Жизнь со скомканного листа

      Как, вы думаете, проходит рождество у семейства безликих? Я бы сказал, что вполне по человечески. Ёлка, украшения, тематические костюмы, подарки и праздничный стол в кругу семьи. Простенько, но со вкусом.       Каждый из членов семьи по своему дорожил этим днём, ведь не каждый раз у них есть возможность собраться вместе. У всех свои заботы и обязанности, от которых никуда не деться. Слендер должен следить за крипипастой в целом, чтобы те дом не разнесли и не поубивали людей сверх нормы. Офф вечно пропадает невесть где. Тендер тоже пропадает на долгий срок, но только в поисках какой-нибудь редкости, за которую будут готовы выложить кругленькую сумму. У Трендера бесконечная карусель из заказов и вдохновения. Ну и у Сплендора свои заморочки со спасениями и развлекалочками с детьми. И все без исключения любят Рождество.       Только снег и тишина окутывают лес загадочной дымкой. Безликий бесшумно ступает по мерцающему белоснежному одеялу, не нарушая общей гармонии зимнего царства. Правда он прихватил с собой одного из основных его жителей, выбрав самую величественную ель. Обычные люди волокли бы ее как бедную пленницу по земле, но хозяин леса относится к своим подопечным со особым трепетом и любовью. Аккуратно неся тело рождественского символа в векторах, безликий наслаждался бодрящей прогулкой. Переступив грань хвойного мороза, он погрузился в суматошное тепло. В помещении чувствовался запах бумаги, раскалённых светодиодов, разнообразной еды, и новая нотка хвои.       Каждый вносил свой вклад в создание того праздника, который понравился бы всем. Самый младший воодушевленно мельтешил везде и сразу, не последовательно украшая комнаты, от чего иногда останавливался запыхавшись. Трендер спокойно сидя на диване, в сотый раз говорил брату чтоб тот не переусердствовал. По итогу Сплендор развесил все украшения и даже закинул короткую светодиодную гирлянду на Трендера, что вязал разнообразные елочные игрушки, помогая младшему в украшениях. Офф же, в свое время хозяйничал на кухне. Во время готовки, он будто отрывался от реальности и творил в свое удовольствие. У городского особо острое восприятие ароматов, а имение нескольких конечностей, безоговорочно дают ему преимущества и возможность в одиночку устроить грандиозную трапезу из эксклюзивных блюд. Он будто в собственном ритме танца порхал по кухне, полностью отдаваясь любимому делу. Слендер переступил порог кухни, посмев нарушить царившую безмятежную негу, в которую был погружен талантливый кулинар. Старший невозмутимо подошел к нему и склонился к «уху». — Только попробуй положить под елку какую-нибудь хуйню. Особенно Сплендору. — Слендера немного покоробило от добавления в свою речь мусорного слова, но он понимал что Оффендер способен понять только такой язык. — А то он расстроится, ты знаешь как для него важны праздники.       Оффендер лишь ухмыльнулся, какое-то время продолжая готовить под пристальным взглядом. Хозяин леса в последний раз смерил взглядом брата и ушел.       Как только насильник закончил приготовления, помещение уже было полностью украшено, и для полного праздничного настроения остается только положить подарки под ëлку. Первым, кто оставил их, был конечно же весельчак. После него в очереди был Трендер. В это время за модником из-за угла наблюдал Оффендер. Дождавшись ухода брата, извращенец откопал подарок для Сплендора и пока никто не видел слинял на полусогнутых ногах. Любой мимо проходящий и увидевший подобную картину, сразу бы понял что этот тип что-то украл. Утащив к себе в комнату подарок, извращенец решил уединиться с коробочкой.       Он запер дверь, чтоб им двоим никто не помешал. Настроившись на нужный лад стал медленно подходить к кровати, где отдыхал подарок. Своими тонкими и длинными пальцами насильник стал проникать в туго затянутый узелок ленты, немного двигая пальчиками, аккуратно ослабляя. Как только в узелке стало свободно, пальцы потянули за края ленты и ее два конца нежно раскинулись на кровати, давая разрешение на дальнейшие действия. Пальцы проникли под пеструю бумагу и пошли блуждать по швам упаковки, ища кусочки скотча что скрепляли. Когда последний кусочек был снят, то по одному движению рук извращенец распахнул упаковку и перед ним предстала уязвимая, обнаженная, но такая желанная картонная дама. Настолько желанная, что Оффендеру не терпелось проникнуть еще дальше, тронуть струны ее души. Коробочка была не против и чуть ли сама не распахнулась. Перед взором предстала сложенная одежда в разноцветный горошек. Безликий решил до конца извратить свою сегодняшнюю любовницу и вложил в нее частичку себя, а точнее свой подарок за место Трендера. Так же городскому захотелось нанести татуировку своей картонной подружке, написав поддельным подчерком «Открой у себя в комнате. Также надеюсь ты оценишь костюм и наденешь его. Я бы очень хотел оценить свою работу на тебе. P.s Приду к тебе в 2:00». Убрав улики растления коробки, Оффендер поспешил положить ее под елку, прихватив еще два подарка.       Осмотрев окружающее пространство и неосязаемо прочувствовав приятную и праздничную атмосферу, Оффендер принялся выставлять блюда. Как тут нарисовался Слендер, кладущий подарки под елку. Наклонившись под грузные лапы ели, он взглянул на коробки, думая куда пристроить свои. Вдруг внимание привлекло отсутствие подарка от Оффендера для Сплендора. — Почему ты Сплендору подарок не оставил? — то ли удивился, то ли возмутился хозяин леса. — Не думаю что ему так нужны коллекционные презики. — засмеялся извращенец. — Или всë же стоило подарить? — Нет!       И вот, все сели за стол. Трапеза началась с первых поздравлений и поднятыми бокалами, после чего уже стали спокойно кушать. Все начали с существенных блюд. Один Сплендор тихонько притянул пирог к себе и стал незаметно класть кусочек за кусочком на тарелку. Офф, сидящий напротив, еле сдерживал улыбку, наблюдая за милым поведением брата. Извращенца очень притягивала эта аура невинности его младшего братика, хотя казалось бы он состоявшаяся взрослая личность. Никто из жертв не был хоть чем-то похожим на Сплендора и это лишь усиливало желание овладеть столь редким экземпляром. Ну и не стоит забывать о семейных связях, ведь Оффендер любит своего братика и заботится о нëм, но иногда хочется большего. Но точно ли это та самая любовь? Он не хотел заморачиваться, думая на эту тему. Впрочем, как и всегда.       Весь праздничный ужин Оффендер провел в размышлениях и не заметил, как подошло время раздевать открывать подарки. Сплендор открывает подарок и поверх коробки читает надпись. Городской, казалось бы, вот вот порвет рот от улыбки, но уж больно она зловещая.       Весельчак очень был заинтересован содержанием подарка, а потому он понесся к себе в комнату. Наспех распаковав коробочку, стал раскладывать на кровати подарки. Его веселое выражение лица менялось, по мере распаковки содержимого, на недоумение. …Юбка? …Топик? …Женское белье? Ну… У Трендера бывают свои заскоки, да и к тому же уже не раз было такое, что он шил платья на Сплендора. Вот и подумал младший безликий, что этот раз не исключение. Но надо отдать должное. Цветовая гамма была вполне в духе Сплендора. Нижнее кружевное бельë в тонах нежной радуги (7 цветов!!! пожалуйста не сажайте). Прозрачная юбка с таким же радужным отливом и с черным пояском. Черный топик с разноцветным воротничком и прозрачными рукавчиками. А ножки украшали чулочки прозрачно-черные с радужными полосками сверху.       Сплендор взглянул на себя в зеркало и с одной стороны он считал наряд довольно красивым, но при этом очень откровенным. Его смятения прервал стук в дверь. Весельчак сглотнув посмотрел на часы. Он понял, что возможно это пришел Трендер и он приоткрывает дверь выглядывая из-за нее, но это было большой ошибкой. В комнату буквально вламывается насильник, а не модник которого он ожидал. Старший брат был решительно нацелен на вторжение в комнату, а потому напористо отодвинул своим мощным телом брата, оказываясь внутри. Городской как и всегда давит пошлую и усмешливую лыбу, чуть ли не облизываясь. — О-офф? — хозяин комнаты ошарашено взглянул в лицо брату, что стоял вплотную к нему, но их расположение уже поменялось, у двери стоит теперь не старший, а Сплендор.       Оффендер поставил руку на дверь, рядом с головой брата и наклонился к нему прижимая своим телом. Весельчак залился краской и не зная что делать, он просто закрыл глаза и чего-то ожидал. Но ничего не последовало кроме щелчка замка. Извращенец оттянул Сплендора от двери, чтобы тот точно не смог сбежать и отстранился, оглядывая образ брата, непроизвольно проурчав. Младший ежился и тщетно старался прикрыть прозрачную ткань. — А, то есть Трендера ты не стесняешься, раз хотел ему показать себя таким. Даже обидно как-то, ведь ты такой красивый. Может пойдем и всем покажем? — ухмыльнулся извращенец. — Нет! Пожалуйста… — было ощущение, что он вот вот заплачет. — Ну, ну, золотце. Ты только мой~ — Оффендер подошел и обнял своего ранимого братика.       Сплендор совершенно не знал что на такое ответить, лишь неловко отводил. Как С момента, как извращенец оказался в комнате, в нем уже бушевало пламя похоти, застилая глаза своим дымом желания. Чуть поддавшись порыву, он крепко прижал к себе Сплендора. Лицом зарывшись в шею, он чувствовал приятный аромат и уютное тепло, исходящие от будто фарфоровой кожи. А ведь и правда, Сплендор и правда чем-то напоминал прекрасную куклу. Плавные изгибы тела с такими же изящными руками и ножками, хрупкие пальчики, тонкая шея, мягкие и непорочные черты лица с искренней улыбкой и с бездонно добрыми глазами. Очень похоже на куклу, что создал искусный мастер.       Городской понимал, что если он не остудит свой пыл, то сразу трахнет весельчака здесь и сейчас, а потому чуть отстранился. — Убери ручки, дай полностью оценить наряд. Я ведь так старался подбирая всë. — с притворной мольбой произнес насильник.       Сплендор ценил любую заботу о себе, если так можно выразиться. Потому он не стал сопротивляться и приподняв руки, стал неловко переплетать свои пальцы между собой. Оффендер довольно долго рассматривал, скользя взглядом по каждой складочке, каждому кружеву и наткнулся на очень занятную деталь, что заставила его ухмыльнуться. Всë таки этот невинный цветочек отреагировал на сексуальное давление и вот вот начнет молить брата уйти, либо остаться и продолжить. Первый вариант совершенно не устраивал извращенца, потому он решил перейти от слов к действиям, чтоб склонить весельчака на принятие второго варианта.       Плотно прижав тельце Сплендора к себе, он приподнял его красное от смущения лицо с уже зажмуренными глазами и провел языком по губам. В ответ губки младшего немного приоткрылись и язык резво проник в ротик Спленди и довольно глубоко, на что тот издал томный стон, а по векторам прошла дрожь, заставляя всколыхнуться бубенцы. Весельчак не особо умел целоваться, так что всю инициативу взял на себя Оффендер. Тело Спленди становилось мягким, и старшему приходилось уже придерживать его тело, продолжая поцелуи. Одни лишь поцелуи могут рассказать о многом. Например о симпатии, взаимности намерений, уровне наслаждения и даже о предпочтения в сексе, стоит лишь провести некий «допрос». Насильник во всю хозяйничал во рту весельчака, моментами заполняя своим длинным языком все пространство. Поцелую были настолько длинными что оба задыхались, однако оба не хотели хоть на миг отрываться друг от друга. Малых доз кислорода через нос катастрофически не хватало и в какой-то момент, по наитию, оба стали дышать уже обмениваясь воздухом в самом поцелуе. Теперь стоны младшего стали слышны громче, а вибрация от них проходила по горлу Оффендера. Старший вышел из поцелуя, довольно сильно прикусывая губу брата, на что тот отреагировал положительно. Получив ответы на все свои «вопросы», извращенец больше не мог терпеть и стал потихоньку двигаться в направлении кровати. Сплендор уже окончательно размяк, висня только на руках Оффендера, и как только он ослабил хватку, младший упал спиной на кровать. — М-м. Ты уже так течешь от одних поцелуев? А что если я сделаю так? — Пристроившись между ног, Оффендер стал стаскивать милые трусики зубами, оголяя нежную белую кожу. После извращенец перешел к ласкам так же милого члена. Впервые насильник сравнил подобный орган с настоящим леденцом. Белый, словно молочная карамелька и столь же приятный по ощущениям для языка. — Братик, это… это… грязно, и странно, не надо — запротестовал младший. Однако ему было очень приятно и вскоре он излился прямо в рот Оффендеру. В голове пронеслось «И правда сладкая», но так же, он подумал, что потом его надо будет отругать за чрезмерное потребление сладкого, а то скоро будет вообще не сперма, а одна карамель и для здоровья вредно.       От стыда, на глаза Сплендора наворачиваются слезы. Извращенец аккуратно смахнул блестящие слезинки своими теплыми пальцами. Так нежно и успокаивающе, что подобного никогда не случалось. А после он и вовсе потерся об щеку и стал шепотом успокаивать. — Всë хорошо. Братик тебя всему научит, так что ничего не стесняйся, в том числе своих желаний и фантазий. Я всегда тебя поддержу. — мурлыча проговорил Оффендер.       После, перейдя на шею, он стал нежно целовать ее, будто боясь оставить следы порочности на столь чистом теле. Но при этом насильник уже блуждал своими озорными ручками под топиком, попутно спускаясь к ключицам и обдавая их обжигающим и столь же возбуждающим дыханием. Это не могло не произвести на младшего брата должного эффекта. Сплендор тихонько постанывал на ухо брату. Подобное неимоверно возбуждало Оффендера, но тот из последних сил сдерживал свою похоть ради того чтоб не навредить своему младшему братику. И все же он не мог сдерживаться полностью. Насильник хотел вгрызться в ключицу, но укусив, на последнем моменте он не стал углубляться зубами, иначе было бы уже до крови. Сплендор пуще прежнего простонал, стараясь особо не дергаться и растянуть подобный момент. Жаль, что в этот момент извращенец и не догадывался, что его столь любимый братик оказывается не плохой такой мазохист. В ином бы он не удерживал себя и, как оказалось, брата от такого удовольствия. В любом случае весельчак довольно громко и протяжно простонал, что несомненно понравилось старшему. Аккуратно сняв топик, насильник смерил взглядом тело брата с не до конца снятым бельем и решил всë же полностью стянуть кружева, оставив только прозрачную юбочку и прекрасное тело. Снова заострив внимание на нижней части, он вызвал новый прилив смущения у младшего брата. После чего Оффендер разместил одно свое колено между ног весельчака, плотно прижимая к промежности и навис сверху. Тень старшего брата легла на оголенное тело, лежащего под ним Сплендора, наводя чувство явного преимущества первого. Младший брат елозил, пытаясь уползти от незнакомых ему ощущений. Но его сопротивления прервали глубокие поцелуи. Они служили как некие оковы, заставляя все тело замирать и полностью отдаваться нежным и приятным ощущениям. Извращенец стал блуждать своими прохладными руками по всему телу. Длинными пальцами он неспеша двигался по талии, он ласково провел по пупочку. Дойдя до ребер, извращенец перебирая пальчиками, чуть не щекоча, стал выводить каждую ложбинку, что проявлялись при каждом вздохе Сплендора.       Городской выпустил белые вектора, один их них оплел член словно удав, сначала нежно обвив, а после довольно крепко сжав. Другой вектор скользнул по хрупкому туловищу, а дойдя до спины, стал наползать на вектор весельчака. Сплендор и сам переплел один свой дрожащий вектор с братом, и выглядело это как сжимающие друг друга руки, выражая взаимную любовь и ласку. Младший то и дело стонал в рот брату одновременно обнимая за спину, немного поцарапывая еë, что второго невероятно заводило. Весельчак давно бы уже обкончался, но самовольный Оффендер понимал, что его любимого братика на долго не хватит. Потому он решил взять на себя роль контролера (Ваш билетик?) его оргазмов, пережав вектором пипирку член. Сплендор протестующе застонал. Но насильник попросил его чуток подождать. — Тебе что больше нравится? Клубника, тутти-фрутти, банан, шоколад, или кокос? Сплендор не понял к чему этот вопрос, но ответил «тутти-фрутти». Извращенец залез в карман плаща и откопал нужный флакончик. После характерного щелчка, повеяло сладким запахом. — Хочешь попробовать? — не дожидаясь ответа, Оффендер выдавил немного содержимого на палец и поднес ее ко рту. Сплендор послушно слизнул. Он недопонял странную гелеобразную консистенцию, но на вкус довольно приятно. Только младший хотел спросить что это было, как он почувствовал что-то проскользнувшее в него сзади, доставляющее легкий дискомфорт. — Братик, что происходит? — Спросил Сплендор в тщетных попытках сжаться и избавиться от неприятного ощущения. — Подготавливаю тебя к незабываемому приключению. Постарайся пожалуйста расслабиться и эта неприятная часть быстрее закончится.       Пока младший обреченно вздохнул, в него проскользнул еще один палец. Потихоньку весельчак уже привыкал, да и неприятные ощущения утихали. Когда в дырочку входило четыре пальца, а внутренние венки уже бешено не пульсировали, разминка считалась законченной. Оффендер опираясь на одни колени предстал перед братом во все красе. Особенно когда скинул плащ. Сплендор невольно проскользил взглядом сверху вниз, непроизвольно сглотнул и смущенно отвел глаза. Насильник был очень доволен, но его желание овладеть тельцем брата было уже слишком велико. Однако он всë же хотел сделать это нежно, хотя бы в начале. Извращенец с рыком проглотил свои желания. Задрав юбочку, подложил брату подушки под попу и под голову, чтоб тот всë видел. Сплендор закрыл руками глаза, но вектора брата их убрали. Еще раз проверив растяжку, аккуратно подставил головку к бледно-розовому колечку мышц и тихонько надавив, чуть проскользнул внутрь. Оффендер еле сдерживался, но взглянул на реакцию брата, то как он дрожал и сжимался всем телом, дал время немного привыкнуть. В мыслях творился полный кавардак «Он такой узкий, но затягивает меня внутрь… Хочу трахать его до потери сознания. Черт! Черт! Черт!». — Расслабься немного, а то твоя попка мне член откусит. — Братик, не говори так — засмущался Сплендор.       Насильник стал медленно входить, одновременно склоняясь к весельчаку и приподнимая его за поясницу к себе. Казалось, что Сплендор не дышал, принимая в себя извращенца. Войдя на половину, Оффендер остановился. Ему так прельстило состояние весельчака. То как он содрогается, ловя сухие оргазмы. Как цепляется за всë, что попадет под руки и векторы. — Милый, посмотри на меня, я здесь — промурлыкал Оффендер. — Братик, я, я… Во мне… М-м… — Ш-ш, всë хорошо. Не против, если я ещë глубже войду в твой животик? — извращенец приблизился к шее, нежно еë облизывая. — А! Н-нет, там нет места. — Не переживай, я найду. Тут насильник расслабляет вектор, сдерживающий брата и резко толкается вперëд. Вгоняя до упора свой член в бедную попку младшего, он одновременно укусил того за шею. Комнату заполнил громкий стон, похожий на крик, вместе с тем Сплендор обильно кончил себе на живот и юбку. Извращенец разорвал этот предмет одежды, что так уже мешался вектором, протер брата от спермы и выкинул еë. — А вот теперь повеселимся~ Оффендер закинул ножки братика себе на плечи, что в дальнейшем позволит ему погружаться на всю длину. Он стал медленно выходить из братика. — Нет, не вытаскивай, останься во мне… — с мольбой произнес младший. — Ох, Спленди. Не думал, что услышу от тебя такие пошлости. Не волнуйся, братик останется в тебе.       Когда внутри осталась лишь головка, извращенец со всего размаху снова вогнал до конца, в сопровождении звонкого пошлого шлепка об ягодицы. Сплендор выгнулся, на момент перестав дышать. Еще раз сильный толчок внутрь и младший вновь изливается себе на живот. Тут тормоза Оффендера начали отказывать окончательно. Он вновь склонился к телу, плотно прижав брата к себе грудью и животом. После стал буквально вбиваться в бедное податливое тело, попутно впиваясь где попало зубами и когтями, животно рыча. Сплендор еле успевал хватать воздух сухим ртом. Его то и дело накрывало волнами удовольствия от всех действий насильника. Сперма у весельчака уже иссякла и он начал ловить сухие оргазмы, это было выше его сил и он давно потерял связь с реальностью. Его стоны, шлепки, боль, наслаждение пронзающее тело, крепкие объятия, трение тел, сбитое дыхание, переплетенные вектора, приятная наполненность. На данный момент все это существовало для Сплендора в его маленьком мире, где есть место только для старшего брата. Оффендер дошел до предела и сделав последние толчки, кончил глубоко внутрь. — Теперь даже когда выйду, в тебе всë равно останется частичка меня. Словив на последок эти слова, Сплендор довольно улыбнулся и сразу уснул. Теперь для извращенца, после бурной ночки, было главной задачей убрать все улики. Первым делом он оделся, тем самым решив проблему с главным доказательством секса между братьями. После он оглядел комнату и почесал затылок. В пылу страсти, некоторые вещи чуть ли не висели на лампе, благо что из конечностей у него были не только руки. Извращенец часть выкинул, часть сложил в Сплендору в ящик, в надежде что это еще когда-нибудь понадобиться. Разобравшись с беспорядком в комнате, насильник укутал тело брата полотенцем и аккуратно подняв, незаметно поплелся в ванную. Уже у входа в душевую, чуть не навернулся с драгоценным для него телом, не заметив порожка. По его спине прошелся холодок, но когда он миновал падение, глубоко вздохнул с облегчением. Оффендер включил воду и начал набирать ванну, а пока сел на скамеечку рядом, где безликие обычно кладут свою одежду или ванные принадлежности. Как ванна достаточно набралась, насильник проверил температуру рукой. Он бережно погрузил Сплендора в воду, придерживая того векторами в сидячем положении. Городской засучил свои рукава и чуть наклонившись, запустил руку в воду. Он аккуратно, словно боясь сломать хрустальную розу, стал проникать пальцами в разработанное колечко мышц. Плавными движениями Оффендер очищал от внутреннего содержимого. При завершении, ванна была спущена, а тело Сплендора дополнительно обмыто под теплым душем. Укутав младшего в полотенце, эти двое вернулись обратно в комнату. Извращенец на время переместил Сплендора на кресло, пока не заменил постельное бельë. После этого он уложил тело брата обратно на кровать, накрыв теплым одеялом. На последок старший брат поцеловал спящее чудо в лоб и вышел из комнаты.

***

Спустя 5 часов (10:00)

***

Сплендор чувствовал усталость во всем теле даже ещë не встав. В голове вдруг всплыли события произошедшие ночью, он обпомидорился залился краской. Немного придя в себя, весельчак заметил в дальнем углу кровати две коробки. Он хотел вылезти из-под одеяла и перебраться к ним поближе, но резко понял, что он голый, а потому он сел на кровать, укутавшись в одеяло и притащил к себе подарки векторами. Весельчак уже и не знал, какое содержимое можно ожидать увидеть, к тому же один подарок был подписан Оффендером. Сначала была вскрыта безымянная коробка, на которой он нашел записку «Прости за обман. Это настоящий подарок от Трендера». Из коробочки был извлечен новенький костюм. Вроде ничего необычного в нем нет, но он как-то более удобно сел и цвета поярче, к тому же Трендер прикладывал свои силы, чтоб сшить его. Открыв второй подарок, Сплендор был очень тронут, увидев там букет из мармеладных роз с вложенной запиской в виде сердца.       Спасибо за ночь, надеюсь ты не против как-нибудь повторить *корявый подмигивающий смайлик*. Очень люблю тебя, мой милый, маленький Спленди. P.s С рождеством~ *корявое сердечко*       Весельчак очень умилился последней записке. Вдруг его мысли прервал грохот за дверью и ругань. Сплендор встрепенулся. Соскочив с кровати, тот чуть не перевернул подарки. Молниеносно собравшись, выбежал посмотреть, что же случилось. Перед ним появилась картина маслом. Трендер бил ковшиком Оффендера голове, пока того векторами удерживал Слендер. Попутно они еще и нотации ему зачитывали на пару. Завидев на лестнице Сплендора, модник подскочил к нему, отдав ковшик старшему в распоряжение.       Он стал оглядывать Сплендора, попутно спрашивая всë ли с ним хорошо, как он себя чувствует, нигде ли не болит и т.д. Весельчак в замешательстве ответил на всë положительно, но его беспокоило состояние извращенца. — Почему вы его бьете? — спросил он, подойдя к Слендеру. — Спленди, разве ты не зол на него за то… что он с тобой сделал? — Ч-что? Откуда вы… — смущенно лепетал младший, начав закрывать руками лицо. — Мы слышали твои крики, но к сожалению не могли ни взломать замок, ни выбить дверь. «Кстати надо бы пересмотреть этот вопрос.» — задумался старший безликий. — Но ничего, тебе не за что стесняется, ведь это Офф во всëм виноват и он за всë ответит. — хозяин леса ледяным взглядом посмотрел в сторону насильника.       Ковшик вновь заносится над черепушкой обвиняемого, готовый исполнить приговор, но вектор с орудием убийства перехватывает весельчак. Слендер в недоумении на него посмотрел. — Я конечно понимаю твою доброту, но не в этом де случае? — Сленди… — младший брат склонив голову, ухватился за край его костюма, — Я тоже этого хотел. Так что нет смысла его бить… — М-р-р, моя сладость~ — пророкотал Оффендер       В извращенца сразу же прилетела ложка от Трендера. А Слендер пребывал в ступоре от такого ответа. С одной стороны он прекрасно понимал, что брат уже давно не маленький. Но его поведение обычно слишком невинно наивное и подобные слова от него уж никто не ожидал. Да и к тому же, у старомодного Слендера в голове не укладывалась мысль о возможности иметь романтические связи среди членов семьи. Хоть подобное и практиковалось в семьях и считалось нормальным в более давние времена. На счет существования однополых связей он уже давно смирился, как никак извращенец изначально являлся бисексуалом.       Старший из безликих наконец отпустил Оффендера и подперев одну руку другой стал потирать «переносицу». — Как это вообще вышло…? — было не понятно, задает он вопрос братьям или себе. Оффендер уже было открыл рот и хотел что-то сказать, как его заткнул Сплендор, обвив вектором челюсть. Модник со стороны смотрел как на происходящее вокруг, как на представление, опираясь боком об косяк двери. Казалось, что конфликты в голове хозяин леса почти разрешились пытался разрешить конфликты в своей голове и тот стал думать более объективно. — Черт с вами. Делайте что хотите, но только не в этом доме! — Учтем. С горем пополам всë завершилось благополучно. Герои разошлись по своим делам.