обязанности секьюрити

— Мм, паскудство… снова… — болезненно хрипит мужчина, прежде чем потерять сознание от болевого шока. — ШЕФ! — судорожно трясут неподвижное тело, стараясь привести в чувства, но безрезультатно. Человек в чёрном хватает рацию и тут же связывается с коллегами: — Парни, вы тут? — Да, У Сик. Что у вас случилось? — озабоченно спрашивают на другом конце провода. — На нас напали цепные псы Ли. Начальник Ким ранен, нужна срочная помощь! — быстро сообщает мужчина, оценивая обстановку вокруг. Альфа замечает неподалёку безжизненное тело коллеги и досадливо констатирует: — Бёнг мёртв. У Сик смотрит вниз, ожидая прибытия медиков, которые смогут вытащить хозяина из лап смерти. Он чуть было не успел. Когда Ким очнётся, ему будет несдобровать. Ким Тэхён никогда не прощал чужих ошибок.

***

Альфа, морщась от колющей боли в левом нижнем боку, выпускает мучительный стон и разлепляет отяжелевшие веки. Он просыпается на больничной койке в собственной VIP-палате. Оглядевшись вокруг, сознание постепенно проясняется: дезориентированность сменяется раздражением. Тэхён закипает, решив немедленно разобраться, что же с ним произошло накануне. Он не может понять, как начальник охраны мог упустить из виду людей назойливой крысы Ли, который на протяжении последних пяти лет вставлял в его бизнес палки в колёса с единственной целью – завладеть чужим троном. «Не дождётся сучонок», — хмыкает альфа своим мыслям. Взяв с прикроватной тумбы мобильный телефон, мужчина берёт его в руки, чтобы связаться с начальником своей бесполезной охраны, благодаря которому он едва не «двинул кони». — Ну здравствуй, У Сик… — раздражённо протягивает Тэхён, тон обещает раздавить собеседника, если потребуется. Услышав неуверенное приветствие, он продолжает: — Жду личных объяснений того, что произошло вчера. Моли бога, чтобы твои жалкие доводы меня полностью устроили! — и с утробным рыком откидывает телефон. «Понабирал идиотов… с такими темпами и до тридцати пяти не доживу», — с горькой иронией думает мужчина.

***

Ким Тэхён – тридцатичетырёхлетний альфа, который унаследовал семейный бизнес отца, когда тот, из-за почтенного возраста, вынужден был отойти от дел. В их деле требовались холодный расчёт, железная хватка и проницательный ум, чтобы не стать добычей окружающих стервятников. Семейство Ким занималось нелегальным оборотом наркотиков по всей Восточной Азии, уверенно заняв первенство в Сеуле среди конкурентов, которые всячески пытались сместить их с пьедестала. Отца Тэхёна неоднократно заказывали наёмники, пару раз ранили, предавали собственные подчинённые, но старший альфа твёрдо стоял на ногах, собственными зубами прокладывая путь к званию управляющего крупным синдикатом на территории столицы. Младший Ким воспитывался отцом, своего папу он не помнил. Отец рассказывал, что бывший супруг тяжело болел, когда Тэхёну было три года, и скоропостижно скончался. С тех пор отец, оставаясь преданным возлюбленному, не заводил никаких отношений. Сына он воспитывал по совести, стараясь оградить ребёнка от суровости внешнего мира, но постепенно готовил его к тому, чтобы однажды альфа унаследовал семейное дело. Тэхён вырос амбициозным молодым человеком, обладая всеми необходимыми навыками, чтобы с честью и достоинством отстаивать интересы старшего альфы на безжалостной арене. Вступив на путь наркоторговца, он подписал себе смертельный приговор, который в любой момент мог быть приведён в исполнение – ведь те, кто скрывался под личиной прислужников, способны были перегрызть горло за самый лакомый кусок «пирога». Погрузившись в постоянный круговорот сделок по продаже наркотиков, которыми снабжались местные клубы Сеула, младший Ким полностью отдался работе, исключив из жизни главный элемент – возможность создать семью. Молодой мужчина был одинок в расцвете сил. Его хотели, им восхищались, ведь для окружающих он был привлекательным альфой с собственным солидным бизнесом. Лишь приближённые знали настоящую внутреннюю кухню, которая приносила Кимам колоссальный доход. Для посторонних Тэхён был всего лишь владельцем ночного клуба в самом сердце Сеула, где по вечерам тайно распространялись наркотики для всех желающих, готовых поддаться одурманивающей эйфории. Но за этой фасадной ролью скрывался жестокий хозяин. Он не прощал ошибок подчинённых. Даже сейчас, лёжа в собственной VIP-палате клиники, мужчина ждал начальника охраны, чтобы сурово спросить о всех промахах, которые тот допустил. Альфа постоянно повторял своим людям одно и то же: «Безопасность начальства всегда превыше собственной жизни!»

***

Ким, провалявшись на больничной койке пару часов, понял: тратить время впустую слишком дорого. Пока он отдыхал, конкуренты уже проводили подпольные сделки, исключив из партии главного игрока. И это альфа не мог им позволить. Переодевшись в любимую английскую тройку, мужчина услышал стук в дверь. На пороге появился его начальник охраны. Тэхён, злорадно хмыкнув, произнёс: — Чего стоишь у порога, У Сик? — и пальцем подзывая подчинённого, с едкой улыбкой продолжил: — Заходи. Не стесняйся. — Здравствуйте, шеф. Как ваше самочувствие? — неуверенно спросил У Сик, боясь сдвинуться с места, зная суровый нрав начальника. — Спасибо, пока ещё не сдох, — раздражённо ответил Ким. — Подойди ближе, а то мямлишь у порога, — слегка рыча, он начал выделять подавляющие феромоны. — Простите, хозяин, я не уследил, — шумно сглотнув, У Сик сделал шаг вперёд, чувствуя всю мощь доминантной ауры Кима и предчувствуя, что за этим последует. Тэхёна раздражала медлительность подчинённого. Жалкие извинения он пропускает мимо ушей, сам сокращает дистанцию и подходит к мужчине вплотную. Размахнувшись, он точечно ударяет кулаком по лицу альфы, вкладывая в удар всю накопившуюся за сутки нервозность. У Сик пятится назад от силы удара, виновато опускает глаза в пол, ожидая вердикта шефа. — Мне нахрен не сдались твои извинения, У Сик! — рычит альфа. — Это моё последнее предупреждение. Ещё раз подобное повторится – считай, ты труп. Уяснил?! — Да, хозяин. — Что с Бёнгом? — спрашивает Ким, уже догадываясь об ответе. — Он мёртв, — досадно бросает У Сик. — Блять… Теперь остался без личного телохранителя. Прекрасный денёк, — закатывает глаза Тэхён, прикрывая их ладонью. Затем, сосредоточив всё внимание на подчинённом, добавляет строго: — Выясни, кто крыса. И найди мне толкового парня из своих, а если не справишься – будешь за мной бегать сам. Вспомнишь былые времена, — мужчина демонстративно показывает рукой путь к двери. — Слушаюсь, шеф, — кланяется У Сик и скрывается за дверью VIP-палаты.

***

Чонгук – двадцатитрёхлетний молодой альфа, бывший спортсмен в смешанных единоборствах среди участников «16+». Получив травму колена, он оказался в системе, где никого не щадили. Альфу быстро сместили с Олимпа славы, уступив место новым талантам. Незаменимых нет – негласное правило, которое молодой человек усвоил ещё в детстве. Парень рос в среднестатистической семье обычных работников. Родители вкалывали днями напролёт, чтобы прокормить его и младшего брата. Когда Чонгуку исполнилось пятнадцать, он решил помочь старшим: днём пропадал на подработках, а вечерами – на тренировках, полностью исключив из жизни образование. В таком темпе пролетели незаметно три года, пока в семье Чон не произошло первое серьёзное потрясение. От болезни скончался папа – видимо, годы, проведённые за уходом за немощными стариками, сказались на здоровье хрупкого организма омеги. Простуда, казалось бы, обыденная, превратилась в смертельную лихорадку. Это был первый удар для семьи, но впереди ожидало ещё более тяжёлое испытание. В шестнадцатилетнем возрасте младшего брата Чонгука изнасиловали. Омега внешне напоминал своего старшего брата-альфу, но, в отличие от него, был хрупким и обладал милой, притягательной харизмой, которая манила противоположный пол. Как мухи, многие пытались «полакомиться» нетронутой невинностью. Самым жестоким оказался бывший омеги, который, навешав тому обещания о любви до гроба, воспользовался наивностью юноши. Чонгук, видя бездействие отца, который винил ребёнка за произошедшее, сначала опешил, но затем в душе поднялась яростная буря. Альфа отомстил обидчику младшего, жестоко избив его, но заплатил слишком высокую цену – травма колена лишила его возможности продолжить профессиональную спортивную карьеру. На отца он с тех пор затаил глубокую обиду, которая хранилась долгие годы в его сердце. Освобождение от этой боли пришло лишь возле могилы родителя. Годы никого не щадили. Опекая младшего, Чонгук быстро повзрослел. После ухода из спорта он перебивался мелкими подработками, берясь за любой тяжёлый труд. Вскоре он связался с компанией ребят, которые втянули его в подпольные бои. Там альфа зарекомендовал себя с положительной стороны среди толстосумов, падких на кровавые зрелища. Со временем, по рекомендации знакомого, Чонгук нашёл работу в одном известном сеульском ночном клубе – место, которое кардинально изменило его судьбу.

***

Сегодня молодой человек надел лучшую одежду, что смог найти в обнищалом гардеробе: тёмную рубашку заправил в чёрные зауженные джинсы, обхватил кожаным поясом и дополнил образ пиджаком, сохранившимся ещё со времён старшей школы. Чонгук решил сэкономить и добрался до будущего места работы пешком – к счастью, оно находилось в шаговой доступности от дома. У входа в клуб его встретил серьёзный секьюрити, который, перепутав парня с обычным посетителем, поинтересовался причиной такого раннего визита. Чонгук рассказал, что пришёл устраиваться на работу. Мужчина вызвал кого-то по рации и попросил немного подождать. Через пять минут из помещения вышел незнакомый человек: — Эй, парень, ты новенький? — спросил он, глядя на Чонгука, который всё ещё не верил своей удаче – работать в самом престижном клубе Сеула. — Да, на место охранника, — неуверенно ответил молодой человек, оценивая непоколебимого мужчину у входа. — Проходи, не стесняйся, — добродушно сказал незнакомец. Оглядев Чонгука с ног до головы, он поинтересовался: — Тебе лет-то сколько? — Двадцать три. — Ого, зелёный ещё. Ну да ладно, слышал, у тебя хорошие рекомендации. Подожди возле барной стойки – скоро должен вернуться начальник охраны У Сик, с ним и перетрёте всё, договорились? — сказал мужчина, указывая рукой в сторону бара, и поспешно исчез. — Конечно, — кивнул Чонгук.

***

Чонгука приняли на должность секьюрити ночного заведения без особой проверки. Господину У Сику молодой альфа сразу запал в душу. Мужчина подначил его пару раз насчёт возраста, а затем уточнил о прошлых рабочих опытах. Чонгук рассказал всё честно, не утаивая деталей. Услышав историю молодого альфы, начальник охраны проникся тяжёлой судьбой пацаненка и дал своё согласие на трудоустройство. Альфа должен был приступить к обязанностям на следующий день. В десять часов вечера начиналась первая смена. Поужинав дома и получив несколько мотивирующих слов от младшего брата, Чонгук отправился на работу. Одевшись на месте в чёрный костюм, который раньше никогда не носил, он почувствовал себя немного неуютно, но жаловаться не приходилось. Деньги, обещанные за смену, помогут с лихвой покрыть все семейные расходы. В десять вечера наплыв клиентов был невелик, поэтому альфа без проблем справлялся с обязанностями в зоне секьюрити, проверяя документы у всех подозрительных лиц, которые, нацепив разноцветные маски, пытались скрыть свой настоящий возраст. Развернув парочку нарушителей, Чонгук приободрился, довольствуясь проделанной работой. С наступлением полуночи поток посетителей удвоился – все спешили попасть в клуб, чтобы беззаботно провести время. И именно этим Чон отличался от других: находясь на рабочем месте, он должен был быть предельно внимателен и смотреть в оба. По закону подлости в поле зрения Чонгука появился первый невменяемый посетитель, явно в сильном алкогольном опьянении. Тучный мужчина, ведя под руки двух молодых омег, разбрасывал людей на своём пути, пытаясь пролезть в клуб без очереди. Подойдя вплотную к Чонгуку, альфа щёлкнул пухлыми пальцами прямо перед его лицом и с высокомерием произнёс: — Чего встал на моём пути? Проваливай с дороги, ничтожество! Видишь, мои сладкие устали ждать? «Фу, какая мерзость», — скривился Чонгук, а затем натянул самую «доброжелательную» улыбку и ответил: — Извините, но мы впускаем посетителей строго по очереди. Прошу, займите место в конце, — указал он рукой на конец линии, вызывая недовольный поросячий визг борова. — Чё сказал, щенок? Да я тебе… — начал было мужчина, но не успел и шагу ступить, как внезапно был скручен резким захватом. Хряк, согнувшись в три погибели, завизжал пуще прежнего. Альфа, явно не ожидавший такого внезапного нападения, с гневом поднял свои малюсенькие, заплывшие жиром глаза, намереваясь придушить наглого незнакомца, осмелившегося поднять руку на уважаемого человека. Увидев знакомый суровый взгляд, толстяк округлил глаза и, застыв от ужаса, вымолвил: — М… мистер Ким, п… прошу п… прощения, — кланялся он в ноги Тэхёну, чуть ли не целуя чужие туфли. — Дон, какие люди… Что за дебош устраиваешь в моём заведении? — с отвращением произнёс Ким, осматривая толстяка сверху вниз, а затем, понизив голос на несколько октав, добавил хрипло: — Вали в конец очереди, пока я добрый. Толстосум, услышав прямую угрозу, бросился прочь, решив скорее покинуть это злосчастное место, оставляя своих спутников далеко позади. Чонгук застыл. Он никак не ожидал встретить владельца клуба лично. Впав в ступор от сильной доминантной ауры, он не сразу заметил, как перед его лицом вновь щёлкают пальцами. Сам господин Ким собственной персоной внимательно разглядывал альфу: — Новенький? — с лёгкой усмешкой спросил Тэхён, замечая едва уловимый румянец на растерянном лице. — Д… да, — неуверенно проблеял Чонгук, не зная, как правильно приветствовать хозяина. — Расслабься, парень, — хмыкнув, дружелюбно хлопнул его по плечу Ким, а затем растворился в просторах своего владения.

***

Добравшись до кабинета, альфа осматривает через стеклянный пол своего закутка толпы разгорячённых танцующих тел, выбирая потенциального кандидата для удовлетворения животных потребностей. Но сначала нужно обсудить ситуацию с начальником охраны. Не желая вызывать подчинённого в кабинет, он связывается с ним по мобильной связи. — У Сик, ты нашёл мне нового телохранителя? — с ходу интересуется Тэхён. — Нет, шеф, ещё в процессе. Я был занят поимкой крысы. Всё улажено, — с чувством выполненного долга гордо отвечает У Сик. — Отлично, — удовлетворённо кивает Ким, а затем, вспомнив юное лицо на посту секьюрити, уточняет: — А что насчёт парнишки, которого я встретил у входа? Кто он такой? — невзначай интересуется Тэхён, воссоздавая в голове образ растерянного оленёнка, что хлопал своими чёрными глазками, покрывшись лёгким румянцем, что чертовски искушало его внутреннего зверя. — Наш новый секьюрити – Чон Чонгук, двадцать три года, бывший спортсмен смешанных единоборств. Неплохой малый, — подытожил начальник охраны. — Понятно, отключаюсь. «Хм, интересно… Чонгук, значит. Тёплый аромат сандалового дерева изрядно пощекотал мои носовые рецепторы», — многозначительно заключил в мыслях Ким. Словив себя на возникшем возбуждении, альфа вновь сосредотачивает взгляд на танцполе, ищя подходящее тело – и, похоже, находит его.

***

Чонгука сменяют на посту охраны спустя четыре часа, отправляя на кухню поужинать. Еда за счёт владельца. Усмехнувшись позднему приёму пищи, парень решает пропустить трапезу, чтобы найти тихое, укромное местечко в клубе, где можно умыться и прикимарить часик: с непривычки валился с ног. Блуждая по многочисленным коридорам, молодой человек наконец находит то, что искал, зайдя в глубину одной из VIP-комнат. Внутри включён приглушённый свет, который ещё больше склеивал уставшие веки. Решив умыться перед тем, как улечься на кушетку, Чонгук находит ванную комнату, расположенную в углу помещения. Едва он переступает порог уборной, как слышит резкий хлопок двери. В комнату вслед за ним вваливается страстная парочка с явным намерением совокупиться. Чонгук уже берётся за ручку двери, чтобы нарушить чужие планы, но резко замирает, когда слышит бархатный тембр. Молодой человек узнал этот голос. Он принадлежал владельцу ночного заведения, его непосредственному начальнику – Ким Тэхёну, который явно рассчитывал с кем-то потрахаться, и если он сейчас помешает им, это может стоить альфе увольнением после первой же рабочей смены. «Да твою ж мать!», — вымученно простонал в мыслях Чонгук. Он решает не нарушать чужой пылкости. Притаившись в уборной, альфа наблюдал из полуприоткрытой двери за тем, что происходило снаружи, а посмотреть было на что. Ким сидел на кушетке, широко раздвинув ноги, пока нагой слащавый омежка обильно вылизывал его шею, сидя сверху на паху. Юноша высвобождал из рубашечного плена мощную точёную грудь. Альфа мял одной рукой мягкие ягодицы, а второй кружил возле чужого входа, не проникая внутрь, а лишь растирал в пальцах маслянистую цветочную субстанцию. Омега развратно стонал, ведя влажную дорожку языком от мускулистой груди ниже к стальному прессу, а затем спустился коленями на пол. Мужчина, откинувшись головой на спинку кушетки, предвкушал качественный горловой. Чонгук судорожно сглатывает. Он никогда не видел подобных сцен воочию. Нет, он не был девственником, и к своим годам имел опыт с противоположным полом, но подобного ни с кем не вытворял. Ким жёстко вколачивался в чужое горло, грубо стягивая в кулаке волосы омеги, и насаживал на всю длину крупного ствола. По комнате разносились пошлые хлюпающие звуки, что сменялись поскуливанием омежки от особо глубоких толчков. Чонгук словил себя на мысли, что эта картина, представшая перед взором, была чертовски горячей. В воздухе витал насыщенный, благородный аромат виски, пьянящий не хуже самого алкоголя. В то время как навязчивый цветочный запах омеги раздражал рецепторы, уступая лишь стойкой доминантной ауре альфы. Хотелось оказаться на месте… омеги? Закрыв рот рукой от подобных мыслей, Чонгук почувствовал, как его накрывает собственное возбуждение, что было чревато для него печальными последствиями. Молодой человек непреднамеренно начал выпускать феромоны вожделения, которые начали заполонять собой пространство VIP-комнаты. Сторонний наблюдатель был мгновенно обнаружен. Тэхён почувствовал сгустившийся приятный древесный аромат. Мужчина сперва напрягся, пока не вспомнил об хозяине утончённого сладковатого запаха, лукаво ухмыльнувшись, альфа решает и дальше показывать представление. Запрокинув голову омеги вверх, Ким оттягивает его от своего члена, перетаскивая тощее тело на себя, и вгрызается в чужие губы животным поцелуем. Он подхватывает омежку под бёдра и несёт в сторону дубового стола, укладывая лёгкую ношу на край твёрдой поверхности, с которой открывается прямой обзор на ванную комнату. Альфа, развернув омегу к себе спиной, одним резким толчком входит в него, вызывая ответный скулёж. Ким не щадит и начинает быстро вколачиваться в податливое тело, концентрируя свой взгляд на комнатке, в которой прятался новенький секьюрити. Тэхён не вывел на чистую воду мальчишку, притаившегося в уборной, делая вид, что его и вовсе нет в комнате. Он продолжал яростно вбиваться в мягкое тело, представляя на месте омеги одного любопытного молоденького альфу… Спустя долгое время жёсткого совокупления мужчина, выйдя из утомлённого тела, кончает на чужую спину, а после удаляется прочь из комнаты вместе со своим любовником. Чонгук выползает из комнаты с ощущением надвигающегося пиздеца.

***

Ничего не происходит. Ким старательно игнорировал Чонгука, не удостаивая его и каплей своего внимания. Это вызывало в душе секьюрити бурю негодования, он ожидал противоположной реакции. Парень, после случившегося инцидента в той комнате, не мог найти себе покоя. Он постоянно думал о начальнике. Ему до дрожи во всём теле понравился необузданный животный напор старшего, перед которым хотелось преклонить колени, отдаваясь всей его мощи. Молодой человек бранил себя, на чём свет стоит, за подобные желания в адрес босса. Было неправильно думать о Киме, хотеть его, а главное – лечь под альфу. Видя в очередной раз владельца клуба, охранник старался не смотреть тому в глаза, чтобы не сталкиваться со взглядом хищника, который вовсю смаковал образ мальчишки в своих откровенных фантазиях. Тэхён, заметив полное игнорирование его персоны, решает поиздеваться над новым секьюрити. Когда Чонгук в очередной раз сдаёт свою смену, он бредёт на кухню, чтобы выпить чашечку бодрящего кофейного напитка. Погрузившись в свои думы, молодой человек не замечает, как сталкивается с высокой статной фигурой шефа, что смотрел на него, усмехнувшись сверху-вниз. Старший альфа решает не акцентировать внимание на внезапном столкновении, проходя мимо Чонгука, но буквально на мгновение склоняется до уровня чужого уха, чтобы игриво прошептать: — Понравилось наблюдать? — Ч… что? — растерявшись, пролепетал Чонгук. — Мне вот понравилось осознание того, что именно ты спрятался в тёмном уголке, наивно полагая, что тебя не заметят. Малыш, я сразу же учуял твоё желание, которое всколыхнуло мои обонятельные рецепторы, — смакуя вслух горячие воспоминания, с хрипотцой в голосе тянул Ким. — Простите, — единственное, что выдавил из себя Чонгук, прежде чем трусливо пуститься в бега, слыша позади раскатистый смех. Тэхён, увидев реакцию испуганного мальчишки, не смог сдержать смеха и взрывно рассмеялся. Придя в себя, он проводил парня желанным взглядом. Стоило признать: новенький охранник завладел всеми его мыслями. Взглянув на него на посту, он почувствовал непреодолимое желание сменить локацию… в горизонтальное положение. Мужчина сгорал от дикой страсти, и с этим нужно было срочно что-то делать, пока он окончательно не сошёл с ума.

***

Чонгук, как обычно, заступил на пост секьюрити, сменив коллегу. Время показывало три часа ночи, а поток посетителей не прекращался. Сегодня, похоже, не был его днём – к нему вновь докопался один из желающих попасть в клуб. Но на этот раз что-то было не так. Перед ним стоял наглый малолетка, а по обе стороны – массивные амбалы, с явным презрением глядевшие на Чонгука, который уступал им по росту и комплекции. Между молодым секьюрити и нахальным сосунком разгорелся серьёзный спор: Чон наотрез отказывался пропускать малолетку в клуб с возрастными ограничениями. А затем… Всё произошло в мгновение ока. Видимо, не выдержав дебатов с юным «боссом», один из громил схватил Чонгука за грудки, явно намереваясь набить морду. Секьюрити шумно сглотнул, но не уступил – жизнь научила его не прогибаться и не сдаваться. Взяв волю в кулак, он ловко вырвался из захвата, провёл бросок, отправив противника на лопатки. Один готов. Второй, не упустив момент, смачно врезал кулаком по лицу Гука и отправил его в мгновенную отключку.

***

Охранник болезненно стонет, просыпаясь в непонятном месте, по всей видимости, в каком-то кабинете. Оглядевшись вокруг, Чонгук замечает напротив Тэхёна, который с беспокойством следил за его пробуждением: — Ты как? — взволнованно интересуется мужчина, с трудом себя сдерживая в руках, когда замечает темнеющую гематому на моложавом лице. — Начальник Ким, простите, — тихо произносит молодой человек. — За что ты извиняешься, Чонгук? — с непониманием спрашивает Тэхён. — Я не помню точно, но, кажется, по моей вине в клуб попал несовершеннолетний, — робко говорит альфа, опуская взгляд, как нашкодивший котёнок. — Ты сейчас серьёзно? Тебя твоё состояние вообще не беспокоит? — не веря услышанному, удивляется мужчина. — Что вы имеете ввиду? — У тебя травма головы, малыш. Громила чуть было тебя не отправил на тот свет. К счастью, У Сик успел, — с горечью отвечает Тэхён, а затем, показывая опасный оскал, гневно добавляет: — Жаль, меня там не было, убил бы мразей. Чонгук застыл, не зная, что ответить. В голове повторялось слово «малыш», и сердце сжималось от приятного волнения. Собравшись с духом, он тихо спрашивает: — Вы волновались за меня, господин? — Какой же ты ещё ребёнок, Чонгук-и, — обречённо выдыхает Тэхён. — Я не ребёнок, — уверенно произносит младший, громко сглатывая: — Вы мне нравитесь! — наконец решается признаться в чувствах, оголяя нараспашку сердце. — И давно ты это понял? — грустно усмехается мужчина. — Ещё в первый рабочий день, — смущается Чонгук, отводя с сторону взгляд. — Смотри мне в глаза, Чонгук-и, не бойся, — мягко, но твёрдо обхватывает его подбородок Ким, глядя прямо в тёмные глаза: — Ты мне тоже нравишься, правда. Но лучше держись от меня подальше. Я не благородный рыцарь, который спасает. Обычно, я отбираю чужие жизни, — горько заключает Тэхён. — Вы специально говорите это, чтобы оттолкнуть меня, — наивно полагает молодой человек, и, высвобождаясь из крепкой хватки, безнадёжно шепчет: — Вероятно, вы считаете меня омерзительным, ведь вам признался в симпатии другой альфа. — Чувствуешь это? — скалится Ким, притягивая Чонгука обратно к себе, и вжимается пахом в его тело, демонстрируя собственное возбуждённое. — До сих пор сомневаешься? — Н-ааагх, — издавав стон, парень начинает тереться об внушительную выпуклость. Ким, опешив, отпускает Чонгука из хватки, холодно бросая: — Сейчас не время и не место. Если пришёл в себя – проваливай из моего кабинета, пока я не перешёл эту грёбаную черту! — Не прогоняй меня, Тэхён! — переходит на доверительное «ты» Чонгук, вплотную подойдя к мужчине, который стоял, оперевшись о рабочий стол. — Я предупреждал, малыш, — сдаётся старший, догадываясь, чем всё это может закончиться.

***

Молодой секьюрити стоит между разведённых ног своего начальника. Тэхён с похотью осматривает перед собой наивного мальчишку, решив проверить на прочность глубину, брошенных под эмоциями, чужих слов: — Ты знаешь, что делать, — хрипит он, бросая взгляд на собственный пах. Тэхён был практически уверен в том, что парень позорно сбежит, но Чонгук покорно тянется к пряжке ремня, начиная одну за другой вытягивать петельки из железного засова. Расправившись с ремнём, молодой альфа касается чужой ширинки, медленно тянет бегунок вниз, давая свободу твёрдому органу. Мужчина громко сглатывает, когда Чонгук медленно опускается перед ним на колени, смотря своими блядскими чёрными галактиками в самую душу, чтобы затем, высунув язык, пройтись по тонкой ткани боксёров. Ким замирает, глубоко втягивая воздух, чтобы не сорваться с последних цепей, отымев этот сладкий ротик так, как ему хочется – без нежностей, жёстко вколачиваясь в самую узость рта. Выйдя из пленительной дымки эротической фантазии, Тэхён решает взять ситуацию под личный контроль, бросая вниз с насмешкой: — Не так быстро, Чонгук-и. Для начала открой ротик пошире, я должен знать, как глубоко ты сможешь меня принять. Выполнив просьбу, парень видит, как чужая кисть с длинными пальцами тянется к его к губам. От подобной картины он нервно сглатывает, закрывая непроизвольно рот, за что его награждают недовольным порыкиванием сверху: — Разве я позволял тебе его закрывать, альфа?! — мужчина несдержанно хватается за его подбородок, вздёргивая вверх, пока удовлетворённо не хмыкает, замечая, как рот вновь послушно распахивается перед его пахом: — Так-то лучше. Тэхён встречает пальцами влажный рот, начиная исследовать фалангами горячую полость. В ответ на его манипуляции язык парня заигрывающе проводит по кончикам изящных пальцев, смачивая их слюной. Довольно ухмыльнувшись, Ким произносит вслух: — Я вижу, как ты сгораешь от желания приступить к самому сложному. Для начала покажи мне, на что способен. Крепко сожми мои пальцы губами, — настойчиво просит Тэхён, проникая фалангами в глубину узкого горла, вызывая естественный рвотный рефлекс. — Ты даже принять мои пальцы не в состоянии, а хочешь получить член. Уходи, Чонгук, — насмехаясь, отстраняется Ким. Он нарочно жалит охранника, стараясь оттолкнуть его и уберечь обоих от необдуманной ошибки. Ожидаемо, но бесполезно. — Нет! — протестует Чонгук, потираясь о чужой пах, и жалобно хнычет: — Прошу, Тэхён. Ким, увидев этот умоляющий, затуманенный похотью взгляд, не в силах сдержаться… рычит низким, утробным голосом, вырвавшимся из самого звериного нутра: — Рот шире, альфа! Чонгук теряется от властного тона, внутри скулит зверь, не понимающий, что вытворяет его помешанный хозяин. Человек послушно выполняет приказ доминантной сущности. Тэхён спускает до колен брюки вместе с бельём, проводит рукой несколько раз по всей длине крупного ствола, а затем хватается за чужой затылок, вгоняя свой член глубоко в глотку парня. Чонгук давится, отстраняясь от габаритного органа, чтобы отдышаться, а после сам проявляет инициативу, заглатывая наполовину всей длины. С членом во рту, он смотрит в глаза Кима, ожидая дальнейших инструкций: — Хороший мальчик, а теперь начинай двигать головой, — хрипит Ким, одаривая тёмную макушку приободряющими поглаживаниями. Чонгук, услышав похвалу, начинает активнее работать головой, не забывая пускать в ход проворный язычок. По подбородку стекает слюна, челюсть немеет, но парень не прекращает делать минет. Он впервые отсасывает альфе, который своим подчиняющим контролем доставлял ему извращённое удовольствие. Тэхён тяжело дышал, ему хотелось скорее получить разрядку, поэтому не выдержав длительной стимуляции члена, он вновь хватается за чужой затылок, проталкивая свой орган в сдавленное горло. Чонгук на этот раз не отстраняется, убирает руки с бёдер альфы, укладывая их послушно к себе на колени. Ким довольно скалится полученному карт-бланшу, обхватывает голову парня обеими руками, начиная безжалостно трахать, полностью контролируя процесс. По комнате разносятся громкие клокочущие звуки животной страсти. Молодой человек начинает ёрзать, сидя на полу – собственное возбуждение требует не меньшего внимания. Тэхён замечает неусидчивость альфы, и, сжалившись, достаёт свой член из горячего рта с характерным чавкающим звуком: — Вижу горловой приносит тебе небывалое удовольствие. Но это не всё, Чонгук-и, поднимайся. Парень с трудом встаёт с дрожащих колен, выполняя просьбу. — А теперь повернись ко мне спиной, наклонись и обопрись локтями о стол. Хочу насладиться видом твоей потрясающей задницы, — с предвкушением произнёс Ким. Чонгук сглатывает, колеблется, прежде чем исполнить провокационное желание. Молодого человека охватывает жгучий стыд, но подобные мысли резко обрываются, когда на пол стягивают его брюки вместе с нижнем бельём. Чонгук начинает ёрзать, стараясь посмотреть, что Тэхён собирается делать. Альфа, увидев его мельтешение, пригвождает неугомонное тело грубым рывком к столу. Со стальным голосом, не терпящим возражений, он проговаривает: — Тебе лучше вести себя послушно, — и хлёстко ударяет ладонью по упругим половинкам, подтверждая активными действиями свои слова. Младший коротко вскрикивает, не ожидая внезапного удара. Он начинает покрываться румянцем, пытаясь спрятать бесстыдные желания в изгибе локтя. — Тебе это нравится, не так ли, Чонгук-и? — плутовато интересуется Ким. — Чёрт, а-ах, д-да… — выстанывает Гук. — Развратный малыш, — торжествует старший, повторяя звонкие удары, которые обрушиваются на упругие ягодицы, и вызывают ответное хныканье. Спустя несколько ударов, что оставили на нежной коже красные рваные следы, Ким прекращает порку, поглаживая ладонью вспыхнувшую алым задницу. Спускаясь ниже, мужчина раскрывает половинки, наслаждаясь потрясающим видом, что открылся перед взором. Чонгук дёргается от подобной манипуляции, что вызывает лишь недовольное утробное рычание: — Не рыпайся, альфа! Молодой человек мгновенно затихает, стараясь расслабиться в лапах хищника. Тэхён буквально на мгновение отстраняется от него, чтобы достать из ящика стола смазку. Чонгук, увидев траекторию движений альфы, гулко сглатывает, осознавая дальнейшее развитие событий. Он находился на грани безумного помешательства на этом мужчине, который изменил его сущность, подчинив себе волю и… сердце. Тэхён смачивает пальцы прохладной жидкостью, иронично усмехаясь. Смазка несла в себе знакомый сандаловый аромат, но никак не могла сравниться с неповторимым оригиналом, что исходил от распластанного на деревянной поверхности тела, наполняя комнату чарующим благоуханием, смешанным с насыщенным виски. Обильно вымазав пальцы, Ким тянется к заветной дырке. Кружит вокруг входа, а затем постепенно погружает фаланги первого пальца в самый жар естества, рождая ответный скулёж. Альфа добавляет второй палец, задевая упругие стенки, которые его плотно сжимали. Чонгук дёргается от внезапной стимуляции внутри, что принесла необычные ощущения. Заметив реакцию мальчишки, Ким продолжает давить на заветную точку. Прекратив спешную растяжку, альфа достаёт пальцы из горячего плена. Тянется к своему члену, который вновь стал твёрдым, размазывает немного смазки по всей длине, наклоняется к Чонгуку, проезжаясь возбуждением по крепким бёдрам. Добравшись до чужого уха, Тэхён шепчет низким голосом: — Малыш, хорошенько запомни этот момент. После того, как я войду, ты будешь принадлежать лишь мне одному. Альфа проводит липким членом по сжатой дырке, дразнит, а затем, не спеша, начинает погружаться. Чонгук просяще скулит, и старается сам насадиться на чужой орган. Тэхён, довольно скалясь, оценивает смелый запал мальчишки, решив проучить его – резким движением входит до конца в горячее нутро с характерным шлепком. Чонгук ахает, не ожидая внезапного таранящего выпада, его буквально распирало от огромного члена, но парень не почувствовал дискомфорта, ему доставляло несравнимое наслаждение быть под этим альфой. Мужчина спустя несколько секунд начинает активно двигаться, переходя на хаотичный темп. Чонгук выгибается от особо глубоких толчков, что задевают комок нервов внутри. Спустя несколько размашистых фрикций он кончает, растёкшись по поверхности стола разомлевшей довольной лужицей, пока Ким не прекращал вбиваться в него, чтобы получить собственную разрядку. Вскоре Тэхён делает финальный рывок в утомлённое тело, утробно рыкнув, изливается глубоко внутрь жара. Не выходя из тела молодого альфы, старший тянется к Чонгуку, поворачивая его голову в свою сторону, чтобы зацеловать сладкие губы: — Чонгук-и, будь моим телохранителем, — учащённо выдыхает альфа, а затем мягко улыбается и признаётся: — Береги моё сердце, малыш. Боюсь, больше не смогу быть с тобой порознь. — Я согласен, — спокойно отвечает Чонгук, чмокая кончик чужого носа, вызывая тёплую улыбку на лице мужчины.

конец.