Сгорая вместе с осенними листьями

      Ещё было по-утреннему свежо. Горные тропы, усыпанные цветными листьями, чистый колкий воздух. Щёки и нос Се Ляня немного подмерзали, руки он спрятал в тёплые рукава, согревая ладони. С очень нелёгкими мыслями принц покидал пещеру. Он в самом деле идёт закупаться для похорон. А ведь ему даже некого хоронить…       Спустившись к речке, он сел на большой валун и положил клинок с искривлённым лезвием к себе на колени. О любом оружии надо заботиться, а Ци Жун этим явно не занимался. Даже теперь на лезвии оставалась засохшая кровь, то есть, после того случая демон не удосужился помыть своё орудие убийства. Когда Ци Жун вонзил в него клинок, Се Лянь прекрасно это чувствовал. Просто в тот момент ничего сделать не мог: ни пошевелиться, ни закричать — у него просто не было сил. Никаких: ни моральных, ни физических, ни духовных. Принц и теперь-то на самом деле просыпался с трудом, с трудом же поднимал себя на то, чтобы что-то сделать. Просто говорил себе: «Надо», когда нужно было выхаживать Ци Жуна, таскать чистую воду из ручья и подогревать, учить Гуцзы готовить, потому что на свои собственные кулинарные таланты нет никаких надежд, искать травы на труднодоступных горных склонах, и теперь, когда нужно идти покупать вещи, возвращаться туда, где всё произошло, и обеспечивать достойную церемонию покойнику.       Отмыв и отполировав клинок, он направился дальше по спуску с горы на большую дорогу до города.       Принц уже видел лавку, в которой можно заложить оружие, и собирался сначала зайти в неё. На самом деле, он думал о том, что попозже будет возможность выкупить его обратно, если немного подзаработать, и вернуть демону. А ещё это новое ханьфу… В нём тепло, конечно, но принцу не хотелось ничем быть обязанным Ци Жуну.       Это было утро буднего дня. Лавки уже работали, но между ними сновали лишь редкие покупатели. Мощённая дорожка, покрытая лёгким инеем, проходила прямо по центру торговой площади, горная свежесть и лёгкость полей остались за спиной, на смену им пришёл запах жирной и острой уличной еды.       Принц свернул к оценщику. На прилавках лежали разные заложенные кем-то вещи, в дальнем углу за большим столом сидел хозяин лавки. Окно приоткрыто, и на свету видна пыль… С содроганием Се Лянь вспоминал те времена, когда он был завсегдатаем таких мест. Заложить пришлось буквально всё: от мечей до одежд. Даже украшения матушки… И теперь он снова с тяжёлым сердцем подходил к столу оценщика.       — Здравствуйте, я бы хотел заложить один клинок… — Начал он, доставая из рукава изогнутый меч. Хозяин лавки выглядел не очень дружелюбно: казалось, он никому здесь не рад.       — Давайте сюда, — Короткий был ответ оценщика. Принц протянул клинок и с напряжением стал наблюдать за ним.       Оценщик недовольно вертел в руках кинжал, рассматривая его со всех сторон — пытался найти дефекты, чтобы максимально сбить цену.       — Ну вот у вас тут потёртость… А из какой стали оно сделано?       Се Лянь был без понятия. Когда-то у него была своя оружейная, и в ней он каждый меч смог бы описать…       — Честно, я не знаю. Мне этот кинжал достался в подарок от брата на новый год, но он не говорил мне, откуда он его взял.       — А по Вам и не скажешь, что Вы настолько опустились, чтобы подарки близких закладывать… — Человек за столом критически окинул принца взглядом. И впрямь, в новой одежде и отмытый он выглядел вполне себе прилично, сошёл бы даже за хорошего чиновника…       — Тяжёлые времена начались. Мне уже довелось продать несколько мечей, но от упадка мой дом это не спасает, — Грустно ответил принц, склоняя голову.       — Дам за него один лян серебра — не больше.       — Один… Один лян? — Принц уставился на оценщика. Конечно, он знал, что не выручит много, но, чтобы настолько мало…       — Да. Меч не в лучшем состоянии, вид у него такой себе, из чего сделан — непонятно, исторической ценности тоже никакой не несёт… — Человек за столом мог бы ещё перечислить с десяток недостатков, но остановился и поднял колкий взгляд на посетителя, будто пытаясь этим взглядом пригвоздить его к стене.       — Но как же. Я уверен, что брат покупал его за баснословные деньги! Он никогда бы не выбрал меч, цена которому — один лян серебра.       Се Лянь заложил руки за спину, крепко сжимая пальцами ткань рукавов. Ему не хватит этих денег ни на что… Да даже самый плохой клинок не оценили бы в один лян! За кого его приняли? Неужто он выглядит как человек, совершенно не знающий цены деньгам?       — Мало ли, в чём вы уверены?       — Я рассчитывал как минимум на пятьдесят лян серебра. В моём понимании этот клинок достаточно хорош, чтобы выкупать его по такой цене. Он просто не может стоить столько же, сколько стоит моя одежда.       Но оценщик оставался непреклонен.       — Один лян серебра — не больше.       — Да на это даже неделю не прожить, если покупать только еду! Вы себя хоть слышите?       — Забирай тогда свою рухлядь и уматывай отсюда.       Оценщик швырнул клинок Се Ляню, а сам, закинув ноги на стол, заложил руки за голову.       Принц закусил губу и поднял с пола искривлённый меч. Руки его почти дрожали. Обидно ужасно… Он бы ведь сам за такой меч отдал бы намного-намного больше, и совсем не причислил бы его к разряду рухляди! Отмытый и отполированный, блестящий на солнце, этот меч опасно сверкал, красуясь на весь свет своей кровожадной красотой.       В этот момент дверь резко распахнулась так, будто входивший решил выбить её с ноги. Се Лянь обернулся и увидел что-то совершенно неожиданное: на пороге стоял зелёный демон, а рядом — мальчик, который жался к нему, обнимая.       — Ты! Обманщик и гнусный лжец, тебе лишь бы сокровище за бесценок забрать!       Ци Жун решительно направился к столу, пока Се Лянь оставался стоять в шоке.       — Се Лянь, простофиля, он тебя дурит, а ты и рад! Давай сюда свой меч! — Зелёный демон буквально вырвал клинок из рук принца. Зайдя за другую сторону стола, он за шиворот стащил оценщика и швырнул его на пол.       — Гандон ты штопанный, за сколько ты меч купишь, говоришь? За один лян серебра?! Да твоя жалкая жизнь не стоит этого ёбаного ляна серебра! Чтоб он тебе поперёк горла встал, и ты задохнулся им!       Ци Жун оскалился, бросился к кассе и достал оттуда как раз один серебряный слиточек и, вернувшись к своей жертве, схватил её за волосы.       — Ты жрать у меня будешь свои деньги! Ты бы ещё ему связку в двадцать монет предложил, мудила драный!       — Пощадите! Господин, спасите меня от этого.! — Бедолага даже не знал, какой эпитет подобрать к ворвавшемуся в лавку вероломному посетителю. Так и обозначил его: «этот».       Но Ци Жун, не дожидаясь, когда Се Лянь ему помешает, уже уселся на грудь оценщика и стал пихать ему серебро в рот.       — Жаль, что оно в слитке! Залить бы тебе расплавленное прямо в твою поганую глотку! Се Лянь, не смей, стой на месте! — Ци Жун огрызнулся в сторону принца, когда тот только хотел кинуться бедолаге на помощь, — За сколько продашь меч?!       — Пятьдесят лян! Отдам за пятьдесят лян!       Ци Жун рассмеялся.       — Ага, да, так мы его и продали тебе за пятьдесят лян! За сто пятьдесят. Сто пятьдесят лян серебра ты отдашь моему братишке за этот меч, ты слышишь меня?!       — Ци Жун, слезь с него… Я всё равно собирался в другую лавку!       — Рот закрой! — Рявкнул зелёный демон.       — Папа! — Гуцзы практически заплакал.       — Ты смотри, ты заставляешь меня ругаться при ребёнке! А ну покупай меч!       — Хорошо! Сто пятьдесят лян дам! — Оценщик с ужасом уставился на незваного гостя. Но, встретившись с ним взглядом, тут же взмолился, — Сто семьдесят! Больше не могу! Правда не могу!       — То-то же. Вот так надо торговаться, мой царственный братец! — Ци Жун поднялся, отряхнулся, на всякий случай ещё раз пнул оценщика и сам прошёл к кассе.       Взяв небольшой мешок, он стал складывать туда деньги.       — Ци Жун, мне даже не надо столько! — Взмолился Се Лянь, который уже сидел рядом с оценщиком и помогал ему подняться на ноги. Человек сначала шарахнулся даже от принца, но, увидев, что тот ему вроде как ничем не угрожает, позволил поднять себя.       — Помочь хочешь?! А этого умалишённого ты от меня не оттаскивал!       Се Лянь замялся, но тут же Ци Жун встрял в разговор.       — У моего братца белые руки, ты думаешь, он станет марать их о тебя? — Зелёный демон обернулся и, увидев, что принц держит оценщика за руку, пока тот пытается распрямиться и отряхнуть свою одежду, тут же кинул мешок на стол и ринулся к ним. Он с силой вырвал человека из рук Се Ляня и откинул его в сторону.       — Ци Жун, нас и так в лапшичной ненавидят, ты хочешь, чтобы во всём городе нас гнали ото всюду? — Взвыл принц в бессилии.       — Ой, а ты привык, что все вокруг готовы тебе жопу лизать, и так боишься ненависти! А мне похуй на них! По-ху-й! Пусть хоть обненавидятся, всё равно все окажутся в моём котле!       В этот момент расплакался Гуцзы. До этого он всё метался в ногах между дядей и отцом, но никто не обращал на него внимания, продолжая разговаривать на повышенных тонах.       Принц привлёк его к себе и, наклонившись, мягко приобнял.       — Ну всё-всё, никто не ругается, Гуцзы, мы скоро пойдём отсюда…       Ци Жун как с цепи сорвался. Он вырвал ребёнка из объятий Се Ляня за шиворот и стал кричать.       — Это всё из-за тебя! Сам довёл моего сына до слёз, а теперь делаешь вид, что весь такой белый и пушистый?! Пожалеть его решил?! Иди деньги считай, стоит он тут, к моему ребёнку грабли тянет!       — Я не буду обворовывать человека, — Твёрдо сказал Се Лянь.       Ци Жун выругался и сплюнул на пол.       — Не будет он, блять! Он тебя наебать хотел, а ты «не можешь обворовывать»! Кому нужнее эти деньги, тебе или этой мерзкой жабе?!       Зелёный демон ещё что-то проворчал, Перехватил Гуцзы одной рукой и, вернувшись к кассе, стал просто горстями брать небольшие слитки, скидывая их в мешок.       — Ты даже не считаешь…       — Закрой свой ебальник, а? Я тебя, в отличие от этого урода, не обсчитаю! Даже больше дам!       — В этом и проблема! Ци Жун!       — Ци Жун то, Ци Жун это…       Принц бросился к зелёному демону, но тот отскочил в сторону с горстью серебра в руке и показал язык.       — Ну? Ну? Что ты мне сделаешь? А не тебе ли деньги нужны на похороны твоего ненаглядного? Или всё-таки один гнилой цветочек ему понесёшь? О, собаке — собачья смерть! И могила соответствующая, да?       Рука Се Ляня сама собой сжалась в кулак, вот только… Он не смог ничего сделать. Его плечи бессильно опустились, как и голова. Ци Жун хмыкнул.       — То-то же.       И продолжил заниматься самым настоящим грабежом. Деньги он всё-таки пересчитал, но лишь для того, чтобы убедиться, что там не меньше, чем надо. Когда 170 лянов было отложено, в мешке ещё оставались деньги, но Ци Жун просто свалил всё обратно и завязал его.       — Часть я забираю себе, а то, знаешь ли, должен я хоть что-то получить за то, что торговался за тебя?       Но Се Лянь был безмолвен. Он с белым, как его одежды, лицом направился к выходу. Даже сказать ничего не получается. Как всё нехорошо, просто нехорошо! И исправить это… Как?       — Эй, ты деньги-то забери! Идиот!       Ци Жун побежал за принцем.       — Всё, ты это… Не вешай нос. Вот. Я… Я могу с тобой за покупками пойти.       Се Лянь резко остановился, и зелёный демон налетел на него, чуть не огрев мешком.       — Не надо.       — Что «не надо»? Денег не надо?!       — Не надо идти за мной. Отсчитай мне несколько лянов и возвращайся домой.       — Я не понимаю, почему ты такой недовольный! Я помог тебе, а ты ведёшь себя так, будто тебя ледяной водой окатили!       В этот момент Гу Цзы потянул Ци Жуна за полы одежды.       — Пап, не надо… Пойдём домой…       — Мой дешёвый сын, завались, я пойду с братцем за покупками! А то этого простофилю опять наебут, как последнего идиота!       Се Лянь тяжело вздохнул. Больше он не возражал, но и счастливым не выглядел.       Первым делом принц решил купить плетёную корзину. Ци Жун, которому больше всех надо, рассматривал каждую котомку так, будто сам будет её носить: то ему не нравилось плетение, то ремешок, с помощью которого корзину можно закрепить на спине, то крышка. Но Се Лянь старался не обращать на него внимания и, выбрав неброскую, но крепкую корзину, попросил её.       Вот только когда пришло время платить, возникли новые проблемы.       — Прошу прощения, у меня не будет размена… — Продавец смотрел на серебро и понимал, что, пусть он хоть все монеты выложит на стол, их всё равно не хватит.       — Ох… Я могу пойти поискать, где можно разменять… — Се Лянь уступчиво предложил, — Только, пожалуйста, отложите эту корзину для меня.       — Да, конечно.       — Нет, подожди, у тебя нет размена, и это почему-то наша проблема, что ты не можешь дать сдачу? — Встрял Ци Жун.       Се Лянь тут же примирительно поднял руки.       — Ци Жун, не надо!       — Да как это не надо?! Ты хочешь весь день потратить на то, чтобы бегать, искать медные монеты, менять деньги туда-сюда?!       — Ну а что ты предлагаешь?       — Как что? — Зелёный демон горделиво встал, уперев руки в бока, — Просто забрать корзину!       Принц приложил ладонь ко лбу, разочарованно выдыхая.       — Нет, я на это не пойду. Я просил тебя не ходить за мной.       — Да плевать, что ты там просил!       Продавец тем временем предчувствовал большую семейную ссору двух пришедших за покупками господ и боялся вмешиваться. Он был бы и рад уже отдать эту несчастную корзину за даром, лишь бы они тут не начали драться и ничего не сломали…       — Господа, пожалуйста, держите… Можете ничего не платить! — Он протянул Се Ляню корзину, которую тот хотел, но принц от проявленной щедрости отказался.       — Но это ведь Ваш труд! Нельзя его так за даром… Может, тогда без сдачи…       — Нет, что Вы! Что Вы такое говорите! Берите и уходите, прошу Вас! — Продавец неприязненно и со страхом косился на Ци Жуна, который стоял поодаль от принца. У Се Ляня на лице было ужасно смущённое и виноватое выражение.       — Подождите, я… — Он запустил ладонь в рукав и стал торопливо что-то искать. У него должно было оставаться несколько монеток… Что-то звякнуло. Он собрал всю мелочь, что нашёл, и протянул торговцу. Там было не так уж и много — даже сильно меньше, чем назначенная цена, но это ведь уже хоть что-то…       Продавец принял монеты, торопливо и неловко всучил котомку Се Ляню, и принц, чувствуя, что им тут не рады, поспешил уйти, а за ним — и Ци Жун с Гуцзы под мышкой.       — Не понимаю я тебя, ну и зачем надо было ему что-то платить? Он же собирался отдать её просто так! Нет же, у тебя, видать, так много денег, что ты можешь позволить себе не принимать подарки!       Принц ничего ему не отвечал. Лишь закинул корзину на плечи да отправился покупать вещи для захоронения. Большая лавка с ритуальными принадлежностями находилась чуть поодаль от рыночной площади. Когда они подошли к магазину, Гуцзы потянул отца за рукав.       — Мне здесь жутко…       — Ой, подумаешь, жутко! Я ведь с тобой! И ты во всём белом свете не сыщешь никого более страшного, чем я. А, значит, какой бы призрак там ни скрывался, он будет трепетать в ужасе передо мной!       Зелёный демон подхватил Гуцзы на руки, вытянув их перед собой. Личико мальчишки было очень грустным. Ци Жун прочитал в нём сомнение, и нахмурился. Пусть это сомнение было не в его словах, а в том, правильно ли то, что он затевает, но Лазурный Фонарь уже слишком привык к тому, что Гуцзы его практически никогда не осуждает и вообще всегда в полном восхищении от него. Решив не слушаться такого строгого взгляда, он поставил мальчишку на землю и всё равно прошёл вслед за Се Лянем в лавку ритуальных принадлежностей.       Внутри было темно. Пахло различными благовониями, свечами, бумагой… Се Лянь уже что-то выбирал — он зашёл в магазин раньше, когда зелёный демон с Гуцзы ещё оставались на улице. Ци Жун скользнул к принцу и выглянул из-за его плеча. На прилавке лежали свечи, бумажные деньги, палочки благовоний… Взгляд не задержался на самих предметах, но скользнул на ценник — да за что платятся такие деньги? За кусок бумаги?.. Ци Жун порывался что-то сказать, но почувствовал, как его с силой потянули за полу верхнего халата — оглянувшись, он увидел ребёнка. Опять этот строгий взгляд…       Ци Жун нахмурился, сложил руки на груди, горделиво задрал нос и посмотрел в сторону, так ничего и не сказав. Его собственный сын что, на должность его совести записался?       Старая продавщица неприметно сидела в тёмном углу за прилавком. Это была низенькая старушка с поседевшими волосами, какую не сразу приметишь, если она сама не обратит на себя внимание. Теперь она вызвалась помочь молодому господину с выбором благовоний. Ци Жун смотрел на это со стороны, всё также кидая хмурые взгляды по то на Се Ляня, то на старуху, то на жуткий товар.       Через двадцать минут принц уже почти собрал всё, что требовалось, даже белые хризантемы, которые хозяйка лавки неторопливо вынесла откуда-то изнутри магазина. Помимо прочего, он задумался о кое-чём ещё… Необходимо пригласить кого-то на похороны. Белые конверты Се Лянь взял, вот только… Кого приглашать он не знал. Весь призрачный город пришёл бы прощаться с господином Хуа, но… У Се Ляня не хватит никаких денег на то, чтобы устраивать большую церемонию, а еще ведь поминки… Небожители на это действо точно не придут, а сами обитатели призрачного города не все сплошь богатые, поэтому рассчитывать на их пожертвования тоже особо не приходится.       — А как же гроб? Или покойный его себе при жизни успел купить? — Услужливо напомнила продавщица, вырывая посетителя из его мыслей.       Се Лянь впал в ступор на несколько секунд. Гроба у Саньлана он не видел, да и положить в него в любом случае некого…       — Нет… То есть… Мне хоронить некого.       — Я не слышала, чтобы в последнее время были войны. В море сгинул Ваш покойник, получается?       Се Лянь понял, что совершил ошибку, когда пустился в объяснения. Легче со всем соглашаться.       — Вы можете заказать изображение погибшего, куклу, чтобы призвать его дух в неё, и захоронить по всем правилам. В храме неподалёку как раз есть монахи, которые могут провести ритуал…       — Нет-нет, не нужно…       — Ох, ну что за поколение пошло! Нарушают церемонии. Никакого почтения! Вы лучше подумайте о ритуале. Что Вы, собрались просто в трауре походить да поминки устроить? А хоронить Вы что будете?       Тут вмешался Ци Жун.       — Старая ты карга! У моего дорогого братца любимая жена сгинула в пожаре, а ты тут смеешь что-то говорить?! Нам даже родственники её с похоронами не помогут — она у нас круглая сирота была, а ты тыкаешь в несоблюдение традиций?!       — А вы свои одёжки продайте, сразу деньги найдутся! — Взгляд старухи остановился на золотом поясе, обвившем талию Ци Жуна.       Се Лянь поморщился, как от головной боли. Он последние дни вообще много думал обо всех вещах, нужных ему теперь для обряда, и каждый раз не мог определиться, что же в итоге покупать и что делать. Ещё и споры эти сбивали с толку… Теперь ему казалось, что стоит всё-таки купить гроб, но не брать чучело для него. Ведь можно закопать так, без покойника и без куклы внутри, просто с любимыми вещами того человека, для кого это предназначено?.. Хотя, на самом деле, он еще ни разу не видел, чтобы хоронили пустые гробы, нужно какое-нибудь изображение умершего… Ладно гроб, можно потом вернуться, всё равно он гадал по звёздам и вывел, что день для того, чтобы предать тело… или гроб земле, ещё не скоро. Нужно для начала со своим внешним видом разобраться… Хоть подаренный Ци Жуном наряд был тёплым и уютным, удивительно приятным по сравнению со всей одеждой, которую Се Лянь носил последние годы, но… Эта вышивка серебром по краю, эта дорогая ткань, ещё и мех… Ему это и раньше не подобало в такое выряжаться.       — Кстати об одежде, я могу здесь купить траурное одеяние? — Поспешил он перевести тему и отвлечь общее внимание от предмета разговора.       — Конечно.       Старуха нырнула куда-то под прилавок, ничего там не нашла, и уковыляла снова вглубь магазина. Когда они остались одни, принц обернулся к Ци Жуну.       — Не стоило ни ругаться, ни выдумывать баек про жену.       — Ну хочешь, буду муженьком его называть, пусть все знают, что ты у нас отрезанный рукав, — Парировал зелёный демон, — Не стоило тупить и говорить о том, что в гроб положить некого. Сказал бы, что всё есть, и дело с концом!       В чём-то Ци Жун был прав, и Се Лянь не мог этого не признать. Пришлось смириться и ждать, когда вернётся продавщица. А она совсем скоро пришла с белыми холщовыми одеждами.       Принц посмотрел на них, прикинул к себе и сам себя уверил, что ему будет в пору.       Ци Жун замер, остолбенело уставившись на него. Его глаза немигающим взором были прикованы к ладоням Се Ляня, которые держали расправленную траурную одежду на уровне плеч. Принц смотрел длину в пол и длину рукава — сомнения в том, что одеяние будет ему как раз в плане обхвата, у него не было. Но когда взгляды бога войны и зелёного демона встретились, Се Лянь также застыл в удивлении. Ци Жун отмер первым.       — Сверни эту дрянь и пошли отсюда, — демон поморщился, как от боли, развернулся и быстрым шагом вышел из похоронной лавки.       Когда с покупкой ритуальных принадлежностей было окончено, осталось только зайти за продуктами, а ещё купить нитки и иголки, и всякой другой мелочи…       Рыночная площадь вновь встретила своим шумом, который жутко контрастировал с тишиной ритуальной лавки. Продавцы предлагали разное: мясо, зерно, овощи… И всего дома не хватало.       Гуцзы был очень скромным. Се Лянь заметил, как мальчик опустил голову и отвернулся, когда рядом оказался киоск со сладостями. И если мальчишка хотел уже смириться и пройти мимо, то принц остановился.       Ци Жун тоже встал и не сразу понял, а в чём собственно причина промедления.       — А? Что-то забыли? Нам ещё помидоры надо! Или что там просил мой сын… Не тормозим, короче!       Но стоило ему обернуться и увидеть, на что уставились Се Лянь с Гуцзы, он тоже подошёл к лавке со сладостями и зацепился заворожённым взглядом на разноцветных карамельных фруктах и полосатых рулетах.       Первым от очарования отошёл Гуцзы.       — Да, нам и правда нужно купить овощей и крупы домой… Пойдём, — Сказал он, отворачиваясь от прилавка. Таким он забавным порой выглядел, когда, выпрямившись, командовал, как взрослый.       Се Лянь встретился с зелёным демоном взглядом. Кивком головы он указал на тигровые рулеты, паровые булочки и печенья, а потом на Гуцзы.       Ци Жун почти оскалился. Одно дело, когда он сам захотел что-то купить, но совершенно другое — когда он сам захотел что-то купить, а ему сразу после возникновения этого желания сказали: «Купи!». Ну, ладно, не сказали, но очень красноречивым взглядом показали! Однако он посмотрел на Гуцзы, который уже схватил обоих мужчин за полы их одежд и хотел повести дальше, и передумал ругаться. Фраза, почти сорвавшаяся с языка, превратилась в лёгкий дымок и растаяла, как утренний туман, так и не облачившись в слова.       — Гуцзы, а ну иди сюда, — Ци Жун подхватил мальчишку на руки и вместе с ним подошёл к прилавку, — Все дети любят сладкое. А ты у меня что, не ребёнок? Давай, выбирай!       Гуцзы оказался в замешательстве. На прилавке лежало столько разных вкусных вещей, и всё хотелось попробовать, но в то же время было так неудобно… А ещё, наверное, стоит выбрать что-то одно — мальчик видел, сколько денег пришлось выложить в ритуальном бюро, и понимал, что нельзя тратиться на всё, что только приглянулось, ведь должно ещё остаться на нормальную еду…       — Ну что ты молчишь? Не хочешь, что ли, ничего?       Гуцзы застенчиво отвёл взгляд от разноцветных рядов, так привлекательно переливающихся всеми цветами радуги. Но Ци Жуна такой ответ не устроил: он выставил малыша перед собой на вытянутых руках и заставил взглянуть на себя.       — Вы посмотрите на него, не хочет он сладостей! Папка так щедр сегодня, а он нос воротит!       И Ци Жун сам надул щёки, обижаясь на такое неуважение и неблагодарность.       — Я просто посмотрел, я ничего не хочу… — Скромно ответил Гуцзы.       Поставив его на землю, зелёный демон повернулся к прилавку.       — Ну и ладно! Я тогда куплю только себе, и сам всё съем!       — Папа, это будет просто славно, если ты будешь есть сладости! Надеюсь, они тебе понравятся.       — Ой, если не понравятся, то от этой лавки и мокрого места не останется, — Похвалился Ци Жун, проходя к рядам печенья, но вдруг остановился и, обернувшись, посмотрел на кротко улыбающегося ребёнка, — Постой-ка. Это ты сейчас к чему?       Совсем он не ожидал камня в свой огород от собственного сына! В таком возрасте, да так искусно намекнуть на то, что он, видите ли, ест отвратительную еду! Ещё прямым текстом сказал бы, что людей жрать нельзя!       — Мне просто кажется, что будет очень мило, если у нас дома будут водиться сладости. А если тебе понравится их есть, то они будут у нас на столе каждый день!       Гуцзы был совершенно непосредственен и мил. Ци Жун перевёл взгляд с мальчишки на брата, и тут же нахмурился. Подскочив к нему, он ткнул его указательным пальцем в грудь.       — Это ты его научил такое сказать!       Се Лянь качнул головой.       — Совсем не понимаю, о чём ты.       Отодвинув зелёного демона, Се Лянь прошёл к прилавку и обратился к продавцу.       — Мне одну маньтоу, пожалуйста. Гуцзы, будешь что-нибудь? Не стесняйся выбирать, мы сегодня можем позволить себе и сладости, и продукты.       Тут уже Ци Жун оттолкнул принца от прилавка.       — Конечно, будет! Вон те пирожные, тигровый рулет и фрукты в карамели! Последних да побольше!       Продавец уставился на двух взрослых людей, которые не могли заранее договориться о том, кто будет делать заказ и что они собрались покупать.       — Так… Печенье, рулет и фрукты… Маньтоу тоже?       — Ну ладно, так уж и быть, — Ци Жун махнул рукой, делая снисхождение, — Маньтоу тоже положите. Две. Нет, три…       Когда продавец любезно передал покупателям две коробочки и мешочек всяких самых разных сладостей, Ци Жун сразу вынул пирожное, которое тут же потянул в рот. Но взгляд его встретился со взглядом мальчишки, который тут же поспешил опустить голову, и зелёный демон вдруг смутился, отвернул нос в сторону, однако вытянул руку с пирожным к Гуцзы. Мальчишка не подошёл, чтобы забрать его, поэтому Лазурный Фонарь нетерпеливо его поторопил.       — Бери быстрее, пока я не передумал!       Когда пирожное оказалось у Гуцзы, демон почувствовал, как его взяли за руку. Мягкая тёплая щека прижалась к обратной стороне ладони, и Ци Жун удивлённо посмотрел на ребёнка. Тот ластился к нему, счастливо улыбаясь.       — Эй, ты чего…       — Просто папа — самый лучший!       Короткое замешательство быстро прошло.       — Ха! Ну конечно же!       Рука сама потянулась схватить мальчишку за мягкую румяную щёчку и потискать. С тех пор, как Гуцзы попал на попечение к Ци Жуну, он стал выглядеть намного лучше, чем прежде. Слова зелёного демона о том, что он откармливает ребёнка на еду, были отчасти правдой: он в самом деле его откормил — в хорошем смысле этого слова, ведь раньше на Гуцзы было страшно взглянуть — он был слишком худым и слабеньким, а теперь выглядел весьма крепким малым.       Се Лянь тем временем куда-то делся. Ци Жун посмотрел по сторонам, когда отпустил мальчишку, и тут же заметил, что белого пятна нигде нет. Даже свои маньтоу не забрал! А ему что, теперь в руках пакет с ними таскать?! Фыркнув, зелёный демон побрёл в сторону той части рынка, где продавали фрукты и овощи.       На прилавке лежали помидоры, перец, разная зелень, капуста… Взгляд Ци Жуна заострился на большом белом кочане. А если сделать суп?.. Ещё взять свиную лопатку… Он выбрал капусту, самую крупную и самую красивую, взял морковь, ямсовый корень, зелень. С полными руками овощей демон отошёл от прилавка и понял, что ему совершенно некуда всё это сложить! Заплечную корзину покупал только Се Лянь, а зелёный демон и не думал о том, что ему придётся носить покупки… К тому же, сладости пришлось за пазуху распихать, чтоб не мешались…       — Гуцзы… Гуцзы, ты где?       Ещё и мальчишка куда-то делся!       Они что, вдвоём над ним издеваются?..       Зелёный демон остановился и покрутил головой в поисках знакомых фигур. Вдруг он почувствовал сильный толчок в плечо — руки разжались, и гора покупок упала на землю. Ци Жун резко обернулся и увидел виновника — это был крепкий широкоплечий мужчина в простой одежде.       — Смотри, куда прёшь, урод! — Демон ощерился.       — А ты чё посреди дороги стоишь? Не видишь, тут люди ходят?!       — Я тебе сейчас похожу, блять! — Ци Жун в момент оказался рядом с грубияном и, схватив его за ворот, тут же опрокинул на землю и начал осыпать беспощадными пинками.       Однако враг был не так-то прост — перехватив ногу демона, он повалил его, и теперь они оба копошились на земле, одаряя друг друга тумаками.       — Папочка!       Знакомый голос прорезал шум возни и драки, зелёный демон отвлёкся — две фигуры приближались к нему: одна полностью в белом, а другая — такая крохотная… В этот момент зазевавшийся демон получил кулаком по лицу.       Чьи-то сильные руки схватили Ци Жуна со спины, вытягивая из драки в сторону. Демон забился почти в истерике, пытаясь ударить того, кто вытащил его из боя, перед глазами была пелена.       Когда Лазурный Фонарь вымотался, он увидел белые рукава, избитого человека, разбросанные по дороге продукты, взволнованного малыша, который хватал его за кисть…       — Следите получше за Вашим ебанутым! — Выругался мужчина, поднимаясь и отряхиваясь. Из носа у него подтекала кровь, на руках — глубокие царапины, и весь он извалян в пыли.       — Это ты смотри, куда прёшь, сука! У тебя что, глаза в жопе?! — Ругань в его сторону лишь придала Ци Жуну больше сил на то, чтобы продолжать скандал. Вот только броситься снова в драку у него не получалось — слишком уж крепко его держал наследный принц, — Се Лянь, а ну отпусти меня! Он толкнул меня, а ты ещё занимаешь его сторону?!       Вдруг что-то очень кольнуло в груди зелёного демона. Ну конечно, как он мог понадеяться, что поверят именно ему, а не этому подонку? Сам своим мыслям демон рассмеялся, заливаясь на всю площадь.       Принц отпустил Ци Жуна, но тот вновь не смог пошевелиться — на этот раз его сковывала Жое. Как бы он ни пытался трепыхаться, белые кольца лишь сильнее сжимали его. Ещё и Гуцзы под боком плачет, то ли просит Жое быть помягче, то ли умоляет «папу» успокоиться.       — Это у меня-то глаза в жопе?! Встал посреди дороги, не объедешь не обойдёшь его! — Мужчина продолжал бесноваться. Вот только он хотел двинуться в сторону зелёного демона, как его руку перехватили.       — Вы в порядке? Вам не нужна помощь? — Голос наследного принца звучал спокойно, вот только оттенки этого спокойствия напоминали не нежные интонации миротворца, а холод и даже некоторую потаённую угрозу. Как широкая и холодная река, несущая свои воды с севера…       Здоровый лоб немного растерялся. Он лишь отрицательно покачал головой.       — Ну хорошо. Тогда, я думаю, что нет смысла продолжать раздумать этот конфликт. Вы, наверное, шли по своим делам, и, возможно, Вам стоит поторопиться, а не стоять и выяснять отношения с каждым встречным.       Прорычав что-то невнятное, мужчина вырвал своё запястье из ладони принца и пошёл прочь.       Се Лянь тем временем свалил с плеча корзину и, поставив на землю, стал собирать продукты. Гуцзы подбежал к нему.       — Пожалуйста, дядя, скажите Жое, чтобы она перестала душить папу!       Принц обернулся. Не так уж и сильно она его душила. Если подумать, ничего Ци Жуну не будет. Но всё же он подозвал ленту к себе обратно, а она была и рада — сразу же устроилась на руке Се Ляня. Выглядела она так, будто ей было крайне неприятно связывать демона… Если бы она была кошкой, то сейчас бы она сидела и демонстративно вылизывала свой мех с очень оскорблённым видом.       — И что ты делаешь?! — Гневливо проворчал Ци Жун, разминая пережатую до этого руку, — Мы, по-твоему, с пола жрать должны?!       — Это всё ещё еда, тем более, ты заплатил за неё. Ведь заплатил?.. В любом случае, дома помоем, нормально будет.       — Ахах… Я и забыл, что моему царственному братцу вполне в порядке вещей хавать с земли. Тц-ц-ц, как же низко ты пал!       Но в то же время Ци Жун и не заметил, как сам оказался рядом сидящий на коленях посреди мощёной улочки, собирая в одну охапку корни ямса. Зелени повезло больше всего — все веточки и листочки были завёрнуты в ткань… Некоторые помидоры были помяты, некоторые — в порядке… Мимолётом Ци Жун заметил, что помимо свечей, благовоний и прочего, в корзине добавилось бумаги, белого шёлка и писчих принадлежностей. Стало понятно, куда отлучался Се Лянь… Сам зелёный демон никаким творчеством не занимался и, конечно, в доме у себя ни туши, ни самой дешёвой кисти не держал.       Когда все продукты были собраны, принц отвёл Ци Жуна в сторону и, достав из рукава воду, подал ему.       — У тебя макияж смазался. И кровь на лице.       Ци Жун фыркнул, но воду всё-таки взял и, смочив ладонь, принялся тереть щёку. Конечно, он совершенно не понимал, что именно ему нужно отмыть — вокруг нигде не было ни зеркала, ни даже лужи, в которую можно посмотреться.       — Когда надо, вас не доорёшься, а когда не надо — оба нарисовались! — Ворчал он, размазывая лишь хлеще помаду вперемешку с пудрой и кровью. Долго на это смотреть Се Лянь не мог. Но только он протянул руку к лицу Ци Жуна, чтобы по нормальному его оттереть, как демон дёрнулся в сторону, что-то прошипев, и зажмурился.       — Ци Жун, сиди смирно, — Принц взял его за подбородок и провёл по щеке, убирая жуткий кровавый развод. Демон выглядел очень напряжённым — словно натянутая струна циня. Даже не просто натянутая… Как будто стоит сделать одно неверное движение, и она сорвётся, больно хлестнув музыканта по пальцам.       К счастью, умыть Лазурного Фонаря удалось без происшествий. Се Лянь отстранился от него и, взмахнув рукавом, направился в сторону выхода из переулка, вот только демон подал голос.       — Эй! Я в каком виде, по-твоему, должен по городу ходить?! Посмотрел бы хоть на меня! Мало ли, что ты там мне размазал…       — Сейчас ты выглядишь явно лучше, чем десять минут назад, — лишь коротко бросил Се Лянь.       Ци Жун неосознанно потянулся рукой к лицу и потёр щёку на том месте, где ещё момент назад были тёплые пальцы Его Высочества.