Ты научила меня жить...

Вся неделя была однотипной. Ничего нового не было, да и никто и не скучал. Люмин всё так же общалась со Скарамушем на листочке, но тот слишком близко к себе её не подпускал. Девушка, конечно, пыталась его как-то задобрить, но получалось всё, мягко говоря, плохо. Скарамучча просто закатывал на всё глаза, так ещё и пару раз кидал на неё ужасающие взгляды, давая понять, чтобы она отвязалась. А Люмин упрямая. Продолжала бегать за этим синеволосым, что его сильно бесило. Но вот. Буквально через неделю произошла такая ситуация, от которой становится немного не по себе.

***

Люмин как обычно села за свое место рядом со Скарамушем, который ещё, по всей видимости, не пришёл в кабинет. Уже любимое для неё место, где ей было вполне неплохо. Жаль только, что этот комфорт был односторонний… — знаешь, я всё ещё расстроен, что ты не пришла ко мне на прогулку…—и снова этот Тарталья смотрел на Люмин сверху вниз, опираясь руками об стол. —я уже объясняла. Второй раз повторять не буду, — Люмин посмотрела на парня, скрещивая руки груди. На милом лице скривились брови, показывая свое недовольство таким поведением. — ну и чем же он лучше меня? Какие все девушки странные! — он хотя-бы не кретин самовлюбленный. — хах, ещё какой! Слышала бы ты, что он раньше всем говорил! — он не разговаривает… — сейчас — да, а раньше же умел. —бред… —о, неужто тебе он за красивые глазки понравился? Ха, да! Они у него ого-го какие! — сказал Тарталья, складывая руки на груди и довольно, в своём обычном гордом репертуаре, смотря на светловолосую девушку, которая раздражённо отводит взгляд в сторону, в глубине которого читается лёгкое смущение. —пф! Какое это имеет дело к нашей несостоявшейся прогулке? —да так… Знай, что он давно отрекся от всех отношений и дружбы. Поэтому... Предлагаю себя вместо него! —моё отношение к тебе и к Скарамучче не поменяется. Катись. —стерва… И после этого оскорбления Тарталья грубо выпрямился и направился к своему месту, последующие минуты сверля Люмин этими голубыми глазами. Рядом с Тартальей мешалась Синьора, которая пыталась завести диалог с рыжим парнем, на что тот не отвечал. Эта девушка каждый день пыталась подцепиться к нему, чтобы тот хотя-бы немного обратил внимание на неё, а не на эту новенькую, которая вот так привлекла Тарталью своим внешним видом. Синьора вечно думала, чем она хуже Люмин? Люмин сидит на паре одна, так как Скарамучча ещё не пришёл. Странно для него, но она же не должна лезть в его дела? Или должна?.. Но Люмин всё равно волновалась за него. Ни разу не прогуливал уроки по неуважительным причинам, а тут не пришёл на половину первой пары, даже не предупредив. —извините, можно выйти? — Люмин подняла руку, сразу же просясь отойти и, даже толком не дождавшись положительного ответа, встала и направилась к выходу, почти выбегая из класса, сопровождаясь гневными взглядами Тартальи и Синьоры.

***

И сейчас Люмин, обдумывая места, куда бы мог пойти Скарамучча, нервно бродила по лестнице вверх, сжимаясь внутри себя от беспокойства. И с каких пор это она стала за кого-то беспокоиться, кроме себя и своего брата? Решив обойти самый последний этаж, Люмин начала прислушиваться и присматриваться к каждому звуку и шороху, доносившиеся из дали коридора. Впервые сердце не слушалось, совершая свои бешеные ритмы раз за разом ускоряясь, заставляя девушку быстро дышать и вытирать вспотевшие пальцы о брюки. —где, черт возьми, его носит?! — Люмин уже скорее злилась на него, чем беспокоилась. Пока не найдёт его — не успокоится. Конечно, если он только домой не ушёл. А если не сможет найти, то хоть со спокойной душой пойдёт в класс, зная, что Скарамучча дома. Раньше, за кем она заботилась лучше всех, — Итэр. Любимый и самый родной брат-близнец, с которым она себя чувствовала как с полноценной семьёй, не зная ни грусти, ни злости. И сейчас почему-то этим человек является Скарамучча. Конечно, не в таком сильном ключе, но Люмин к нему так привыкла, что также волновалась и интересовалась его жизнью, пусть тот и не отвечал взаимностью. Её раздумья прервало чьё-то шипение и какие-то шорохи, будто кто-то горячий чай пролил на себя и сейчас отчаянно пытается оттереться. И звуки доносились с мужского туалета, находящийся в самом конце коридора, до которого Люмин начала бежать. Вдруг Скара? Наконец добежав, Люмин остановилась перед дверью, прислушиваясь к тихому шипение и шморганье носом, а после и вовсе громкий всплеск воды. И почему-то ей стало страшно туда заходить. Всё-таки не женский туалет. По сути, не имеет права. Но всё же... Поднося кулак к двери, Люмин два раза стукнула, слушая, как на это отреагирует кто-то за дверью. Но, к сожалению, ничего не поменялось. Будто тот даже не услышал. Ещё один фактор Скарамуччи... Периодическая глухота.. Поэтому, не томля, Люмин дёрнула ручку двери, уже мысленно закапывая себя под землю от стыда. Жаль только, что зрелище перед глазами девушки не удовлетворяло её душу и разум, а наоборот, заставляла тело замирать, а глаза широко раскрываться от испуга. Скарамучча, стоявший перед раковиной, в спешку смывая руки, которые все были перепачканы кровью, которая продолжала устрашающе смываться в белоснежную раковину, заполняя её маленькими капельками жидкости. А при каждом соприкосновении воды парень шипел и зажмуривался, поджимая губы. Но на лице нет слез. Вообще ничего нет. Опустошенный взгляд, назирая куда-то вдаль. —Скарамучча.. Округлив глаза, Скарамучча дернулся и резко повернул голову в сторону исходящего звука. А его рука по рефлексу поднялась, будто готовясь ударить либо защититься. Но это всего лишь Люмин... И от этого Скара свободно выдохнул, нахмуриваясь и продолжая смывать кровь с рук, не обращая внимание на жгучую и невыносимую боль. А Люмин, вся перепуганная за состояние парня, подошла к нему и положила руку на плечо, оттаскивая от раковины, взглядом говоря, что сама поможет ему, если тот позволит. Но, получив отрицательный ответ в виде отстранения, у Люмин упало сердце, понимая, что в ладошках и Скарамуччи не какие-то порезы, а настоящие заносы из маленьких стеклышек, которые всаживались в кожу всё глубже и глубже, больнее и больнее.. —ты адекватный?! Ты же ещё хуже делаешь! Дай сюда руки! Скарамучча хотело был что-то сделать, но хмурый взгляд девушки заставил его передумать. Но руки ей он свои не дал, пока слово "бегом" не прошлось словно током по ушам, впервые слыша крик девушки, отчего парень невольно отворачивает лицо и не спеша протягивает Люмин свои дрожащие руки. —поэтому на пару не пришёл? Голос Люмин смягчился, рассматривая одновременно страшные и красивые руки. Все кровавые, в порезах и ссадинах... Прям больно глазу смотреть, как такие аккуратные ладошки страдают от невыносимой боли. Скарамучча на вопрос девушки кивнул и закрыл глаза, напрягаясь всем телом. Затаив дыхание, он ждал, пока эта зануда начнёт что-то делать. Слишком неудобное место для удаления осколков выбрал Странник. Нет света должного, так ещё и зеркала. Поэтому, максимально аккуратно и мягко взяв его за локти, Люмин потянула его на себя, чтобы подойти к подоконнику. Там Скара сможет сесть, а она будет стоять перед ним и спокойно убирать стекло. Вот только этот план оборвался. Скарамучча, не ожидая, что придётся сдвигаться с места, не предупредил о другой травме, поэтому с первым шагом девушки, парень чуть не завалился на неё. Нога согнулась, и тело Скары начало тянуть вниз, но упасть ему не удалось из-за поддержки Люмин, которая сжала его локти и потянула на себя. —какой же ты проблемный, Скарамучча! Она на эмоциях сказала эту фразу, имея в виду, что из-за одного несказанного слова парню пришлось бы грохнуться на пол. А если бы ещё и приземлился на руки, то было бы катастрофически плохие последствия! Жаль только, что Люмин не знала, как сильно задевает это Скарамуччу, из-за чего в горле комок появляется. —ты вообще не можешь ходить? Поджав губу, он громко выдохнул, закрывая глаза, чтобы немного успокоиться и перестать думать о глупой и обидной фразе Люмин. Но, всё-таки, взяв себя в руки, Скара помотал головой, что означало "могу". Вздохнув, Люмин с улыбкой посмотрела на парня. Такой слабый, но одновременно и сильный. Допустил такую боль, но с храбростью терпит её. Еле как они дошли до этого подоконника, чуть бы не упав ещё один раз. Девушка придерживала Скару и старалась случайно не задеть ладони и ногу. И при каждом шажочке Люмин чувствовала, как сильно дрожит тело парня. То-ли от боли, то-ли от холода... И вот. Наконец. Синеволосый парень сидит на подоконнике, мертвым взглядом сверля пол, не обращая внимания на руки, которых дико трясёт. Умер или задумался? —как ты вообще умудрился так... И давно ты тут торчишь? Немой кивок со стороны парня, который Люмин почему-то поняла, хотя тот просто прикрыл на секунду глаза. Иногда ей так жалко этого мальчика. Разговаривать не умеет, так ещё и при такой боли нельзя крикнуть... Блондинка присела на корточки перед Скарой, рассматривая его руки, а затем ногу, которая выглядела ещё хуже! Штаны, разорванные практически в клочья, откуда текли маленькие капельки крови. И также из-за стекла, только уже покрупнее, местами встречая маленькие осколки, как и в руках. И от такого зрелища аж дурно становилось. А что Скара чувствовал? Даже думать было неприятно! —давай сначала руки... Люмин выдохнула, чувствуя себя медиком, неудачно выбрав ещё в школе химбио, практически ничего не зная о человеке. Как повезло, что стекло она уже доставала из кожи своему брату, который ещё давно разбил тарелку и, пытаясь смести осколки, чтобы родители не наругали, сильно порезался. А Люмин, как настоящая сестра, помогала вытаскивать стекло из ладоней. Эта ситуация со Скарамуччей была очень похожа, поэтому Люмин без сомнений взялась за помощь. Пальцы девушки осторожно коснулись окровавленных ладоней, из которых торчало стекло. А чтобы достать его руками, нужно вытаскивать его под идеальным углом, чтобы не порезаться ещё сильнее или не засадить заносу ещё глубже. Было бы легче сходить в медпункт, конечно. Но, смотря на то, как они проблемно прошли два метра, надежда спуститься с четвёртого этажа на первый отпадает. Осторожно зажимая ногтями осколок, Люмин безболезненно достаёт его и кладёт на салфетку, чтобы не выкидывать куда-то на пол. А Скарамучча наблюдал за тем, как Люмин трепетно и заботливо относится к его рукам, дуя, если чувствует, что слишком больно достаёт. И Скарамучче нравится за этим наблюдать. Если бы он мог разговаривать, то сейчас столько всяких фраз сказал ей!. С его руками Люмин копошилась довольно долго, но зато результат был отличным. Ни единой занозы, если не считать маленьких кусочков, которые Люмин не сможет достать без посторонней помощи. Вот только маленькие порезы было видно, но, к счастью, уже не кровоточащие. —болят руки? Отрицание. —осталась нога... Кивок. —снимай штаны. —?! Скарамучча удивлённо уставился на Люмин, которая смотрела на него с серьёзным выражением лица, будто и впрямь не шутила. Ну уж нет! Он даже руки ей свои еле как доверил! А её смех звучал так красиво... Ещё ни разу он не слышал её настоящий, звонкий... Смех? Она сейчас смеётся? Над ним? —ты чего так вылупился? Шучу же. Я и сама не горю желанием. Закатив глаза, Скара скрестил руки на груди, опираясь спиной о что-то. Его взгляд теперь был сосредоточен исключительно на веселом лице Люмин, которая до сих пор сидела на полу, готовясь убирать посторонние предметы из тела Скарамуччи. —буду делать немного вслепую. Поэтому... Если будет больно, то просто зашипи либо за что-то возьми или дотронься до меня, но главное не мои руки. Фыркнув, парень уверенно задрал голову кверху, уверяя себя и Люмин (позой), что не будет выглядеть настолько жалко, прося остановиться. Перетерпел одно — перетерпит другое. —я предупредила. В ноге у тебя достаточно глубоко находятся осколки, из-за чего будет больно, но возможно доставать. Главное, что я прошу у тебя: не дёргаться и не хватать меня за руки. Понял? Молодец. И снова кровь... Так много.. Даже не хочется касаться этого месива. Но помочь она хочет. Очень сильно. Устроившись удобнее над ногой Скарамуччи, Люмин принялась изучать подробнее рану, которая находилась выше колена. Все раздёрто! Будто он пытался уже достать оттуда лишнее, но лишь больше подцепил себе, заставляя самого себя страдать ещё больше. Но и даже после прочистки Люмин, Скарамучче обязательно надо будет сходить в медпункт, чтобы достать все маленькие осколки, которые девушка не смогла вытащить из-за размеров. Она достаёт самое основное, что сильно мешает. Немного расширив дырку в брюках, Люмин начала вытаскивать самые заметные стеклышки. Конечно, делать это саморучно немного опасно, но без этого Скарамучча бы попросту не смог двигаться. Поэтому после этой "обработки" ему в обязательном порядке следует сходить к врачу. Достав первое стеклышко, Скарамучча громко вздохнул, не ожидая такой боли. По сравнению с ногой, боль в руках была ничто. А тут почему-то больно... Но, когда кусочек был вытащен, то сразу боль ушла, заставляя свободно выдыхать. Но впереди ещё столько их.... Другие стеклышки вышли без всяких проблем и совсем легко, не заставляя Скарамуччу даже думать о боли. И Люмин этому очень радовалась. Радовалась, что ему не больно, а ей легко! Вот только последний осколок снова выдался болючим, из-за чего Скарамучча, не соображая, положил руку на макушку девушки, сжимая её волосы и пытаясь оттянуть её от себя. Она же разрешала хвататься за неё, верно? Люмин, мягко говоря, опешила от такого, удивлённо и немного растерянно смотря вверх на лицо Скарамуччи, в глазах у которого начали появляться... Слёзы? И это окончательно убило девушку. —Скара, прости... Значит эту занозу доставать не будем, хорошо? Сглотнув, он дрожаще выдохнул ртом, прикрывая глаза. Пальцы неохотно разжали золотые волосы Люмин, опускаясь ниже к её плечу. А девушку смущало это всё сильнее! —я пока пойду выкину лишнее, а потом пойдём в медпункт. И это не вопрос. Нежно смахнув руку Скарамуччи со своего плеча, Люмин встала, захватив с собой стекло, кинув короткий взгляд на парня, который рассматривал свои ладони и на долю секунды улыбаясь, но затем эта улыбка моментально испарилась, когда он убрал руки и прислонился головой к стене, закрывая глаза. Девушка вздохнула, поворачиваясь и подходя к раковинам. Вымывалась она буквально три минуты, а затем подошла к Скарамучче, который, на первый взгляд, заснул. «какое у него лицо милое...»— Люмин подумала про себя, слегка наклоняясь ближе, чтобы воспользоваться моментом и разглядеть все крохотные детали. Бледная-бледная кожа как у вампира, без единых изъянов и неровностей. Такая гладкая и нежная на вид. Лучше шелковицы. А его глаза! Самая главная изюминка в его внешности. Люмин ещё ни разу не видела таких тёмных глаз с глубокой синевой, заставляющая всё время заглядываться в неизвестное пространство. Одна поднесла руку к плечу парня, легонько начиная трясти, чтобы тот проснулся. —Скарамучча. Не время спать. Идём. Нам ещё каким-то чудом надо успеть на оставшееся время пары.

***

Спуститься на первый этаж у них не составило огромных проблем. Люмин удерживала Скару, а тот и не сопротивлялся никак. Даже удивительно. Неужто привык к ней? Зато их взаимоотношения точно улучшились! Скарамучча, по мнению Люмин, стал лучше к ней относиться и даже свой характер при ней не побоялся показать. Но больше всего девушку очаровала его улыбка... Такая искренняя. Улыбка — это луч света для потерявших надежду...