Никто не останется позади/No one Left Behind

Завтрак был нормальным. До тех пор, пока не зазвонил телефон. Звонок доносился из кармана Хисаши, когда он готовил яичницу. Он схватил его одной рукой, другой рукой все еще следя, чтобы ничего не пригорело. «Алло, с кем я разговариваю?» "О, я не думал, что ты так быстро меня забудешь, Огнемет." Хисаши чуть не выронил телефон и лопаточку. Вместо этого он возился с ними, каким-то образом умудрившись ничего не разбить и не пролить. «А, извини. Но, честно говоря, твой номер — Неизвестно.» Хисаши затих, взглянув на свою семью. Он поманил Инко, ничего не сказав. «Не мог бы ты дать мне одну минуту, чтобы добраться до более тихого места?» "Конечно. Не торопись." Хисаши кивнул, на мгновение прикрывая динамик. Инко положила руку ему на плечо. Он выдохнул, сдерживая дыхание, и выдал короткое сообщение, предназначенное ей, а не детям. «Нисеру» показал он жестами. «Я вернусь через минуту.» —Хорошо — сказала Инко вслух. «Я справлюсь с оставшейся частью завтрака. Хисаши кивнул, быстро выйдя из кухни в гостевую комнату, которая вскоре станет комнатой Рей. Он закрыл дверь, прежде чем снова заговорить. «Хорошо, я здесь. О чем ты хотел поговорить?» "То одолжение, которое ты назвал." «И?» "Бумаги почти готовы. Мне нужна твоя подпись вместе с подписью Леди Всеведущей, чтобы передать опеку. Я уже подделал другую, так что мне нужно только, чтобы вы двое подписали, и тогда девочка полностью ваша. Это не будет непогрешимым, но это должно отвадить власти от вас." Хисаши позволил себе расслабиться, вздохнув с облегчением. Момо будет в безопасности, как только Инко и он подпишут бумагу. Они могли это сделать. «Это здорово, Нисеру, спасибо. » "Нет проблем, малыш. У тебя осталась одна услуга." «Я-мы знаем. Надеюсь, нам не придется использовать ее так скоро. Где мы встретимся?» "Старое место в… хм, до какого времени вы можете пригласить няню?" «Время — не проблема.» Хисаши на мгновение задумался. «Мы можем встретиться около часа, если это тебя устроит.» "Да, отлично. Постарайся не убивать негодяев по пути, ладно?" «Хорошо, эти дни уже позади.» "Планы никогда не выдерживают столкновения с врагом." «Мы идем подписывать кое-какие вещи, Нисеру, а не злодеев с дроп-киком. Мы с Всеведующей от этого отошли.» На другой линии раздался глубокий смех, заставивший Хисаши покачать головой и закатить глаза. "Эх, увидимся, Огнемет. Не попадай снова под арест. Бог знает, как сильно разозлится Леди, если ей придется тебя вызволять. Снова." «Да, да, увидимся.» Хисаши повесил трубку, тяжело опустившись на кровать. Из всех способов снова оказаться втянутым в противозаконные события, передача опеки над ребенком не была тем, что он ожидал. Но он не собирался ничего менять. Он вышел из комнаты, наполовину взволнованный, наполовину нервный. Хисаши на мгновение заглянул на кухню. Инко закончила с едой, выключив плиту. Все дети сидели за столом и ели. Это было зрелище, которое никогда не надоест ему. Хисаши помахал рукой, чтобы привлечь ее внимание, а затем начал жестикулировать. «Старое место в час, после того, как дети уснут. Это нормально?» —Да, хорошо, дорогой. Почему бы тебе не поесть, прежде чем придется уйти? «Хорошо.» Только когда он сел за стол, кто-то из детей задал ему вопрос. "Папа-Ши, как ты разговариваешь руками?" спросил Хитоши. «Э-э, ты имеешь в виду знаки, приятель?» "Да, разговариваешь руками." Хисаши фыркнул, улыбаясь сыну. «Ну, это называется жестами. Я делаю картинки и движения руками, чтобы составлять слова вместо того, чтобы говорить. Есть разные версии для разных языков. Мы с твоей мамой используем JSL, японский язык жестов.» "Вы можете нам показать?" «Конечно, почему бы и нет. Так сказать привет-» «Время для школы» мягко напомнил им Инко. «Мы можем научить вас всех нескольким жестам после школы, но пора идти.» Девять детей кивнули, все, кроме одного, встали, чтобы собраться в школу. Момо осталась за столом, чтобы доесть свою еду. Хисаши и Инко обменялись взглядами, молча согласившись, что они должны рассказать ей сейчас, пока другие дети наверху. —Эй, Момо, мы можем тебе кое-что быстро рассказать?— любезно спросила Инко. "Что такое?" Хисаши схватил последнюю тарелку, собираясь сполоснуть ее в раковине. Инко могла бы выразить это лучше, чем он. Она всегда умела хорошо обращаться со словами. —Помнишь, как мы обещали держать тебя подальше от родителей? «Д-да.» —Мы нашли способ сделать это, если ты согласна остаться здесь. «Остаться… остаться здесь? Что ты имеешь в виду?» —Хисаши и я нашли способ спрятать тебя от них. С точки зрения закона, конечно. Они не смогут легко тебя забрать. Но тебе придется остаться здесь. Мы можем найти другой способ, если...» Хисаши повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Момо вскакивает со своего стула, чтобы обнять его жену. Она плакала, они оба плакали, и он слышал, как Момо постоянно говорила «спасибо». Он мягко улыбнулся и подошел, чтобы присоединиться к Инко. «Спасибо спасибо спасибо-» —Тсс, все в порядке, Момо — тихо сказала Инко. — Это да? Ты хочешь остаться здесь? «Д-да, пожа-луйста». —Ну ладно. Скоро мы всё сделаем, ладно? «Спасибо Спасибо-» «Все в порядке, малыш» прошептал Хисаши. «Никто не останется позади, верно? Теперь мы семья; мы держимся вместе.» «Семья» прошептала Момо почти с почтением. «Значит ли это, что я могу изменить свое имя? Как это сделал Шото.» Родители переглянулись, лишь отчасти удивленные. Это, безусловно, сделало бы все еще проще. Без титула Яойорозу Момо было бы просто обычным именем. Нисеру тоже знал, что делает, никто не смог бы сказать, что документы были поддельными, если бы не был обучен определять это. «Не понимаю, почему бы и нет» улыбнулся Хисаши. —Есть ли у тебя идеи, на что ты хочешь это изменить? — спросила Инко. «…Может ли… это было бы… может ли…» Момо запнулась, но ей понадобилась секунда, чтобы успокоиться. «Могу ли я тоже изменить свое имя на Мидория?» — О, милая — сказал Инко, прижимая ее к себе со слезами на глазах. «Конечно, ты можешь.» Момо улыбнулась, уткнувшись головой в плечо Инко. Хисаши закрыл глаза, обхватив руками жену и свою новую дочь. Теперь им оставалось только оформить документы. ~~~~~~~~~~ Они подписали бумаги без проблем. Ну, выкопать старые костюмы с чердака было проблемой, но никаких проблем со злодеями. Ладно, это тоже ложь. Инко остановила ограбление своей причудой, но они все равно ушли до прибытия полиции. Никто их не видел, так что все в порядке. Они прибыли на место вовремя. Бар, который был популярен среди злодеев, мстителей и подпольных героев. Они оба часто посещали это место в молодые годы. Не говоря уже о том, что именно здесь они впервые встретились. По крайней мере, в костюмах. Без костюмов все было совсем по-другому. Они вдвоём ввалились через окно, вход, который использовался больше, чем сама дверь. Инко огляделась, заметив, как всё затихло. Ах, точно, технически они пропали без вести почти десять лет назад. Не говоря уже о том, что их подозревали в поджоге поместья Яойорозу. "Ну, если это не печально известная парочка" сказал храбрец в баре. "Я бы подумал, что вы оба уже мертвы." «Не совсем» усмехнулся Хисаши, голос звучал странно из-за выдвижной маски. Даже с ней Инко могла видеть бритвенно-острую ухмылку мужа. Она увидела, как половина бара вздрогнула. «У нас есть кое-какие дела, если вы нас извините.» Инко держала голову высоко и царственно, как раньше. Она молчала, пока они шли к задней части бара, где, как они знали, будет Нисеру. Аура королевской власти и знаний тянулась за ней, словно невидимая вуаль. О, как же ей не хватало этого чувства. Знания того, что она знает то, чего не знают другие. Что они не могут коснуться ее, а если и коснутся, то будут уничтожены. Улыбка Инко совпадала с улыбкой Хисаши, когда они проходили через бар, хотя ее собственную скрывала пустая туманность маски. Бармен был все тем же, что и много лет назад, хотя и немного более серым. Его глаза расширились от узнавания. Инко видела, как он делал для них напитки. —Хм, я думаю, он все еще помнит наши любимые напитки — пробормотала Инко другим голосом благодаря своему искажению. «Если он это сделает, то он заслуживает больших чаевых.» Инко только улыбнулась, заметив Нисеру, сидящего в кабинке, которую Хисаши и она заняли много лет назад. Она бы не удивилась, если бы та всегда была пуста. Старые истории были мощной вещью. Они вдвоем сели на сиденья напротив Нисеру. За все время, что прошло, как будто ничего не изменилось. «Знаешь, пойдут слухи» первым делом сказал мужчина. «Особенно с этим сожженным домом. Это действительно ты?» —Хм, возможно — ответила Инко. «Очень ясно, спасибо.» «Слухи в сторону, у тебя есть документы?» спросил Хисаши, ерзая на сиденье. Он никогда не любил оставаться в таких местах слишком долго. Особенно, когда по пути они видели героя или двух. «Конечно. Вот, два места, где вы оба можете расписаться.» Им передали бумаги и ручку, чтобы они прочитали и подписали. Инко взяла их, внимательно прочитав текст. Она не зря была юристом. —Это хорошие поддельные подписи —пробормотала Инко. —И хорошая формулировка тоже. Спасибо, Нисеру. Это определенно поможет ей оставаться в безопасности. «Я держу свои обещания и хорошо делаю одолжения, Леди Всеведущая. Ты это знаешь.» —Конечно. И все равно спасибо, Нисеру.» «Э, без проблем. Берегите малышку, ладно?» Тогда их улыбки смягчились. Они защищают своих детей, и всегда будут. Даже когда они выйдут в мир, они все равно сделают все возможное, чтобы защитить их. Всегда. "Мы будем." ~~~~~~~~~~ Изуку было любопытно. Он всегда любопытен, но особенно в этом вопросе. Он знал, что его мама и папа не такие, как другие мамы и папы, но было что-то еще, о чем они ему не говорили в этот раз. Они сказали, что Момо теперь в безопасности. Может, не полностью в безопасности, но безопаснее чем было раньше. Но Изуку знал, что просто держать Момо с собой недостаточно, чтобы спрятать ее. Они что-то сделали, он знал. Он просто не знал, что именно они сделали. Поэтому он решил спросить. Он не будет прятаться, не будет ходить вокруг да около. Мама и папа не могли злиться на него за то, что он задал вопрос. Они никогда этого не делали, поэтому он не видел причин, по которым это станет ложью. Если они скажут, что ему не следует знать, то он больше не будет спрашивать. Вот и все. Но он был умным. Он знал, что некоторые из его братьев и сестер не умеют хранить секреты, поэтому Изуку подождал, пока они уснут, чтобы спросить. Даже Хитоши спал. На улице было темно, им уже пора спать. Почти все огни были выключены, когда Изуку прокрался вниз по лестнице. Мама и папа сидели на диване, тихо разговаривая, а на заднем плане гудел телевизор. Изуку намеренно наступил на скрипучую доску, которая, как он знал, там была. Родители замолчали. «Ладно, выходи.» Изуку прошел остаток пути вниз по лестнице, смущенно улыбаясь родителям. Он ничего не сказал, пока не сел на диван, устроившись между ними. «Откуда вы знаете, что Момо теперь будет в большей безопасности?» спросил он. Его вопрос встретила тишина. Изуку моргнул широко раскрытыми глазами, ожидая ответа. «Ты действительно умный парень, не так ли, Изуку» вздохнул папа. «Ты понимаешь, как важно никогда никому не говорить, кто настоящие родители Момо, да?» "Да." «Хорошо. Момо... мы убедились, что ее родители не имеют над ней опеки. Ты знаешь, что это значит?» "Что родители Момо не могут забрать ее обратно?" «Э-э, да, по сути. Мы сделали кое-какую… бумажную работу. Теперь она Момо Мидория, твоя сестра.» "Но она уже моя сестра." «Ну, да, но правительство теперь думает, что она твоя кровная сестра. С этим ее родители не могут забрать ее обратно. Даже если бы они попытались, мы были бы здесь, чтобы остановить их.» "Вы бы подали на них в суд, как на родителей Мины?" —Возможно — пробормотала мама. —Но уже поздно, Изуку. Почему бы тебе не вернуться в постель. «Хорошо. Спокойной ночи, мама, спокойной ночи, папа. » —Спокойной ночи, дорогой. «Спокойной ночи, Изуку.» Изуку кивнул, тихонько поднявшись на цыпочках по лестнице. Он устроился в постели со своими братьями и сестрами, не заметив ничего. Они были в безопасности. Он был бы как мама и папа, если бы ему пришлось, и он бы защитил их. Неважно, чего бы это ни стоило. ~~~~~~~~~~ "Эм, Инко, могу я... могу я спросить тебя кое о чем?" «Конечно, Момо. Что такое?» Момо колебалась. Она действительно собиралась это спросить? Да. Она собиралась это сделать. Ей нужно было всего лишь сказать несколько слов. Одно предложение, и все. Так почему же это было так волнительно? "Могу ли я подстричься?" «Момо, дорогая, больше одного слова, пожалуйста.» "Эм, м-могу ли я, пожалуйста, подстричься?" Взгляд Инко смягчился, и она отложила работу. «Не вижу причин отказываться. Пойдем в гараж и сделаем это сейчас.» Момо кивнула, следуя за Инко в гараж. Она вынесла стул, чтобы Момо села, затем пошла что-то искать. Инко вернулась через минуту с чем-то, похожим на блестящий портфель. Она открыла его, чтобы обнаружить ножницы, бритву для волос и множество расчесок. Она давно не стриглась, но инструменты не были для нее чем-то новым. «Хорошо, Момо, насколько коротко ты хочешь, чтобы я их подстригла?» "Эм, я…" «Мы можем только подровнять их, если ты хочешь, или можем подстричь покороче. Может быть, до плеч. Есть идеи?» "Я... можно мне подстричься чуть выше плеч?" «Конечно.» Момо сидела на стуле очень неподвижно. Инко работала быстро, но осторожно, не задевая Момо ножницами и не попадая ей в глаза. Это было приятно, на самом деле. Гараж был наполнен напеванием Инко и мирной тишиной. «Вот и все. Почему бы тебе не посмотреть в зеркало, пока я подметаю?» "Хорошо." Момо вскочила со стула и быстро побежала в ванную, чтобы посмотреть. Ее челюсть отвисла от увиденного. Ее волосы были подстрижены намного короче, чем раньше, доходя до плеч и подбородка. Они все еще были прямыми и немного колючими, но теперь они были ровно подстрижены и свисали вокруг ее лица. Ее голова также казалась намного легче. К этому виду нужно было привыкнуть, но Момо его просто обожала. Это было так необычно. Это было совсем не похоже на то, что у нее было раньше, а это было то, чего она хотела. Слезы навернулись на ее глаза, когда она уставилась на свою новую прическу. «О, Момо, ты в порядке? Тебе не нравится?» Момо повернулась, обнимая Инко со всей силой, на которую способен восьмилетний ребенок. Она знала, что она мочит рубашку Инко своими слезами, но ей... ей было все равно. Это было что-то новое. Момо не привыкла не беспокоиться. "С-спасибо. Спасибо." «Так тебе нравится?» мягко спросила Инко. "Мне нравится. Спасибо, мама." Момо замерла. Она облажалась. Из всех способов, которыми она могла сделать что-то неправильно, почему именно это? Почему она просто не могла держать рот закрытым и... Инко рассмеялась. Это- это звучало так, как будто она тоже плакала. Момо подняла глаза и увидела, что она плакала. Они обе плакали. "Почему, почему ты плачешь?" «Потому что я счастлива, милая. Я не думала, что тебе будет достаточно комфортно называть нас мамой или папой». "Ох." Момо замолчала, задумавшись на секунду. "Могу ли я... могу ли я тогда продолжать называть тебя так?" «Конечно, ты можешь, Момо.» "Спасибо, мам." Улыбка Инко была такой же, как у Изуку. Это заставило Момо тоже улыбнуться. Она была счастлива здесь, и не было похоже, что это изменится. Теперь это был ее дом. У Момо был настоящий дом. У нее были братья, сестры и двое родителей, которые все ее любили. Они даже не знали о ее причуде, но все равно любили ее. Момо нашла розу в кусте терновника, и она не собиралась позволить ей завянуть и умереть. Теперь это была ее семья. Она будет защищать их любым способом, каким только сможет. А если это означало бы изменение ее внешности? Пусть так и будет. К тому же, она была симпатичной. Несмотря на то, что сейчас была середина ноября, Хисаши хотел попробовать барбекю. Вкусная еда не ограничивалась летом! И он хотел американские бургеры, но никто не мог сделать их правильно, так что ему пришлось попробовать самому. Он использовал огонь, часть его причуды! Так насколько же плохо все могло закончиться на самом деле? Ужасно, по-видимому, было ответом. По крайней мере, ничего не взорвалось и не загорелось, так что это было хорошо! В основном. У него была как бы противоположная проблема на самом деле. Баллон с пропаном был пуст. Это означало, что ему нечем было разжечь огонь для барбекю. Замечательно. Хисаши вздохнул, пытаясь вспомнить ближайший магазин, где он мог бы купить еще один. Он бы просто использовал свою причуду и уголь или что-то в этом роде, но Инко снова брызнула бы на него огнетушителем, если бы он это сделал. Еда, скорее всего, тоже сгорела бы. Хисаши пробормотал проклятия, проверяя два других бака, которые у него были. Оба тоже пустые. Конечно, это произошло в ту же секунду, когда он решил использовать купленную вещь. Неудивительно, что эта штука была дешевой, в баках, которые с ней поставлялись, не было топлива. Он вздохнул и смирился с поездкой в ​​магазин. "Эм, Хисаши?" Хисаши остановился, глядя вверх с того места, где он присел. Момо стояла на крыльце. Он улыбнулся, стряхивая раздражение. Это могло подождать. Его дети были на первом месте. "Что ты делаешь?" с любопытством спросила она. «Пытаюсь запустить барбекю. Но, похоже, у меня нет топлива, так что, наверное, через минуту сбегаю в магазин.» "Ох." Момо замолчала. Она уставилась на свои руки, словно пытаясь решить сложную проблему. "Я... я думаю... я думаю, я могу помочь. Если ты... если ты мне позволишь." Хисаши моргнул, приподняв бровь. Он честно не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит. Момо, должно быть, поняла это, но ничего не сказала. Вместо этого она подошла к баку. Клапан был открыт, как он его и оставил. Момо приложила ладонь к отверстию, фактически запечатав его на мгновение, и закрыла глаза. Если бы Хисаши присмотрелся, он бы увидел, как ее рука светится розовым и синим. Когда она убрала руку, баллон зашипел, предположительно, пропаном. Хисаши поспешно закрыл клапан снова. "Т-там" сказала она, одновременно нервничая и довольная тем, что сделала. «Как... как ты это сделала?» выдохнул Хисаши, переводя взгляд с теперь уже полного бака на свою дочь. "Моя... это моя причуда. Я умею делать вещи." Мозг Хисаши немедленно перешел в режим анализа. Возможности проносились в его голове, все больше и больше идей нагромождали друг друга. Он также мог начать мысленно визжать от того, насколько это было универсально. «Ты в порядке, Хисаши?» Хисаши встряхнулся, вырвавшись из своей ментальной кроличьей норы. Он улыбнулся Момо. «Я в полном порядке! Ты правда только что заправила баллон пропаном?» "Эм, д-да. Это... это нормально?" «Момо, это потрясающе. Твоя причуда такая классная!» Хисаши замолчал, его улыбка смягчилась. «Я рад, что тебе комфортно делиться этим с нами. Тебе нужна помощь в ее тренировке?» "Тренировка…моя причуда?" «Да. Изуку любит мне помогать, но у нас бывают дни, когда все дети работают над своими причудами во дворе. Мина раньше не знала, как пользоваться своей, поэтому мы помогаем ей разобраться. Такие вещи, и только если ты этого хочешь.» "О. Я не... Мне не нужно?" «Нет, если ты не хочешь. Как насчет этого? Я попробую приготовить немного еды на гриле, а затем спрошу всех остальных, хотят ли они завтра потренироваться в причуде. Если хочешь, можешь присоединиться, но просто понаблюдать тоже можно. То же самое, если хочешь остаться внутри и не иметь к этому никакого отношения. Как тебе это?» Момо кивнула, вернув улыбку Хисаши. Она вернулась обратно в дом через мгновение, оставив его одного на крыльце. Одного, чтобы подумать. Хисаши тяжело вздохнул, улыбка сползла с его лица, когда он поднял недавно заполненный баллон с пропаном. Он напевал, все еще размышляя, когда он пошел за мясом, которое хотел приготовить. Причуда Момо была невероятно многогранной. Хисаши задавался вопросом, каковы ее пределы. Она, вероятно, не могла сделать что-то слишком большое, но насколько точным это могло быть? Какие материалы она могла сделать? Судя по пропану, по крайнем мере, она могла создавать газы. Как она это сделала? Должна ли она знать каждую его часть, чтобы сделать это? Может ли она сделать твердые предметы и жидкости? Затем его осенило. Вот почему Момо сбежала, не так ли? Помимо брака по причуде, от которого у него уже мурашки по коже. Если бы она могла делать драгоценности... Хисаши понял, почему она сбежала. Яойорозу относились бы к ней скорее как к домашнему животному, чем как к дочери. Но ее больше там не было. Она была здесь. Хисаши продолжал напевать, давая тихое обещание. Они уже поклялись защищать Момо, и, похоже, это значило не только от ее родителей. Люди были жадными. Хисаши и Инко знали это не понаслышке. Но они защитят ее. Хисаши скорее умрет, чем позволит использовать таланты своих детей. Он продолжал напевать себе под нос старую мелодию, которую они с Инко любили, и тщательно следил за тем, чтобы случайно не чихнуть и не сровнять с землей их крыльцо. ~~~~~~~~~~ Момо не знала, что делать с тренировочным днем. Пока, по крайней мере. Как и почти все, что делала эта семья, это было немного хаотично. Куда бы она ни посмотрела, причуды были везде. Мина плавила мишень из пластиковых бутылок, а Шочан пытался кататься на собственном мини-катке. Кацуки... дрался? Спарринговался? Он делал что-то с Изуку и Хитоши, что выглядело как игра в «держись подальше». Никто из старших детей не практиковался с ними, так как на этой неделе у них, по-видимому, было много домашнего задания. Момо не возражала, это означало, что ей придется следить за меньшим количеством людей во дворе. Хисаши стоял рядом с ней. Он тоже наблюдал за всеми, зоркие глаза разбирали их движения и придумывали способы улучшить их. Время от времени он выкрикивал советы или корректировки для кого-то из них. Глаза Момо метались вокруг всех движений. «Итак, Момо, что ты думаешь на данный момент?» "Это, гм... много." «Да» рассмеялся Хисаши. «Еще хуже, когда они все занимаются разными делами.» "Что... что именно они делают?" «О, ну, Мина работает над точностью, поскольку ее кислота может быть опасной, важно, чтобы она была осторожна, когда она попадает в цель. Шото хотел попробовать кататься на собственном льду, без настоящих коньков. А эти трое... Я на самом деле не знаю, что они делают, но они хорошо справляются с чем бы то ни было.» Момо рассмеялась, наблюдая, как Кацуки падает, когда Изуку сбивает его с ног. Это... это, честно говоря, выглядело весело. Ничего похожего на тренировки, которым ее подвергли ее родные родители. "Могу ли я... могу ли я попробовать?" тихо спросила она. «Конечно! Давайте начнем с нескольких вопросов, хорошо? Во-первых: что создает материалы?» "…ле-липиды в моем организме." «О, ну ладно. А есть ли какие-то ограничения, о которых ты знаешь?» "Эм, я могу создавать только неживые вещи. Я не... я не знаю, что это значит конкретно, но мне так сказали. И если я пытаюсь создать что-то, когда у меня недостаточно липидов, я начинаю... это больно. Я думаю, что тело пытается использовать другие вещи, если у меня их недостаточно." «Хм, ну ладно. А твердые вещества тоже умеешь делать?» "Да. Пока это не живое существо." «Ладно! Последний вопрос: как ты их делаешь?» Момо моргнула, все еще немного удивленная потоком вопросов. "Я должна знать молекулярную структуру того, что я делаю. Я просто представляю себе части, затем собираю их, и вот, когда все готово, оно получается." «Подожди, молекулярная структура?» "Да?" «Момо, дорогая, сколько всего ты можешь приготовить прямо сейчас?» "Эм, несколько? Матрешки — самые простые, потому что я много с ними практиковалась. И… и драгоценные камни." «Ну, это действительно хорошее начало. И ты их просто запомнила?» "Д-да." «Ух ты. Ты такой умный ребенок. А как насчет этого: если ты считаешь, что уже достаточно поела, попробуй сделать как можно более подробную вещь.» "Ты не хочешь, чтобы я поработала над этим еще?" Его взгляд смягчился, и Хисаши опустился на колени рядом с ней. «Нет. Я хочу, чтобы ты работала над качеством, а не над количеством. Кажется, твои пределы не изменятся, не причинив себе вреда прямо сейчас. Это не то, о чем тебе следует беспокоиться, пока ты ребенок. Сосредоточься на том, чтобы продумать детали, Момо, и ты сможешь совершенствоваться дальше, хорошо?» "…хорошо." «Хорошо. Ты можешь потренироваться здесь, если хочешь, или можешь пойти посидеть где-нибудь во дворе.» Момо кивнула, направляясь к углу у травы, чтобы попрактиковаться. Она остановилась, стоя у подножия их крыльца. "Как ты думаешь, я могла бы научиться драться?" Хисаши моргнул, затем широко улыбнулся. Момо не могла не сравнить это с Изуку. «Конечно! А что если я начну учить тебя завтра? Изуку сможет помочь и улучшить свои навыки с помощью своей причуды.» «Можно... ты это сделаешь? Разве тебе не нужно что-то, что скажет, что это нормально? Типа, э-э, лицензии? Я думаю, это то самое слово.» «На самом деле я лицензированный сэнсэй» сказал он с острой ухмылкой. Момо улыбнулась ему в ответ, хотя и более искренне, чем его озорная ухмылка. "Спасибо... Д-папа." Его взгляд снова смягчился. «В любое время, Момо. Теперь ты часть нашей семьи. Мы сделаем для тебя все, что угодно.» Момо отступила в угол, чтобы попрактиковаться. Ее улыбка упорно отказывалась двигаться до конца дня. ~~~~~~~~~~ Сначала они этого не заметили. Никто из них не заметил. Все началось с малого. Кацуки не слышал их, если они говорили слишком тихо, или ему требовалось на секунду больше, чем обычно, чтобы ответить. Ничего особенного, так что они даже глазом не моргнули. Потом стало немного хуже. Кацуки пропускал разговоры, если находился слишком далеко. Он не слышал, когда люди звали его с другого этажа. На уроках он не улавливал все, что говорил учитель, и выглядел сбитым с толку, когда они говорили на эту тему. Они начали понимать в тот момент. Это не сильно на него повлияло, но это было заметное отличие от остальных. Момо беспокоилась за него. Она только что получила его как брата; она не хотела, чтобы ему было больно. Затем все пошло еще хуже. Это был день после очередного обучения причудам, и Кацуки уже проснулся, когда Момо встала. Он сидел на диване, хмурясь на телевизор. «Кацуки?» позвала она. Кацуки не отреагировал. Момо сказала громче: «Кацуки?» Но ее брат не двигался. Он тер уши, глядя на телевизор, который звучал слишком громко для Момо. Что-то было не так. Момо подошла ближе, не делая ничего, чтобы скрыть свои шаги. Кацуки все еще не поднял глаз. Она подкралась еще ближе, оставаясь вне поля его зрения. Кацуки поднял глаза только тогда, когда Момо похлопала его по плечу. Он вздрогнул, резко повернулся и уставился на нее, словно у нее выросла еще одна голова. В его руках появились маленькие взрывы. Когда Кацуки заговорил, его голос был слишком громким для помещения. Как будто... как будто он не мог слышать, что сам говорит. —МОМО? «Кацуки? Ты кричишь.» —ЧТО? «Я сказала, ты кричишь.» —МОМО, Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ, ГОВОРИ ГРОМЧЕ. Ох. ​​Ох, это было- это было плохо. Момо моргнула, затем жестами показала «подожди» своему брату. Это был один из немногих знаков, которые они знали до сих пор, и он оказался чрезвычайно полезным в тот момент. Момо вбежала на кухню. Хисаши уже был там, но он не тот, кого она искала. Вместо этого она выхватила из ящика блокнот. "Момо? Что ты делаешь?" «Кацуки меня не слышит.» "Он тебя не слышит?" «Ммм. Он кричит, и мне кажется, у него болят уши.» Наступила тишина, пока Момо рылась в поисках карандаша. Она знала, что где-то там есть один. "Я приду и проверю его через минуту, хорошо?" сказал папа. Момо кивнула, затем побежала обратно к Кацуки, который все еще сидел на диване. Он смотрел на все еще слишком громкий телевизор, как будто тот его оскорбил. Она отложила блокнот и написала на нем несколько слов. Уши болят? Он прочитал. «Нет» проворчал Кацуки обычным голосом, вероятно, намереваясь говорить тихо. Момо указала на него, строго глядя на Кацуки. «Я сказал нет, иди на хер» повторил он. "Бред сивой кобылы." Кацуки сидела там, моргая целую минуту, ошеломленный. Честно говоря, она тоже была в шоке, но Момо смирилась с этим. Не то чтобы она могла еще одно слово. Было довольно очевидно, какое именно проклятие она бы произнесла. Повысив голос, она крикнула Кацуки. «Тебе явно больно! Я не позволю тебе оставаться больным!» Кацуки, все еще, казалось, в шоке, ничего не сказал. Момо кивнула, удовлетворенная тем, что он не попытается снова ее оттолкнуть, и стащила его с дивана. Он споткнулся, но пошел на кухню. Завтра Кацуки пойдет к аудиологу. А пока он будет использовать блокнот для разговора. Если только он не захочет закричать, с чем у него не было проблем. Момо просто посмеялась вместе с ним, радуясь, что он принимает помощь. ~~~~~~~~~~ Кацуки не совсем понимал, что делать со своими новыми слуховыми аппаратами. Он наконец-то снова мог слышать, что было чертовски странно поначалу. За неделю, которую они ждали, он почти привык к тому, что не очень хорошо слышит. Но все было странно и приглушенно, так что он в носил слуховые аппараты. Но ему они нравились. В основном. К ним нужно было долго привыкать, но, по крайней мере, они выглядели круто. Неоново-оранжевые и не такие громоздкие, как он думал. Тетя Инко и дядя Саши спрашивали, хочет ли он, чтобы они лучше вписывались. Но черт с ним. Он не был слабым, потому что у него были эти штуки. Если уж на то пошло, он был ближе к тому, чтобы стать героем. Может быть, когда он станет старше, он сможет сделать их еще лучше , и тогда у него будет супер-слух вместо частичной глухоты. Хотя теперь у него был слуховой аппарат, он учился языку жестов. Это было хорошим подспорьем, если бы его аппарат сломался, но, кроме того, это было чертовски полезно. Особенно, учитывая, что он собирался стать героем. Говорить без слов было бы полезно в скрытных миссиях. Вся его семья тоже его изучала, что было весело. Они возились с этим все вместе. Но это также давало ему повод иногда выключать слуховые аппараты. Например, когда Изуку начинал бормотать, пока Кацуки пытался сосредоточиться на чтении. Или когда внизу Мина начинала визжать на телевизор. Это также помогло всем больше практиковаться. Кацуки был полон решимости быть лучшим в жестах. Из его братьев и сестер, по крайней мере. Он бросил вызов дяде Саши однажды и понял, может быть, только два жеста, которые тот использовал. Следующая неделя прошла с его упрямым отказом использовать что-либо, кроме жестов. Изуку, умный маленький засранец, быстро его догнал. Хотя им было весело вместе придумывать имена на знаках. Они использовали настоящие имена при людях, но это было не весело, когда были только они, поэтому они вдвоем придумывали некоторые имена самостоятельно. В основном однословные вещи, но это было весело. Но самое лучшее в его слуховых аппаратах то, что поскольку это было вызвано его причудой, он получил классную штуку, которая теперь блокировала его взрывы, не делая их такими громкими. Кацуки проверил их, гоняясь за своими братьями и сестрами по двору, пытаясь летать. На этот раз его уши не звенели, когда он остановился. В общем, все получилось хорошо. По крайней мере, он снова мог слышать дерьмо, а его сестра становилась смелее. Вот что он считал лучшим из всего этого. Момо говорила больше, и он гордился ею. Очако теперь должна ему еще пять баксов, так что все хорошо, что хорошо кончается.