Новая эра любви. Склифосовский

Павлова шокирована от открывшейся ей картины и в панике зовёт санитаров. На громкий крик заведующей реагируют довольно скоро, и два молодых санитара суетливо укладывают Марину на диванчик. Ирина с сильно бьющимся сердцем и трясущимися руками подходит к коллеге, щупает пульс, осматривает и понимает, что та потеряла сознание. Заведующая присаживается на край дивана, её взгляд скользит по лицу главврача, замечая его бледность и усталость. Понимая, что больше такого шанса не подвернётся, Ирина наклоняется и оставляет невесомый поцелуй на щеке Нарочинской. Сама же удивляется такому порыву, пока её не отвлекает медсестра, которой поручено привести Марину в чувства. Павлова тут же ретируется из кабинета. Весь оставшийся день Ирина проводит в переживаниях. В момент, когда ей сообщают о её временном назначении исполняющим обязанности главврача, она не может радоваться этому в полной мере, как хотела ранее. И ведь даже не поинтересовалась как сейчас себя чувствует коллега. Заведующая аккуратно узнаёт это у той самой медсестры. Оказывается, стоило той прийти в себя, как она собрала вещи и покинула больницу. Ирина благодарит за информацию и медленно плетётся в свой кабинет. Всё-таки она ужасный человек. *** Весна приходит неожиданно: в середине апреля резко становится тепло, вылезает солнце и дни начинают проходить быстрее и приятнее; снег стремительно тает, создавая реки на дорогах. Люди добреют, чаще улыбаются и пребывают в хорошем настроении. Марина громко смеётся, одной рукой раскачивая сумку, а другой схватясь за плечо спутницы, чтобы продолжать идти ровно. Солнце подсвечивает её светлые волосы, отчего те будто сияют, этим привлекая внимание. На неё оглядываются прохожие: кто с улыбкой, кто с непониманием. А той просто весело и хорошо. — Может вернёшься в Склиф? — как бы невзначай спрашивает Нина. Она уже давно знает в подробностях о случившемся пару месяцев назад, но ей не хватает подруги на работе. Нарочинская оборачивается, и на ней больше нет той задорной улыбки как секундой ранее. Серьёзным взглядом смотрит на подругу, пытаясь понять: она шутит или правда не понимает? — Нина! Я же просила больше этого не спрашивать, — обиженно произносит женщина. — Чтобы что? Видеть предательское лицо Павловой? Ну уж нет. Марина мотает головой, а сама вспоминает эту подлую женщину, которая сначала шла на контакт, причём близкий, а потом взяла и подсидела её. Вот только эта ненависть и злоба давно смешалась с привязанностью. Ей стыдно признать, что она скучает по их общению и не хочет возвращаться на прежнюю работу не только из-за гордости, но и по той причине, что не сможет видеть Ирину и не иметь возможности перекинуться хотя бы парой дружеских слов. — У нас не хватает хороших врачей, Марин. Павлову всё равно не поставили на должность главврача, там Полонский какой-то. Она получила уже своё. Думаю, она жалеет о содеянном. Нина говорит искренне и уверенна в своих словах. Уж она-то видит Ирину Алексеевну каждый день и научилась читать некоторые её эмоции. Дубровская давно заметила, что ту что-то гложет, что она закрылась от всех и сторонится даже Брагина, который пару раз пытался докопаться до истины. Уже некоторое время спустя узнал причину увольнения Марины и всей этой заварушки. И от заведующей отстал. — Пошли лучше мороженое купим! — переводит тему Марина и тащит за руку Нину к ларьку. Подходя ближе, Нарочинской кажется, что видела знакомую фигуру, но быстро окидывает лишние мысли в сторону. Пока у неё выходной, нужно использовать его по полной. *** Яркая вывеска на киоске с мороженым сразу бросается в глаза, привлекая внимание детей и взрослых. Жизнь давно потеряла свои краски, и лишь вот такие вот плакаты придают ей хоть какой-то яркости. И нельзя кого-то обвинить в утрате любви к жизни, кроме как самого себя разумеется. И от этого даже обидно. Холодная обёртка мороженого приятно обжигает пальцы Ирины, принимавшие сладость из рук продавщицы. Вежливо поблагодарив, она отходит в сторону, тут же надрывая упаковку. Пытается сделать это аккуратно, чтобы ничего не уронить. Какой-то мужчина, проходящий мимо, задевает её плечом, и той еле удаётся сохранить мороженое в руках. Обернувшись, Павлова высказывает пару слов вслед грубияну и вдруг замечает приближающихся женщин. Одна смеётся так громко, что Ирина почти сразу узнаёт чей это голос, и что-то внутри неё напрягается. Беззаботность обеих завораживает и даже вызывает зависть, ведь она, Павлова, тоже могла бы быть на месте Нины или Марины, могла бы найти друзей и нарушить своё одиночество, но вместо этого ест купленное мороженое в компании с собственными мыслями. Женщина разворачивается и быстрым шагом удаляется как можно дальше, желая остаться незамеченной. Идя по улицам Москвы, Ирина силой воли переводит мысли в другое русло: теперь обращает внимание на то, как закатное солнце освещает дома, витрины магазинов и лица людей. Она дышит этой атмосферой, пытается задержать подольше в груди запах родного города, чтобы дома понаслаждаться им дольше. Но стоит ей зайти в тёмный подъезд, как безрадостные мысли снова заполняют голову. Тяжёлой подступью подходит к лифту, безразлично рассматривает рекламные посты на стенах, после выходит на лестничную площадку и её прорывает. Павлова скатывается по стенке, закрывая лицо руками, хватаясь за волосы и слегка оттягивая их. Приступ слабости, который женщина просто ненавидит, накрывает с головой, и Ирина не в силах прекратить потоки слёз. Тихо рыдает во тьме подъезда, её почти бесшумные вхлипы отдаются лёгким эхо. До квартиры каких-то пару шагов. Павлова размазывает влагу по щекам и поднимается. Опустошенность почему-то делает камень на душе только тяжелее.