Никто не останется позади/No one Left Behind

Прошла уже неделя, и Момо начала привыкать к дому Мидории. Она привыкла к ругани Кацуки и проявлениям привязанности Мины, к Изуку с его вопросами и Хитоши, который иногда не спал до полуночи. Это было по-другому, но она адаптировалась. Она привыкла находиться рядом с всеми Тодороки— Хисаме. К Шото с его маленькими улыбками, которые теперь были более частым явление . К Нацуо который всегда двигался каким-то образом, будь то бегал снаружи или постукивал по столу. А затем к Тое и Фуюми, они такие же защищающие, как помнила Момо. Потом были миссис Мидория и мистер Мидория. Они сказали ей называть их Инко и Хисаши. Момо обнаружила, что чем больше времени она проводила с ними, тем легче ей становилось смягчать почтительные обращения. Эти двое были добры, чрезвычайно добры, и Момо... Момо обнаружила, что все больше привязывается. Дело в том, что в доме Мидории она чувствовала себя в безопасности . Она чувствовала тепло и любовь в этом хаотичном доме, где было так много людей, что его можно было назвать машиной с клоунами. Она любила братьев и сестер и то, как они себя вели, хотя поначалу она была в замешательстве. Ей нравились ссоры, в которые они ввязывались, какими глупыми они были. Раньше, при ней, споры были закулисными и люди обменивались отрывистыми словами, которые имели более одного значения. Ее родители не шутливо препирались из-за одной шутки. Но у Мидорий никогда не было таких ссор, как у ее родителей. Они решали все сразу из-за этого стали ближе. У Момо никогда этого не было. Она задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь считать ее их частью. Их семьи. Но ей нужно было мыслить логически. Она могла грезить и надеяться сколько угодно, но это ничего не меняло. Абсолютно ничего против того, что ей нужно было продолжать бежать. Избегать родителей было единственной целью, которой она следовала неделями, и это не могло измениться. Даже если она была рядом с Шочаном. Даже если бы... даже если эти люди казались ей больше семьей, чем ее первоначальные родители. Момо не хотела, чтобы это изменилось, но это должно было произойти. Это должно было произойти. Для их же безопасности. Она должна была сохранить их в безопасности, особенно после их проявленной доброты. Ее цель не могла просто так измениться. Поэтому посреди ночи, когда даже Хитоши спал, она собрала те немногие вещи, которые она получила за то время, что была с Мидориями. Их было не так уж много. Всего несколько маленьких безделушек, вроде маленького кошелька для монет и камня, который ей подарил Хитоши. Даже если она уезжала, ей хотелось что-то, что напоминало бы о Мидориях. Поэтому она взяла рюкзак, которым никто не пользовался, и схватила то, что ей было нужно. Она спустилась по лестнице, благодарная за то, что там было не так много скрипучих досок. Она достигла первого этажа, избегая доски, которая, как она знала, издавала шум. Нужно было взять немного еды, и она сможет уйти. Ровно столько, чтобы не умереть с голоду по пути к… кому-бы то ни было. Момо тихонько открыла шкафы и схватила немного еды, которая не скоро испортится. Ей придется вернуться к жизни на голодный желудок, как только она уйдет. По крайней мере, на этот раз у нее было достаточно витаминов, чтобы она могла зарабатывать деньги без боли. Над ней загорелся свет. Момо замерла, парализованная ледяным страхом, разлившимся по ее венам. Они нашли ее. —Момо? Милая, что ты делаешь? Инко. Это была Инко. Момо едва осмеливалась дышать. —Ты… ешь? Момо наконец моргнула, разрушая чары. Ее рука опустилась обратно на бок. Она медленно повернулась, уставившись в пол. Она не могла вынести взгляда на лице Инко и увидеть предательство, которое, несомненно, там было. Чья-то рука нежно легла ей на плечо. Момо поморщилась. —Момо, что ты делаешь? Вопреки здравому смыслу, Момо начала говорить. «У-у-ухожу. Я не могу-не могу оставаться здесь, когда мои родители ищут меня. Я н-не могу подвергать тебя опасности.» Момо, может, и молода, но она умна. Она знала, что у ее родителей много власти, и они могут причинить людям боль, если захотят. Они уже делали это раньше. Не то чтобы они ей об этом говорили, но она собрала все по кусочкам, шепотом, который ей не следовало слышать. Если Мидории пострадают, она никогда себе этого не простит. —О, дорогая— тихо сказала Инко. И вдруг Момо окутало объятие. Оно было теплым и успокаивающим. Ее мама обнимала ее раньше, но это было совсем не так. Те объятия были холодными, отстраненными, как требование, а не добровольное действие. Момо обнаружила, что тает в объятиях Инко, позволяя чувству тепла и безопасности окутать ее. —Тебе не нужно бежать— тихо сказала Инко. —Они не причинят нам вреда, дорогая. Тебе никогда не придется возвращаться к ним, я обещаю. Я не знаю, что они сделали, и мне не нужно это знать, пока ты в безопасности. Момо вцепилась в рубашку Инко, все еще не глядя ей в глаза. Рука провела по ее длинным черным волосам. Она наклонилась к ним, жаждая прикосновений, как кошка. —Хисаши и я справимся со всем, что они попытаются нам предложить, ладно? Тебе не нужно уходить. Мы все рады, что ты здесь, особенно Шото. На днях он сказал мне, как он счастлив, что его подруга вернулась, и что он беспокоился о тебе, когда они сбежали. Момо размышляла об этом. Она не знала, хорошо или плохо, что он ее не забыл. —Тебе не нужно бежать, Момо— повторила Инко. —Пусть Хисаши и я займемся юридическими вопросами, а ты сосредоточься на том, чтобы быть ребенком. Мы можем защитить себя от всего, что попытаются сделать твои родители. Это не тот груз, который ты должна взвалить на свои плечи. Момо задумалась. Она... она не хотела снова уходить. Она хотела остаться. Она хотела иметь место в этой семье. Она хотела быть частью этого прекрасного хаоса и остаться со своим другом. С ее друзьями. ( Ее семьей ) «Хорошо» прошептала она. «Хорошо, я... я останусь.» —Ладно. Тогда пошли, уложим тебя обратно в постель, пока Хитоши не вскочил. Момо молча улыбнулась и позволила Инко отвести ее обратно наверх. Обратно в ее комнату со всеми остальными детьми и их перепутанной кучей конечностей. Обратно к случайным безделушкам и плакатам на каждой поверхности, покрывающие стены. Момо снова уснула, чувствуя, что сделала правильный выбор. ~~~~~~~~~~ Раздался звонок в дверь, звук, к которому Момо все еще привыкала. В особняке них не было обычного дверного звонка. Она также все еще привыкала к почти мгновенному шквалу шагов, которые раздавались со всех сторон дома в гонке за то, чтобы первыми добраться до двери. По крайней мере, на этот раз они знали, кто это был. Урараки собирались приехать. Это по видимому, кто-то из друзей семьи. Судя по историям, которые ей рассказал Изуку, они были милыми. Очако была их ровесницей. Она могла заставить вещи парить с помощью своей причуды, что звучало очень круто. Момо еще не показала свою причуду Мидориям. Она пока не хотела этого делать. Дверь распахнулась с силой торнадо. Момо стояла наверху лестницы, когда эта штука чуть не сошла с петель. Она наблюдала сверху, как коричневое пятно метнулось внутрь, и тут же схватило Изуку и Мину. Момо бросилась вниз, беспокоясь, что ее друзья пострадали, но услышала только хихиканье. Мина и Изуку лежали на ковре, и Момо могла предположить, что там была Очако, раскинувшаяся на них. Кацуки стоял в стороне, закатывая глаза. Хитоши и Шото помогали троим подняться, смеясь вместе с ними. Еще двое взрослых стояли за дверью. Инко разговаривала с ними, улыбаясь. Момо медленно отошла от лестницы к Шоте и Изуку. Она была к ним ближе, чем к другим, это давало ей чувство безопасности. В конце концов, это они ее нашли. Она могла точно определить секунду, когда Очако заметила ее присутствие. Глаза девушки расширились, а улыбка стала ярче. Она также бросилась вперед и почти обняла Момо. «Привет! Я Очако! Папа сказал, что ты новенькая у Мидории, и сказал, что я могу прийти и познакомиться с тобой! Как тебя зовут?» "Эм, меня зовут Момо." «Приятно познакомиться, Момо! Хочешь помочь мне и Мине надрать им задницы в битве героев со злодеями?» Момо выдавила удивленный смешок. Честно говоря, она действительно не должна была удивляться. Изуку даже сказал ей, что Очако иногда говорила больше как Кацуки, чем Мина. "Конечно, конечно, я помогу" ответила она. «Потрясающе!» просияла Очако, затем повернулась к парням и сказала голосом, внезапно ставшим в десять раз более устрашающим. « Кто готов проиграть?!» Момо моргнула, наблюдая, как эта девочка подошла к ее братьям и друзьям и заявила, что они играют в игру. Не спросила, просто сказала им об этом. И... они согласились? Момо задавалась вопросом, будет ли у нее когда-нибудь достаточно уверенности, чтобы сделать так же. Ее руку схватила Мина и потащила ее по лестнице обратно наверх. Момо рассмеялась и позволила себя утащить. Момо осталась хихикать, наблюдая, как Очако связывает Хитоши скакалкой. Изуку лежал на полу рядом с ним, притворяясь мертвым, но делал это плохо, так как все еще тихо смеялся. Шото стоял на кровати, пытаясь не упасть, пока Мина колотила его по лодыжкам пенопластовым мечом. С Очако было весело играть. Она говорила, как Кацуки, но она была доброй, и возбудимой, как Изуку. Момо она нравилась, даже если они с Кацуки вместе сказали больше ругательств за час, чем она когда-либо слышала в своем старом доме. Она снова подняла глаза, когда что-то ударилось об пол. Теперь Шото лежал на земле, Мина гордо сидела у него на спине. Он прохрипел, сдаваясь. —Мы победили!— воскликнула она. «Чёрт возьми, да!» закричала Очако, отступая от связанного Хитоши. "Ура!" обрадовалась Момо, все еще хихикая над Хитоши, связанным на полу. —Дети! Время обедать! Все остановились, а затем бросились к двери. Момо вспомнила только, что Хитоши был обездвижен, когда он закричал, чтобы кто-то его развязал. Изуку быстро помчался назад и развязал брата. Момо рухнула вниз по лестнице рядом с Очако, мчась. Она ринулась на пол. Они толкали друг друга, когда проносились через гостиную на кухню. «Ха! Я победила!» радостно воскликнула Момо, широко улыбаясь. Очако рассмеялась, игриво натолкнувшись на нее, прежде чем занять один из стульев. Мальчики вбежали за ними. Никто не заметил взрослых в стороне, Инко выглядела так, будто она сейчас лопнет от счастья. Еда была на столе, гора овощей и сэндвичей, которые приготовили взрослые, чтобы каждый мог их взять. Момо не колебалась, когда хватала себе еды. Никто другой тоже не сделал этого, устремившись к наполненным тарелкам с волнением, похожие на голодных пираний. «Эй, Момо, у меня есть вопрос» спросила Очако с набитым ртом. Мама сказала ей не делать этого, прежде чем она снова заговорила. «Почему ты не ругаешься?» Момо моргнула, потом пожала плечами. «Меня учили, что это плохо. Я знала только одно плохое слово до того, как встретила Кацуки.» "Ну, тогда почему бы тебе не сделать это сейчас? Я слышал много плохих слов, так что могу научить тебя некоторым." «Э-э, н-нет, спасибо.» "Хорошо! Кацуки сказал, что если я заставлю тебя сделать это, он даст мне пять долларов." «Круглолицая.» "Ты никогда не говорил, что я не могу ей рассказать, сука." «Иди на хуй.» "И ты тоже." Момо рассмеялась и продолжила есть свой обед. Эта семья действительно была странной, но она начинала обожать ее. Урараки даже не были частью их семьи, но Момо они нравились. Все, что она здесь испытала, было новым, но Момо не променяла бы это ни на что на свете. Она задавалась вопросом, что еще может произойти теперь, когда она не собирается уезжать в ближайшее время. ~~~~~~~~~~ Голова Момо резко поднялась от настольной игры, которую она выигрывала, когда что-то врезалось в комнату Тои и Фуюми. Она услышала, как Тоя вскрикнул от удивления, и потрескивание огня. Почти мгновенно все бросились в комнату. Момо распахнула дверь, ожидая худшего. Злодея, метеорит, может быть, дерево. Вместо этого в комнату ворвалась толпа детей и увидела, как Тоя поднимает с пола человека-птицу. На полу лежало несколько книг, поэтому Момо предположила, что его крыло зацепило полку Фуюми. Погодите, он что, влез через окно? У них же была вполне приличная входная дверь. «Эээ, привет» сказал Человек-Птица. Он поднялся на ноги, отряхивая с одежды пыль, которую Момо не могла видеть. Однако она увидела раздавленного жука на его плече. «Думаю, ты новенькая?» Момо моргнула, затем вежливо поклонилась. "Меня зовут Момо, а ты кто?" «Я Ястреб! Приятно познакомиться, Момо.» Она остановилась. Это имя. Она узнала это имя. Это было то имя, которое ее родители шептали несколько раз, когда думали, что она не слышит. Это было имя человека, которого тренировала Комиссия Героев. Имя человека, которого они взяли, чтобы сделать идеального героя. Момо никогда этого не понимала. А вот ее родители понимали. Они, по-видимому, знали некоторых людей в Комиссии. И теперь этот человек стоял в комнате, глядя на нее. Она никогда не думала, что люди могут сбежать от Комиссии. Так говорили ее родители. Это было почти невозможно. И все же, вот он. «Кто сбежал, Мочан?» Момо вздрогнула, повернулась и посмотрела на друга широко открытыми глазами. Она не хотела говорить это вслух. Взгляд на Ястреба показал, что он тоже этого не ожидал. "…Комиссия Героев. Мои родители говорили о Ястребе. Я не знала, что люди могут от нее убежать." —Ох— выдохнул Тоя, низко опустив плечи. —Он... он еще не сделал этого. Но мы работаем. Ястреб опустился на колени, глядя на Момо мягче, чем она ожидала. Он был совсем не похож на тех немногих членов Комиссии, которых она встречала раньше. «Я еще не выбрался» тихо сказал он «но я пытаюсь. Когда-нибудь я это сделаю. А сейчас приятно познакомиться с тобой, Момо. Надеюсь, ты не будешь против, если я немного побуду здесь.» Момо кивнула, заставив Ястреба улыбнуться. Она задавалась вопросом, почему он говорит, что не сбежал. Может, если не физически, тогда эмоционально и ментально? Похоже, он уже давно был вдали от Комиссии. Ястреб был теплее и добрее, чем любой из чопорных взрослых, которых Момо видела рядом со своими родителями. Может быть, это из-за Мидорий. Вероятно, так и было. Эта семья, похоже, оказала такое влияние на многих людей. «Просто перестань воровать мои книги» внезапно сказал Изуку. От этого вся комната разразилась смехом. Он обменялся взглядом с Момо многозначительным взглядом. Обещанием. Они собирались спасти и ее. Он ее оставят. Это было неизбежно, на самом деле. Момо обнаружила, что на этот раз ее вполне устраивает позволить кому-то другому защищать ее. Шото был... ну, немного нервным, но также очень взволнованным. Как он мог не волноваться? Они собирались навестить маму, чтобы сообщить ей хорошую новость! Ну, две хорошие новости. Первая —Мочан живет с ними. Мама сама это увидит, когда они вдвоем и тетя Инко придут в ее палату. Но пока они застряли, бродя по больничным коридорам. Шото очень хотел просто схватить Момо за руку и вбежать в палату матери, но это было бы дурным тоном. Если эти двое и были в чем-то хороши, то это в вежливости. В основном. Тетя Инко видела, как они нетерпеливы. Как только они добрались до холла мамы, и она убедилась, что поблизости нет медсестер, она позволила им бежать вперед. Шото не нужно было повторять дважды. Он тут же схватил Момо за руку и помчался к знакомой двери. Они оба резко остановились, переводя дух, прежде чем Шото постучал в дверь. Женщина внутри сказала им войти. Шото, желая еще на мгновение потомить свою подругу, приоткрыл дверь лишь настолько, чтобы только его можно было увидеть. Улыбка на лице мамы оправдала все их усилия. Он не мог дождаться, чтобы все ей рассказать. «О, Шото! Я не ждала тебя сегодня» сказала мама, мягко улыбнувшись так, как Шото знал, что так улыбаются только он и его братья и сестры. Это отличалось от других ее улыбок, потому что именно эта всегда была с оттенком «извини». «Инко здесь?» "Тетя Инко будет здесь через минуту" сказал он, взглянув на Момо. Она с нетерпением кивнула, радуясь возможности снова увидеть маму Шото. "Но у нас есть сюрприз! Ну, два сюрприза. Один у меня, а другой у тети Инко." «О, а там случайно нет шоколадок?» "Нет, это даже лучше!" «Ну, мне интересно, что это может быть.» Шото рассмеялся над драматическим задумчивым лицом мамы. Он медленно толкнул дверь, открывая Момо. «Это… Момо Яойорозу?» "Привет-привет, мисс Рей." Шото оглянулся на маму. Ее глаза были широко раскрыты, а руки подняты, словно для проверки реальности происходящего, и на ее лице было настоящее раздумье. Затем мама снова улыбнулась, на этот раз мягко и удивленно, но счастливо, и поднялась на ноги. «Ну, я не думала, что увижу тебя в ближайшее время, малышка. Иди сюда, я давно не обнималась с Момо.» Лицо Мочана засияло. Она ворвалась в комнату, обняла маму и прижалась к ней. Шото улыбнулся, тоже забираясь в объятия мамы. Это было очень мило, и это было то, чего ему не хватало. Тетя Инко вошла через мгновение. Шото понял это только потому, что услышал, как она попыталась, но не смогла, скрыть свой счастливый смех. Он поднял голову достаточно, чтобы игриво высунуть язык своей тете. «Ты хочешь присоединиться к нашим, Инко?» спросила мама, и в ее словах прозвучала озорная нотка, которую Шото давно не слышал. "Почему бы и нет." Вскоре Шото и Мочан, были раздавленны между двумя матерями. Он обмяк, приняв свою судьбу. Смерть от объятий, огласил бы его некролог. Буквально залюбили до смерти. Их отпустили секунду спустя. Шото рухнул на пол, как драматический человек, которым он и был. Момо просто хихикнула, запрыгнув на ближайший стул, чтобы посмотреть в окно. Взрослые в конце концов тоже встали. «Ты в порядке, Шото?» "Я в порядке, мама. Просто умер" «Ну ладно. Инко, он сказал, у тебя есть еще один сюрприз?» «Да!» Тетя Инко полезла в сумочку. Шото подтянулся и присоединился к Момо в кресле. Инко достала папку, которая торчала из ее сумки. Двое детей ждали, затаив дыхание, изо всех сил стараясь не подпрыгивать от волнения. Папку передали маме Шото, которая взяла ее с поднятой бровью и любопытным взглядом. "Что это?" «Твои документы об освобождении.» Капля воды прозвучала бы в тот момент так же громко, как шторм. Шото и Момо с тревогой наблюдали, наполовину понимая, что означают эти бумажки. Улыбка тети Инко была доброй и не дрогнула с тех пор, как она передала папку. Шото наблюдал, как его мама держала папку, словно она была стеклянной, но также словно это была одна из самых важных вещей в мире. Ее руки дрожали. «Ты... ты имеешь в виду...?» «Как только они будут подписаны и обработаны, ты свободна, Рей. Ты сможешь уйти.» Ее плечи начали трястись. Шото встал, беспокоясь о своей маме. Он схватил одну из ее рук, они были холодные как его лед. «Спасибо» сказала она тяжелым и хриплым голосом. Шото увидел, как слезы начали течь по ее щекам. « Спасибо.» Тетя Инко шагнула вперед, обнимая маму. Шото стоял в стороне и смотрел, зная, что это были слезы счастья. Его мама наконец-то освободится. С ней все будет в порядке. Мама наконец-то возвращалась домой. «Подождите, а куда я пойду?» "С нами, конечно" сказала тетя Инко. "У нас есть гостевая комната внизу, хотя Нацуо и близнецы сказали, что они готовы перетасовать комнаты, если ты хочешь комнату наверху." «О, я не мог...» "Ты не навязчива, Рей. Твои дети уже живут с нами, так что это имеет смысл." «Ну, я полагаю…» Взрослые обсуждали детали, пока Шото отступил к стулу, на котором снова сидела Момо. Она кусала губу, очевидно, у нее что-то было. Шото вскарабкался рядом с ней, заставив ее взглянуть на него. «Знаешь, мама не рассердится, если ты ее о чем-то спросишь» сказал он. "О, я не мог... это не..." Шото удерживал с ней зрительный контакт. Момо колебалась, затем вздохнула, сползая со стула на пол. Она нежно потянула маму за руку, чтобы привлечь ее внимание. «Госпожа Рей?» нервно сказала Мочан. «Могу ли я... могу ли я спросить вас кое о чем?» Мама опустилась на колени, теперь ее глаза были на одном уровне с Момо. "Конечно, дорогая. Что такое?" «Вы знали моих родителей, да?» "Да." «Они... как вы думаете, они хотели причинить мне боль?» Температура в комнате резко упала, как в переносном, так и в прямом смысле. Момо, казалось, не заметила этого, не отрывая глаз от своих ботинок. Шото протянул руку... но сдержался. Это не то, с чем он мог помочь. "Я... я буду честна, ладно, малышка?" Мочан кивнул на слова мамы, все еще глядя вниз. "Они, вероятно, не хотели причинить тебе боль, но это не делает все происходящее нормальным. Не хорошо причинять кому-то боль, физическую или эмоциональную, ради собственной выгоды, понимаешь? Они не были хорошими людьми." «Но... но они не были злодеями.» "Они не обязаны были ими быть. Иногда... иногда плохие люди не злодеи, а хорошие люди не герои. Я... я знаю это лучше, чем большинство. Но теперь у тебя есть Мидории. Они одни из самых добрых людей, которых я когда-либо встречала. Теперь у тебя все будет хорошо, потому что они здесь." Момо наконец подняла глаза и бросилась к маме в очередном объятии. Она плакала. Шото подался вперед, и его тоже втянули. Он обнял свою семью со знанием, что у всех них дела идут лучше. ~~~~~~~~~~ «На холодильнике есть цифры...» "Хорошо." «-а на прилавке есть фрукты, если кто-то проголодается после ужина-» «Хорошо, тетя Инко.» «-и помните, что к девяти все дети уже должны быть в постели-» —Тетя Инко— вздохнул Тоя в раздражении, наконец привлекая ее внимание. —Мы живем здесь. Думаю, мы уже это запомнили. «Конечно, ты знаешь» вмешался дядя Хисаши, пытаясь завязать галстук на ходу, и не преуспевая в этом. «Но напоминание никому не повредит.» "С нами все будет в порядке" сказала Фуюми. "Вы двое идите и наслаждайтесь своим свиданием. Когда вы вернетесь, дом будет в полном порядке." —Да, я обещаю, что он все еще будет стоять. "С домом и всеми в нем все будет в порядке" настаивала Фуюми, нежно пиная лодыжку Тои. "Давайте, развлекайтесь!" «О, хорошо. Мы вернемся через несколько часов!» Дверь захлопнулась за ними, и близнецы вздохнули с облегчением. Сегодня здесь будут только дети. Двое взрослых решили провести столь необходимую ночь вне дома, чтобы пойти на свидание. Вероятно, на этот раз они отправились разглядывать витрины, без кучи детей, за которыми нужно было бы следить. Они заслужили это свидание, поэтому близнецы предложили посидеть со всеми Сейчас все было относительно тихо. Было не поздно, почти время ужина, так что никто не спал. Сейчас они пошли проверить комнаты, чтобы убедиться, что никто не попадет в беду, прежде чем начать ужинать. Двое разделились, одна пошла проверить всех наверху, а другой остался внизу. Фуюми тихонько прошлась, и заглянула в комнаты. Все было относительно тихо. Момо сидела на огромной кровати на полу, читая книгу по греческой мифологии восхищенному Хитоши. Изуку лежал на животе, читая другую книгу по японской мифологии. Кацуки и Шото сейчас были внизу с Миной. Фуюми напевала песню, дважды проверив, что Нацуо действительно делает свое домашнее задание. Поскольку наверху все было в порядке, она направилась вниз, чтобы помочь приготовить ужин. Увиденное заставило ее искренне пожалеть, что она не осталась наверху. Тоя сидел на полу кухни без рубашки, над его кожей мерцал синий цвет. Шото тоже сидел на полу, тоже без рубашки и тоже в огне. Кацуки и Мина были в стороне. Первый смотрел на сырой кусок бекона, словно тот его обидел, а вторая завороженно смотрела на пламя. Фуюми моргнула, только сейчас заметив, как бекон шипит на руках Тои. На левой руке Шото также готовилось яйцо. К счастью, горела рука, а не яйцо. «Ради всего святого, Тоя, мы же об этом говорили.» —Но так быстрее! «Мне все равно, если это будет быстрее, ты снова обожжешься о жир от бекона. Шото, выключи огонь, ты включишь пожарную сигнализацию. Кацуки, не взрывай бекон, иначе будешь убирать беспорядок.» —Да, Фуюми. "Отлично." «Я не собирался его взрывать.» "Он собирался попробовать нагреть его, чтобы попрактиковаться в причуде!" прощебетала Мина, подпрыгивая, чтобы посмотреть, как Фуюми убирает яйца из рук малыша. "Папа-Саши сказал, что ему стоит попробовать только нагреть руки, а не взрывать все сразу." «Мина, мы не можем есть бекон, на котором есть нитроглицерин.» "Могу я-" «Или кислота. Она растворит его, а не сварит.» "О, ну ладно." «Тоя, иди умойся, а Шото уйди. Я приготовлю настоящий ужин.» Она смотрела, как они уходят, Шото спрашивал, почему он теперь весь скользкий. Фуюми вздохнула, затем пошла за ингредиентами для ужина. Мина притащила кухонный стул, чтобы посмотреть. Несколько минут спустя на кухню вошло еще больше маленьких людей, тихонько пробираясь через дверной проем. Фуюми убедилась, что они не попадут в беду, прежде чем продолжила готовить. Это ее успокаивало. Ритмичное занятие, которое иногда давало результат, который ей нравился. Тетя Инко и дядя Хисаши хорошо их обучили. Когда звук стал громче, она вслушалась в разговоры маленьких детей. Обеспокоенная, Фуюми на секунду отвернулась от еды, чтобы проверить их. «Ты не можешь в это поверить» усмехнулся Кацуки. Ох, боже. "Я имею в виду... она права, Каччан." «Нет, черт возьми, это не так.» «Вроде как да, Огонек.» Фуюми проверила еду, затем снова вслушалась. Она была в замешательстве, но слушала, чтобы понять, что не так. «Ты не можешь этого отрицать, Кацуки» сказала Момо, и Фуюми услышала от нее самую уверенную речь за всю неделю. «КОНСКИЙ ХВОСТИК, Я ЧЕРТ ВОЗЬМИ НЕ КАК ГУСЬ!» Фуюми не смогла сдержаться. Она рассмеялась, привлекая внимание всех детей. Из всех вещей, с которыми можно было сравнить Кацуки, Момо выбрала гуся. Одно из животных, наиболее известных своим скверным характером и склонностью шипеть на людей, которые подходили слишком близко. Это было идеально. «Фуюми?» —Ты в порядке, Аники? "Почему ты смеешься?" Фуюми подавила смех, прежде чем Кацуки успел все понять, и улыбнулась, сияя весельем. «Ничего такого» сказала она, едва сдерживая себя от того, чтобы снова не рассмеяться. «Вы, дети, идите поиграйте, а у меня готовится ужин. Может, пойду-ка я проверю, чтобы Шото был полностью чист от жира от бекона.» Раздался хор согласия и небольшая армия шагов, покидающих кухню. Фуюми вздохнула, все еще улыбаясь, и задалась вопросом, всплывет ли когда-нибудь снова прозвище «гусь». ~~~~~~~~~~ —Как думаешь, нам стоит по пути домой заехать в тот магазин?—пробормотала Инко. «Хм, наверное. А нам нужно было что-то еще, кроме как пополнить все недостающее в ванной?» —У нас на днях закончились зефирки, и Изуку попросил батончики мюсли. Нам также нужно купить еще шоколада для Фуюми. «Ну ладно!» прощебетал Хисаши, стукнув ботинком по земле, чтобы избавиться от всей прилипшей грязи. «Пойдем по нашему обычному пути, любовь моя?» —Конечно— рассмеялась Инко, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. —Пойдем? Хисаши преувеличенно поклонился, предлагая Инко руку. «Конечно, моя леди.» Инко тихонько рассмеялась и схватила его за руку. Вместе они пошли прочь. Вскоре следы пепла исчезли, и их спины осветило мерцание углей. ~~~~~~~~~~ Фуюми подняла глаза с дивана, где она лежала, устало моргая на открывающуюся дверь. Инко и Хисаши вошли, тихо закрыв ее за собой. Это было хорошо, так как все, кроме Фуюми, уже спали в своих комнатах. «Вы вернулись» прошептала она, вставая на ноги. «Хорошо провели ночь?» —Мы чудесно провели время, дорогая»— тихо сказала тетя Инко, снимая туфли. «Большое спасибо тебе за то, что присматриваешь за всеми с Тоей. Они все спят?» «Все как вы и сказали, все вовремя легли в постель. Что-» Зевок прервал ее заявление, заставив дядю Хисаши усмехнуться. «Почему бы тебе тоже не пойти спать, Фуюми?» сказал он. «Ты этого заслуживаешь.» Она зевнула, прежде чем смогла ответить снова, потирая внезапно отяжелевшие глаза. «Да, да, я так и сделаю. Спокойной ночи.» —Спокойной ночи— сказали они оба, вешая пальто. Фуюми потащилась вверх по лестнице в постель, счастливая, что ее тетя и дядя весело провели время на свидании. Что бы они в итоге ни делали, это, должно было быть весело. Но она прониклась к ним новым уважением. Наблюдать за таким количеством детей, даже с помощью Тои, было тяжело. Может быть, это было из-за того, что она была очень уставшей, но Фуюми не заметила дополнительных пакетов, которые были у них двоих. Она поняла это только на следующее утро, и это потому, что на одном из них было ее имя. Он был наполнен шоколадом. Она обязательно поблагодарила своих тетю и дядю, прежде чем тут же съесть всю плитку и спрятать остатки там, где никто другой не сможет до них добраться. ~~~~~~~~~~ «И было сообщено, что катастрофа поразила одно из знаменитых поместий Яойорозу. Нас вызвали около одиннадцати вечера вчера, и первые сообщения были о взрыве. Герои, полиция и пожарные уже были на месте, когда нашей съемочной группе удалось сделать некоторые кадры.» «Как видите» вмешался другой голос. «От особняка ничего не осталось. Он был полностью разрушен взрывом, который, как предполагается, был утечкой газа. Сейчас остались только пепел и щебень. К счастью, обошлось без жертв, поскольку весь персонал дома получил выходной на ночь, а оставшиеся сотрудники были на другой стороне поместья, а сами Яойорозу в то время находились на другой территории.» «Однако это странно, поскольку не было никаких упоминаний или замеченного странного запаха в доме перед тем, как он взорвался. Действительно ли это была утечка газа? Было ли это преднамеренное нападение? Или... это было возвращение драконьего мстителя, Огнемета, и его предполагаемого партнера, информатора, Леди Всезнающей, в Японию? Хотя эти двое, особенно Леди Всезнающая, не проявляли активности уже почти десять лет, это соответствует их предыдущей схеме стирания зданий в пыль и пепел, которой не следовали ни одни другие мстители. Но это поднимает вопрос: почему?» «Для взрослых, которые помнят побег этих двоих, было всего несколько задокументированных случаев, когда они нападали на здания, подобные этому. В прошлом за этим всегда была причина. Не сказать, что мстители — это хорошо-» «Потому что они, безусловно, совершенно незаконны.» «-но эти двое, похоже, никогда не действовали без веской причины. А в случае пропавшей дочери Яойорозу, о которой почти никто не слышал до сообщения о пропаже и последующей утечки информации в СМИ, вопросы накапливаются. Действительно ли эти мстители разрушили дом? Вернулся ли мститель Огнемет из Америки? Делают ли известные и богатые Яойорозу что-то, о чем они не хотят, чтобы узнала общественность? Это угроза или просто утечка газа, как сообщалось? И куда делась их дочь, теперь, когда мы знаем, что она существует?» «Теперь...» Телевизор выключился, оставив комнату освещенной только ранним утренним светом. Черный экран отразил две острые ухмылки. Муж и жена, мощный дуэт, сила, с которой приходилось считаться, отправились готовить завтрак для своих девятерых детей.