Сгорая вместе с осенними листьями

      Новые одежды очень подходили Се Ляню. Гуцзы держал старое помутневшее зеркало, пока принц расправлял на себе складки и завязывал волосы белой лентой в пучок.       — Вы очень красивы, — мальчишка вытянул вверх руки, сжимающие крупный бронзовый диск чтобы даосу было лучше видно своё отражение. Впрочем, зеркало так отчаянно нуждалось в полировке, что было не так уж и важно, с какого ракурса в него смотреться, — А ещё с папой весьма похожи. Жаль, он в тот раз не показывал мне, как выглядит в этом наряде.       — Он его примерял?       Се Лянь немного покрутился перед зеркалом. Ткань новых одежд была весьма плотной, как раз на зимний период, на рукавах и полах верхнего халата серебряной нитью вышиты цветочные узоры, а тёплый плащ оторочен мехом. Когда-то в юные годы принца часто наряжали во всякие красивые одежды, но теперь наблюдать себя в зеркале не в привычном старом даосском наряде было так необычно и странно для него…       — Да. Но я совершенно не видел, как оно на нём сидит… — Ответил Гуцзы.       Принц пожал плечами.       — Великовато, наверное.       — А Вам — как раз. Как он угадал с размером! — Гуцзы улыбнулся, и эта улыбка была так мила, что хотелось подарить ему точно такую же в ответ.       Забрав у него зеркало, принц погладил мальчишку по голове.       — И правда. Спасибо за помощь, Гуцзы.       Се Лянь прошёл к сундуку, в котором лежали его вещи. Пожитков было не так много, и можно было бы забрать всё с собой за раз. Но свой прежний наряд он решил оставить. Свиток и небольшую книгу принц тоже сложил к старой одежде — он собирался ещё вернуться. Нашарив на самом дне сундука некоторые монетки, он их быстро пересчитал и скинул в рукав.       Пройдя по тёмным коридорам, принц остановился у главной залы, откуда слышалась ругань Ци Жуна — то ли он разговаривал сам с собой, то ли со своими приспешниками. Се Лянь помедлил… Стоит ли показаться и предупредить, что он сейчас направляется в город и вечером вернётся? Всё-таки, кажется, его здесь никто не держит, но в то же время как будто надо отчитаться…       Он ещё пару секунд подумал, и всё-таки решил заглянуть, но то, что он увидел, заставило его замереть под каменной аркой, служившей входом в зал.       Зелёный демон сидел рядом с коленнопреклонной статуей наследного принца Сяньлэ, но вместо того, чтобы опять делать какие-то непотребства с ней, он крепко обнимал её и ревел в голос, то сыпля проклятиями, то вопрошая о том, почему всё так произошло.       Се Лянь так и застыл на месте, не зная, как на это реагировать. Ни смеяться, ни плакать не хотелось на этот раз… Ци Жун заметил его и, резко поднявшись, пнул статую, тут же морщась от боли.       — Чего припёрся?! Не на что тут смотреть! Пиздуй отсюда!       Лицо младшего брата было всё зарёвано, белая пудра расплылась, показывая, как кожа под ней покраснела от надрывного плача.       — Я, собственно, и пришёл сказать о том, что ухожу, — Се Лянь выдержал паузу в пару секунд и добавил, — Спасибо, что заботился обо мне.       Ци Жун замер. Он сначала уставился на принца, а потом бросился к нему с проворностью гадюки, которая готова вот-вот укусить.       — Уходишь? «Спасибо, что заботился обо мне»? Что всё это значит?! Я тебе в рожу плюнул, а ты говоришь «спасибо за заботу»?! Как таких идиотов только земля носит?! Куда ты уходишь?!       — Конечно, спасибо за заботу. Я понимаю, ты не умеешь по-другому показывать её, и, что ж, видимо, тебя придётся принимать таким, — Се Лянь в ответ лишь мило улыбнулся, сохраняя самообладание.       — Какую заботу?! Да ты должен быть благодарен, что я только лишь плюнул на тебя! Ты и этого не заслуживаешь! Заботился я, видите ли, о нём!       — Всё-всё, не злись, — Принц поднял руки в примирительном жесте, — Я уже ухожу, больше не буду тебя раздражать. Просто пришёл поблагодарить за предоставленный кров.       Он коротко поклонился и быстро направился к выходу. На самом деле, изначально принц правда хотел сказать, что он не на долго, но когда он увидел Ци Жуна в обнимку со статуей, сразу захотелось кое-что проверить…       И теория тут же подтвердилась. Стоило ему только выйти из залы, как зелёный демон нагнал его со стремительностью сокола, пикирующего на зайца. Ци Жун схватил его за локоть и потянул назад. Но, оказавшись слабее бога войны, он просто повис на его руке.       — Ты, между прочим, у меня в плену! Ты думаешь, что можешь просто так, когда хочешь, взять и уйти?! Да ты будешь сидеть здесь, пока не сгниёшь! Пока не сгниёшь также, как прогнила твоя «светлейшая и чистейшая» душа!       — Хорошо, но мне всё равно надо сходить в город сегодня.       — Зачем это? Купить ты там явно ничего не сможешь! Ты ж нищий!       Се Лянь достал из рукава две тарелки.       — Я ведь недавно искал лекарство для тебя. Я не смог купить ингредиенты у лекаря, направился в другую аптеку, но по дороге устал и решил зайти в первую попавшуюся лапшичную, взять хотя бы чаю. Но, когда я зашёл туда, на меня начали ругаться, требовать возмещения ущерба, а потом и вовсе побили и выгнали на улицу. Я сначала думал, что это из-за моего внешнего вида, но потом Гуцзы рассказал мне, как вы сходили за одеждой… — Принц кротко улыбнулся, — Вот, хотя бы тарелки хочу вернуть.       Ци Жун отнял у него посуду.       — Хера с два им, а не тарелки! Не дождутся! Тарелки им, видите ли, блять, вернуть надо! Может, им ещё пососать за то, что я клиентов распугал?! Обойдутся! Налили такой баланды, что мне даже ребёнка было страшно этим кормить, а теперь чё-то требуют?! Так меня ещё и выгнали оттуда! Я что, должен был оставить еду, за которую я заплатил?! Это мне надо ущерб возмещать, мне — а не им!       — Ци Жун, отдай тарелки. Их надо вернуть.       — Иди, куда хочешь, а тарелки я не отдам!       Се Лянь потёр висок.       — Хорошо. Давай, бывай.       — Ты куда..?! А ну!.. Никуда ты не пойдёшь! И вообще, почему твой пёс Хуа Чен до сих пор не притащился за тобой? Да вы же постоянно вместе были — два голубка! Или что, ты даже ему стал не нужен? — Ци Жун отпрыгнул на два шага от принца и прищурился. Эхом от свода пещеры отразился смех, — Аааа, так даже он от тебя отвернулся, мой царственный братец. Ну конечно, ты ведь ему ничего дать не можешь! Кроме себя!       Принц опустил голову. Руки сами сжались в кулак.       — Так что, не придёт тебя выручать твоя псина вшивая? Он за тобой бегал, только пока ты его на поводке держал? Чем же таким ты его подкупил, а? Как там твои три обета поживают? Да я удивлён, что ты не продал себя раньше, царственный мой братец! Ци Жун обошёл принца кругом с довольной лыбой на лице.       — А он тебя, стало быть, поматросил и бросил! Ахахахах, братец, ну а на что ты надеялся? Что князь демонов бросится на такого потасканного нищего, как ты, так еще и будет верно любить долгие годы? Ну что ты нос повесил? Расплачешься сейчас, что Хуа Чен за тобой не придёт? Ну-ну, будут в твоей жизни и другие богатенькие мужчины, найдёшь ещё! А что до Хуа Чена… Ну и нужен тебе был он? Калека ведь, одноглазый! Ещё и бешеный, как собака!       Ци Жун только хотел что-то ещё сказать, как его голос резко оборвался. Твёрдый удар заставил зелёного демона заткнуться. Упав на пол, он схватился за саднящую щёку.       — Подумаешь, Собиратель Цветов под Кровавым Дождём! Тебе хуй богатого мужика дороже брата родного?! Давай, ещё начни мне угрожать им! Скажи, что он придёт, что мне тогда мало не покажется! Ты ж его притащил в тот раз сюда, чтобы он душу отвёл!       — Да не придёт он! — Неожиданно голос наследного принца сорвался, — Не придёт! Он…       Ци Жун перевернулся со спины и на четвереньках подполз ближе. Ему не показалось — в глазах бога войны в самом деле стояли слёзы, а кисти его била мелкая дрожь.       — Что он? В самом деле бросил тебя? Ну и ну.       Се Лянь направился прочь, но зелёный демон вцепился в его ногу и потащил на себя.       — Нет, ты мне расскажешь, как это произошло! Что он тебе сказал? Он тебе изменил? Нашёл другого отрезанного рукава? Или даже девушку себе завёл?       Принц почти скинул его со своей ноги, но Ци Жун потянулся за второй и теперь держал его за колени, не давая сдвинуться ни на цунь.       — Никого он не нашёл! Он… Его больше нет… Вообще, — Се Лянь отвернулся, — И в город я собирался за принадлежностями для поминальной службы.       Зелёный демон замер на мгновение, обдумывая услышанное. А потом… Рассмеялся от души.       — Значит, Хуа Чен сдох! Поверить не могу! — Он свалился на пол и, упав на спину, схватился за живот, помирая со смеху, — Кто-то эту собаку прихлопнул! Ахахахах, да у меня сегодня праздник! Се Лянь, простофиля, я с тобой на похороны пойду! Посмотреть бы, что от него осталось, ахаха…       Он перевернулся обратно на четвереньки, вытирая слезинку, проступившую в уголке глаз. Снова обхватив брата за колени, он обвился вокруг него змеёю и, подтянувшись вверх, стал засыпать вопросами.       — Как это произошло? Его убили? Сам сдох? Самоубился? Его разрубили на кусочки и раскидали по разным частям света? Или, быть может, ты, дорогой мой братец, сразил его своим мечом? Интересно, с каким выражением лица он помирал! Наверное, с ужасом в глазах? Наконец-то кто-то показал этой высокомерной сучке его место! А то считал, что он самый пиздатый! Может ходить к честным демонам их дома рушить!       Ци Жун подавился и закашлялся от смеха. Принц попытался его от себя оттолкнуть, но тот лишь крепче сжал его: как питон, поймавший добычу, который уже никогда не выпустит её из своих смертельных объятий.       — Ой, братец, а на что ты своего хахаля хоронить-то собрался? Ты ж нищий! Ахахах, будет у Хуа Чена лишь один вялый цветочек на могиле!       В этот момент зелёному демону всё-таки пришлось отпустить Се Ляня: принц пытался отпихнуть Ци Жуна от себя и в какой-то момент просто ударил его коленом куда пришлось. А пришлось прямо на солнечное сплетение из-за того, в какой позе сидел Ци Жун. Отпрянув от принца, зелёный демон упал на пол и сжался в клубочек, обнимая себя. Он задыхался, и всё равно продолжал смеяться и говорить гадости.       — Вот те раз! Единственного родственника, и то тиранит! Бьёт по чём зря! — Прохрипел он, жмурясь.       Се Лянь схватил его за локоть и, поставив на ноги, достал из его рукава искривлённый клинок.       — Кстати о деньгах, спасибо, что напомнил.       Не отпуская свободную руку от своего живота, Ци Жун оскалился.       — А ну верни!       — Я думаю, этот клинок стал моим, когда омылся моей кровью. Мне кажется, тебе было очень весело сидеть и ковырять мою грудь ножом…       Голос Се Ляня снова стал твёрже стали. Теперь казалось, словно та слеза, которую мог заметить Зелёный демон, была лишь плодом фантазии, будто лицо принца всегда было решительным и строгим.       Ци Жун ещё жмурился и щерился. Он вновь оказался на полу, как только принц отпустил его: ноги у зелёного демона подгибались и не держали его.       — Да так тебе и надо! Жаль, что не помер! Чтоб ты сдох! Надеюсь, ты ляжешь в могилу к своему ненаглядному и сожжёшь себя! — Зелёный демон кричал, закашливаясь, но тот, кому были предназначены эти слова, уже покинул главную залу.       Се Лянь собрал свои вещи, спрятал клинок и покинул логово Ци Жуна.