, и кивает головой в сторону названной вещи.  — Ким, — омега насмешливо фыркает, с легкостью закидывая лямку на плечо. — я не барышня в беде.  — Ты прав, — бормочет Тэхен, пробираясь к выходу из автобуса. — я каждый день вспоминаю твой пресс.  Следующие полчаса они дружным строем шагают вдоль узкой тропинки, со всех сторон окруженной пышными кронами пока еще не пожелтевших деревьев. Чонгук с наслаждением вдыхает чистый, в отличие от загазованного сеульского, воздух, и резко останавливается, едва не впечатываясь в спину стоящей впереди Минджи. Сбрасывая с плеч тяжелую на вид сумку, она разворачивается к студентам и поясняет:  — На сегодня план расчистки территории минимальный, потому что в первую очередь нам необходимо разбить лагерь, в котором мы будем жить ближайшие сутки. Нужно решить, кто с кем будет ночевать, и установить палатки. Кто быстрее закончит с уборкой, помогает с обедом. Вопросы?  На воцарившуюся тишину бета довольно улыбается.  — За работу!  Когда омега возвращается к лагерю с полным мешком отходов, он не ожидает увидеть Минджи, самостоятельно разжигающую портативный гриль.  — Я справился быстрее всех? — он с любопытством наблюдает за чужими выверенными движениями.  Бета вскидывает взгляд, проходясь им снизу вверх, и Чонгук застенчиво ведет плечами. Между Тэхеном и его сестрой выявляется все больше общих черт.  — Верно. Готовить умеешь?  — Умею! — омега отставляет мешок в сторону и тянется к сумке-холодильнику, вытаскивая оттуда два контейнера с нарезанным мясом и овощами. — предлагаю сначала разобраться со свининой.  Ким-старшая одобрительно кивает и трет ладони друг об друга.  — Я поищу несколько больших камней, чтобы сформировать мангальную зону, и займусь лапшой.  Чонгук выставляет большой палец и принимается аккуратно выкладывать кусочки свинины и куриные колбаски на решетку.  Его секундное уединение в окружении шкварчащего мяса и шелеста ветра прерывается громкими шагами.  — Ким Мингю, ты должен мне десять тысяч вон! — Соен кидает свой мешок рядом с мешком одногруппника и плюхается сбоку от Чонгука. — я была уверена, что ты закончишь первым.  — Спасибо, Чонгук, — Мингю притворно кривится и достает купюру из нагрудного кармана, грузно усаживаясь с другой стороны от омеги. — из-за тебя у меня незапланированные траты.  Оказавшись зажатым с двух сторон не перестающими пререкаться одногруппниками, омега лишь делает глубокий вдох, продолжая методично переворачивать мясо и подрумянившиеся колбаски. За месяц общения с Мингю и Соен он привык, что ему необязательно участвовать в их вечных перепалках, достаточно всего лишь сидеть рядом и делать вид, что заинтересован разговором. С большой вероятностью, к концу года эти двое начнут встречаться, и Чонгук со злорадным нетерпением ждет момент, когда кто-то из них первым осознает свои чувства к другому. К тому времени, как полностью приготовленное мясо педантично уложено в чистый контейнер, а на решетке жарится спаржа с болгарским перцем, из лесной чащи показывается Минджи с идущим позади Тэхеном, держащим в руках несколько крупных булыжников. Сложив их по кругу и соорудив подобие мангала, он располагает в центре привезенные из города поленья и поджигает их, оглядываясь в поиске небольшого походного казана.  — Следите за овощами, — бросает омега сидящим рядом одногруппникам и поднимается на ноги, отряхивая штаны от налипшей травы. Затем хватает стоящий неподалеку котелок и направляется к Тэхену.  — Лей воду, — он устанавливает казан между всполохами костра и обращается к альфе. — будем кипятить.  Тэхен послушно выполняет поручение и опускается обратно на траву, рядом с уткнувшимся в колени омегой.  — Как себя чувствуешь?  Чонгук отрывает голову от колен и вопросительно вскидывает бровь.  — Нормально?  — Тебе придется привыкнуть к этому вопросу, — альфа мягко улыбается, любуясь отражением пламени в черных глазах напротив. — я часто интересуюсь состоянием людей в моем окружении.  — Так я теперь в твоем окружении? — омега игриво склоняет голову вбок, ненамеренно обнажая шею.  Тэхен безрассудно хочет его сожрать. Или просто хочет его, но с обязательной припиской «себе».  — Конкретно сейчас в моем окружении нет никого, кроме тебя.  Только благодаря распахнутому рту и побагровевшим ушам омеги до Тэхена доходит, что он ляпнул.  — Если ты продолжишь говорить такие вещи, я умру от смущения раньше, чем вернусь домой.  — А может, я хочу проверить границы твоей выдержки, — мурчит альфа.  — А если я начну проверять твои? — Чонгук смачивает губы, кончиком языка задерживаясь в уголке, и склоняется вперед. — что планируешь делать тогда?  Тэхен приближается к алеющей щеке и произносит в теплую кожу, источающую аромат жасмина, костра и скошенной травы:  — Целовать тебя, но у нас кипит вода.  Омега отпрыгивает как ошпаренный, прижимая ладонь к груди в попытке успокоить зачастившее дыхание. Он с ужасом чувствует, как низ его живота стягивает возбуждением, а из дырочки лениво выделяется первая капля душистой смазки. Что ж, Чонгук только что разблокировал новый скин — очевидно, у него гребанный кинк на грязные разговорчики, получите и распишитесь.  Альфа, так вовремя отвлекшийся на кипящий казан и методично помешивающий плавающую в нем лапшу, вдруг медленно откладывает деревянную лопатку.  — Мне показалось или…  — Тебе показалось, — припечатывает омега, обрывая предложение на середине. Чертов Ким Тэхен и его чуткое обоняние. — В пяти минутах отсюда растет огромное дерево, не хочешь переодеться за ним?  Чонгук многострадально стонет и прячется лицом в колени. — Почему это всегда происходит рядом с тобой.  — Приму за комплимент, — альфа обольстительно улыбается и поднимается на ноги, протягивая ладонь сидящему на траве омеге.  Чонгук отвергает две попытки Тэхена помочь и тащит свой рюкзак самостоятельно, стараясь не вспоминать взгляды, которыми их проводили однокурсники, когда они вразнобой принялись объяснять выдуманную причину для их внезапного променада. Омега удерживает рюкзак в руках, расстегивая молнию и скептично интересуясь:  — Ты реально хочешь смотреть, как я меняю трусы?  — Если честно, — Тэхен нетерпеливо шагает вперед, наступая до тех пор, пока чужая спина не соприкасается с корой дерева. — я хочу немного другое.  Омега вновь применяет орудие массового поражения, склоняя голову вбок и демонстрируя ничем не прикрытый участок шеи, моментально покрывающийся предательскими мурашками.  — Что ты творишь, — альфа несдержанно утыкается носом в местечко под нижней челюстью, добровольно захлебываясь жасмином, и обхватывает руками узкую талию, комкая в ладонях ткань футболки.  — Никаких…засосов, — едва выдавливает из себя Чонгук, вновь ощущая острые зубы на нежной коже, и с трудом отстраняя от себя кудрявую голову. — мы же договаривались.  — Прости, — альфа абсолютно не выглядит виноватым, подаваясь вперед и впечатываясь губами в чужие.  Это ощущается, как возвращение домой после долгой командировки. Губы Чонгука мягкие, сладкие и удивительно гармонирующие с его собственными. Тэхен замедляется, подхватывая омегу под бедрами и прислоняя вплотную к стволу дерева, и, не выдерживая, проскальзывает языком в теплый рот, жадно проглатывая тихий стон, эгоистично желая, чтобы никто другой не мог их слышать. Чонгук целуется мокро, громко и старательно, посасывает язык альфы, сводя с ума, больно кусает нижнюю губу, слюнявит верхнюю и цепляется за шею, как утопающий за соломинку.  Тэхен ощущает усиливающийся с каждым разом запах омеги, трезво оценивая сложившуюся обстановку, и нечеловеческим усилием воли отрывается от блестящих губ, продолжая крепко прижимать чужое тело к себе.  — Прелесть, нам нужно остановиться, пока не стало слишком поздно.  Омега выглядит слегка дезориентированным, но невероятно привлекательным и съедобным со своим лихорадочно блестящим взглядом и алеющими щеками.  — Повторим, когда вернемся домой, хорошо? — альфа выдвигает компромисс, добиваясь неуверенного кивка Чонгука, не до конца пришедшего в себя.  — Хорошо, — омега прочищает горло, соглашаясь с условиями сделки. — учти, сбежать, как в прошлый раз, больше не получится.