Вопрос доверия

Десять лет назад.

Гарри украдкой покосился на свой новый значок — славный и блестящий. Теперь буква «А» складывалась из серебрящихся волшебных палочек с острыми концами, будто бы протыкавших само основание. Острые клинья на фактурном металле — очень серьезно. Три года обучения, год со значком стажера: невыразительный бронзовый кружок — не чета тяжелому литому бейджу, который теперь серебрился на груди. И вот, он официально настоящий Аврор. Пусть пока и младший… На самом деле гордую серебряную «А» Гарри носил уже четыре месяца и своего трепета — подумаешь, железка! — немного стеснялся. Обучение было тяжелым, а порой — невыносимым. Повезло, что они с Роном в отчаяние погружались с разной скоростью — и когда один хотел уйти, второй как раз находил где-то остатки боевого духа и тащил другого наверх. Иногда наверх в буквальном смысле, потому что лазание по канату было обязательной частью ежемесячных зачетов по физической подготовке. Канаты Гарри ненавидел всеми фибрами души. Чуть сильнее только кроссы по болотам. Солнце палило нещадно. Гарри щурился и маялся, наблюдая, как Рон записывал жалобу владельца магазина «Золотые зубы на все времена» мистера Йеля. В Хогсмид их сослал Робардс в наказание. На самом деле, патрулировать мирную деревушку смысла никакого не было, в отличие от, например, Косого, Лютного или лабиринтов за Трафальгарской площадью. Но на прошлой неделе они с Роном здорово нарушили инструкции, гоняясь за ограбившим лавку зелий залетным румынским магом, и теперь страдали от жары и безделья. — Он считает, что джентльмен из магазина напротив заколдовал его коврик при входе, — сообщил Рон с самым несчастным видом. — А он заколдовал? — Его просто нужно было почистить. Младший аврор, чистящий коврик магазина зубов в Хогсмиде. Лучше бы в болота к топеройкам отправили… — Давай пройдусь по верхней части, вдруг будут еще какие жалобы… И заодно захвачу нам мороженого, что ли, — предложил Гарри, изо всех сил сочувствуя Рону, который переживал чистку ковра как личное поражение. — Или холодный бузинный лимонад из чайной. — Луна что-то говорила про мороженое из лаванды. — Рон выглядел несколько заинтересованным. Гарри поднялся, решив, что вкусы Луны Лавгуд комментировать не будет. Вполне вероятно, что она понимала в мороженом больше, чем они сами. Охлаждающие чары ненадолго спасали, конечно, и младший аврор Поттер бодро двинулся вперед. Еще раз покосился на значок — тот радостно блестел в жгучих августовских лучах, переливался — и вдруг краем глаза заметил странную фигуру. Магловская одежда — это, конечно, нормально, но огромное худи черного цвета, надетый капюшон, явно скрывающий лицо. Совсем не по-августовски. Сердце забилось быстрее. Аврор Поттер тут же забыл и про жару, и про мороженое из сирени, лаванды или чего-то там и ускорил шаг. Фигура будто бы что-то почувствовала, тоже зашагала быстрее. Резко свернула в тихий переулок прямо за «Дэрвиш и Бэнгз». Гарри перешел на легкий бег. Фигура почти скрывалась за углом. — Стоять, — рявкнул он, точно понимая, что никакому законопослушному магу и в голову не пришло бы совершать спонтанную пробежку по ноющему от жары Хогсмиду. По венам рвался жгучий коктейль адреналина и приключений — никаких больше ленивых диалогов с продавцами, тоже изнывающих от скуки. Фигура приготовилась аппарировать — Поттер заметил едва уловимые движения палочкой. Вмиг оказался рядом, заломил руку, прижал к стене и выдал самым суровым тоном: — Аврорат Соединенного Королевства, не двигаться. Тоном Гарри тоже тайно гордился — по вечерам они с Роном отрабатывали железную интонацию, чтобы добиться того небрежного стального оттенка, который был у старших авроров. — Аврорат? — вдруг протянула фигура совсем не как подобает напуганному и пойманному злоумышленнику. — Повернись. Фигура подчинилась — капюшон действительно прятал большую часть лица. Гарри разглядел только острый гладкий подбородок. Пришлось скинуть капюшон невербальной магией. — Малфой? Драко Малфой вдруг расхохотался, громко, не переставая потирать заломленную руку. На пальцах, которые почти скрывались за плотным рукавом толстовки, виднелись рисунки — причудливо сплетенные линии чернил. Смех в пустом переулке звучал странно и ленивым эхом бился о каменные торцы низких домов. Картина вмиг приобрела какой-то сюрреалистический оттенок. — Ты меня сразу в Азкабан или я могу закурить? Малфой вроде бы почти не изменился со школы внешне. Волосы, правда, короткие и в каком-то явно продуманном беспорядке, но выражение лица все такое же надменное, а тонкие губы усмехаются. Разве только скулы стали чуть острее. Хотя не то чтобы Гарри действительно помнил его внешность. — Кури, — разрешил Поттер, который планировал задержать неведомого злодея, а не… Малфоя. Тот, конечно, тоже был злодеем, но абсолютно понятным. — Почему убегаешь? Драко достал из кармана пачку Мальборо — очень медленно, явно демонстрируя, что не тянется за палочкой — и увесистую металлическую зажигалку. На корпусе извивались гравировкой какие-то непонятные символы. И в каждом его движении сквозила то ли издевка, то ли вызов. — Услышал за спиной ускоряющиеся шаги — решил не проверять, кому захотелось со мной поговорить. Сразу сказал бы, что Аврорат, я так-то уже много лет законопослушный. — Малфой поджег сигарету, затянулся и выпустил дым вверх. Понаблюдал за ним. Белесые тонкие кольца быстро растворились в далекой лазури неба. — Так чего надо? — Обычная проверка, — процедил Поттер сквозь зубы. Прав был Малфой: сразу надо было крикнуть про Аврорат. — На хрена ты капюшон нацепил? — Проверяешь Хогсмид? — издевательски протянул Драко, не добавляя ничего конкретного, но цепляя и этим. — Захватывающая работа. А капюшон я надел, чтобы Розмерта не запустила мне заклинание икоты вслед. Туше. Гарри почувствовал себя по-идиотски. День, Хогсмид — какие к черту преступники. И с капюшоном, и с побегом — все понятно, оттого и неловко. Драко оправдали четыре года назад, но война отпустила далеко не всех. И заклинание икоты можно назвать благоприятным исходом. Об этом не писали, но отношение к бывшим пожирателям — и их семьям, друзьям и детям — было далеким от нейтрального. Поттер знал, что Теодора Нотта не приняли в Британскую Магическую Академию без объяснения причин. На столы Аврората падали разные жалобы о нападениях, и иногда те оставались без заслуженного ответа — так, пара легких внушений, — если имя жертвы принадлежало к определенному кругу бывших сторонников Темного Лорда. Вроде все законно, но если бы жертвы и преступники поменялись местами, наказание было бы совсем другим. Это было мерзко. Если Поттер ударит Малфоя — будет предупреждение. Если Малфой Поттера — Азкабан. — Давай угощу тебя холодным чаем или кофе? — вырвалось быстрее, чем Гарри успел подумать. — Не у Розмерты. В качестве извинения за руку и пробежку. — Нонсенс, — пробормотал Драко, испаряя бычок легким щелчком пальцев, в которых он был зажат. Выглядело впечатляюще, хотя и слишком нарочито. — Пойдем. Малфой снова натянул капюшон, почти скрывая лицо, хотя они и были далеко от Трех Метел. Да и столик в недавно открывшемся пабе со странным названием «Ворчащий единорог» выбрал в самом углу зала, хотя тот был совсем пуст. — Ты можешь его снять, — произнес Гарри, не уверенный, что именно надо говорить. Затея вдруг показалась ужасно нелепой. Что он хотел сказать? Жаль, что ты до сих пор надеваешь капюшон? Извини, что шаги за спиной тебе кажутся угрозой? Идиотизм. Надо было свернуть за лавандовым мороженым. Верить рекомендациям Луны Лавгуд следует с осторожностью, конечно, если однажды не хочешь, чтобы твои ботинки превратились в тыкву. Но все лучше, чем они с Малфоем за одним столиком в тишине. И меню магическое, как назло: ткнул палочкой — и напиток сразу появился, никаких отвлечений на официантов. — Представь заголовки в Пророке. — Два бывших одногрупника пьют чай в Хогсмиде? Малфой снова расхохотался, давя что-то очень похожее на «святоша-Поттер». Гарри вдруг подумал, что в смехе Драко было и что-то очень заразительное, и вместе с тем немного отчаянное. Но тот хотя бы капюшон снял. — Я не хочу выезжать из проблем, созданных одной известной фамилией, за счет другой. Тоже известной, — вдруг очень серьезно произнес Малфой, делая глоток странной смеси изо льда, чая, кофе и каких-то фруктов. Вкусы у него были странными. — Ты переоцениваешь мое влияние. Снова повисла тишина — что-то напряженное, немного тяжелое. Та тишина, когда надеешься, что произойдет что угодно — хоть книззл заорет под столом, чтобы можно было отвлечься. Книззлов в «Ворчащем единороге» не нашлось. Им, как выяснилось, было абсолютно не о чем поговорить, и напитки в стаканах еле уменьшались, а секунды казались вечностью. Банальный обмен незначительными новостями: Поттер рассказал об аврорских буднях и получил порцию насмешек, а Малфой поделился, что в параллель с магическим образованием защитил бакалаврскую степень в Оксфорде — что-то про историю или искусство. Любой вопрос казался излишним. — Ладно, это какой-то фарс, — произнес Малфой после очередной затянувшейся паузы. В стаканах оставалась еще добрая половина напитков, хотя они и прикладывались к ним регулярно. — Мы не можем разговаривать. Ты же развелся? — Полтора года назад, — кивнул Гарри, с одной стороны даже обрадовавшись, что душная тишина за их столиком разбавилась хоть чем-то. — Брак в восемнадцать лет — затея наиглупейшая, — выдал экспертное мнение Драко и вдруг посмотрел на Гарри. Не как смотрел все это время — отсутствующе-вежливо, а наоборот. Очень пристально. Гарри готов был поклясться, что в серых глазах на миг мелькнуло что-то почти дьявольское. — Тебе охуенно идет эта форма, Поттер. Татуированные пальцы вдруг оказались на его руке, медленно, с нажимом огладили бицепс. Прикосновение почему-то обжигало прямо сквозь зачарованную ото всяких ожогов ткань. — Спасибо? — Еще и мышцы какие. — Малфой смотрел ему прямо в глаза. Очень откровенно. Дерзко. Неприлично. — Не хочешь?.. И Драко, все так же не разрывая зрительного контакта, толкнул изнутри щеку языком в недвусмысленном жесте. И приподнял бровь. Ладонь так и лежала на его предплечье и будто прожигала насквозь форму и кожу, пуская по телу легкие разряды электричества. Драко чуть сполз на стуле и раздвинул ноги в ничего не значащей позе, которая вдруг показалась верхом пошлости. Едва заметно толкнулся бедрами вверх. А затем Малфой медленно облизнул губы, чуть высунул язык — на мгновение в нем мелькнула металлическая штанга, которую тот зажал зубами. Татуированные пальцы играючи прошлись по руке и остановились на животе — все еще почти невинное прикосновение. Три года подготовки, в течение которых будущих авроров учили грамотно действовать в любой чрезвычайной ситуации, как оказалось, были совершенно бесполезны. Гарри знал, как выжить под шквалом проклятий, но понятия не имел, как реагировать на простой вопрос Драко Малфоя. Зря ему преподаватель по нештатным ситуациям, мистер Перкс, поставил «Превосходно». Очень зря. Тишина из неловкой стала невыносимой: — Я на службе, — бросил Поттер, поднялся и вышел не оборачиваясь. Если бы в тот день в Хогсмиде готовился всемирный заговор, аврор Поттер бы его пропустил.