Болезнь сближает

Ребята спали как убитые. Давид проснувшись раньше Никиты, боялся ,что может разбудить Берга, спящего на его руке. От скуки, Роменский стал перебирать волосы парня. Они были мягкими как шелк, а пахли персиковым шампунем. Мифоискатель перевернулся на другой бок, освобождая затекшую руку старшего. Тихо встав с кровати, кареглазый, одел шорты, взял телефон и ушел на кухню. Готовя завтрак, айфон призрака зазвонил. Дабы не разбудить любимого, парень быстро вытер руки и ответил на звонок, не посмотрев на абонента - Да, - прижав устройство к уху плечом, Давид продолжил готовить. - Алло, сынок, - из трубки послышался нежный женский голос. - Привет мам, как у тебя дела? - Роменский был сосредоточен на готовке. - У меня все хорошо, у тебя как? - голос женщины дрожал, но она старалась скрыть это. - Вполне хорошо, - открывая холодильник ответил парень. - А ты где сейчас? - У Никиты, - мясо на сковородке громко зашипело. - Ты все выходные у Никиты был? - голос стал более спокойным. - Да, ему в школе плохо стало, я за ним вот ухаживал, - заканчивая готовить, ответил призрак. - Хорошо, - пару минут царила тишина - Ты когда домой? - Я не знаю мам, он еще не до конца поправился, - оформляя стол говорил Давид - Мам, я могу у тебя кое-что спросить? - Да, конечно сынок, спрашивай, - в голосе слышалась надежда. - Я могу остаться жить у Никиты? Снова воцарилась звенящая тишина. Роменский нервно перебирал пальцами, ждя ответа мамы. - Да, конечно, - разочарование - Можешь переехать к Никите. Больше всего Давид боялся разочаровать свою маму. Грусть в голосе матери, парень мог распознать сразу. На душе стало пусто. - Мам, ты расстроилась? - спросил парень догадываясь, что ответит мама. - Нет солнце, все хорошо, - ее голос повеселел, такого призрак никак не мог ожидать - Это твой выбор. Тебе уже почти восемнадцать, ты уже должен учиться быть самостоятельным. Когда придешь вещи забрать? - Сегодня, - кареглазый был рад тому, что она уважает его выбор. - Хорошо, - голос мамы стал совсем веселым - Я конечно не ожидала, что ты выберешь в партнеры Никиту, но я уважаю тебя и твой выбор. - Спасибо, - облегченно выдохнув сказал Роменский. Завершив вызов, парень приложил телефон к груди. Он сияли от счастья. Но вдруг устройство снова завибрировало. Посмотрев на экран, Давид увидел номер и по спине пробежался холодок. - Да? - дрожащими голосом спросил призрак. - Давид, - на той стороне телефона послышался голос классного руководителя - Уже девять часов, почему не в школе? - Никите все еще нездоровится, но он уже идет на поправку, - быстро протароторил подросток - Еще бы недельку посидел дома. - Так, хорошо, - голос преподавателя стал мягким и понимающим - Даю тебе неделю, что бы вылечить Никиту, а иначе шкуру спущу. - Так, хорошо, я вас понял, - с наигранно испугом ответил призрак. После завершения вызова, на кухне показался Никита. Растрепанные после сна волосы, полоски от постельного белья и полу закрытые глаза, весь вид парня утром, очень нравился Роменскому. - Доброе утро, - обняв партнера, сказал кареглазый - Как спалось? - Хуево, - пробубнил младший. - Чего ты такой недовольный? - отпуская Берга спросил Давид. - Потому что болтать по телефону меньше надо, - наливая себе стакан воды, ответил мифоискатель. Дружно позавтракав, кареглазый сидел на стуле, залипая в телефоне, а брюнет мыл посуду. - Никииит, - неожиданно сказал шатен. - Да?, - посмотрев на собеседника отозвался Берг. - Не хочется сегодня съездить к моим родителям? - обняв парня со спины спросил старшим. - К твоим родителям? - переспросил Никита. - К моим родителям. Больше всего на свете, подросток боялся того, что ему надо будет знакомиться с родителями своей половинки. Дурные мысли одна за другой, приходили в голову младшего. - А вдруг они меня не примут? - с дрожью в голосе сказал мифоискатель. - Мама точно примет, а вот что на счёт отца, я не знаю, - начал размышлять Давид - Но мы можем ему пока что об этом не говорить. - Спасибо, успокоил. - Отлично, тогда иди собирайся, через пятнадцать минут выходим, - Роменский чмокнув напарника в макушку пошел собиратся. А Берг все стоял и думал, что же его ждет дальше.