Никто не останется позади/No one Left Behind

Момо не знала, что думать о Мидориях. Зеленый, Изуку, казался добрым. Он был милым, хотя и умнее, чем она ожидала. Фиолетововолосый был тихим. Розовая (в буквальном смысле, она была розовой. Момо все еще взбудоражена этим) была... милой. Она была очень энергичной , но, казалось, сдерживала себя перед Момо. То же самое было и со светловолосым мальчиком, который много ругался. Пока что Момо услышала от него больше ругательств за несколько минут их взаимодействия, чем за всю свою жизнь. Следующим был Шото. Ее лучший друг, который исчез с лица земли. Никто никогда не рассказывал ей ничего о том, что с ним случилось. Они отказывались, заявив, что это не ее дело и что все уже улажено. Она была так наивна, поверив им на слово. Но он был в порядке. И он, и его братья и сестра. Мидории приняли их и дали им дом. Хороший дом. Это было... это было хорошо. Она была рада за него. Они перенесли столько насилия, после всего этого, все четверо заслуживали хорошую семью. Она задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь испытать то же самое. Момо едва заметно покачала головой, надеясь, что никто не заметил. Она не могла желать этого. Ей никогда не было так плохо, как Шото. Ничего не случалось, чтобы она получала синяки и почти сломанные конечности. (Но тебе все еще больно, прошипела мысль, твой разум был изуродован, а не твоя кожа) (Она проигнорировала это) Шото снова сжал ее руку. Он делал это с тех пор, как они начали уходить от магазина. Просто сжимал ее руку время от времени. Момо сжала ее в ответ. Это было странно успокаивающе. Они прошли несколько кварталов. Момо не узнавала местность, но она это и не ожидала. Остальные дети побежали вперед, резко повернув, чтобы добежать до определенного дома. Она наблюдала, как они распахнули дверь и ввалились внутрь. Момо держалась позади миссис Мидории, не зная, что ей разрешено делать. Очевидно, здесь больше возможностей чем у нее дома, но она предпочла не рисковать, выходя за рамки. Шото все еще не отпускал ее руку. Он повел ее к дому, сняв обувь у двери и аккуратно поставив ее на полку, которая была рядом. Момо последовала его примеру, наконец отпустив чужую руку. Шото вошел в гостиную, направился прямо к дивану и плюхнулся на него. Момо огляделась, увидев людей, разбросанных... практически повсюду. Двое вышли на улицу, еще один запрыгнул на лестницу, еще один на кухне, а еще один шел по коридору. Это было... оживленно. Момо никогда не видела дома, который был бы настолько оживленным. За исключением мест, где устраивались гала-вечеринки, но это были особняки, а это была всего лишь одна семья. Она осторожно села на диван рядом с Шото. Он опустился на подушки, и удовлетворенно вздохнул. Момо с любопытством наблюдала за ним. Этот Шото был совсем не похож на того, которого она знала. Но это означало, что ему становится лучше, и она гордилась им. Через мгновение вошла миссис Мидория. На вид она была доброй женщиной, совсем не похожей на маму Момо. Ее мать снаружи была холоднее многих людей, но она все равно любила Момо. Она знала, что та любила ее. Она любила, даже если была совсем не похожа на миссис Мидорию или миссис Тодороки. «Хотите чаю?» Момо наклонила голову. Ей никогда не разрешали пить чай, который покупали родители. Они говорили, что в нем недостаточно полезных веществ, чтобы ее причуда стабильно работала. К тому же он был дорогой, они не должны были так тратиться нее. Но... если госпожа Мидория предлагает... может быть, это нормально? "Эм, если это... если для вас это не будет хлопотно." Госпожа Мидория улыбнулась, чего Момо не ожидала. «Конечно, нет, дорогая. Я сейчас вернусь.» Она вышла из комнаты. Момо слышала, как она шаркает по кухне, шум был приглушен. Шото все еще расслабленно сидел на диване. Момо повернулась к нему, на ее лице отразилось замешательство. "Они…?" «Да, обычно они такие» ответил Шото, даже не дослушав ее до конца. Он все еще улыбался. Момо не привыкла к этому, но это было хорошим изменением по сравнению с тем, что было раньше. «И они не лгут, не игнорируют меня. Я живу с ними уже два года, Мочан, и они действительно милые. Они не похожи на тех людей, о которых нас предупреждали твои родители.» Момо помнила лекции, которые ее родители читали им двоим. Они все следовали одному и тому же сценарию. Там люди гонялись за их богатством и властью и пытались навредить им. Они не могли доверять чужим людям, потому что те были жадными и пользовались ими. Это был урок, который взрослые повторяли с тех пор, как они были маленькими. "Шочан, как... почему, эм, к-как..." «Мочан, дыши.» Момо даже не осознавала, насколько прерывистым стало ее дыхание. Она сделала глубокий вдох, снова уставившись на свои колени. Когда ее зрение стало размытым? Голос госпожи Мидории вернул ее к реальности. «Я не знаю, какой чай ты любишь, милая, поэтому я принесла тебе ромашковый.» Момо взяла кружку, которую ей предложили, она была теплой. Шочан тоже получил чашку, хотя он выглядел немного иначе, чем она. Его чай тоже на вид выглядел более розовым, чем ее. Она задавалась вопросом, что заставило его выглядеть таким образом. Миссис Мидория стояла на коленях у журнального столика напротив них, перед ней стояла ее собственная кружка. Момо настороженно наблюдала за ней, но все равно отпила глоток чая. Это было восхитительно. Момо улыбнулась, впервые за долгое время, и выпила еще. Затем она услышала смех Шочана и подпрыгнула. Она быстро убедилась, что чай не пролился, прежде чем повернуться и равнодушно посмотреть на него. «Все в порядке, Мочан, просто ты выглядишь очень довольной чаем.» "Ну... это очень хороший чай." «Спасибо, дорогая» пробормотала миссис Мидория, улыбаясь в свою чашку. В гостиной было тихо. Момо продолжала потягивать чай, глядя на пол, а не на двух других людей. Она... ей нужно было кое-что сказать, она должна была. Шото заслуживал знать, и тишина была неуютной. Однако госпожа Мидория ее опередила. «Момо, почему ты не с родителями?» Несмотря на все свои усилия, она поморщилась. Ее родители были не такими плохими, как у Шочана. Они никогда не были ужасными, но они все равно были... не очень хорошими. Момо сбежала, потому что не могла больше этого выносить. Жить на улице было менее болезненно, чем дома "Я... я убежала. Как Шочан." «Мочан, почему ты убежала? Твои родители стали относится к тебе хуже?» "Они меня не били." «Я спрашивала не об этом.» Они обе уставились друг на друга. Момо первой отвела взгляд, снова посмотрев на свои колени. "Они... они заставляли меня д-делать вещи. Иногда драгоценности, но они часто хотели, чтобы я д-делала деньги. Мне было больно, если я не ела когда они просили." «И поэтому ты ушла?» Момо почувствовала себя парализованной от этих слов. Плохие воспоминания всплыли на поверхность ее сознания, как кипящее масло. Она не осознавала, что ее глаза слезятся, пока Шото снова не схватил ее за руку. "Это... это не единственная причина, по которой я... почему я ушла." «Мочан?» "Они пытались... они хотели устроить причудливый... причудливый б-брак. Не с тобой, а с... с другим ч-человеком." «Твои родители пытались заставить тебя вступить в странный брак?» Тон госпожи Мидории был резким. Он был холодным и твёрдым, как алмаз, но таким же хрупким. «Момо, ты того же возраста, что и Шото?» "Я... я моложе на неск-ко- месяцев, но да." Миссис Мидория посмотрела на стол, затем вздохнула. Ее плечи опустились, когда она сделала глубокий вдох. «Твоя фамилия случайно не Яойорозу?» Момо напряглась. Она знала, что ее родители славятся своей фамилией, но она не знала подробностей. Они держали ее подальше от глаз общественности. Никто не должен был знать, кто она. «Это так» ответил за нее Шото. —О, боже. Ну, разве это не совпадение? Момо подняла глаза, с любопытством и замешательством. Взгляд миссис Мидории смягчился, когда она посмотрела на Момо. Шото снова сжал ее руку. «Я никогда не говорила об этом Шото или его братьям и сестрам, но, после того как мне передали опеку над ними, мне позвонила женщина, которая, я полагаю, твоя мать. Она спросил... она спросила, заинтересована ли я в...» Госпожа Мидория, казалось, подавилась словами. «Странном браке между тобой и Шото. Я повесила трубку, прежде чем она успела сказать что-то еще.» Ох, конечно, они это сделали. Даже не будучи богатым, Шото все равно имел удивительную Причуду. Идеальный наследник их богатства и дочери. Момо была не сильно против, если бы это был Шото. Они были лучшими друзьями, так что это было бы не так уж и плохо. Жениться на лучшем друге — это то, что люди иногда делали, верно? Даже если их к этому принуждали. По крайней мере, это был бы кто-то, кого она знала. Потом он убежал. Она никогда не винила его, и не будет винить. Но когда миссис Мидория сказала ее родителям нет, они нашли кого-то другого. Кого-то, кого Момо никогда не встречала. Это напугало ее. Поэтому она тоже убежала, не зная, куда ушел Шото или куда пойдет она сама. Все, что она знала, это то, что ей нужно было уйти, и то, что она не могла быть замужем за тем, кого не знала. И она убежала. Это каким-то образом привело ее сюда. Момо плакала на чужом диване, ее лучший друг снова был рядом. Он был в безопасности, эта семья казалась хорошей, и она не была вместе со своими родителями. Даже если ей снова придется ночевать в парках, с ней все будет в порядке. По крайней мере, она знала, что он был в безопасности. С ней все будет в порядке. «Мочан остается.» Момо посмотрела на Шочана, ее зрение все еще было затуманено слезами. Миссис Мидория издала звук согласия. —Ну, она точно не вернется на улицу. Госпожа Мидория поднялась на ноги, медленно подошла и села рядом с Момо. Нежная рука легла ей на плечо. «Ты можешь оставаться здесь так долго, как только хочешь, милая. Мы все были бы рады видеть тебя здесь». Момо почувствовала, как из ее глаз покапало еще больше слез, и она двинулась, прежде чем смогла остановиться. Она зарылась лицом в рубашку миссис Мидории, ее тело сотрясалось от рыданий. Чужие руки надежно обхватили ее. Момо поняла, что уже некоторое время не помнит, чтобы чувствовала себя так безопасно рядом с кем-то. "Я-я н-не-могу вам сказать-" «Тссс, тссс, все в порядке. Ты не обязана нам все рассказывать. Главное, что ты в безопасности, неважно, знаем ли мы все о тебе.» Момо кивнула, слепо схватив Шото и притянув его в объятия. Его бока были разной температуры, как она и думала. Это было успокаивающе. Момо задавалась вопросом, как ей так повезло. Даже после всего этого она нашла своего лучшего друга. Она была в доме с семьей, которая, по-видимому, позволила ей остаться. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. «Теперь ты в порядке, Мочан. Теперь ты в безопасности.» Она кивнула, впервые поверив, что это правда. Инко злилась. Нет не на детей, конечно. Нет, это было направлено на нее саму. Она должна была послушать. Звонок Яойорозу разозлил ее, заставил покраснеть, но она должна была послушать. Конечно, причудливый брак означал наличие еще одного ребенка. Ребенка, чьи богатые родители были готовы выдать ее замуж, когда она станет достаточно взрослой, не принимая во внимание ее чувства. Инко должна была догадаться и провести расследование. Она могла бы что-то сделать . Но сейчас злость не поможет. Момо была здесь, и она никуда не уйдет. Если только сама этого не захочет. Инко понятия не имела, что сделали с ней ее родители, но она знала, что, что-то нехорошее. Девочка подчеркнула, что они никогда ее не били, но это не значит, что они не были жестокими. Она надеялась, что Момо это знала. Если нет, то, возможно, они могли бы рассказать ей. Инко очень надеялась, что ее гнев не заметен. По крайней мере, детей не было рядом, чтобы увидеть ее в этот момент. Шото повел Момо на экскурсию по дому. Остальные дети, вероятно, следовали за ними небольшой стаей или играли в игры в своей комнате, чтобы Шото мог больше времени провести со своей подругой. Инко вздохнула, проведя рукой по своим зеленым волосам. Она схватила телефон, на автопилоте набрав номер. Три раза прозвенел гудок. Она была полностью готова оставить ему сообщение, думая, что у Хисаши нет рядом с собой телефона. За исключением того, что он взял трубку, она почувствовала себя лучше. С ними все будет в порядке. Они защитят Момо, даже если она не сможет быть их по закону. Даже если для этого придется подделать документы и сменить ей имя, они позаботятся о том, чтобы Момо была в безопасности. «Привет, дорогая, что на этот раз сделали наши дети?» Инко рассмеялась, узел в ее груди ослабел, когда она услышала голос Хисаши. Они были женаты уже почти десять лет, и он никогда не терял своей способности успокоить ее несколькими словами. «Учитель снова звонил по поводу того, что они пронесли контрабандой сладости? Я думал, они уже использовали свой лимит на этот год. С другой стороны, я бы не исключил, что Хитоши принесет шоколад или что-то еще, если кто-то из них плохо себя почувствует. Или это было...» —Хисаши, дорогой, ты снова бормочешь. «Ах! Упс, прости, дорогая. Ну, что случилось? Ты почти никогда не звонишь мне на работу.» —Я могу спросить, зачем тебе этот телефон, если у нас есть другой. «Хитоши принес домой еще одну кошку? Или на этот раз это енот?» —Это не животное— рассмеялась Инко, вспомнив те несколько раз, когда ее дети приходили домой с кошками, собаками и животными, которые выглядели как смесь того и другого. —Ребенок. На другой линии на мгновение повисла тишина. «Итак, ты... нашла еще одного... ребенка?» —Это был Изуку. Она... она старая подруга Шото. Та... та, чьи родители звонили мне. Хисаши снова замолчал. Он знал о звонке, как он мог не знать? Инко и раньше хранила множество секретов, но только не от него. Учитывая, что хранение такого секрета свело бы ее с ума. Он был рад выслушать ее тираду, успокаивая ее от слез, когда эмоций становилось слишком много. «Как скоро мы сможем ее усыновить?» —В этом-то и проблема, Хисаши, мы не можем.— Инко выплюнула слова, словно они были особенно горькими на вкус. Произнести это вслух было похоже на признание поражения. —У Яойорозу слишком много влияния, не говоря уже о деньгах. «Но ты же уничтожила Старателя» указал он. «В чем разница между ними?» —Потому что у этой семьи относительно чистый след. Даже при наличии доказательств вины у них достаточно денег, чтобы без проблем подкупить судью. Старатель этого не сделал, потому что за ним наблюдала Комиссия и часть общественности, а вот у Яойорозу другая ситуация. Им было бы легко вернуть свою дочь, особенно учитывая, что большая часть мира не знает о ее существовании. «Итак… что теперь?» —Я не... я не знаю. Мы не можем оставить ее с собственной фамилией, иначе ее найдут власти, но я не позволю ей вернуться. Хисаши, они заставили ее созидать. Я понятия не имею, что это значит, но она сказала, что иногда это причиняло ей боль . Я не буду заставлять ее оставаться с нами, но она не может вернуться к ним. «Ладно, дорогая, как мы это сделаем? Мы можем... ну, мы можем воспользоваться услугой, которую мы оказали Нисеру?» Инко чуть не выругалась вслух. Точно, у них все еще есть... два. Два одолжения от их старого контакта. Сейчас, вероятно, самое время воспользоваться одним из них. Инко надеялась, что второе им никогда не понадобится, но, зная ее семью, однажды это все-же случится. —…Сколько времени это займет? «Две недели, возможно, три, учитывая, сколько времени занимает регистрация данных и взлом такого уровня безопасности» ответил Хисаши, шурша чем-то в руке. —Хорошо, да. Мы позвоним Нисеру, посмотрим, как быстро он сможет подделать документы. Но нам нужно... нам нужно сначала спросить Момо. Может быть, сегодня вечером, когда ты вернешься домой. «С ней все будет в порядке, дорогая. Что бы она ни решила сделать, мы позаботимся о том, чтобы с ней все было в порядке.» «Я-я знаю». Инко хрипло рассмеялась, ее осенила внезапная мысль. Она задумчиво улыбнулась в динамик. —Знаешь, я никогда не думала, что это будет наша жизнь. Я думала, может, будет двое или трое детей и милый маленький домик. «Да» усмехнулся Хисаши. «И теперь у нас восемь детей, может быть, будет девять к концу месяца... это... это плохо?» —Нет. Я люблю наших детей и все, что мы сделали, я просто никогда не ожидала, что у меня будут все они. Это больше, чем я могла когда-либо желать. «Я понимаю, что ты имеешь в виду» сказал Хисаши так, что Инко просто поняла, что он тоже улыбается. «Мне пора идти, дорогая, но я буду дома вовремя. Убедись, что дети не напугают Нацуо и не сделают еще один взрывающийся хрустальный шар.» —Я сделаю это. Береги себя, дорогой. «Конечно.» Инко положила трубку, когда Хисаши отключился, уже чувствуя себя лучше. С ними все будет в порядке. Они защитят Момо, даже если она не сможет быть их по закону. Даже если для этого придется подделать документы и сменить ей имя, они позаботятся о том, чтобы Момо была в безопасности. Инко вздохнула, резко покачав головой. Сверху донесся детский смех, заставив Инко снова улыбнуться. С новой решимостью она села за компьютер, чтобы провести расследование. В конце концов, нужно знать своего врага, прежде чем сражаться с ним. И Инко собиралась выкопать все грязные клочки информации, которые только попадутся ей под руку. ~~~~~~~~~~ Момо была... немного смущена. Совсем немного. Возможно, сильно смущена. Шото был другим, но она была рада этому. Он был более открытым и даже улыбался Момо пока не видела других его братьев и сестру, его кровных родственников, но она надеялась, что с ними тоже все хорошо. Нет, ее смущали другие дети. Они были не сильно громкими, за что она была благодарна, но они были... странными. Не плохо странными, как говорят, но все равно странными. В каком-то смысле они всегда были трогательными. Она не была долго рядом с ними, но она заметила кое-что между эпизодом с комиссионным магазином и Шото, который проводил ей экскурсию по их дому. Мина, розовая девочка, которая выглядела так, будто ее окунули в чан с краской, постоянно цеплялась за руки одного из мальчиков. Изуку всегда либо склонял голову в сторону кого-то, либо отбивал пальцами ритм на чужих руках. Светловолосый выглядел так, будто нехотя принимал все полученное внимание, но Момо увидела его насквозь, как только он навалился на Мину, словно огромный кот. А еще был фиолетовый. Он просто напрямую опирался на того, кто был ближе всего к нему, и, судя по всему, почти засыпал. Все это сбивало с толку. Момо никогда не видела, чтобы люди были такими трогательно-чувственными. Ей никогда не позволялось этого ни с кем, кроме, может быть, Шочана. Но это было только тогда, когда они могли убежать от родителей на несколько минут, так что это было странным зрелищем для нее. Хотя это и стало немного понятнее после того, как Шото показал ей дом. Он начал с нижнего этажа, и ей было легко все запомнить. Дальше был верхний этаж, и это было... интересно. Момо ожидала довольно много комнат. Детей было много, так что, вероятно, будет несколько комнат, по крайней мере, по двое ребенка в каждой. Потом она обнаружила, что это неправда. Была комната миссис и мистера Мидории, что было нормально. Дальше своя комната была у близнецов, и у Нацуо. Это было немного неожиданно, но не особо, когда Момо вспомнила упоминание о его храпе и близость близнецов. Но что было шоком, так это комната Шото. Или, ну, ее отсутствие. Он, по-видимому, делил ее с другими пятью его ровесниками. Это была самая большая комната, но все же. Момо никогда не приходилось делить комнату. Она не могла себе представить, каково это — делить комнату с одним человеком, не говоря уже о нескольких. Но это объясняло, почему они все были так близки. Момо видела только две, может быть, три кровати. Одна была большой, а другая выглядела как две сдвинутые кровати вместе, но она не была в этом полностью уверена. Это означало, что большинство из них делили спальное место. Она задавалась вопросом, каково это. Вероятно, неудобно, учитывая, сколько источников тепла будет в одном месте. Но... она не могла отрицать, что это звучало приятно, хотя бы в контексте холодных ночей. Никто из остальных детей не пошел с Момо, чтобы все показать, вместо этого все остались в своих комнатах, чтобы дать им двоим личное пространство. Сцена, которую она увидела, была... странной. Кацуки лежал на том, что Момо приняла за его кровать, и читал книгу. Мина лежала на нем, читая уже свою. Она щурилась, вероятно, застряв на слове, которое не понимала. Изуку сидел на другой кровати. Напротив него был Хитоши, они, казалось, о чем-то спорили. Между ними лежал блокнот. Момо едва могла разглядеть рисунок, окруженный словами. Шото нежно потянул Момо к Изуку и Хитоши. Двое подняли глаза, уже улыбаясь им. Момо задумалась, было ли это просто их стандартным выражением лица. «Привет, Момо! Привет, Шо! Хотите поиграть в игру со мной и Тоши?» спросил Изуку, убирая свой журнал. «Только не Линкор» немедленно сказал Шочан. —Никакого Линкора— согласился Хитоши. «Ладно, никаких Линкоров. А как насчет… Уно?» Момо почувствовала, что светлеет. Это была одна из тех немногих игр, в которые она играла раньше. Одна из ее нянь несколько раз приносила карты. Она надеялась, что все еще помнит, как играть. «Каччан! Мина! Хочешь поиграть в Уно?» Момо моргнула, и вдруг рядом с Хитоши оказалась розовая девочка. Она моргнула еще несколько раз, просто чтобы убедиться, что ей это не почудилось. Кацуки встал и занял место медленнее сестры. Шото нежно потянул Момо за руку, напоминая ей, что она все еще стоит. Двое сели на кровати на отведенные им места. Шестеро из них образовали круг, колода шатко балансировала на книге в центре. Изуку начал раздавать стартовые карты. «Мы используем те же правила, что и в прошлый раз. Никаких взрывов, плавления, замораживания или сжигания карт. Никакой промывки мозгов людям, чтобы они брали больше карт. Также никаких попыток напасть на другого человека, чтобы попытаться увидеть его карты.» Изуку послал по очереди многозначительные взгляды на каждого человека. Момо предположила, что это как-то связано с их причудами. «Мы играем до тех пор, пока у кого-то не останется карт. Победитель первым выбирает себе на ужине десерт. Готовы?» Момо подняла бровь на эти условия, но промолчала. Она взяла свои карты, не давая людям рядом с ней возможности посмотреть на них. У нее было предчувствие, что эта игра будет чрезвычайно интересной. «Каччан, я сказал, что взрывать карты нельзя!» "Я ничего не делаю!" «Мина, ты не можешь поменять карту, потому что она тебе не нравится.» "Изучан, не подглядывай." «Я не такой, Каччан.» "Лжец." —Зу, ты же сказал, что нельзя нападать на людей! "Как я получил еще одну карту?! Я думал, что у меня их всего три!" Момо поджала губы, чтобы сдержать улыбку. «Розовая, если ты сделаешь это еще раз, я клянусь, что трахну...» "Перестань ругаться, Кэт." «Иди на хуй, Мешки под глазами.» «Мочан, сколько у тебя карт?» "Две." «Какого хрена, Пони с Хвостиком?» "Меня зовут Момо?" «Каччан любит давать прозвища» объяснил Изуку, держа свои карты вне досягаемости Мины, но случайно давая на них обзор Хитоши. «У тебя сейчас конский хвост, так что, я думаю, он взял за основу это, чтобы придумать кличку.» "О... хорошо." —УНО! «Аши, мы видим карты, на которых ты сидишь.» "Дерьмо." «Уно» "ЕБАТЬ!" "Дерьмо." «Мина!» «Мне жаль! Я узнал это от Кэт, вини его.» «Мочан побеждает.» —Молодец, Момо! Момо покраснела, опустив голову. Она, по-видимому, выиграла с большим отрывом. Ну, со всех, кроме Изуку. У него осталось три карты. У Кацуки было пять, у Мины где-то между десятью и пятнадцатью, а у Шото была половина колоды. Все они улыбались и поздравляли ее. Шото бросил свои карты в Кацуки после того, как тот прокомментировал, сколько у него их. Мина взвизгнула и бросила свои в Шото. Изуку смеялся, закрывая лицо руками. Действительно, какая странная семья. Все ли братья и сестры так спорят? Она была немного смущена этим. Момо в конце концов, никогда не была рядом с людьми, которые так себя ведут. Может быть, все нормальные семьи такие? Богатые, по крайней мере, другие. Затем Момо ударили небольшой стопкой летающих карт. Все в комнате одновременно замерли. Ну... может быть, она могла бы немного развлечься, пока она здесь. Она схватила горсть карт и одним плавным движением бросила их во всех. Внизу эхом разнеслись визги. Смех и радость озарили коридоры. На кухне, невидимая никем, Инко улыбнулась. Она молча повторила клятву, которую дала им всем давным-давно: что она будет защищать их, несмотря ни на что. Момо еще не знала этого, но позже она решит, что Изуку нашел ее в том комиссионном магазине, и это было лучшим решением в ее жизни. Это могло быть связано только с побегом. Семьи держатся вместе, она узнает. И теперь она стала частью семьи Мидория, знала она об этом или нет. ~~~~~~~~~~ Инко стояла немного дальше по коридору, когда увидела Момо. Девочка топталась в дверях детской, выглядя нерешительной и неуверенной. Малыши уже были переодеты ко сну, даже Момо. На ней была очень яркая, и очень пушистая пижама Мины. Инко потребовалось мгновение, чтобы понять, что никто не сказал Момо, где она будет спать. Она тихо вздохнула, идя по коридору, ее шаги были достаточно громкими, чтобы их было слышно. Момо посмотрела на нее, выражение ее лица кричало, что она не знает, что делать. Она уставилась на Инко, как олень на фары. Ей потребовалась секунда, но она сумела выдавить из себя слова, которые хотела сказать. «Я не... Г-где вы хотите, чтобы я спала, миссис Мидория?» Взгляд Инко смягчился, когда она посмотрела на девочку, которая была слишком маленькой для своего возраста. —Ты можешь спать на футоне, если хочешь, но можешь также разделить с кем-то одну из кроватей. Шото спит с Изуку и Хитоши на большой кровати справа. Я могу попросить Тою принести футон, если ты хочешь спать одна, это не проблема. Взгляд Момо метался между комнатой и Инко. Она переминалась с ноги на ногу, выглядя нерешительной. "Могу ли я... это действительно нормально? Я-если я разделю кровать с Шочаном, я имею в виду." —Конечно, милая. Я знаю, как приятно иметь кого-то рядом. Просто убедись, что остальные двое не против, а потом иди спать. Похоже, тебе нужно отдохнуть. Она действительно так и сделала. Бедная девочка стоя выглядела почти мертвой. Не было бы ничего удивительного, если бы Момо плохо спала. Вдобавок к любым проблемам с питанием, сон на улице не позволяет человеку чувствовать себя отдохнувшим. Может быть, ее сыновья могли бы помочь ей выспаться ночью. В конце концов, было доказано, что объятия помогают людям хорошо спать. "Хорошо. Спасибо, миссис Мидория." —Это не проблема, Момо. Иди поспи. Момо вошла в комнату, ее походка стала более прямой, будто у нее появилась цель. Инко улыбнулась и тоже пошла готовиться ко сну. Похоже, завтра им понадобится еще помощь с готовкой завтрака. Инко проснулась рядом с Хисаши. Он практически сбежал вниз, как всегда утренняя пташка, и был рад приготовить еду для своего нового ребенка. Момо познакомилась с ним накануне вечером, хотя они еще не обсуждали ее опеку. Лучше дать ей сначала немного освоиться. Она пошла проверить детей, прежде чем последовать за мужем, зевая, пока молча шла по коридору. Тоя и Фуюми уже встали, хотя и были вялыми. Нацуо все еще спал как убитый. Инко очень тихонько заглянула в комнату маленьких детей и мягко улыбнулась, увидев сцену происходящего. Все дети в какой-то момент ночи переместились в одну кровать. Вероятно, сонная Мина утащила слишком уставшего, чтобы взрывать, Кацуки на другую кровать. Момо была внизу в куче объятий. Шото свернулся рядом с ней калачиком, закинув руку ей на плечи. Изуку использовал ее спину как подушку, а Хитоши просто лежал поперек ее ног. Мина была по другую сторону от Момо, спала, свернувшись клубочком, как котенок. Кацуки использовался как подушка для Хитоши и одеяло для Мины. Все простыни были сброшены на пол. Инко сделала несколько фотографий, а затем спустилась вниз. Она показала Хисаши то, что увидела, заставив его улыбнуться. «Это первое из многих ее будущих объятий» сказал он, положив свою голову на плечо Инко. Инко не могла не поверить, что это правда.