Приют твоего крыла: вторая часть

Месяц назад Лондон В дверь его больничной палаты постучали. Его утренняя медсестра, Анафема, просунула голову с извиняющейся улыбкой. - Мистер Фелл? Я знаю, вы только что проснулись, но сержант полиции вернулся с новыми вопросами о твоем магазине. Азирафаэль вздохнул и отодвинул в сторону свой унылый завтрак из йогурта, холодных хлопьев и яблока, от которого откусил всего два кусочка, прежде чем отложить в сторону. - О, если я должен. Спасибо, моя дорогая, ты можешь отправить его ко мне. Анафема открыла дверь шире, чтобы впустить очень сварливого вида сержанта Шедвелла. - Просто включите сигнализацию, если вам что-нибудь понадобится, - сказала она с многозначительным взглядом, - все, что угодно. Мы с Ньютом оба будем неподалеку раздавать лекарства. - Ладно, проваливайте, - проворчал Шедвелл медсестре, которая бросила на него самый равнодушный взгляд. Азирафаэль с первого дня старался быть предельно вежливым с медсестрами, и в результате все они теперь очень заботились об "этом очаровательном мистере Фелле из палаты 4004". Анафеме, в частности, не понравился этот сержант полиции, который не переставал приставать к нему по поводу его ужасного испытания. - Сержант Шедвелл! - поздоровался Азирафаэль, лучезарно улыбаясь, когда они остались вдвоем, - доброе утро. Не хотите ли йогурта? - Э, что? - Йогурт. Я не люблю малину. Но если я не съем его весь, позже меня заставят выпить протеиновый коктейль, а он на вкус намного хуже. Вы оказали бы мне большую услугу. - Нет, я не хочу ваш чертов йогурт, - проворчал Шедвелл. Но он осторожно взглянул на открытую дверь и перешел на более вежливый тон, - как рука? - Насколько я знаю, все еще не хватает пальца, - ответил Азирафаэль, возможно, более жизнерадостно, чем того требовала ситуация. Он обвинил обезболивающее в том, что оно сделало его невменяемым. Или, возможно, это было отрицание. Нападение на Сандальфона и поджог его магазина - эти события все еще казались немного туманными, детали расплывались. Как будто все это ему приснилось и он мог в любой момент проснуться и обнаружить, что вообще ничего не изменилось. Единственное, что все еще ощущалось осязаемым, было его беспокойство за Кроули. Азирафаэль отчетливо вспомнил, как слышал его голос по мобильному телефону, что-то о смерти Лигура и пробках на трассе М25, но детали вылетели у него из головы за последние несколько дней. И Азирафаэль не мог остановить свое воображение, рисуя все более и более ужасные сценарии, которые нарушали его сон и заставляли медсестер издавать тревожные звуки по поводу его кровяного давления. Эти опасения не утихнут, пока он не сможет снова найти Кроули, но Азирафаэль не мог этого сделать сейчас, застряв здесь, в больнице, со своим одноразовым телефоном, превратившимся в кучу мусора. Все, что он мог делать, это ждать, как бы сильно он это ни презирал. Оправиться от ран и сотрясения мозга, избежать тюремного заключения в обозримом будущем, и тогда он сможет направить всю свою энергию на поиски Кроули. И с этой целью ему нужно было успокоить сержанта полиции. Азирафаэль отложил ложку и изобразил на лице вежливый интерес. - Чем я могу вам помочь, сержант? Я думал, мы покончили со всеми этими неприятностями? - О нет, нет, не прикидывайтесь невинным! - сказал Шедвелл, грозя пальцем, - я знаю, что вы имеете какое-то отношение к этому беспорядку. Каждый человек, которого я взял под стражу, обвинял вас в смерти Гавриила Арча. Сказали, что вы и какой-то парень по имени Кроули все это устроили и подставили их, чтобы они взяли вину на себя! Азирафаэль вздохнул. - О боже, преступники скажут что угодно, лишь бы избежать наказания, не так ли? - сокрушался он, наблюдая, как лицо Шедвелла медленно багровеет, - сама мысль об этом! Я, мафиози! Я простой книготорговец. На мое имя нет ни единого штрафа за неправильную парковку. Но я уверен, что мои клиенты и соседи уже поручились за меня в этом отношении. - Да, это правда, - признал Шедвелл, - но человек, который напал на вас и сжег дотла ваш магазин, он работал с Гавриилом... - Я никогда раньше не встречал этого человека, - гладко солгал Азирафаэль, - я понятия не имею, почему он выделил меня и напал лично на меня. Довольно грубо с его стороны. - Но ваш брат! Вы должены были знать о его незаконных сделках..? - И я уже несколько раз говорил вам, - сказал Азирафаэль, - я отдалился от своей семьи. Я понятия не имею, как Гавриил связался с такими ужасными людьми. Если бы я был лучшим братом, возможно, я смог бы помочь ему увидеть свет, но, полагаю, сейчас слишком поздно что-то исправлять. Шедвелл уставился на него, праведная ярость боролась с черно-белой моралью, за которую он цеплялся в глубине души. Он был удивительно порядочным парнем, этот сержант, более порядочным, чем другие ему подобные, что и стало причиной, по которой Азирафаэль выбрал его в первую очередь. Нескольких анонимных наводок было достаточно, чтобы пустить его по следу, как ищейку, но его собственная натура не позволила ему арестовать Азирафаэля без веских доказательств его причастности. Простой горстки очевидцев никогда не было бы достаточно в суде, и они оба это знали. - Я могу вам еще чем-нибудь помочь, сержант? - спросил Азирафаэль, - в противном случае, мне действительно пора возвращаться к своему завтраку. - Одна вещь! - взорвался Шедвелл. Он порылся в своем пальто и вытащил из его складок большой конверт из плотной бумаги, - появилась одна новая вещь. На самом деле, только прошлой ночью! - О? - Азирафаэль одарил его снисходительной улыбкой, - и что же это может быть за "одна вещь"? - Это про скользкого персонажа по имени Кроули, - сказал Шедвелл, и Азирафаэль не смог сдержать вздрагивания, - короткие волосы, красивые скулы, носит солнцезащитные очки, звучит примерно так? - Я... не знаю... - Я думаю, вы и так знаете. Это точное описание вашего "парня" Энтони, дали ваши соседи! Что вы можете сказать по этому поводу? - Боже, это совпадение, - сухо произнес Азирафаэль, - короткие волосы и красивые скулы. Интересно, сколько лондонцев подходят под это точное описание? - Ага, и где же тогда этот ваш таинственный парень? Не у вашей постели, как подобает любому порядочному человеку? - Больницы вызывают у него брезгливость. - Или, может быть, - продолжил Шедвелл, драматично указывая пальцем, - его здесь нет, потому что он и Кроули были одним и тем же человеком! Просто, может быть, он вовсе не был вашим романтическим партнером! Он был соратником! Соучастником заговора! Может быть, даже вдохновителем! Вы двое... - Был? Сержант растерялся и на мгновение выглядел так, словно намеревался продолжать бушевать, несмотря на то, что его прервали. - Что вы имеете в виду… под "был"? - резко спросил Азирафаэль, - прошедшее время. Почему вы так это сказали? Шедвелл открыл рот, но ничего не сказал. Он долго наблюдал за Азирафаэлем и, должно быть, увидел что-то в его глазах, в выражении его лица, что заставило сержанта дрогнуть и сдуться, как проколотый воздушный шарик. - Ну… Внимание Азирафаэля снова переключилось на конверт. Казалось, теперь он не мог отвести от него взгляда, холодный, покалывающий ужас начал ползти по его позвоночнику и сжимать сердце. Он никогда не был из тех, кто верит в предчувствия, пророчества и тому подобное, но у него не было другого слова для обозначения этой леденящей душу уверенности. Внезапно он понял. Азирафаэль, вне всякого сомнения, знал, что содержалось в этом конверте, и он был бессилен предотвратить его раскрытие. - ...в Темзе была найдена затонувшая машина, - медленно произнес Шедвелл, больше не пытаясь выделяться. Скорее, он сообщил новость так, словно Азирафаэль был скорбящим супругом, ищущим успокоения, - внутри было тело. Оно находилось там по меньшей мере несколько дней, и на месте происшествия были найдены некоторые предметы, которые, э-э... Он полез в конверт и одну за другой вытащил фотографии, разложив их на маленьком столике рядом с йогуртом Азирафаэля. Они были очень четкими, предметы на них были изображены на сплошном сером фоне. Шедвелл, казалось, больше всего сосредоточился на пистолете, который, как было доказано, был оружием, убившим Лигура, но Азирафаэль мог бы сказать ему об этом. Он узнал бы этот пистолет где угодно. Так же, как он знал треснувшие солнцезащитные очки. И мобильный телефон. И промокшую копию "Гамлета". И обручальное кольцо на тонкой золотой цепочке. - Есть еще фотография трупа, но э... - Шедвелл поспешно сунул последнюю фотографию обратно в конверт, не показывая ее, - возможно, это немного огорчает. Давайте просто начнем с этих. Не потрудитесь рассказать мне, что вы знаете об этих предметах, мистер Фелл? Азирафаэль едва слышал его и не смог бы ответить, даже если бы захотел. Он протянул онемевшие пальцы и коснулся изображения кольца Кроули. - Они убили его, - прошептал он. - Значит... значит, вы все-таки знали его! - сказал Шедвелл в слабой попытке взять себя в руки, - я знал это, я знал, что в вас есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд! Вы практически признали вашу вину! Вы... э-э, с вами все в порядке, мистер Фелл? Только вы начинаете немного странно дышать... Это было мягко сказано. Азирафаэль вообще едва дышал. Каждый вздох в нем был пыткой, последний луч надежды был унесен, и теперь, казалось, его легкие сжали невидимые тиски. Как будто он снова был в горящем магазине и медленно задыхался от дыма, а чистый воздух находился всего в нескольких шагах от него. Он прижимал фотографию обручального кольца к груди, сотрясаемый беззвучными рыданиями, не в силах набрать достаточно воздуха, чтобы даже как следует поплакать. Шедвелл попятился и рывком открыл дверь. - Медсестра? Доктор? Кто-нибудь! Я думаю, у него сердечный приступ! - Они... убили... его, - выдохнул Азирафаэль, когда несколько медсестер вбежали и окружили его, пытаясь уговорить лечь на спину, но они не понимали, что их лекарства ничего не могли исправить. Это было что-то, что проникло глубоко внутрь и вырвало саму его душу, отняло у него единственный смысл жизни, а без этого что у него было? Ему хотелось кричать от боли, что он и сделал, закрыв лицо руками, поскольку истерика сделала его голос громче. - Они убили его, они убили его! Эти монстры, эти демоны... они убили моего Кроули!