Последний полёт над пропастью

— Нет, пока нет. — откликнулся Остер, задумчиво наблюдая как Холли высунув язык мастерит что-то из бумаги. — Подумай. — Грин выразительно глянул на двоюродную сестру. — Хэллоуин-то близко. Прошло уже три дня с тех пор как учителя сообщили своим студентам о предстоящем бале по случаю тридцать первого октября. Ребята уютно расположились в гостиной своего курса. Самхат и Карем старательно возводили опасное строение из взрывающихся карт, а Грин и Остер важно разговаривали о последних событиях. Карем или Холли время от времени отрывались от своих занятий и прислушивались, изредка вставляя какие-нибудь фразочки. Остер от чего-то всё никак не мог отвести взгляд от мальчика с русыми волосами, одиноко сидевшего в дальнем углу гостиной. Он ужасно кого-то напоминал, только юноша всё никак не мог вспомнить кого. — Ну так и что? — напомнил Вермеер. — Танцы через месяц, ты… — он понизил голос до шёпота. — Ты уже выбрал, с кем пойдёшь? Форест проводил взглядом стайку щебечущих девчонок, подсевших за соседний стол. — А зачем мне вообще с кем-то идти? — он подпёр голову руками. — Ну… наверное с парой не так грустно идти на мероприятие, где все в основном пляшут. — пожал плечами Грин и развернулся, услышав, как его кто-то окликает. — Да? — вежливо улыбнулся он, со своего кресла взирая на возвышающуюся над ним слегка полноватую черноволосую девочку. — Ты… — она замешкалась, покосившись на ожидающих её в сторонке подруг. — Я подумала… — она запнулась и уставилась в пол. — Я подумала… Грин серьёзно наблюдал, как она заламывает руки. Наконец, с видом ужасно уставшего и скучающего человека, он проницательно уточнил — Ты хочешь пойти со мной на бал? Карем оторвался от своего занятия и закусил костяшки пальцев, удерживая рвущийся наружу смех. Холли вела себя как ни в чём не бывало, но было видно, что и она прислушивается к разговору. Самхат водрузил на вершину хрупкой башни последнюю карту, и вся конструкция оглушительно взорвалась, подпалив мальчику брови. Девочка смущённо покраснела и через какое-то время отрывисто кивнула. Грин сцепил руки в замок и ввинтился взглядом в собеседницу. — Нет. — вскоре отрезал он, и на его лице появилась смесь тяжёлой душевной боли и печали. — Нет, мне очень жаль, Руби. Видишь ли, тридцать первое октября — это годовщина смерти моего прадедушки. Я не собираюсь веселиться. — юноша украдкой вытер глаза и опустил голову. Она приоткрыла рот. — О… я не знала. Я очень сочувствую… — девочка неловко удалилась. Грин какое-то время смотрел ей в след, затем без намёка на улыбку обернулся к друзьям и задумчиво проговорил — Тринадцатый этаж. Актёрский клуб. Очень советую. Но хотя, не так уж много я и соврал. Кто знает, может мой прадедушка действительно умер в Хэллоуин… Карем расхохотался, да и остальные тоже заулыбались. — Но зачем? — выдавил Самхат, подбирая с пола обрывки карт. — Она мне не нравится. — прямолинейно откликнулся тот. — Вечно ко мне подкатывает, к тому же она с третьего, а ещё… — он явно решил высказаться до конца. — Руби находит Лису миленьким обаяшкой, и ей очень нравится его дурацкая панамка. Остер драматично прикрыл рот ладошкой. — Тогда пусть с ним и идёт. — с некоторым злорадством объявил Блэк. — О да, они составят замечательную парочку. Эй, ты куда? Грин поднялся с места, и наклонившись к нему, что-то еле слышно прошептал. Карем задумался, и покосившийсь от чего-то на Фореста, тоже встал. — Мы пойдём, покажем Анту заклинание. — он заговорщически подмигнул и прибавил. — Мы его сами изобрели. — юноша обернулся к Самхату, до сих пор возившемуся на полу, и натянуто проговорил — И ты, Самхат, тоже идёшь с нами, ты ведь тоже принимал участие. Хураши неуверенно высунулся из-под стола. Эти двое многозначительно округлили глаза, и тот распрямившись, покорно последовал за Вермеером к лифтам. — Слушай, Остер, тебя вызывала Фера, нуу… препод по живописи, говорила, что собирается показать тебе что-то. — Карем делоавито скрестил руки на груди и нетерпеливо цокнул языком. — Но… — протестующе протянул тот. — Я не знаю где это, а перед защитой не хочу опаздывать, не хочу нарываться на отработки. — Холли проводит тебя. — с нажимом откликнулся он и заспешил вслед за Самхатом и Грином. — Стойте, а может мы вместе по… Ребята издалека помахали, и взявшись за руки трансгрессировали. — Да плюнь ты на них. — закатила глаза Холли, поднимаясь. — Без них даже лучше, они такие шумные, хоть отдохнём слегка. Они с Остером забрались в лифт, и один из них сообщил в пространство — Четырнадцатый уровень. Двери сошлись, и кабина не так резко как всегда поплыла вверх. Ребята стояли по разным углам, облокотившись на блестящие металлические панели, неловко засунув руки в карманы. Наконец Форест неуклюже поинтересовался — Эээ… Грин говорил, что ты играешь на каком-то инструменте… — Гитара. — тут же откликнулась она и скромно заулыбалась. — Не так плохо, как могло бы быть… — Уверен, ты играешь прекрасно. — против воли выпалил Остер. Холли вопросительно приподняла брови. Юноша смутился и скованно пробормотал — То есть нет… я не то хотел сказать… вернее… — Почему, мне приятно. — мягко прервала она и заправила светлую прядку за ухо. Вдруг свет в кабине замигал, и лифт со скрежетом остановился, однако двери не спешили открываться. Холли недоумённо нахмурилась, а Форест запрокинул голову к потолку. — Извините, добрая тётенька, а в чём дело? Никто ему не ответил. Юноша покосился на подругу, но та лишь растерянно развела руками. — Вы меня слышите? — настаивал тот. — Ээй, мы здесь, и мы застряли! Но невидимая женщина упорно хранила молчание. — Как странно… — протянула девочка. — Раньше такого никогда не было. Наверное, что-то заело. Слушай, может попробуем через это ваше «Зазеркалье» выбраться? Только она это произнесла, как зеркало позади них словно впиталось в стену, оставив после себя гладкую твёрдую панель. — Это определённо чей-то неудачный розыгрыш. — покачал головой Остер и похлопал дверь. — Ку-ку, мы здесь! Может, просто взорвём её? — Не нагнетай. — Холли утешительно похлопала его по плечу и мягко улыбнулась. — Вряд ли это надолго. А мы посидим пока, поскучаем. Если тётенька не отзывается, значит какой-то сбой в программе. Наверное кому-нибудь скоро понадобится лифт, он поймёт, что что-то не так и позовёт учителей. — Ага, или не позовёт. — скептически откликнулся Остер и дёрнул плечами. Внезапно словно по мановению чьей-то невидимой руки на холодном полу появились роскошные бархатные подушки. — О, спасибо! — обрадовалась девочка обратившись в пространство, и с готовностью плюхнулась на них. — Она не может открыть нам дверь, тем не менее присылает бесполезные подушки. — мрачно отметил Форест и хмуро опустился на подушку, с видом человека, предъявившего неопровержимый довод. Они погрузились в неуютное неловкое молчание, длившееся казалось, целую вечность. Холли от скуки развлекалась тем, что наставляла на двери палочку и зловеще бормотала разные заклинания, в тщетных попытках выбраться из кабины. — Бомбарда, Аллахомора, ммм… Авада кедавра, то есть я хотела сказать абракадабра, повелеваю тебе открыться! — она широко зевнула, и обхватив колени руками, устало уронила голову на скрещенные руки. Через десять невыносимо долгих минут, Остер задумчиво спросил, да так тихо, будто надеялся что Холли не услышит. — А ты… с кем на бал собираешься, а?.. Та встрепенулась и внимательно встретилась с ним взглядом. — О… я даже как-то… — она нервно усмехнулась. — Даже как-то не думала… А у тебя что, есть кто-то на примете?.. Мальчик дёрнул плечами и неопределённо мотнул головой, внезапно ужасно заинтересовавшись мозолью на правой руке. — Ну, есть одно… Довольно безрассудно… Так, глупая идея… — Почему? — Да потому. — Форест тяжело вздохнул, по прежнему отказываясь отвечатт взглядом на взгляд. — Она никогда не согласится, мы знакомы не так давно, и наедине почти не говорили… — Ну… — девочка рассеянно заулыбалась. — Ты скажи ей о своих чувствах, она обязательно всё поймёт. — она серьёзно кивнула самой себе, и с облегчением распустила волосы, промокая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Остер невольно залюбовался её светлым личиком, голубыми глазами и белоснежным водопадом, ниспадающим до пояса. — А как её зовут, я её знаю? Форест ответил не сразу, тщательно подбирая слова. — Ну да, ты её наверняка видела… Её имя — Холли Саламандр. Девочка замерла, на её лице застыла смесь потрясения и недоумения. Остер с вызовом глянул на неё, словно ожидая насмешки. Вдруг лифт дёрнулся и поплыл вверх. — Ура! — хлопнула в ладоши Холли, поднимаясь, и нарочно пряча глаза. Форест тоже встал, не поднимая головы. — Так ты… ты пойдёшь… — Ну конечно пойду! — она растрепала ему волосы, и тот с облегчением рассмеялся. Двери разъехались в стороны, и ребята выйдя из кабины, сбили кого-то с ног. — Ой-ой-ой, прости пожалуйста… — запричитала Саламандр, поднимая толстый том с земли, пока Остер помогал незнакомцу подняться. — Мы встречались? — подозрительно спросил он, прищурившись выглядываясь в его лицо. — Сомневаюсь. — буркнул мальчик, протискиваясь мимо них в лифт. — Стой, я же тебя знаю, ты из Хогвартса, Ген… — Форест не успел договорить, двери сошлись, и загадочный студент удалился в неизвестном направлении.