Необычайные приключения, бывшие с группой музыкантов летом на даче

К возращению парней домой состояние Тилля улучшилось, но Флаке поспешил обрадовать друзей новостью, что закончились жизненно необходимые Линдеманну таблетки и нужно будет ехать за ними в город. — На чём? — тут же выдал очевидный вопрос Шнайдер. — Как на чем… на автобусе! — ответил Кристиан, будто это была невероятно очевидная вещь. — А остановка где? Я чёт ее поблизости не видел, — подал голос Рих, прихрамывая, ебля в лесу сказалась на его исколотой иголками жопе. Пауль хитро покосился на парня. — А остановка… ну километров 20 где-то до неё, — почесал макушку клавишник, всю информацию он узнавал из слабых потугов Тилля, лежавшего на кровати и гневно чихавшего. — Пиздец… час пиздошить… — выругался Круспе, он был явно не готов к таким длительным походам, да и к любым походам куда-либо вообще. — Ну ничего. Ради Тилльхена съездим! — с энтузиазмом качнул самоваром Оливер. — Д-да. аааапчхи! Н-неее напроппо… — забулькал фронтмен. — Что прости? — переспросил Рих. — Не напфцухцуффу… — Он говорит не надо никуда ходить. Попросите соседа вас подвезти, у него есть мотоцикл, — отчеканил Флаке. Как он понимал Линдеманна, было загадкой. Однако факт оставался фактом, парням нужно было ехать в город. Шнайдер и Ридль невольно измученно переглянулись. Рихард потёр свой зад и поплёлся к лежанке на веранде, Пауль увязался за ним. — Ну мы тогда завтра поедем после обеда, — решил за всех Кристоф, так как понял, что никто брать на себя инициативу не собирается. Тилль тяжело вздохнул, издал получих-полутявк и перевернулся на бок. Оливеру стало искренне жаль друга. — После обеда? Вы переоцениваете местный транспорт, — перевёл насмешливое бухтение Флаке. — Ну можно утром часов в 9, — пожал плечами Шнай. Фронтмен заржал и сильно закашлялся. Затем просто выставил пять пальцев вверх. — В ПЯТЬ?! — заорал барабанщик. — Минимум… — пискнул Крис. — Ну ладно, пойду обрадую Голубков… Сбросив дорожную сумку с плеч и поправив растрепавшиеся волосы, парень устало побрел искать двоих вечно ебущихся долбаебов. Оливер лишь широко улыбнулся, подхватил самовар поудобнее и побежал исполнять одну гениальную идею, пришедшую ему в голову слишком внезапно. Любовнички восприняли новость весьма «позитивно», особенно Рихард, чья жопа протестующе заныла. — В пять? Ебанутые? — Да… это уже слишком, — поморщился Пауль, кладя голову Круспе на плечо, на него нахлынул прилив любви и ласки. — Ну делать тут нечего. Возмущайся не возмущайся, а Тиллю нужны таблы, — пожал плечами Шнайдер. Парни переглянулись, а потом Рихард задал очевидный вопрос: — А нахуй нам всем ехать? — А потому что, Ришка, вас одних оставлять нельзя. Этот кто-то один вернётся к развалинам или пепелищу, Флаке не вывезет ещё и за вами присматривать. И так вон Тилльхена выхаживает, — выдал такой же очевидный ответ Крис. — Ну останься ты с нами, — промурлыкал Ландерс, погладив Круспе по спине. — А Оливку отправим. — Ты в своём уме? Этот двухметровый любитель самоваров и великий покровитель дзена убредёт куда-нибудь, и всё. Следующая новость, которую мы о нем услышим, будет о том, что он стал тибетским монахом или местным отшельником, — покачал головой барабанщик. — Ладно, видимо, придётся ехать, — зевнул гитарист и приобнял Пауля. — Вот и отсыпайтесь. Нам ещё утром мотоцикл клянчить. — Что? — Неважно, — отмахнулся парень и ушел. Весь дом погрузился в тишину. Все готовились к предстоящей поездке в город. Ландерс прижался к возлюбленному и повалил его на спину, принимаясь целовать везде, где только мог достать. Круспе счастливо засмеялся и поймал чужую голову руками, быстро находя припухлые алые губы. Вдоволь наигравшись с чужим языком, парень отстранился. — Солнце, прости, я не могу сейчас. Я устал и… у меня очень… очень болит зад. Хайко лишь ласково улыбнулся в ответ, кивнул и улёгся у него на груди. — Всё хорошо, я потерплю. Люблю тебя. — И я тебя, — прошептал Цвен, поглаживая мягкую светлую шевелюру. Корни совсем отросли, но по мнению Риха это ничуть не портило их владельца. Он с удовольствием запускал пальцы в более темные пряди, наслаждаясь натуральным цветом. Через пару минут он отрубился, а вот Ландерс ещё долго рассматривал его лицо, осторожно касаясь чужой кожи внешней стороной ладони. *** Утро началось с «радостного» крика Шнайдера: — МЫ ПРОСПАЛИ! ПОДЪЕЕЕЕМ! Рихард скривился и зажмурил глаза. Ему будто надели на голову кастрюлю и вдарили со всей дури, а так оно практически и было, потому что Пауль во сне задел полку со старой и ненужной посудой, и всё посыпалось на пол. — Твою мать… — зашипел Круспе. — Что это?! — подскочил Хайко, испуганный грохотом. — Посуда… минусы веранды… куча всякого хлама, — ответил парень, снимая с головы дырявый половник. — Вы чё тут расселись?! Живо собирайтесь! Опаздываем! — выскочил к ним Шнай в одном носке, двумя бигудями в волосах и футболке шиворот навыворот. — Н-да, веселое утречко, — недовольно пробормотал Рих, поднимаясь с их «царского» ложа — двух старых матрасов. Сборы проходили в невероятной спешке, парни носились по всему дому, под бесконечные шиканья Флаке, который отчаянно пытался уберечь сон Тилля. Поэтому друзьям оставалось только грозно махать друг на друга руками, изобретать новые виды презрительных взглядов и кидаться одеждой. Из разных концов дома только слышались шепотки: — Это не моя футболка! — И что?! Надевай! Мы опаздываем! — Но она розовая! — Писк моды! — И дырявая…. — Фешн! Слышал такое? — Там принт с Золушкой… — Гордись! Ты принцесса! — Кто спер мои штаны?! — Прости я перепутал их со своими шортами. Держи. — Где мой второй носок?! — Возьми мой! Нет времени! — Он мне как гольф! — Кто-нибудь видел мой ремень? — Ну что, готовы? — прошептал наконец Шнайдер. — Нет, Оливки нет, — зевнул Рихард, отчаянно пытаясь спрятать разные носки, один из которых был значительно больше другого, под коротковатыми штанами. — Да где его черти носят?! — Я тут! — прискакал запыхавшийся Оливер. — А где ты был? — Э… Потом объясню. Мы вроде опаздываем. Побежали скорее! — слишком подозрительно заторопился Ридль, утягивая друзей за собой. И не зря это показалось всем странным, из дома послышались сначала бешенные крики Тилля, а потом к ним присоединились тихие всхлипы и вскрики Флаке. — Да, ребят, Оливка прав. Нам пора поторопиться, — сказал Шнайдер, и четыре веселых жопы выскочили за калитку. — А куда нам идти-то? — внезапно выдал самый логичный вопрос Пауль. — К владельцу мопеда! Куда ж еще?! — буркнул Кристоф, снимая на ходу бигуди. — А где он живёт? Ты знаешь? — Так стоп! Я думал вы знаете, — барабанщик встал как вкопанный. — Откуда нам, ваше сиятельство, это знать?! — отчаянно старался уложить свою причёску Рих, любуясь на себя в помятом и напрочь стёртом дорожном знаке. И так парни отправились на поиски заветного мотоцикла. Однако искать им пришлось недолго. Железный конь сверкал своими ярко-красными пузатыми бокам прямо рядом с домом несчастного владельца потерянного барана. — Вашу мать! Только не туда! — пискнул Дум и спрятался за Оливера. — Вот мы и снова тут… — вздохнул Пауль. — А я вообще ничего не помню, — заявил Рихард. — Еще бы! — съязвил было Шнай, но тут же вернулся за спину друга, когда услышал скрип открывающейся двери. — Уважаемые, че вам тут надо? — спросил хозяин желанного мопеда и злосчастного барана, видимо непривычно громкие разговоры под окнами заставили его выглянуть на улицу. — А мы тут это… — начал было Ландерс. — В общем, добрый день. Не одолжите ли вы нам ваш мотоцикл, чтобы доехать до остановки. Дело в том, что наш друг очень болен, и ему срочно нужны лекарства, — выступил вперед Рихард, включив все свое обаяние. — Еще чего! Может мне вас еще и довезти?! — мужчина явно не оценил торжественный выход парня в разных носках. — Было бы славно! — не понял сарказма Оливка. — Я вас щас! — заорал мужчина, замахиваясь хворостиной, которая так удачно попалась ему под руку. Друзья бросились наутек. Добежав до своей родной калитки, они дружно решили не заходить во двор, опасаясь не менее разъяренного Тилля. — И что делать будем? — пискнул Шнай. Неожиданно Оливер сказал: — У меня идея! Через минут 20 гениальный план был воплощен. Шнайдер был переодет в парик и старое платье бабушки Линдеманна. На ногах красовались элегантные каблуки сорокового размера. — Ребят… это бред… я не пойду туда! — пыхтел барабанщик, оттягивая короткое зелёное платье вниз и подтягивая ярко-фиолетовые колготки. — Спокойно, Фрау Кристина, вы справитесь, — хлопнул друга по плечу Круспе и толкнул в сторону заветных ворот. Шнайдер шмякнулся прямо на мопед, а остальная компания наблюдала из засады, которой послужили заросли шиповника. — Кого опять принесло? — высунулся на улицу хмурый мужчина, но тут же опешил. — Матерь Божья… — Добрый день… хо-хо, — высоким голоском протянул Шнайдер, поправляя светлые кудри. — Вы кто… уважаемая? — все еще пребывал в шоке мужчина. — Я Фрау Кристина! Приятно познакомиться! — улыбнулся напомаженными губами Кристоф, элегантно протягивая собеседнику руку в тонкой перчатке. — Приятно… но… что вам нужно от моего мотоцикла? — Ох! Такая нелепица! Я возвращалась от подруги и таааак неудачно подвернула ногу! Ваш великолепный мотоцикл оказал мне честь быть моей опорой! — захлопал накладными ресницами Шнай, а сам понял, что придушит каждого, кто был за исполнение этой «гениальной» идеи. — Но если вы против я… — Нет, я совершенно не против, стойте сколько душе угодно, — ошарашенный мужчина поднял руки, сдаваясь. — Рада слышать! — снова зафальшивил парень, а потом спохватившись добавил: «хо-хо». «Вот это женщина», — скорее с сочувствием подумал несчастный владелец мотоцикла. — Хорош мерзавец! — заржал в кустах Рих. — А Вы не могли бы… ой! Платье оказалось слишком узким, а каблук слишком высоким. Барабанщик не удержал равновесия и рухнул на землю, но от удара его спас, оказавшийся рядом мужчина. — Ой! Вы так любезны! Хо-хо! — отмахнулся Крис, глубоко в душе выражая абсолютное не понимание интимной жизни Пауля и Риха. Ему было совершенно не приятно ощущать потное волосатое создание рядом с собой. Кусты зашевелились в порыве очередного группового смеха. Кристоф не растерялся в порыве отомстить. — О боже! Волки! — закричал он и швырнул туфлю в сторону укрытия друзей, угодив прямо Риху в лоб. — Не беспокойтесь, Кристина! Это всего лишь кошка или птица, — с трудом усадил на мотоцикл «женщину» владелец этого самого мотоцикла и поплелся к кустам доставать «смертельное женское оружие убийства». Друзья запаниковали. В итоге Круспе выхватил у Ридля самовар и завыл в него, что есть мочи. Звук оказался страшным. Пауль поддержал возлюбленного, выкинув туфлю обратно на дорогу, прямо под ноги теперь уже точно ахуевшему мужчине. — Точно нечистая сила! — он отскочил в сторону и перекрестился. — Не зря фрау Штольц и фрау Курц говорили недавно о них… — О боже! Нечистая сила? Как страшно! — наиграно вскрикнул Дум. — Не могли бы вы увезти меня отсюда! — С удовольствием, — без удовольствия буркнул мужчина и скрылся за забором. — Я вас всех кастрирую! — зашипел барабанщик кустам. — Протестуем! — зашелестели кусты в ответ. — А вот и я, — вернулся хозяин чудо машины с ключами и громоздким телефоном в руках. — Ура! Поехали быстрее, а то мне так страшно! — наигранно заголосил Шнайдер. Компании в кустах показалось, что уши его собеседника медленно скрутились в трубочку от этих воплей. Только вот как Кристофу уговорить мужчину взять еще троих попутчиков. — Давайте сначала позвоним кое-кому, чтоб нечисть эту поймали, а потом отвезу вас куда захотите. По его лицу было видно, что заберут не только кусты с нечестью, но и Шнайдера в придачу. Парень запаниковал. — Давайте не будем торопиться… Не успел он договорить, как с обратной стороны куста послышались крики старушек: — Вот она! Нечисть! — Держи ее! — Бей! И парни один за другим выскочили на дорогу, потирая ушибленные бока и головы. Осознание вместе с гневом медленно начали выступать на лице мужчины. Барабанщик в шоке уставился на друзей, и не придумал ничего лучше кроме как схватить ключи и со словам «Покорнейше благодарю» выхватить их из крепкой хватки хозяина. Мотоцикл завелся быстро, и шикарная «дама» в зеленом понеслась на нем прочь, волоча за собой коляску. — КУДА?! — спохватился наконец мужчина, но было уже поздно. Побитая троица понеслась следом за своей «звездной подругой». Последнее, что мужчина услышал: «Не переживайте, мы обязательно вернем». — Шнайдер, подожди!