She is a child.

Локоны волос спадали на плечи, а за ними и чужие горячие руки проходились по ним, касаясь шеи и принося такое....спокойствие. Солнце уходило из зоны видимости, а комната наблюдения пустовала. Когда сидя за ноутбуком, выслеживая статистику, чем Жека занимается уже не первую неделю, она услышала лёгкие шаги из-за спины, лишь на мгновение покосившись на вошедшего, то и не придала ее визиту значения. И даже когда лента на макушке ослабла, а по коже прошлись мягкие мурашки от прикосновений, она не сдвинулась с места, лишь чуть откинувшись к спинке стула и позволяя ей делать, что удумает. Она поддается ладоням, позволяя перебирать пряди, поглаживать и напевать мелодию. Совсем неизведанную, нежную, близкую сердцу. – Прямо как кот, Жека. - ее имя. Настоящее, первое. С ее уст оно звучит особенно нежно, до мурашек и паники. Су Лин закатывает глаза, пускай из-за спины этого и не видно. Выдает тихое «гав», слыша хихиканье над головой, смущённо поджимая после этого губы. – А если бы я сказала это раньше, ты бы мяукнула. – Ещё чего? - не признавая это, она наконец повернулась к Создателю, убирая ее руки с головы. - я уже давно не просто твоя игрушка. – Да ну? Больше они не перекинулись ни словом, а чужие ладони вновь легли на макушку, расчесывая пряди и гладя, не получив никаких сопротивлений. И ведь правда. Когда за окном был мрак, когда перед глазами лишь ослепляющий свет горящей лампы и телесуфлер, заменяющий бумажный вариант сценария..когда на слуху только повторяющееся «и....мотор!», а на лице любые эмоции, но только не настоящие...она была жива. Ждала, когда ее погладят – это единственное ее настоящее желание. Единственное желание, которое выходило не из сценария, а из ее собственного сердца. Быть может, все пошло к черту уже в тот момент... – Создатель, почему вы не можете просто сделать уже готовую книгу? Зачем вам так много писать самой? – Если бы все было так просто, я бы и не захотела жить после смерти, Жека. - аккуратно распутывая волосы, она взяла в руки расчёску. - У всего есть правила. Я не могу создать то, что сделала не сама. Я смогу создать копию книги, но не написать ее в два счета. Везде есть правила. – А какие правила у меня? Ответа она не получила. Лишь лёгкое поглаживание по голове, Создатель вновь напевает неизвестную ей мелодию. До безумия нежно, тепло, монотонно. Пальцы проходят по прядям, задевая кожу головы. Легонько, мимолётно, пропускает руки вдоль шеи, слыша лишь довольное мычание. И на лице играет улыбка, это всегда выглядит забавно. Жека – первый ее прототип персонажа. Жека - кукла, играющая на камеру. Но теперь, сейчас, сидя с ней на кровати, понимая, что она через чур податлива лишь к этим нежности перед сном, Создатель осознавал – это кто то живой. Лишь в эти моменты приходило осознание, что этот ее прототип способен делать сам, любить что то и наоборот. Лишь а эти мгновения она могла ощутить себя настоящим родителем. И вряд ли ей не хотелось подарить это тепло своему творению. – Ты прямо как кот, Жека. - каждой раз, как в первый, пробуя на вкус чужое имя, она затягивает ленту на волосы, заплетая ее в бант. – Мяу. - точно бормочет Жека, чуть склонив голову набок. И вздыхает, понимая, что волосы уложены потому, что стихает напев мелодии от Создателя. То ли колыбельная, то ли просто для успокоения, но этот голос, повторяющий несколько нот в приятной партии, заставляет вслушиваться и не двигаться, медленно всё сильнее выпадая из мира. Глаза закрываются, а на плечи ложатся чужие руки – Создатель приподнимает ее, шепча короткое «спокойной ночи» и опуская ее на кровать, укрыв одеялом и в максимальной тишине скрываясь за дверью. Пожалуй, Жека всегда была для нее маленьким ребенком, которого требуется накормить, помыть и уложить спать. И она продолжит делать это, по крайней мере до каких нибудь глобальных изменений. А пока, лишь ночная тишина в этой студии, лишь прохладный ветерок способны видеть сон Создателя. Завтра она вновь поднимается раньше времени, разбудит Жеку и займётся новыми важными делами. Пока что, пока не произойдет каких нибудь глобальных изменений..